Vivere militare est! Жить – значит бороться!

Однажды курсантов нашей батареи посадили в грузовики и отвезли на мясокомбинат в город Энгельс. Производство было огорожено двойным трехметровым забором, обтянутым колючей проволокой, между заборов бегали сторожевые собаки. Охрана была серьезной, все это делалось для предотвращения воровства продукции мясокомбината. По приезде нам вынесли десяток лотков хлеба и ливерной колбасы. С голодухи мы набросились на нее, наелись от пуза.

Даже дали время отдохнуть в тени деревьев, чтобы пища усвоилась организмом. Колбасу всю даже не доели, и тут народ начал чудить. Спящему на спине Шуре Сиротину из третьей группы в ширинку засунули кусок ливерной колбасы. По своей форме он прекрасно имитировал мужское достоинство, что и вызвало у проходящих мимо нас работниц комбината большое любопытство и веселье. Молодость и глупость, что с ними поделаешь…Когда отдых закончился, нас распределили по цехам. Вот тогда мы узнали, почему нас накормили самой дешевой ливерной колбасой: на комбинате делали очень много мясных деликатесов, а есть уже никто больше не мог, желудки‐то были полные. Кто‐то попал в сосисочный цех, другие к сырокопченым колбасам, третьи – к вареным, а нас поставили на погрузку в рефрижераторы разделанных коровьих туш. С третьего этажа здания мясокомбината по винтовому рельсу, расположенному в шахте, туша спускалась с разгоном на первый этаж. Было такое впечатление, будто локомотив с ускорением и гулом вылетает из туннеля. Навстречу этой туше, подвешенной на крюке, пускали такую же для погашения скорости. Затем шла погрузка туш в грузовики-рефрижераторы. Когда работа закончилась, стали готовиться к отъезду. Многие ребята все же прихватили с собой продукцию мясокомбината: сосисками обматывали тело, как пулеметными лентами, прикрыв их гимнастеркой, палки сырокопченых колбас прятали за голенища сапог. Нам очень повезло, что при выезде нас не досматривали, и вся взятая продукция, к нашей радости, была доставлена в лагерь.

После пребывания в полевом лагере обратная дорога в училище показалась нам намного короче, чем в начале, летели туда, как на крыльях, полные сил и здоровья, даже не натерли ноги.

По прибытии все переоделись в парадную форму, получили на руки отпускные билеты и воинские перевозочные документы и после инструктажа отправились в отпуск к родным местам. Сердце наполнялось радостью, впереди был летний месячный отпуск, полный впечатлений и приятных событий.

После отпуска, как и положено, начались учебные будни. Появилось много новых предметов, таких как вакуумные приборы, передающие и приемные устройства, антенные устройства и распространение радиоволн (РРВ), теория электромагнитного поля (ТЭМП), теоретические основы радиолокации (ТОРЛ), автоматизированные системы управления (АСУ), марксистско-ленинская философия, партийно-политическая работа и другие.

Нам, курсантам, давался фундаментальный багаж знаний, который в дальнейшем позволял на современном уровне профессионально эксплуатировать и обслуживать сложную материальную часть зенитно-ракетных комплексов. Лекции чередовались групповыми занятиями, лабораторными работами и контрольными. Материал был достаточно объемный, сложный, особенно много неппростых формул, которые надо было выводить, было в предметах ТЭМП и ТОРЛ.

Наша группа по своему составу была разношерстной, среди нас были и местные ребята, особо выделялись два друга: Вова Целковик и Слава Панов.

Эти ребята были из разряда «приблатненных», главными темами разговора для них были «девочки» и «легкие деньги», также они были негласными заводилами в различных авантюрах. Вова Целковик в свободное время любил исполнять под гитару разные песни, в том числе и блатные, которые надолго врезались в нашу юношескую память. Так, узнаваемыми надолго стали строчки: «Трое соберутся не случайно, у троих найдется три рубля, и ведь не случайно в каждой чайной есть картина «Три богатыря!», из песни Аркадия Северного «Как турецкая сабля твой стан, взгляд очей опаленный! Если б был я турецкий султан, я бы взял тебя в жены!»; из песни Александра Городницкого «От злой тоски не матерись – сегодня ты без спирта пьян. На материк, на Магадан идет последний караван!»; Юрия Кукина – «А мне бы жить километрами, а не квадратными метрами. Холод, дождь, мошкара, жара… Не такой уж пустяк. И чтоб устать от усталости, а не от собственной старости, и грустить об оставшихся, о себе не грустя!».

Саша Петров был любимчиком женщин и слыл донжуаном. Юра Аксенов был ходячим «мешком приключений», гвоздем мог открыть любой висячий замок и страдал клептоманией, то есть брал себе все, что плохо лежит. Самым эрудированным, начитанным и продвинутым среди нас был Сергей Клёнин, легко переводил песни ансамбля «Битлз» с английского, не говоря про печатные тексты, с радиотехникой был на ты. Остальные ребята были намного спокойней в отличие от вышеназванных, у которых энергия била через край.

Слева-направо курсанты: А. Петров, В. Лупан, В. Силуянов, А. Волошин, А. Ишмаев, внизу В. Антощук

В моей курсантской юности досуг и развлечения больше всего были связаны с курсантами Сергеем Ивановым и Славой Галиулиным, они умели находить приключения, не прилагая для этого особых усилий. Так образовался большой круг знакомых, значительную часть которых составляли девушки из разных семей, в том числе и из офицерских. Но среди всех знакомых красавиц не нашлось таких, которые меня чем‐то привлекали. Не было той искры, которая разожгла бы пламя в сердце, но был получен богатый опыт общения с женской половиной.

Сергей Иванов был родом из города Калинина (сейчас Тверь), его отец был областным врачом реаниматологом, мать работала преподавателем в институте. Сергей хорошо знал английский язык, бегло на нем разговаривал, имел второй разряд по боксу, был очень общительным. В 7‐й батарее, куда он был переведен, ему дали кличку «душевник», так он любил «поговорить по душам».

В один из летних отпусков, по приглашению Сергея, я побывал у него в гостях в городе Калинине. Лето, молодость, организм полон сил, беззаботный отдых – море новых впечатлений и знакомств оставили тогда яркий и благодатный след в моей памяти.

Сергей Иванов

Слава Галиулин, ижевский спортсмен, учился в первой группе нашего взвода, свободно играл на баяне и гитаре, имел первый разряд по лыжам на 10 км – все эти достоинства вкупе с молодостью и задором сделали Славку настоящим донжуаном. На его щеках всегда играл румянец, за что получил кличку «краснокожий», энергия с Вячеславе била через край, притягивая разные «подвиги». Есть, о чем вспомнить с улыбкой после увольнительных в компании с ним.

Слава Галиулин

Как‐то после летнего отпуска Саша Петров привез из Свердловска книгу индийского писателя Харсии Марии Виан «Ветка персика или трактат о любви», в ней был расписан 101 способ любви мужчины и женщины. Это тогда было крайне редким экземпляром, так нечанно оказавшимся в свободном доступе для молодых умов. Сначала прочитали эту рукопись по-одному, затем с друзьями, обсуждая прочитанное. Затем начали вручную тиражировать эту рукопись, и вот на этой «ниве» и попался я, Петров и Вова Целковик.

В культпоходе в г. Саратов

Для нас громом среди ясного неба стал вызов к начальнику особого отдела училища (в народе – особисту), майору Котлярову. Как оказалось, мы занимались распространением запрещенной литературы: с нас взяли объяснительные записки, как мы докатились до такой жизни, изъяли наши рукописи. Сашке Петрову начальник училища объявил 10 суток ареста с содержанием на гауптвахте, мне и Вове Целковику командир батареи объявил по месяцу неувольнения из расположения училища. Эти наказания мы исполнили в полном объеме. Абсолютно уверен, что кто‐то из нашей группы сдал нас с потрохами майору Котлярову.

Случаи для штрафов и наказаний были разными. Как‐то в один из осенних дней нас отправили в ближайший совхоз на уборку картофеля. Перед этим прошел дождь – в поле была непролазная грязь. Картофель собирали вручную, затаривая его в ящики, затем собранное высыпали в кузова грузовиков. Погода была дождливая, промозглая, все замерзли, но план работ надо было выполнять, и мы трудились, как могли. Внезапно услышали отборный мат комбата майора Макарова: как оказалось, Боря Горшевский, используя планку от ящика с гвоздем на конце, насаживал картошку на гвоздь, затем оправлял в ящик, небрежно туда ее стряхивая: чего руки пачкать? От увиденного у Бориса Александровича глаза налились кровью, а самыми ласковыми словами в адрес Бори было определение «Тля на теле трудового народа!», все остальное сопровождалось достаточно витиеватым и отборным матом. Прибежал командир взвода капитан Витя Гришко, также отчитал Борю Горшевского, после чего объявил ему пять нарядов вне очереди.

После работы и обеда командир взвода – капитан Витя Гришко – с обрал из нашей группы десять человек и дал команду: вещевые мешки под завязку загрузить картофелем, что мы и сделали, наполнили свои мешки грязным картофелем. Когда ехали обратно в училище, наша машина остановилась возле летного городка, и взводный приказал нам сойти с машины и отнести картофель ему домой. Дверь в квартире капитана открыла его жена, мы сообщили ей, что по поручению ее мужа принесли картофель. Она сказала нам, чтобы мы высыпали его на кухне, что мы и сделали. Грязный картофель большой кучей лежал на полу, и по лицу жены капитана было видно, что она сильно расстроена этой картиной. Всем этим действием руководил курсант Вова Целковик, и еще когда подходили к дому капитана, он скомандовал, что три мешка отдавать не будем, а постараемся их продать в частном секторе города. Все получилось, как и предполагал наш старший, и три мешка с картошкой по сходной цене были уверенно проданы местному населению. На вырученные деньги купили вино и закуску, которые были сходу пущены в дело. Получив своими руками заработанне поощрение, через забор попали в училище, сходили на ужин и после всех вечерних мероприятий со спокойной совестью легли спать.

На уборке картофеля слева-направо: О. Шевцов, А. Ишмаев, В. Калмыков, В. Перфильев, А. Волошин

В один из дней наш командир взвода решил проверить порядок в спальном помещении, проверив прикроватные тумбочки и спальные принадлежности на кроватях. У Юры Аксенова в кровати было обнаружено несметное количество радиодеталей, от транзисторов, диодов, конденсаторов, а также прочей мелочи до трансформаторов. Весь груз потянул на вес около двадцати килограммов, и все это имущество было выставлено на всеобщее обозрение. Происхождение радиодеталей нам было известно: Юра их просто воровал на разных кафедрах и собирался в дальнейшем их использовать при изготовлении различных радио-конструкций.

В моей тумбочке капитан Гришко нашел связку ключей, около пятнадцати штук, которые я долго собирал, как коллекцию. Затем им была проведена попытка данными ключами вскрыть служебные помещения в казарме. Одним ключом была вскрыта канцелярия командира батареи, другим – кладовая имущества батареи (в народе – каптерка), третьим – оружейная комната, а четвертым – пирамида с самозарядными карабинами Симонова. Была также предпринята неудачная попытка вскрыть в канцелярии сейф командира батареи. После всех этих действий нас заставили написать объяснительные записки, естественно, все найденное было изъято. Нас долго допрашивало командование батареи и дивизиона, но кроме найденного имущества, нам предъявить было больше нечего, и от нас отстали, строго-настрого предупредив о недопустимости в дальнейшем подобных действий.

Со второго курса нас стали ставить в караул, наша группа в полном составе заступала в суточный наряд. Выделялся внутренний наряд и караул, наряд по столовой, определенное количество назначалось в патруль по городу, а также заступали в гарнизонный караул охранять арестованных на гауптвахте. В училище на строевом плацу под оркестр проводился развод внутреннего наряда и караула. Помощник дежурного по училищу подавал команду «Равняйсь, смирно! Для встречи с фронта, на кра-ул!» и после встречного марша докладывал дежурному по училищу, что внутренний наряд и караул на развод построены. Затем дежурный по училищу, приложив руку к головному убору, произносил: «Здравствуйте товарищи!» Мы дружно отвечали: «Здравия желаем, товарищ полковник!» После команды «Вольно!» проводился осмотр внешнего вида и проверялось знание обязанностей по уставам внутренней и караульной службы. После поступления команды «Равняйсь, смирно! По нарядам и караулам, шагом марш!» мероприятие заканчивалось прохождением торжественным маршем под звуки оркестра, с отданием воинского приветствия дежурному по училищу.

Для встречи слева «На кра-ул!»

В училищном карауле было пять постов: первый у Боевого знамени училища, второй – у корпуса материальной части ЗРК, третий – у склада военнотехнического имущества, четвертый – складская зона и пятый – автопарк. Самыми сложными для нас были ночные смены, стояли на посту в дождь, снегопад и при сильном ветре. Карабин надо было держать в положении на руке и постоянно двигаться по заданному маршруту, периодически проверяя связь с караульным помещением. После прихода с поста в течение двух часов была бодрствующая смена, а затем два часа отдыхающая смена. Итого за сутки 8 часов на посту, 8 часов бодрствуешь и 8 часов спишь.

В караульном помещении можно было читать, играть в шашки, шахматы. В обязательном порядке выпускался боевой листок, в котором отмечали лучших в несении караульной службы, а также отражались результаты проверок. Ночные смены часовых проверялись совместно начальником караула или разводящим с дежурным по училищу или с одним из офицеров нашей батареи.

Молодому организму курсанта требовалось много калорий, потому, заступая в караул, мы сбрасывались на закупку продуктов, то есть организовывали себе дополнительное питание. Обычно покупали сгущенное молоко, печенье, колбасу и прочие продукты. Один раз мы с Юрой Аксеновым на весь караул в курсантской столовой напекли блинов, которые пошли со сгущенкой на ура.

Как‐то раз летом проводили уборку территории стадиона, и в траве обнаружили пять пузырьков валерьянки. На следующий день заступили в караул, и тут наши заводилы Целковик с Пановым придумали очередное развлечение. Сначала поймали двух котов, разных весовых категорий и напоили их валерьянкой. Коты после этого устроили настоящий певческий концерт с дикими плясками. Толстый массивный кот после употребления продукта застыл без движения и начал исполнять протяжные песнопения, данное действо длилось в течение более часа. Худой кот начал исполнять различные прыжки и круговые движения с передвижениями задних лап вокруг головы, которая лежала на земле и была точкой опоры. Потом в поле зрения указанных друзей попала бездомная собака, бедолаге влили в пасть целый пузырек валерьянки и как результат она до двух часов ночи завывала без остановки. Да, бывали и такие развлечения.