Рид. Новые горизонты
- -
- 100%
- +
Хотя и в школе магии Том стал известен благодаря спорту, он выиграл не один турнир смешанных единоборств. Но кроме успехов в спорте он еще и учился хорошо, умел расположить к себе студентов и магистров, благодаря чему и стал старостой курса. Том предпочитал деловой и официальный стиль общения с большинством однокурсников. Только среди таких же немагов, как он, юноша «оттаивал» и не опасался подвохов. Такая манера общения распространялась и на девушек. Уже много студенток добивались свидания с первым в истории школы старостой. Даже Ирина Домаер пробовала на нем свои чары обольщения, но ничего не получилось. Том встречался исключительно с девушками-немагами.
Катя повертела головой, разыскивая Лизу. Ведь именно с Ромашкиной недавно видели Фернисова, самого завидного немага школы. Лиза, которая пару минут назад так рьяно обсуждала симпатягу Руслана, как ни в чем не бывало улыбнулась Тому и помахала ему.
От этого жеста стоящая рядом со старостой девушка скривилась и даже не старалась скрыть свое презрение. Катя ее узнала, да и не узнать такую студентку было невозможно. Ирина Домаер, самая красивая девушка магической школы, внучка одного из девяти магов Коллегии Европы. Невысокая стройная блондинка с голубыми, как летнее небо, глазами у многих ребят вызывала восхищение и желание защитить. Когда она делала взгляд «раненого олененка», как называла это выражение глаз Света, и томным голосом просила парня о помощи, то несчастный превращался в растекающийся кисель, готовый выполнить любую просьбу Ирины.
К тому же девушка всегда стильно одевалась, но делала это без намека на вульгарность или пошлость, чем многие студентки грешили, желая скопировать ее образ или переплюнуть в оригинальности нарядов. Вот и сейчас Ирина была одета в обтягивающие черные брючки, короткую курточку под цвет глаз и элегантные черные, со стразами сапожки.
– Не в лагерь, а на тусовку собралась, – недовольно пробурчала Света.
Катя была с ней согласна. Подобная одежда явно не подходила для жизни в лагере «Калината».
– Это она еще не знает, что на кухне готовить будет, – прыснула Катя, а Света злорадно усмехнулась. – Посмотри на них.
Катя толкнула подругу в бок и указала на ребят. Алек и Оникс чуть ли не рты раскрыли при созерцании Домаер.
– Согласна, – невольно загрустила Света. – Она умеет произвести впечатление. Но не на всех, – девушка мотнула головой в сторону, где располагались магистры и специалисты. Егор Березкин отстраненно смотрел на студентов, отчего Катя невольно воспряла духом, но старалась это никак не показывать.
– А мне-то что? – вздернула она плечами.
– Да уж, конечно, ничего, – захихикала Света и стала опять похожа на мышь.
Теперь, когда все приехали и студентов стало двадцать семь, предстояло заселение и начало практики.
– А что, безопасников не будет? – удивилась Катя, когда портал захлопнулся.
– А зачем они тебе, Ветрова? – усмехнулся Алек, уже пришедший в себя после появления однокурсников. – Тут магов полно, спецов. К тому же Оникс, если что, всегда готов прийти на помощь. Так ведь, бро? – Алехович хлопнул приятеля по широкой спине и рассмеялся, увидев тень смущения у того на лице.
– Да, помогу, – невнятно пробормотал Оникс и тут же вызвался помочь отнести наверх вещи прибывших девушек.
– Как добрались, магистр? – вежливо поинтересовался магистр Ягодкин.
– Спасибо, неплохо. Я уже и забыл, как далеко до Болгарии, – магистр Яковлев в своей неизменной мантии серого цвета остановился рядом с коллегами. – Магистр Стрежельчикова, специалист Салтунова, – промямлил маг, здороваясь с ними. Когда же наступила очередь жать руку специалисту Березкину, мужчина презрительно поджал губы и злобно посмотрел на Егора. – Не ожидал вас здесь увидеть, – сквозь зубы процедил магистр Яковлев.
– Взаимно, – вежливо улыбнулся ему молодой маг, но взгляд оставался холодным и расчетливым.
– Надеюсь, теперь, когда вы освободились от влияния Роговой, вы будете более тщательно подбирать себе компанию. – В душе магистр злорадствовал и даже не собирался скрывать этого. В его голосе слышались нотки торжества и превосходства.
– Непременно, – специалист Березкин усилием воли постарался сохранить невозмутимость на лице.
– Магистр, – нарочно громко позвал коллегу магистр Ягодкин, – а Николай Константинович не передавал мне никакое сообщение?
– Да, кое-что передал, – мужчина пригладил шевелюру и вытащил из кармана мантии записку.
Пожилой маг активировал браслет и быстро ознакомился с ее содержанием.
– Вот это уже кое-что. К ужину приедут безопасники: агент и его специалист. Там есть и ваша знакомая, Егор.
– Да? Кто? – удивился молодой маг. Он не помнил никого из своих друзей, кто должен был стать в ближайшем времени агентом Службы магической безопасности. Хотя после встречи с Марком Ивановым можно было ожидать кого угодно.
– Олбу. Кайса Олбу, – ответил магистр Ягодкин. – Вы же с ней знакомы?
– Да, – лицо специалиста Березкина помрачнело еще больше. Ксения понимающе ему улыбнулась. Девушка училась раньше на одном курсе с Егором, а потому знала о его романе с Рид Роговой. Как и то, что Рид и Кайса были лучшими подругами.
– Везде эта Рогова! – в сердцах бросил магистр Яковлев и, боязливо оглянувшись по сторонам, поспешил в дом.
Глава 5. Дневник. В пробке
Хорошо после получения диплома о высшем образовании махнуть в путешествие? Наверное, да. Ведь вместо поисков скучной или не совсем скучной, но такой обязательной работы можно отправиться за новыми впечатлениями. Увидеть новые места, где раньше не была. Увидеть памятники архитектуры или чудеса природы. Поэтому ответ: «Да».
Если в начале путешествия я и была наполнена вдохновением от предстоящей поездки, то сейчас… Вот уже час, как я торчу в такси в пробке. Поток машин почти не двигается от аэропорта Майкетии в сторону Каракаса. Международная венесуэльская гавань, получившая свое название в честь величайшего полководца Латинской Америки – Симона Боливара, маячит за моей спиной.
Прямой рейс из Парижа в Каракас занял более девяти часов. Были пересадки и дозаправки. Еще бы, перелететь просто так Атлантический океан на самолете – это вам не телепортироваться с помощью магии. И зачем я только о ней вспомнила? Правая рука сразу же коснулась левого запястья, чтобы в очередной раз убедиться, что магического браслета у меня нет. А ведь их было целых два. Не один, как у большинства магов, не сдвоенный, как у директора, а именно два. Но все мои восторженные мысли и предвкушение от будущих побед пять лет назад разлетелись в пух и прах.
Когда же мы, наконец, приедем? Тут ехать-то от аэропорта до столицы Венесуэлы всего 20 километров, а мы все тащимся со скоростью улитки. Кажется, еще немного – и небоскребы Каракаса окажутся рядом, а воздушная гавань растворится в дымке от выхлопных труб и связь между мной и старушкой Европой тоже.
Не то чтобы я куда-то спешила. Дело, по которому я прилетела на другой конец света, не требовало от меня спешки, но выбраться из такси очень хотелось. Как и принять душ, отдохнуть, насладиться тишиной. Я приехала сюда не развлекаться, не работать. Мне просто хотелось выяснить раз и навсегда, чем занимается мой папа, Патрик Мак Кенси.
За те пять лет, что я живу среди людей, я неплохо освоилась в этом мире. Мало кто из магов сможет выделить меня из толпы. Без магии я почти ничем не отличаюсь от людей. Может, мне далеко до умения немагов «погружаться» в мир людей так, чтобы почти раствориться там, но кое-чему даже я могу их научить. Маги, рожденные без магической силы, называемые «пустышками», при первой же возможности переезжают в мир людей. Здесь у них есть доступ к жизни в нормальных условиях, не подвергаясь насмешкам, нападкам со стороны магов. Немаги не могут пользоваться волшебными силами, а потому они практически ничего не теряют при переезде. Разве что друзей или возлюбленных.
Магия оставляет след на всех рожденных в мире волшебства: в сущности, во взгляде, в поведении, в привычках можно заметить ее. Даже те, у кого нет способностей колдовать, все же несут в себе крупицу магии. И вот по этой крупице и можно выделить обитателей магического мира. Со мной же дело обстоит иначе. После того как я отдала все силы Григорию Рогову, своему двоюродному брату, чтобы спасти Егора и себя, магии у меня нет. СОВСЕМ. НЕТ. Даже крупицы, которая есть у немагов, даже ее нет. Поэтому, чтобы меня вычислить, надо знать в лицо Риджину Рогову, а точнее, Риджину Мак Кенси. Агенты магической службы безопасности периодически появляются в Эдинбурге и приглядывают за мной, но с каждым годом это происходит все реже и реже. Магии у меня нет, так зачем я им?
Вот потому-то я и переехала в мир людей, в Шотландию, к родителям папы. Дедушка Уильям и бабушка Роза Мак Кенси приняли меня в семью. Их сын, мой папа, давно жил отдельно, и им было одиноко. Дедушка заботливо предложил мне жить у них, а не в общежитии для студентов, когда я поступила в Эдинбургский университет. И я с удовольствием приняла приглашение, тем самым, как говорит бабушка Роза, внеся приятные хлопоты в их спокойную жизнь.
Проблем с поступлением в один из старейших университетов Шотландии, основанный в XVI веке, не возникло. Нужно было только выбрать факультет, сдать экзамены, оплатить обучение и учиться. С финансами сложностей не было. Мама в свое время открыла на мое имя счет в банке, и можно было жить даже на проценты от него. А так как я хотела наполнить свою жизнь новыми впечатлениями, не связанными с магическим миром, то за учебу я взялась всерьез. И надо сказать, стала одной из лучших студенток.
Факультет гостиничного дела и туризма подарил мне возможность окунуться в историю Шотландии, в ее обычаи, традиции, культуру, архитектуру, природу. Сколько замков и дворцов я посетила за время учебы, и не передать словами. Такое знакомство со второй Родиной было занимательным, волнительным, а как результат: я открыла для себя новую страну. Оказалось, что о Шотландии, проживая в мире магии, я знала крайне мало.
В магическом мире нет политических границ, принятых у людей. Магов не так много, чтобы создавать страны, потому границы были географическими. Каждый материк управляется своей Коллегией Девяти магов. Исключение сделано только для Евразии, так как для управления таким большим участком суши девяти магов было явно недостаточно. В результате получилось, что некоторые страны попадали под юрисдикцию сразу двух Коллегий. Это создавало некоторую напряженность для магов, проживающих на территории России, откуда мама родом, и некоторых других государств, но до открытых столкновений пока не доходило. Хотя, может, за пять лет что-то в этой области и поменялось. Жители магического мира прекрасно помнили Вторую мировую войну и ее последствия, а потому никому не хотелось повторения тех событий. Магическая сторона тесно связана с миром людей, поэтому она на себе ощутила удар этой катастрофы. Точки переходов между мирами оказались под угрозой закрытия, так как маги беспокоились, что военные действия могут перекинуться и в их мир тоже. А такое способно уничтожить привычный уклад жизни. Потому конфликты преимущественно решаются мирным путем, не переходя в открытое противостояние. Это открывает большие возможности для хитростей, уловок, манипуляций и подковерных игр. Все же социальная напряженность и неудовлетворенность правительством не обошла стороной и магический мир.
Вот все это я и оставила в прошлом. Вернее, постаралась. Дедушка Уильям и бабушка Роза не горели желанием лишний раз напоминать мне о магии и утраченных силах. Вместо этого они брали меня в поездки по Шотландии. С ними я открывала для себя яркую, необычную и суровую страну: замки свободолюбивых горцев, вересковые пустоши, необычные пляжи и небольшие города. Величественные постройки шотландских рыцарей, расположенные на утесах, будто вырастали из мрачных и мощных скал. Мы с удовольствием гуляли по вересковым пустошам и нагорьям, кутаясь в теплые куртки. Ветер там действительно пронизывающий. Уверена, что никакая магия не способна была сохранить прическу в порядке от порывов шотландского ветра. Даже сейчас, вспоминая об этих поездках, улыбка просится на лицо. А все эти походы по музеям и старым улочкам городов, замечательная Королевская миля в Эдинбурге, шумные пабы, куда приводил меня дедушка с желанием научить ценить исконный напиток шотландцев! Это были незабываемые прогулки, подарившие мне тепло и возможность заполнить пустоту в душе, образовавшуюся после решения оставить семью и маму в мире магии.
Я побывала даже на Играх горцев и на фестивале игры на волынке. Мужчины в килтах – это, конечно, что-то. И если сначала они меня несколько смущали, то к концу первого лета в мире людей я настолько привыкла к виду голых мужских коленей, что мужчины в брюках уже выглядели чем-то необычным.
Мы даже ездили на озеро Лох-Несс, чтобы посмотреть на загадочного обитателя тех мест. Но, увидев там представителей магического мира, предпочла больше не появляться в популярных туристических местах. Может, это и показалось кому-то странным в университете, так как специальность у меня связана с туристической сферой, но я выкрутилась. Просто сказала, что хочу найти новые, «нераскрученные» для туристов места на карте Шотландии.
Придерживаться такого решения было непросто, ведь я жила в Эдинбурге – исторической столице и волшебном городе, где можно было укрыться от посторонних глаз. Затеряться среди многочисленных туристов и разношерстной толпы иностранных студентов, приехавших получить степень бакалавра или магистра, оказалось несложно. Незнание каких-то привычных для людей вещей я легко списывала на происхождение. Почему-то стоило сказать, что я родом из России, и многие люди переставали смотреть на меня как на инопланетянку, а лишь понимающе кивали в ответ. Разбираться в тонкостях политики мира людей я не стала, хватало и того, что на меня перестали обращать внимание в университете. Я просто стала одной из многих студенток-первокурсниц.
Маги в Эдинбурге встречались, но не так часто, как в мировых столицах. И это было существенным фактором для меня. В конце концов именно поэтому я не осталась в Париже или Москве. О переезде к прабабушке Зое в Париж не могло быть и речи, хотя город красивый и знакомый благодаря многочисленным визитам к родственнице. Но пять лет назад мне требовались совершенно новые, не связанные с магией впечатления. Любое напоминание о той силе, которая у меня была, рвало душу на части и не давало спокойно спать по ночам. Прабабушка много раз просила меня перевестись в Сорбонну, но кроме каникул я ничего не могла ей предложить. Меньше людей, меньше магов, меньше внимания ко мне. Этого Париж дать не мог, а вот Эдинбург…
Присутствие агентов магической безопасности через пару месяцев меня уже не беспокоило. Они не приставали с расспросами, предпочитая просто наблюдать. По прошествии первого года в мире людей безопасники почти не докучали. Они убедились, что магия и я теперь несовместимы.
При воспоминании о Париже, о прабабушке Зое сердце болезненно сжалось. Стало трудно дышать. Лоб покрылся испариной. В такси, может, и был кондиционер, но он явно не справлялся с жарой, царившей в данное время. Еще эта пробка. Когда же мы сможем нормально двигаться? Многие водители начинали нервничать. Как я их понимаю. Кто-то со всей силы жал на клаксон, кто-то громко ругался с соседями по пробке, а кто-то включал аудиосистемы на полную мощь. Глупцы, они надеются заглушить крики и ругань музыкой.
Отвлечься на водителей было правильным решением. Дыхание постепенно выравнивалось, пульс приходил в норму. Все же чужие проблемы помогают здорово отвлечься от своих.
Менее года назад я вступила в права наследования особняка в Париже, где до этого долгое время жила прабабушка Зоя. Никакая магия и человеческие достижения в медицине не смогли продлить жизнь самой старшей в семье Роговых. Она прожила очень длинную жизнь даже по меркам магов. В семье было принято считать, что прабабушка была весьма посредственным магом. Но то, сколько она прожила, говорило об обратном. Чего стоит ее подарок мне перед поступлением в магическую школу. Тогда она подарила мне магический дневник, куда по моему желанию записывались мысли. В детстве это было забавно и волшебно, в юности – интересно, а вот теперь… Я даже не знаю, где находится этот удивительный магический подарок. Прабабушка говорила, что он записывает все мысли, пока есть магия. Сейчас у меня магии нет, значит, и записей в дневнике нет. А потому найти его не получится. В детстве она говорила, что все будет прочитано своевременно. Но когда конкретно наступит это «своевременно»? Я не знаю. Это еще одна тайна, которую прабабушка мне не раскрыла. Как и ту, у кого находится мой дневник. Предположение, что он спрятан в парижском особняке, не подтвердилось. Хотя, может, я не очень хорошо искала.
Перед кончиной родственницы мы не так часто и не так откровенно общались. Причина все та же – магия. Прабабушка Зоя до самого последнего вздоха так и твердила, что от магии одни проблемы. Она даже не пожелала сообщить своему сыну, дедушке Сергею, о своем здоровье, а потому в последние минуты жизни с ней была только я. С другой стороны, это неудивительно. Последние годы прабабушка общалась только со мной. Если я приезжала в Париж на каникулы, то остальные Роговы ограничивались редкими и короткими видеосообщениями на праздники. Мне перешло все имущество Зои Роговой: дом, приличный счет в банке и множество тайн, главная из которых касалась цели моего приезда в Венесуэлу: мой отец.
Водитель громко выругался по-испански, потом завел двигатель, и мы наконец, медленно поехали в Каракас. По отрывкам фраз, которые мне удавалось перевести, я поняла, что пробка образовалась из-за того, что дорога перекрывалась для кортежа какого-то политического деятеля.
С автомобильными пробками я знакома не понаслышке. Еще до переезда в мир людей видела столпотворение транспорта. И в России, и в Италии, и в Шотландии – везде есть пробки. Интересно, если бы у людей были комнаты для перемещения, они и там тоже устроили бы заторы?
Я мимоходом глянула на часы. Времени до встречи с информатором у меня было предостаточно. Необходимо было разобраться с вопросами, которые интересовали меня вот уже несколько лет: чем точно занимался мой папа и как это было связано с миром магии? После того, что случилось пять лет назад, я все больше приходила к выводу, что без Патрика Мак Кенси мама не решилась бы на тот неудавшийся заговор против Коллегии Девяти магов Европы1.
После заговора мне ни разу не удалось пообщаться с папой лично. Это притом, что и он, и я жили в мире людей и могли увидеться в любое время. И это было странно. Папа говорил, что он или в очередной деловой поездке, или на какой-то научной конференции, или еще где. Научные сборники я просматривала с завидным постоянством и регулярностью, но обещанных статей доктора П. Мак Кенси там не было. Как не было его имени в биржевых и финансовых сводках. Ничего нигде не было.
Все наше с ним общение сводилось к обмену видеофайлами по электронной почте. Письма приходили с записанным сообщением, но никаких онлайн-конференций. Хотя в мире людей технологии развивались быстрыми темпами. Здесь даже свет и другие электрические приборы и приспособления в некоторых домах и квартирах зажигались от голоса или хлопка в ладоши. Здесь можно было управлять бытовой техникой с работы с помощью мобильного телефона или других гаджетов. И при всех этих возможностях я почему-то не могла поговорить с папой в режиме реального времени. Дедушка и бабушка давно привыкли к этому и считали такой порядок вещей нормальным.
Однажды, после очередного видеофайла от папы, я рассказала о проблеме своей подруге из университета – Сьюзен Ревельстоун. Она обещала помочь во всем разобраться.
Со Сьюзен мы познакомились, когда мне было необходимо записаться на какой-нибудь факультатив, чтобы сильно не отличаться от других студентов. В Эдинбургском университете было принято, чтобы молодые люди увлекались чем-то кроме учебы, общались со сверстниками, находили новых друзей и самоопределялись. Поэтому я решила расширить сферу интересов, но с головой погрузиться в студенческую жизнь мне не удалось. Я не люблю вечеринки и другие подобные сборища, ставящие своей целью напиться и проснуться с головной болью от похмелья. Несколько подобных мероприятий мне все же пришлось посетить, но так как напиваться и более тесно знакомиться с молодыми людьми не было моей целью, то пришлось смотреть на все это студенческое веселье на трезвую и рассудительную голову. В результате меня приняли за «ботаника» и посоветовали клуб «Нубских умников». Вот там я и познакомилась со Сьюзен Ревельстоун.
Так как кроме учебы заниматься было нечем и, кто такие нубы, я тогда не знала, то отправилась на заседание клуба. На территории университета довольно много небольших особняков, где проводились занятия, устраивались общежития для студентов и преподавателей, а также сдавались помещения для разных общественных организаций.
Клуб «Нубских умников» располагался на цокольном этаже небольшого особняка. Помню, как Сьюзен усмехнулась, увидев меня. Девушка честно призналась, что не ожидала, что я все-таки приду. Эта честность немного подкупала. Как в мире магии, так и в мире людей слишком многие предпочитают утаивать, недоговаривать и скрывать истинные чувства и нужную информацию. Видимо, мир так устроен и даже магия не может это изменить.
По плохо освещенной и скрипучей лестнице я спустилась вслед за Сьюзен, и моему взору открылась большая комната, в центре которой стояли три потрепанных дивана. Вдоль ближней стены располагались шкафы, заставленные не книгами, а какими-то коробками и металлическими деталями. Тусклое освещение не позволяло более внимательно рассмотреть содержимое полок. Большую часть комнаты занимали столы с компьютерами, за которыми сидели ребята.
– Не думал, что ты придешь, – сказал лохматый, будто лев, парень, отвлекшись от монитора.
– Почему? – искренне удивилась я тогда.
– Ты совсем не похожа на умника…
– Зато смахивает на нуба, – парень с длинными волосами быстро окинул меня насмешливым взглядом. – Точно нуб.
– У тебя как с железом? – Сьюзен указала на диван и плюхнулась на ближайший.
– С чем?
Так я познакомилась со Сьюзен Ревельстоун и ее компанией. Заседания клуба проходили по вторникам и действительно были скучными, там говорили обо всем и ни о чем конкретно. Несколько раз я исправно приходила на эти малоинтересные сборища и ждала, когда Сью и некоторые из ее приятелей «расколются». То, что ребята что-то скрывают, было ясно без слов. Достаточно было внимательно наблюдать за ними, чтобы понять, что для тайных сообщений на людях они используют специальные словечки и мимику. Это напомнило о нашем с Лукой языке жестов.
После празднования Дня святого Андрея Первозванного Сьюзен пригласила меня на закрытое заседание клуба. И вот здесь все было по-другому. Народу было мало, разговоров тоже, зато никогда не смолкало щелканье мышкой и цоканье клавиш клавиатур. Во все дни, кроме вторника, здесь работали хакеры университета. И как оказалось, невысокая и смешная Сьюзен была одной из лучших среди девушек-хакеров.
Главенствовал в клубе ее старший брат, Генри Ревельстоун. Невысокого роста, как сестра, зато с копной длинных волос. В этом году он оканчивал учебу в университете и уже выбирал, в какую из компьютерных фирм пойти работать. Но перед получением диплома он с ребятами решил оторваться и вскрыть пару интересных серверов.
– Ничего серьезного, главное, без фанатизма, – ответила мне тогда Сьюзен на вопрос о законности всех этих действий.
Компания у хакеров подобралась весьма примечательная. Тут были действительно отличники-ботаны, которые ничего, кроме учебы, не замечали вокруг. Были и раздолбаи по жизни, которые неизвестно как и зачем поступили в университет. Были и те, кто успевал и учиться, и работать, и отдыхать. Со всеми этими ребятами и девушками, которых в клубе было катастрофически мало, я познакомилась тем вечером и подружилась.
К началу мая, когда в Эдинбурге отмечается праздник огня Бельтайна, я уже была своя в клубе «Нубских умников». И это притом, что в компьютерах я разбиралась крайне плохо, зато умела концентрироваться на домашнем задании не только для себя, но и для многих хакеров. А это было не так-то и легко: сидеть на старом, потрепанном диване и писать рефераты, слушать постоянное щелканье мышек и кнопок клавиатур, выполняя задания по учебе. Но постепенно этот шум превратился в привычный фон и я даже стала понимать, о чем говорят ребята. И еще я узнала, кто такие нубы.
Вечеринки, которые устраивала Сью с приятелями, были куда интереснее и смешнее, чем те, на которых мне удалось побывать осенью. Ребята оказались ценителями национальных праздников, хотя не все из них были шотландцами. Так, праздник Бельтайн мы встречали на улице, пока не проголодались и не переместились в один из уютных пабов, расположенных в старом городе. Оказалось, что совсем необязательно напиваться вусмерть, чтобы быть принятой в компанию. Брат и сестра Ревельстоун с пониманием отнеслись к моему тогда трезвому поведению. Видимо, решили, что я в завязке после бурной молодости. Объяснять им я ничего не стала. Даже любитель хакерства на грани противозаконности, Майкл Шос, и тот отстал от меня, особенно после обещания рассказать ему о своем прошлом. Дело в том, что Майк так ничего и не накопал про мое детство и юность, никаких фотографий и постов в социальных сетях. Все, что могло просочиться в мир людей, давно было удалено из серверов еще много лет назад. А уж когда я уехала из мира магии, так безопасники еще раз проверили ресурсы Интернета, чтобы ничего не могло вывести людей на мир магии. Чтобы не разжигать в Майке ненужный интерес к своей персоне, я просто сказала, что родом из России. На что он пробурчал: «Россия – это вам не Европа», – и прекратил открыто интересоваться моим прошлым.