- -
- 100%
- +
Тем летом в Kайлеено гостила одна маленькая девочка вместе с родителями. Девочку звали Инге, ей не было еще и девяти лет, она жила в городе вместе с мамой и папой, а здесь гостила у бабушки Берты в ее красивом старом деревянном доме. К дому бабушки Берты, так же, как и почти ко всем домам в этом красивом поселке, спереди и сзади примыкал сад. Мама Инге Линда Хедстром тоже родилась и выросла в этом прекрасном доме, пока не встретила отца Инге Ларса Сниппа и не переехала с ним в город. Бабушка ей рассказывала много веселых историй про детство Линды. Иногда выкладывала детские вещи дочери, и Инге возилась с игрушками и одеждой тех времен, когда ее мама была совсем ребенком. Ларс работал в городе и часто оставлял Линду с Инге у бабушки, а сам возвращался в город на работу, в штаб военной авиации. У Линды Хедстром и Ларса Сниппа в Кайлеено тоже были друзья. Например, доктор Элмер, поселившийся в поселке лишь два года назад, хорошо воспитанный, вежливый человек. Он часто приходил в дом бабушки, когда приезжали Линда и Ларс. Элмер был особенно внимателен и участлив по отношению к бабушке Берте и часто помогал ей необходимыми медикаментами, и проводил обследования. Линде и Ларсу нравился Элмер. Он был веселым человеком, который мог одинаково интересно говорить о литературе и медицинских достижениях, а еще очень остроумно пошутить. Лишь Инге была недовольна визитами доктора. Девочка видела в нем что-то искусственное, и старалась держаться от него подальше.
Несмотря на то что лето еще не кончилось, необычный холод все больше усиливался, и, что было совсем печально, к нему добавилась болезнь Линды. Сначала ее состояние вроде не слишком отличалось от простой простуды, но через несколько дней она почувствовала себя хуже, и доктор Элмер со всей тщательностью подключился к ее лечению. Инге очень не нравилось поведение доктора, и oнa призналась родителям:
– Kогда доктор Элмер входит в наш дом, он все время таращится по сторонам, словно ищет что-то, я не доверяю ему. Думаю, что он плохой человек, и нам тоже желает плохого.
Mама только засмеялась в ответ и попыталась ее успокоить.
– Что ты такое говоришь, Инге, если бы доктор Элмер не был таким заботливым, не знаю, что стало бы с нашей любимой бабушкой Бертой прошлой зимой, когда она была одна здесь с воспалением легких.
– А я все равно не верю ему и не хочу, чтобы он прикасался к тебе. Он злой. Я скажу папе, чтобы он прогнал его, если еще раз придет сюда.
Инге заплакала и обняла лежащую в кресле маму. Линда крепко обняла дочь и приласкала:
– Хорошо, мой птенчик, не переживай так. Если тебе неприятно, Ларс позвонит ему и скажет, что я отдыхаю, и он к нам не придет сегодня вечером. К тому же лето почти подходит к концу, скоро мы вернемся в город, и доктора Элмера уже не увидим и вовсе.
– Если бы он был хорошим доктором, тебе уже должно было быть хорошо, а тебе еще хуже, чем было в самом начале, – Инге села маме на колени, положила ей голову на грудь и с маминых колен натянула себе на плечи связанное бабушкой теплое покрывало. Закрыла глаза и руками обхватила ее плечи. Линде было так приятна близость Инге, что в ту секунду ее больше ничего не беспокоило. Она только улыбалась.
И вправду лето подходило к концу, а Линде становилось все хуже. Ни доктор Элмер, ни его лекарства ничем не помогали. Инге не отходила от мамы, она даже с детьми не ходила играть. Бабушка Берта тоже была озадачена, не понимая, что с ее дочкой.
В один прекрасный день Ларс решил, что с них довольно, и начал готовиться к отъезду семьи в город.
– Линда, думаю, самое время вернуться и провести обследование в больнице у нормальных докторов. Я сильно жалею, что не сделали этого раньше. Не знаю, на самом деле этот Элмер доктор или электрик, но очевидно, что тебе хуже, и на простуду это не похоже.
Инге стояла рядом и слушала папу. Она обрадовалась, что наконец кто-то поддержал ее и тоже проявил недоверие к Элмеру, а самое главное, что маму вылечат как полагается.
На второе утро Ларс укладывал вещи в багажник машины, а бабушка Берта готовила корзину с лесными ягодами и разной снедью. Тем временем Линда сидела в кресле и ждала завершения приготовлений к отправке. Ларс закрыл багажник и повернулся к дому, когда услышал крик Инге из комнаты.
– Папа, папочка, помоги, быстрее!
Ларс вбежал в комнату. Прилегшая в кресло Линда отбросила голову назад, а бабушка Берта пыталась привести ее в чувство. Инге стояла рядом и держала мамину руку.
– Ларс, скорее, на кухне, там на полке нашатырь! – крикнула бабушка.
Ларс в мгновение ока принес маленькую склянку, и бабушка поднесла открытый флакон к носу Линды.
Линда выдохнула с шумом и открыла глаза.
– Стойте, я сейчас же позвоню доктору Элмеру, – прокричала бабушка и собралась идти, но ослабшая Линда взяла ее за запястье и еле проговорила:
– Не надо, Ларс, поедем скорее, хочу быстрее приехать домой. Инге, садись в машину.
По Линде было видно, что она сама изрядно перепугана из-за случившегося, ей больше не хотелось играть с болезнью. Ларс сильно волновался, но сдерживал себя, так как кроме Линды, от него зависели маленькая дочка и ее бабушка. Он накрыл Линду связанным бабушкой Бертой покрывалом, осторожно взял на руки и отнес во двор. Инге побежала вперед, чтобы встретить у машины и помочь посадить маму. Когда Ларс и Инге поудобнее разместили Линду на заднем сиденье, из дома вышла бабушка с полотняной сумкой в руке, куда она наспех накидала свою одежду.
– Подождите меня, я тоже поеду! – у двери крикнула бабушка. Ларс и Инге удивленно посмотрели на нее. Только Линда проговорила чуть слышно:
– Мама, ну зачем сейчас нужно было это?
Бабушка быстро закрыла дверь и скорым шагом пошла к машине.
Автомобиль лесной дорогой покидал Кайлеено. Ларс торопился поскорее довезти Линду до города и, сам того не замечая, увеличивал скорость, но как только вспоминал про Инге, сразу замедлял ход. Чем дальше машина удалялась от Кайлеено, тем теплее становилось, и уже на подъезде к городу было так же тепло, как это обычно бывает летом. Линда попросила Ларса немного опустить окно, и воздух, подувший в лицо снаружи, немного оживил ее. Она посмотрела на Инге, которая почти в клубок свернулась у ног матери. Девочка заснула, положив голову на мамины колени. Линда улыбалась так, словно чему-то радовалась, на самом же деле она просто пыталась навсегда запомнить этот момент. Входящие в машину солнечные лучи красиво освещали лицо и волосы спящей Инге, играли, переливаясь разными оттенками, создавая какие-то новые прекрасные цвета. Задувавший через окно воздух приносил с собой запах травы, и появлялось ощущение чего-то светлого и хорошего. Вскоре машина остановилась у одной из городских больниц. Еще немного, и Линду на медицинской тележке уже катили по длинному коридору, А бабушка Берта сидела в машине вместе со спящей Инге и с нетерпением ждала появления Ларса, чтобы узнать новости о своей дочери. Долго никто не появлялся. Наконец стемнело, и девочка проснулась:
– Где мама? – сразу спросила она.
– Мы в больнице, моя маленькая. Скоро придет папа и все расскажет, – объяснила бабушка, но Инге не желала оставаться в машине.
– Нет, пойдем. Мы тоже пойдем туда и посмотрим, как она.
– Инге, малышка моя, туда не всех пускают. Папа скоро выйдет, и мы все узнаем.
– Нет, нет, бабушка, я не могу оставаться здесь, идем!
Инге вышла из машины и устремилась к больничному входу. Берта поспешила вслед за ней так быстро, как могла. Инге вошла в коридор больницы. За ней шли бабушка и медсестра среднего возраста. В конце коридора Инге увидела отца, который разговаривал с врачом.
Точнее врач тихим голосом объяснял ему что-то, а Ларс тихо слушал. Инге подбежала к отцу. Как только Ларс увидел дочь, он пошел ей навстречу, наклонился и обнял.
– Папочка, с мамой все хорошо? – спросила Инге отца.
– Я только что говорил с врачом, и он посоветовал оставить ее в больнице, чтобы понаблюдать за ней, так ей станет лучше. А как ты?
– Я хорошо, что с мамой? Давай мы тоже здесь останемся.
– Мы пока не знаем, что с мамой, поэтому она должна побыть в больнице некоторое время. Но завтра вы обязательно увидитесь. Сейчас она устала и спит. Сегодня ночью я останусь здесь, а тебя с бабушкой отвезу домой, и вы ночью вместе отдохнете. Хорошо?
Инге была не очень довольна словами отца, но что делать? Так было нужно. Ларс забрал бабушку с Инге домой на машине и поднял их вещи. Потом поцеловал Инге и вернулся в больницу.
Ни на второй, ни в следующие дни Линду из больницы не отпустили, потому что ее состояние постепенно ухудшалось, а у врачей точного ответа не было. Днем Инге не отходила от мамы. Однако ночью ей не разрешали оставаться в больнице. Бабушка Берта и Ларс по очереди дежурили у Линды.
Глава 6
Вскоре настал сентябрь, и дети пошли в школу. Инге каждое утро приходилось одной идти в школу, а из школы в больницу. Отец каждый день уходил на работу, а бабушка в больницу. После работы Ларс шел в больницу, чтобы заменить бабушку. Инге всегда была там в это время – готовила уроки или же что-то читала маме. Состояние Линды никак не улучшалось, наоборот, становилось все тяжелее, и у врачей все еще не было ответов.
Инге по обыкновению продолжала ходить в школу. В один день на уроке литературы в класс вошел директор и позвал Инге в коридор. Девочку в коридоре встретил папа. По лицу Ларса было видно, что что-то случилось. Он опустился к Инге, но не мог посмотреть ей в глаза.
– Папочка, что случилось? – спросила Инге.
Ларс покачал головой и еле вытянул из себя:
– Н-не… я не знаю, что случилось, – затем опустил голову и прикрыл глаза рукой.
– Папочка, что-то случилось с мамой? – Ларс пытался ответить, но вместо слов из него исходило нечто похожее на вой. Одной рукой он прятал мокрое от слез лицо, а другой держал Инге за плечо.
– Инге, мы должны идти, – еле вымолвил он наконец.
– Папочка, что случилось? – повторяла заплаканная Инге и обнимала папу, – скажи, что с мамой?!
Ларс встал, взял Инге на руки и крепко прижал к себе, потом как-то собрал силы и тихо произнес:
– Мамочки больше нет.
Инге ничего не сказала, уткнулась головой в папино плечо и зарыдала.
Ларс понятия не имел, что ей сказать, чем утешить. Он даже не понимал, куда идет. В себя пришел на какой-то незнакомой улице и только тогда вспомнил, что машину оставил у школы. Девочку он нес на руках. Положив ему на плечо голову, изнемогшая от плача и мокрая от слез Инге заснула. Спящую Инге Ларс поднял домой и уложил в постель.
Следующие дни были такими тяжелыми, какими только могут быть при потере матери для маленькой девочки. Инге перестала выходить из дома. Она даже не хотела слышать про школу. Целыми днями сидела в маминой комнате и перебирала ее вещи и фотографии. Иногда она ложилась в мамину кровать и клала себе на лицо ночную рубашку Линды, чтобы почувствовать ее запах. Кроме отца и бабушки, девочка больше никого не подпускала к себе. Бабушка Берта и Ларс часто переговаривались о том, как помочь ребенку.
Однажды вечером, когда Ларс вернулся с работы, бабушка Берта поделилась с ним одним своим соображением:
– Ларс, ребенок сегодня с постели не вставал, она даже не ела ни разу. Знаю, что ты в сложном положении: с одной стороны, ты не можешь отказаться от службы, так как Инге столько всего нужно. А у меня сад в Кайлеено. Если за ним не присмотреть, то весь урожай пропадет. Девочке нужно общение и внимание. Если я вернусь в Кайлеено, некому будет присмотреть за Инге. Я подумала, не забрать ли ее на время с собой, хотя бы до зимы. Будет там на воздухе, к тому же в том доме, где ее мать провела все детство. В доме очень много вещей Линды, и он полон воспоминаний о ней. Девочка будет рядом со мной, и я хоть немного восполню ей потерю. Может, там и в школу пойдет, что скажешь?
Некоторое время Ларс сидел молча, уставившись в пол, а потом медленно кивнул головой.
– Может, так будет лучше. Попробуем. Главное, чтобы она сама согласилась. Конечно, для меня это будет нелегко, но посмотрим, может, и правда это поможет ей выбраться.
На второй день Ларс по обыкновению ушел на работу. Инге снова не вставала с постели. Бабушка зашла к ней в комнату и занесла свежеиспеченные булочки и молоко, точно так, как это делала мама. Инге, казалось, обрадовалась бабушке и присела в кровати. Она даже улыбнулась, увидев булочки, и немного поела. А пока ела, бабушка ей ненавязчиво передала свою мысль. Инге немного подумала, а затем грустно посмотрела на бабушку.
– Да, хочу. Поедем в Кайлеено, только я буду спать в маминой постели, и пусть папа приезжает ко мне по выходным.
– Я все сделаю для тебя, моя маленькая, – бабушка Берта обняла Инге. Она была готова плакать от радости: девочка наконец-то подала какие-то признаки, возвращающие ее к жизни.
Перед отъездом Инге долго разглядывала мамины вещи, чтобы взять себе что-нибудь на память. В итоге она отложила для себя четыре вещички в мамину же перламутровую шкатулку: любимые духи Линды, жемчужные серьги, небольшой гребешок и очень красивый маленький розовый кристалл, который до этого она никогда не видела и нашла, когда перебирала мамины вещи. Он очень понравился ей, и она решила взять его себе на память.
Глава 7
Был уже конец сентября, когда бабушка Берта и Инге вернулись в Кайлеено. Инге оставила город и с ним словно часть своей боли. Девочка по-прежнему думала только о маме и занималась в основном ее фотографиями и вещами, хотя уже не отказывалась погулять с детьми. У Инге было много друзей в Кайлеено, и все они сочувствовали ей. Дети и их родители часто приглашали ее к себе и очень тепло и радушно принимали. Искреннее внимание и заботливость друзей действительно помогали одолеть тяжелый период. Если раньше она предпочитала уединяться дома, посвящая свои мысли и чувства маме, то сейчас уже не отказывалась немного поиграть с ребятами. За такую поддержку Инге еще больше полюбила своих друзей, и в один прекрасный день, когда они предложили пойти с ними в школу, она охотно согласилась. Больше всех радовалась бабушка – девочка наконец ожила. Ларс каждые выходные приезжал в Кайлеено, и Инге была счастлива в те дни. Она обязательно спала рядом с папой, они целыми днями гуляли, или же ходили в гости к старым друзьям. Инге невероятно гордилась, что у нее есть такой веселый, чуткий и любящий отец.
Также очень участливо к девочке относился директор школы, господин Стокер – мужчина средних лет, среднего роста, худощавый, умный, с очень спокойным характером.
У него были угловатые черты лица, и он носил очки. А еще все время ходил в пиджаке с кожаными заплатками на локтях и воротником с черной бабочкой. Директор был исключительно вежливым человеком, ну а к Инге, как уже говорилось, особенно внимательным.
Доктор Элмер тоже не остался безучастным к бабушке Берте и Инге. Он сразу пришел к бабушке и выразил ей свои соболезнования, однако для Берты состояние Инге было важнее, поэтому она вежливо объяснила доктору, что после потери матери девочка не настроена принимать гостей, и попросила его в ближайшем будущем воздержаться от визитов.
Элмер с пониманием отнесся к просьбе бабушки. Даже наоборот, извинился и уверял, что ничуть не обиделся. Все то время, пока Элмер сидел у них дома, Инге не выходила из маминой комнаты.
Однажды Инге рассказала бабушке, что несколько раз в ночное время она замечала, как кто-то заглядывал в их окно и, по ее мнению, это был Элмер. Бабушка не сдержалась и рассмеялась.
– Да что ты такое говоришь, Инге? Доктор Элмер – взрослый, серьезный человек, как он мог себе такое позволить? Он же не маленький мальчик, чтобы лазить в чужие сады по ночам!
Инге лишь сдвинула брови и ничего не ответила, но Элмер ей все равно не нравился.
Уже шел октябрь. Инге ходила в школу и даже хорошо училась. После школы она вместе с друзьями часто заглядывала в парк Кайлеено поиграть в рано выпавшем снегу, покрывавшем легким слоем лавочки и кусты парка. Теперь дети все чаще упоминали Снежную королеву.
Раннее похолодание и снег тоже приписывали ей. Инге было очень интересно узнать побольше про Зимний лес, и однажды, играя в кубики со своим лучшим другом Бенни на лавочке в саду бабушки, она спросила его:
– Бенни, а ты что-нибудь знаешь про Зимний лес?
– Я? Ну да-а, знаю что-то. Знаю, где он. Однажды мы с отцом очень близко подошли к тому лесу, только замка королевы я не видел.
– Правда? А ты веришь, что там действительно есть замок Снежной королевы? Может,
Снежную королеву просто выдумал кто-то?
– Ну не зна-аю,.. – немного растерялся Бенни, – тот лес вот в той стороне, к западу. Отсюда можно пешком дойти за несколько часов. Как только приблизишься, почувствуешь холод, но входить туда опасно: из-за волков. Это, говорят, волки Снежной королевы, и когда она просыпается, зима крепчает.
– Да, может быть. Интересно! А вообще-то волки живут почти во всех лесах.
– Ага, но эти волки полностью белые, и никого не впускают в лес, – не сдавался Бенни.
Тем вечером у Инге к бабушке накопились вопросы. Хотя она и раньше от нее слышала про Зимний лес, но теперь ее интерес возрос, и ей нужно было получить больше ответов.
Бабушка стояла на кухне и пекла булочки с творогом. В доме кружился сказочный аромат. Инге встала позади бабушки и молча смотрела ей в спину, как будто ждала, когда она освободится. Бабушка выкладывала горячие булочки на тарелку, но почувствовала взгляд Инге и повернулась:
– Инге, маленькая моя, все ли у тебя в порядке?
– Да, да, бабушка, я хотела что-то спросить… Однажды летом ты что-то рассказывала мне про Зимний лес, помнишь?
Бабушка немного задумалась, потому что на самом деле не очень хорошо помнила:
– Да-да, припоминаю, но зачем тебе это сейчас?
– Как же?! Еще только октябрь, а на улице уже лежит снег. И Бенни, и другие дети говорят, что в Зимнем лесу проснулась Снежная королева. И вообще почему в Зимнем лесу всегда зима? И кто такая Снежная королева, хотелось бы знать?
Бабушка снова задумалась, так как она должна была ответить сразу на несколько вопросов.
– Знаешь, не сразу начала она, – в моем детстве в Зимнем лесу на самом деле жила одна женщина. Ее звали Брунгильда Лешези. Говорили, что Брунгильда живет в неотапливаемом замке. Тот замок я никогда не видела, но иногда зимой она появлялась в Кайлеено. Люди именно ее прозвали Снежной королевой. Уже много лет как Брунгильда умерла, и я сильно сомневаюсь, что она послужила виной наступлению нынешней ранней зимы, или тому, что в Зимнем лесу всегда холодно. Как говорят, Брунгильда просто не могла жить в тепле. Вообще-то вблизи Зимнего леса стоит еще один замок, и в молодости я знала одного мальчика, который там жил. Его звали Тор Урсусберген. Мы дружили. Хотя долго наша дружба не продлилась, поэтому я не так уж много могу о нем рассказать. Тор Урсусберген был очень хорошим человеком, и к тому же талантливым. Он уехал учиться в город, где, как я слышала, позже женился. После того ничего о нем не знаю. Мы больше не встречались никогда.
Инге внимательно слушала бабушку, и к концу повествования по ее лицу было видно, что этот рассказ еще больше пробудил в ней интерес.
– А ты не знаешь, почему все время холодно в Зимнем лесу? – не отставала она от бабушки.
– Про это, к сожалению, ничего не скажу. Зато я знаю, что если сейчас же не съешь булочку с молоком, она остынет. А потом пойдем купаться и залезем в теплую постель. Баню я уже затопила.
Девочке очень хотелось узнать как можно больше про Зимний лес и Снежную королеву, но в поисках ответов она могла лишь обратиться к своим собственным фантазиям. Инге на время забыла про Зимний лес. Потому что она очень любила свежеиспеченные булочки с молоком по вечерам, а после них теплую уютную баню, когда бабушка ее купала и рассказывала истории детства Линды. Из бани бабушка несла завернутую в большое полотенце Инге в мягкую теплую пуховую постель, где девочка продолжала думать о маме, пока не засыпала. В тот вечер Инге всерьез увлекли мысли о Зимнем лесе, и очень скоро она незаметно для себя уснула.
Глава 8
Следующее утро выдалось солнечным. Солнечный свет выводил на полу контуры окна, постепенно подбираясь к лицу спящей Инге. Свежевыпавший снег в саду немного подтаял.
Был чудесный день, и Инге по обыкновению направилась в школу. По дороге ей встретился кое-кто из друзей, и они весело все вместе зашагали к школе. Вообще-то так происходило всегда. По пути дети разбирали домашнее задание, рассказывая тем, кто не успел выучить или поленился.
Директор Стокер встретил детей у входа в школу и с улыбкой, ласково каждого по отдельности проводил в здание. Следует отметить, что Стокер не так уж давно приехал в Кайлеено, но все были довольны его учтивостью и манерой общения с детьми.
Классные комнаты были обставлены старой мебелью и вещами из дерева. Детям нравилось сидеть за деревянными «крылатыми», как они называли, партами и рассматривать всякие таблицы, рисунки по естествознанию и портреты великих ученых на стенах.
Пришедших в тот день в школу Инге и ее друзей ожидало нечто необычное. Задняя часть классной комнаты была отгорожена зеркальной стеной, за которой ничего не было видно. С той стороны у зеркальной стены не было никаких окон. Дети удивленные и растерянные разглядывали это новшество. Вскоре раздался звонок, и в класс вошла преподавательница географии госпожа Герда. В одной руке у нее был глобус, а в другой классный журнал и длинная указка. Госпожа Герда поздоровалась с детьми, поставила глобус на стол и только тогда увидела зеркальную стену. Две-три минуты с удивлением рассматривала столь неожиданную новинку, затем направила указку в сторону стены и тихо спросила: «Что это?» Дети сидели, и только пожимали плечами. Госпожа Герда приблизилась к стене, осторожно постучала по зеркалу и, приставив ладонь к глазам, чуть прищурившись, попыталась заглянуть внутрь, однако не сумела ничего ни увидеть, ни услышать. Сидящие за партами дети молча наблюдали, что делает учительница, в надежде, что хоть она может прояснить ситуацию и понять, что происходит за стеной. В это время дверь классной комнаты отворилась, и вошел директор Стокер.
– Доброе утро, госпожа Герда, – поздоровался он с преподавательницей географии, которая продолжала смотреть в зеркало. Школьники и педагог одновременно повернулись к нему.
– О-о, здравствуйте господин Стокер, как хорошо, что вы пришли, может, хоть вы объясните, что это? – указала на зеркальную стену госпожа Герда.
Директор Стокер усмехнулся и переместился к доске.
– Я как раз для этого и пришел. Сейчас все объясню. Госпожа Герда, вы, наверное, слышали о Боссе Урсусбергене, который живет в замке Урсусбергенов.
Госпожа Герда выгнула брови и задумалась на несколько секунд.
– Гм, как вам сказать, Да, конечно, о замке Урсусбергенов я слышала, но не знала, что там все еще кто-то обитает. Хотя во время моей молодости в нем жил один замечательный юноша, Тор его звали.
Директор Стокер улыбнулся и продолжил:
– Да, вы правы. Хочу сообщить, что внук Тора Урсусбергена Уго, который, дорогие мои дети, является вашим ровесником, также живет в этом замке вместе со своим отцом Боссе. К сожалению, Уго тяжело и серьезно болен, ему запрещено общение с другими детьми. Из-за того, что его организм не защищен ни от каких вирусов, ему все время приходится сидеть дома. О его здоровье постоянно заботятся, и вот отец Уго обратился к нам с просьбой дать мальчику возможность посещать уроки математики и физики раз в неделю. Вот по этой причине мы и оборудовали часть нашей комнаты таким образом: там Уго будет в безопасности и сможет слушать уроки. Итак, дети, желаю вам удачного дня, и ведите себя хорошо на уроках!
Директор Стокер вышел из классной комнаты, ученики с учительницей молча взирали на дверь. Затем все снова устремили свой взор на зеркальную стену. Наконец госпожа Герда спохватилась, что пора уже было начинать урок, и подошла к доске, находясь в мыслях далеко от собственного занятия.
Урок математики шел как раз за географией, и вновь все внимание детей было приковано к стене, а не к математике. Урок уже начался, когда дети из окна классной комнаты заметили, как к школе подъехал лимузин, который больше походил на автобус с иллюминаторами. Лимобас остановился у здания школы, и оттуда вышло два человека, с головы до ног завернутые в волчьи шубы с перекинутыми через плечо старыми пехотинскими винтовками. Они расположились у двери машины, откуда вылез тепло одетый мальчик. Мальчик остановился и взглянул на своих спутников. Телохранители захлопнули дверь машины, и все трое пошли к школе. Издали могло показаться, что два охранника ведут маленького арестанта. Эту сцену с большим интересом наблюдали не только дети, но и преподавательница математики. Вскоре за зеркальной стеной послышался глухой звук открывания и закрывания двери. После длинной паузы учительница вспомнила, что нужно продолжать урок.