- -
- 100%
- +
— Нет, Николай! Не решена! — Райт ткнул пальцем в невидимого собеседника. — Вы уничтожили **образец**! Мне нужны были его исследования! Его записи! Его **мозг**, в конце концов! А вы всё сожгли!
Романов рассмеялся. Это был сухой, неприятный смех.
— Успокойся. Мы найдём его записи в другом месте. У нас есть его ноутбук, его...
Это было последней каплей. Райт почувствовал, как кровь прилила к голове.
— Какой ноутбук?! Какой **другой**?! Он жил как отшельник! Все его данные были при нём или в том чёртовом доме! Вы... вы идиот! Вы спалили всё! **Всё!**
Он не стал дожидаться ответа. Он просто швырнул трубку на аппарат с такой силой, что пластик треснул.
В кабинете снова воцарилась тишина. Райт стоял у окна, глядя на огни ночного Лондона. Он был в ярости. Его переиграли. Этот русский медведь решил поиграть в самодержца и спалил все мосты.
Но Райт не был бы тем, кем он был, если бы не имел запасного плана.
— Ладно, Дмитрий Иванов... — прошептал он, глядя на своё отражение в стекле. — Если ты действительно сгорел... то я лично прослежу, чтобы твой пепел развеяли по ветру.
Глава 4. Чёрная Королева
Райт не стал сразу докладывать Совету. Он знал, что информация о провале и «неделикатном» решении Романова будет воспринята как его собственная некомпетентность. Его отстранят, а проект передадут кому-то другому. Этого он допустить не мог.
Ему нужен был козырь. Ему нужен был кто-то, кто сможет действовать в России тоньше, чем грубый наёмник Романова. Кто-то, кто сможет найти то, что не сгорело в огне.
Он нажал кнопку на коммуникаторе.
— Соедините меня с мадемуазель де Вильнёв. Лично.
Через десять минут защищённый канал связи был установлен. На экране появилась она.
Виктория де Вильнёв. Даже через помехи спутниковой связи она выглядела безупречно. Идеальная осанка, холодный, оценивающий взгляд голубых глаз и едва заметная, полная превосходства улыбка на губах. Она была одета в строгий деловой костюм от кутюр, который стоил больше, чем годовая зарплата капитана группы «Тень-7».
— Месье Райт, — её голос был мелодичным, с лёгким французским акцентом. — Вы меня заинтриговали. Вы же знаете, я не люблю пачкать руки в операционных полях.
— Именно поэтому я и звоню вам, Виктория, — Райт позволил себе лёгкую улыбку. — Мне нужна не грубая сила. Мне нужен скальпель. Вы сейчас в Париже?
— Я всегда там, где требуют мои интересы, — уклончиво ответила она.
— Отлично. У меня есть для вас... деликатное поручение. В Сибири.
Он кратко изложил ей суть дела. Не всё, конечно. Только то, что ей нужно было знать для выполнения задачи.
— ...таким образом, наш объект, вероятно, мёртв. Но его исследования — нет. Мне нужно всё, что он нашёл в той пещере. Любой обрывок данных, любой образец. Это может стать революцией в биотехнологиях. И «Де Вильнёв Фармасьютикал» будет на самом острие этой революции.
Виктория слушала его молча, постукивая длинными ногтями по столешнице из красного дерева. В её глазах зажёгся опасный огонёк.
— А что с вашим... русским партнёром? — спросила она. — Тем, который предпочитает решать проблемы с помощью огнемётов?
— Романов? — Райт скривился, будто откусил лимон. — Он считает дело закрытым. Он ищет лишь политические выгоды. Но вы... вы ищете науку. И власть, которую она даёт.
Виктория улыбнулась. На этот раз улыбка достигла её глаз.
— Вы знаете меня слишком хорошо, Райтер.
— Так вы возьмётесь за это?
— Разумеется, — она грациозно поднялась из-за стола. — Я вылетаю немедленно. Подготовьте для меня легенду и все материалы по проекту «Заря», которые у вас есть. И Райтер... если этот русский медведь встанет у меня на пути, я его просто обойду. Или уничтожу.
Связь оборвалась.
Райт откинулся в кресле и закрыл глаза. Он только что запустил в игру новую фигуру. Красивую, элегантную и абсолютно безжалостную.
Романов думает, что он охотник? Нет. Он просто расчистил лес от волков для настоящей хищницы. Виктория де Вильнёв уже была в пути. И Дмитрий Иванов, если он был ещё жив, даже не подозревал, что на него открыли охоту существа гораздо более опасные, чем просто наёмники с транквилизаторами.
Глава 5. Охота в «Ритце»
Тем же вечером, когда в сибирской тайге догорали угли дома матери Дмитрия, а капитан Райтер в Лондоне ломал коммуникатор, в московском аэропорту Внуково-3 приземлился частный самолёт «Гольфстрим». Из него, не торопясь, спустилась одинокая пассажирка.
Это была Виктория де Вильнёв.
Её не встречали толпы репортёров. Её багаж — один-единственный элегантный чемодан из телячьей кожи — был немедленно погружен в ожидавший её чёрный «Майбах». Она села на заднее сиденье, и её лицо, освещённое тусклым светом салона, не выражало никаких эмоций. Она была не туристкой. Она была оружием, доставленным на поле боя.
Через сорок минут машина остановилась у исторического фасада отеля «Ритц-Карлтон», Москва. Швейцар в ливрее распахнул дверь ещё до того, как автомобиль полностью остановился.
— Добро пожаловать, мадемуазель де Вильнёв, — произнёс он с безупречным поклоном.
Она лишь молча кивнула и вошла в вестибюль. Здесь всё было как она любила: роскошь, тишина и ощущение полного контроля. Это была её крепость на вражеской территории.
В пентхаусе, обставленном с французским шиком, она подошла к панорамному окну. Перед ней раскинулась ночная Москва — море огней, бескрайнее и безразличное.
Она сняла трубку внутреннего телефона.
— Консьерж? Принесите в номер бутылку «Дом Периньон» 2015 года и лёгкие закуски. И подготовьте мой график на завтра. У меня много дел в этом городе.
Положив трубку, она достала из сумочки тонкий планшет — тот самый, на который Райт переслал ей досье на Дмитрия Иванова. Она открыла файл с фотографией молодого учёного.
— Итак, Дмитрий... — прошептала она по-французски, проводя пальцем по экрану. — Говорят, ты сгорел. Но я чувствую... от тебя всё ещё веет холодом.
На её губах заиграла хищная улыбка. Охота началась. И она собиралась насладиться каждым её моментом.Бутылка «Дом Периньон» так и осталась нетронутой в ведёрке со льдом. Виктория не любила, когда что-то отвлекало её от работы. Она сидела в глубоком кресле, закинув ногу на ногу, и методично изучала досье Дмитрия Иванова, которое ей переслал Райт.
На первый взгляд, это была биография обычного, хоть и талантливого, учёного. Диплом МГУ, работа в сибирском филиале, гранты от «Климатик Групп», внезапное увольнение и переезд в глухую деревню. Стандартная история для корпоративного отчёта.
Но чем дольше она вчитывалась, тем больше её тонкие брови сходились к переносице. Что-то здесь было не так. Слишком много «белых пятен» и странных совпадений.
Её внимание привлекли детали, которые не вязались с образом простого биолога.
1. **Отец.** Георгий Иванов. В официальной версии он был геологом, который умер от рака, когда Дмитрию было 13 лет. Но Виктория заметила пометку мелким шрифтом в его личном деле: *«Служба в ВС СССР. Подразделение засекречено»*. Военный? Геолог? Или легенда? А всё, что касалось его службы, было вымарано чёрным цветом. Это ей показалось **очень интересным**.
2. **Мать.** Врач-педиатр. В её биографии не было ничего примечательного. Обычная жизнь, обычная работа. Слишком... нормально. Идеальное прикрытие для семьи, где отец был кем-то большим, чем казался.
3. **Причина увольнения.** В файле стояла сухая формулировка: *«Утрата доверия. Несанкционированный доступ к закрытым данным проекта 'Заря'»*. Виктория усмехнулась. Если бы он просто украл данные, его бы арестовали или дискредитировали. Но его **спугнули**. Он узнал что-то, что знать был не должен, и корпорация решила действовать на опережение.
4. **Пожар на Ольхоне.** Виктория увеличила карту местности. Дом на берегу озера был сожжён дотла. В отчёте Райта это называлось «самообороной объекта». Но она видела другое: это было идеальное уничтожение улик. Кто-то очень хотел, чтобы от дома и всего, что в нём было, не осталось ничего, кроме пепла.
Виктория отложила планшет и встала, подойдя к окну. Москва сияла внизу.
— Ты не просто сбежал, Дмитрий... — прошептала она. — Тебя **вытеснили**. Они зажали тебя в угол на том острове, а когда ты вырвался, они просто сожгли все мосты... и дом твоей матери тоже.
Она вернулась к креслу. Её взгляд стал острым, как скальпель.
Райт прислал ей сказку о сгоревшем учёном и потерянных данных. Романов, вероятно, верит в эту сказку.
Но Виктория де Вильнёв не верила в сказки.
Она верила в факты. А факты говорили о том, что история Дмитрия Иванова не закончена. Она только начинается.
Виктория нажала кнопку вызова на телефоне.
— Консьерж? Отмените шампанское. Принесите мне крепкий чёрный кофе
Глава 6. Наследие Севера
Скуратов был человеком немногословным и эффективным. В отличие от Романова, который любил играть в феодала, или Райта, погрязшего в корпоративных интригах, Скуратов был чистым прагматиком. Его не интересовали древние цивилизации или эволюционные скачки. Его интересовал результат.
Он сидел в неприметном сером автомобиле, припаркованном в одном из московских переулков. На заднем сиденье, зажатый между двумя молчаливыми охранниками, сидел худой, взъерошенный мужчина в очках — профессор археологии, которого Скуратов «пригласил» для беседы.
— Повторите ещё раз, — голос Скуратова был тихим и ровным, но от него веяло таким холодом, что профессор поёжился.
— Я... я уже всё сказал. Дмитрий Иванов был моим аспирантом. Блестящий ум. Но его последние исследования... они выходили за рамки академической науки.
— Что именно он изучал? — Скуратов не повышал голоса, но охранники по бокам профессора напряглись.
— Древние народы Сибири. Он был одержим идеей о **Гиперборее**.
Скуратов нахмурился. Мифы его не интересовали.
— Конкретнее.
— Он считал, что на дне Байкала и в пещерах на Ольхоне покоятся остатки не просто поселения, а целой цивилизации. Цивилизации, которая обладала... — профессор запнулся, глядя на непроницаемое лицо Скуратова.
— Чем она обладала? — терпение Скуратова было на исходе.
— Технологией выживания в экстремальном холоде. Он называл это «терморегуляцией на клеточном уровне». Он считал, что они не просто адаптировались к холоду, а научились им управлять. Использовать его как источник энергии.
Скуратов молчал несколько секунд, переваривая информацию. Значит, Иванов не просто нашёл старый вирус. Он нашёл **знания**. И эти знания теперь были у него.
— Где его записи? Его дневники? — спросил он.
Профессор побледнел.
— Я... я не знаю. После его увольнения он перестал выходить на связь. Я думал, он просто...
— Вы думали, он просто сдался? — Скуратов усмехнулся. — Нет. Он начал свою собственную игру. И он нашёл то, что искали мы все.
Скуратов достал телефон и набрал Романова.
— Николай Викторович, — сказал он без предисловий. — У меня есть информация по объекту. Иванов исследовал не просто вирус. Он изучал древнюю цивилизацию Сибири. Их знания о холоде.
На том конце провода повисла пауза.
— Значит, он нашёл их технологию, — медленно произнёс Романов. В его голосе слышалось хищное удовлетворение.
— Именно так, — подтвердил Скуратов. — И теперь наша задача — не просто поймать его. Наша задача — забрать эти **знания** себе.
Романов рассмеялся. Это был тихий, довольный смех человека, который только что сорвал джекпот.
— Отличная работа, Скуратов. Теперь мы знаем правила игры. Найди мне этого умника. И когда найдёшь... не торопись его убивать. Я хочу посмотреть, на что способны эти «знания».
Скуратов отключил связь и посмотрел в окно на ночной город.
Охота перешла на новый уровень. Теперь это была гонка за **древней технологией**. Скуратов отключил связь и посмотрел в окно на ночной город. Охота перешла на новый уровень. Теперь это была гонка за **древней технологией**. И он не собирался проигрывать.
Следующие двенадцать часов превратились для Скуратова в методичный, холодный ад. Он не кричал на подчинённых, не бил посуду. Он просто работал. Его серый автомобиль превратился в мобильный штаб.
Он сделал десятки звонков. Поднял все свои связи в полиции, ФСБ, пограничной службе.
* **Федеральный розыск?** Бесполезно. Официально подавать в розыск Иванова было нельзя — это привлекло бы внимание Райта и Совета директоров. А неофициальные запросы через «своих людей» ничего не дали.
* **Дорожные камеры?** Пусто. Человек, умеющий выживать в тайге, знал, как избегать камер. От деревни Ключи не было записей о выезде ни одной машины, подходящей под описание.
* **Свидетели?** Опрос жителей соседних деревень ничего не дал. «Не видели», «не знаем», «в лес ходить боимся». Люди в Сибири умеют молчать, когда чувствуют, что дело пахнет бедой.
Скуратов разложил на коленях карту местности. Дом сгорел. Следы Дмитрия и его матери обрывались прямо в погребе. Он лично просмотрел записи с тепловизоров штурмовой группы. В доме было два тепловых пятна. Потом — пожар. После пожара — ничего. Никаких признаков того, что кто-то выбрался из горящего здания.
— Они не могли испариться, — процедил он сквозь зубы, глядя на карту.
Его аналитик, сидевший на переднем сиденье, осторожно заметил:
— Возможно, у них был подготовлен подземный ход. Старый, ещё с советских времён? Или...
— Или что? — Скуратов повернул голову, и его взгляд был подобен ледяному ветру.
— ...или они до сих пор там. В лесу. Прячутся.
Скуратов снова посмотрел на карту. Глухая тайга на сотни километров вокруг. Тысячи оврагов, пещер, охотничьих зимовий. Искать там двух человек — всё равно что искать иголку в стоге сена. Особенно если эти двое — местные и знают лес как свои пять пальцев.
Он сжал кулак и с силой ударил по карте.
— Поднимай всех наших информаторов в регионе, — приказал он водителю. — Лесники, охотники, егеря. Пусть ищут любые следы. Любое движение. Объяви награду. Большую награду.
Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он чувствовал, что упускает что-то важное. Дмитрий Иванов оказался не просто учёным с украденными данными. Он был кем-то... иным. Кем-то, кто смог обмануть его лучших людей и исчезнуть без следа.
Но Скуратов был терпеливым хищником. Он умел ждать.
— Ты хорошо спрятался, Дмитрий, — прошептал он в пустоту салона. — Но я найду тебя. Рано или поздно. А когда найду... я узнаю все твои секреты.
Глава 7. Холодный след
Скуратов был терпеливым хищником. Он умел ждать. Но его терпение не было пассивным. Это было активное, расчётливое выжидание, как у змеи, готовой к броску. Он чувствовал, что упускает что-то важное. Дмитрий Иванов оказался не просто учёным с украденными данными. Он был кем-то... иным.
Ему нужно было больше информации. Не из досье и не из отчётов аналитиков. Ему нужна была информация из первых рук.
Он не стал ехать на базу «Тени-7». Он сделал то, что делал всегда, — использовал технологии для максимального контроля. Из своего «Мерседеса», который ехал по ночной Москве, он достал защищённый спутниковый телефон. Этот коннектор не отследить, не прослушать.
Он набрал номер капитана.
— Слушаю, — голос командира группы был уставшим, но собранным.
— Капитан, — голос Скуратова был тихим и ровным, без приветствий. — У меня есть к вам несколько вопросов.
Капитан понял, кто звонит. Он выпрямился, даже сидя на заднем сиденье «Тигра».
— Докладывайте. Всё. В мельчайших деталях. Как именно Иванов применил свои способности?
Капитан говорил сухо и по делу, как и подобает профессионалу.
— Он создал ледяной барьер. Прочный, как бетон. Мои транквилизаторы не смогли его пробить. А затем... — капитан на секунду замолчал, вспоминая. — ...он применил крио-удар. Одного из моих людей парализовало холодом прямо в дверном проёме. Мгновенная мышечная атрофия.
Скуратов слушал молча, его лицо оставалось непроницаемой маской. Но внутри он ликовал. Это не было случайной мутацией. Это был **контроль**. Осознанное применение силы.
— Что-нибудь ещё? Любая деталь. Осмотр дома? Следы?
— Мы ничего не нашли, — покачал головой капитан. — Дом был пуст. Никаких тайников, никаких подземных ходов. Мы использовали тепловизоры — цель просто исчезла.
Скуратов прищурился.
— Исчезла... или вы просто не там искали?
Он на мгновение задумался, глядя на тёмные улицы Москвы за окном.
— Вы действовали в спешке. В условиях боя. Вы искали врага, а не **улики**. Я хочу, чтобы вы вернулись туда. Прямо сейчас.
Капитан удивлённо поднял бровь.
— Снова? Там же всё сгорело.
— Именно поэтому вы и поедете, — отрезал Скуратов. — Пепел может рассказать больше, чем целое здание. Я хочу, чтобы вы осмотрели каждый квадратный сантиметр того погреба. Ищите следы промерзания глубже естественного уровня. Ищите следы взлома или подкопа со стороны леса. Ищите хоть что-то, что объяснит, как два человека могли испариться из горящего погреба.
Он посмотрел в камеру телефона, словно мог видеть лицо капитана.
— Вы видели его силу. Теперь я хочу, чтобы вы помогли мне найти его слабость. Это приказ.
Капитан молча кивнул.
— Принял.
Связь оборвалась.
Через час один из «Тигров» уже мчался по ночной трассе обратно на север. Капитан смотрел в окно на тёмный лес. Он не знал, что они найдут на пепелище. Но он чувствовал: Скуратов прав. Ответ был там, в мёрзлой земле под сгоревшим домом. И они его найдут.«Тигр» остановился у синего забора на рассвете. Мир был окрашен в серые и синие тона. Воздух был морозным и чистым, но от пожарища всё ещё тянуло горьким запахом гари и мокрого пепла. Всё вокруг было залито водой, которой тушили огонь. Теперь же, на утреннем морозе, всё это превратилось в сплошной, неровный каток, который усложнял поиск.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.