- -
- 100%
- +
- Ай! Почему она вдруг стала такой холодной?
Костяной ящичек рассыпался на осколки, когда лёд, скрепляющий его, окончательно растаял. Внутри был белоснежный медвежий зуб, на поверхности которого был рисунок медведя, который поглощал весь свет и, казалось, мог шевелится. При виде содержимого шкатулки, глаза Карины заблестели. «Это… Этого не может быть!». Закутав руку в полотенце, она подняла зуб с пола на стол и стала его пристально разглядывать со всех сторон. С какого бы ракурса она не смотрела на него, нарисованный медведь смотрел на неё. «Это точно оно! Значит, именно это искали жандармы. Он стоит дороже, чем всё состояние Сево вместе взятое. Если я его продам, то обеспечу себе безбедную жизнь, но… А что если… Если книги не врали про него, то и дальнейшее тоже возможно!». Она колебалась, периодически обращая свой взгляд на стопку старых книг, которые достались Карине от её ненавистной матери. «Как ты говорила, что риск всегда оправдывается?»
- Так… Вроде, всё как надо… – Карина ещё раз посмотрела в потрёпанную книгу с пожелтевшими страницами, текст на которых давно уже был переведён, - «… начертать шестиугольную звезду внутри круга, а в звезде нарисовать треугольник… Чтобы открыть проход на План Астрала… положить запечатанный осколок внутрь треугольника, а на концах звезды должны располагаться объекты, которые связанны с осколком или символизируют его, хотя бы частично…». Хм. Вроде всё на месте. – она поочерёдно проверила осколки костяной шкатулки, кусочек льда, белый мех, взятый из старой шубы, сапфир, горный хрусталь из люстры и на скорую руку нарисованную карикатуру на медведя, разложенные в углах шестиконечной звезды, нарисованной мелом на полу комнаты, - Последний штрих – капля человеческой крови.
Карина секунду колебалась, прежде чем уколоть указательный палец левой руки булавкой. Капля алой крови упала на линии рисунка. В комнате внезапно стало прохладней, а на окнах появились морозные узоры. Кровь впиталась в узоры на полу. Предметы в углах звезды расплавились и слились с ней. Пространство внутри круга провалилось само в себя, поглощая все окружающие цвета и материальные объекты. Вся комната превратилась в один бесцветный и неосязаемый для глаз обычных людей водоворот, эпицентром которого был медвежий зуб, расколовшийся на миллиарды пылинок. Рисунок медведя начала прыгать по бесформенному вихрю, постоянно расширяясь и обретая поочерёдно то осязаемую, то неосязаемую форму. Водоворот начал засасывать в себя Карину, но этот процесс резко прервался, когда искорёженный медведь бросил на неё свой хищный и презрительный взгляд.
В мгновение ока перед Кариной предстала ледяная безжизненная пустыня. Горизонт заволокло штормовыми тучами, а в открытых участках неба сверкали мириады звёзд и галактик, чей цвет был не известен человеку. По всей округе стояли ледяные скульптуры людей, на лицах которых отпечатались гримасы боли и глубочайших страданий. Среди них также была статуя страдающего графа Сево. Из-под сугробов снега поднялся белый медведь. Он возвышался над всей пустошью, будто бы пытался закрыть собой небо. Всю его спину покрывали сосульки, а передняя часть тела была полностью усеяна холодными глазами. Взглянув на нового хозяина, медведь издал грозный рык, из-за которого все ледяные скульптуры разбились.
Карина открыла глаза и поняла, что лежит на полу в своей комнате. Символы и предметы исчезли. В углах таял снег, а на окнах развеивались узоры мороза. Хоть в её голове всё ещё раздавался медвежий рёв, она смогла подняться с пола и подойти к зеркалу в полный рост. Карина заметила, что у неё на шее появилась чёрная отметина в виде свернувшегося вокруг снежинки медведя. Сознание девушки было переполнено радостными эмоциями, но вдруг она обратила внимание на свои растрёпанные волосы. Они полностью потеряли свой привычный угольный блеск и стали белоснежными, как шерсть медведей на севере.
- Блин! Теперь придётся весь гардероб менять!
- Ваше величество, мы всё подготовили. – сказал Габриэль Де-Фарон принцу Руфусу VI.
- Отлично. Чем скорее начнём, тем лучше.
Церемонию коронации по традиции семьи Де-Блэк проводили в подземелье под фамильным склепом. Большое скопление останков королевской семьи служило лучшим методом запечатывания Мрачно Короны, чем любая клетка из негайстоуна. Главный зал состоял из сотен ниш, в которых лежали каменные гробы с прошлыми правителями династии. В самом центре стоял массивный каменный саркофаг из чёрного необтёсанного гранита. Крышка была сплавлена с основанием, что не позволяло открыть гроб, в котором лежал Руфус Де-Блэк I Властелин Черноты. В зале уже была начертана шестиконечная звезда, на углах которой были могильная земля, ржавый наконечник копья, чёрный рубин, человеческая кость, пучок волчьего меха и миска чёрного гноя от тяжело больного домашнего скота. Помимо главы Королевской Канцелярии, в зале присутствовали его заместитель полысевший Тайлер Де-Рут, которого все называли Секира Палача, и Папа церкви Вездесущего его святейшество Бенджамин Де-Миург, чья золотистая борода доходила ему до пояса. Принц Руфус достал из сундука в основании гранитного саркофага кривую корону из сплавленных чёрных рубинов и лосиных рогов. Казалось, что она слегка дрожит в его руках, словно приветствуя своего потомка радостной улыбкой. Руфус I в гробу тоже начал шевелится, чувствуя, как осколок его души вот-вот обретёт нового долгожданного хозяина и короля Райфена. Принц резко обернулся к собравшемся:
- Всем выйти. И заприте двери снаружи.
Окружающие не могли этого понять, но Руфус радовался этому моменту. Хоть отец и любил его, принц искренне хотел обладать Мрачной Короной и её силой. «Отец, я всегда уважал твоё благородство, но именно оно тебя и погубило. Правитель должен быть эгоистичней, он – воплощение идеала, который не оправдывается не перед кем. В память о тебе, я стану новым воплощением силы «Власти» и буду править, как подобает истинному правителю. Покойся с миром, отец. Аминь». Руфус установил корону в центр звезды и капнул на неё своей кровью без тени всяческих сомнений.
Свет факелов в мгновение ока погас, но огонь всё ещё пылал, но теперь уже он был чёрным и полным гнева. Окружающая тьма стала непроглядной, а после расплавления предметов на концах звезды, окружающее пространство начало превращаться в бушующий вихрь звёздного света. Однако, всасывающая сила внезапно остановилась, будто бы порталу в План Астрала отдали приказ прекратить свои манипуляции с пространством. Принц обнаружил себя посреди болота, вода которого была кровью. Настолько концентрированной кровью, что она приобрела чёрный блеск. По всему болоту росли кривые деревья из лосиных рогов, на ветках которых висели гниющие трупы солдат. Перед Руфусом Де-Блэком возникла гора человеческих останков, на которой стоял чёрный трон из запёкшейся крови. Его спинка уходила в небеса, исчезая среди звёздных скоплений и рельефов галактических туманностей. На троне сидела фигура в доспехах из чёрного рубина, конечности которой были беспросветно чёрными, поглощающими весь свет. Белый королевский плащ, сотканный из триллионов человеческих нервов, уходил далеко за горизонт. Однако, несмотря на устрашающую общую картину, голова фигуры была человеческой. Это был Руфус Де-Блэк I Властелин Черноты. Позади принца появились ряды фигур в королевских одеяниях и коронах из лосиных рогов. Властелин Черноты встал с трона и водрузил свою лишённою глубины чёрную корону на голову принца Руфуса. Внезапно перед его глазами сменился пейзаж. Теперь уже он сидел на троне, а все правители династии Де-Блэк синхронно встали на колено.
Когда Руфус открыл глаза, то сразу ощутил, что чётко может ощущать сердцебиение и движение окружающих живых организмов: от тараканов и крыс, до людей за каменной дверью. На его лбу появилась продолговатая отметина в виде покорёженной короны. Из-за этого у королевской семьи Райфена не было традиции носить короны, их фамильный осколок заменял её. У Мрачной Короны было две могущественные способности, так как она была осколком души Руфуса I, который был одним из немногих людей в этом мире, обладающих врождённой связью с Планом Астрала. Первой способностью была «Власть». Она позволяла контролировать и приказывать всем живым организмам в определённом радиусе, только если это не заставляло их убить себя, либо если они не обладали превосходящей волей. Именно благодаря ней принц чувствовал живых вокруг себя. Он ощущал себя как кукольник в театре, а всё вокруг было его марионетками, весь мир был его театром – театром всевышней власти. Руфус взмахнул рукой, и из окружающего мрака явились солдаты в броне из теней, что не имели глубины и казались как будто бы нарисованными прямо в воздухе. Это была вторая способность Мрачной Короны – «Гвардия Властелина Черноты». Новый полноправный король Райфена, используя «Власть», приказал людям снаружи открыть каменные ворота погребального зала королевского склепа. В сопровождении своей гвардии мрака он предстал перед главными чинами Королевской Канцелярии и церкви, заставив их против их воли приклонить колени. Потом он приказал Габриэлю Де-Фарону встать:
- Организуйте благотворительный аукцион в честь моей коронации и в память об ушедшем правителе. Я хочу яркого появления!
Главатретья: «Сжигающий храмы, карающий священников»
В последние несколько лет в лесу за хребтом Аркан стали пропадать люди. Сначала пропало несколько завсегдатаев местных баров и таверн, но их исчезновение никто не воспринял всерьёз, так как такое случалось постоянно в городках по типу Брима. Однако потом матери не могли досчитаться детей к ужину. Иногда находили трупы, которые были истоптаны копытами или насажены на ветви деревьев. После народных негодований пастырь местной церкви Покровителя Небес подал прошение в епархию для того, чтобы им на помощь выслали инквизиторов.
«Почему эти проклятые инквизиторы отказали нам?! Что мы такого сделали та им!». Хоть Бортимер был опытным охотником и не раз оставался в лесу на ночь, сейчас он не мог унять дрожь. Страх смерти в его первобытной форме пропитывал всё его естество от кончиков пяток до самых ушей. Он прижимал ружьё к телу и боялся выпускать из рук. Осечка была сейчас недопустима для него! «Где он… Где от чёртов старикан! Я не вызывался быть для него приманкой! Почему пастырь решил нанять именно этого охотника? Он ведь сто-пудово просто взял деньги и свалил куда глаза глядят. А мне теперь тут подыхать!». Бортимер внезапно застыл, стоя посреди поляны в самом центре старого леса. Из лесной чащи к нему вышло существо. Внешне оно напоминало оленя с шестью ногами, которые были в двое длиннее обычных. На ветвистых рогах росли плоды граната, которые обычно встречаются только в южных районах Драконьего континента. Многочисленные глаза были похожи на зёрнышки граната. Вертикальная пасть занимала всю шею. Бортимер сразу вспомнил сказки, которые рассказывают из века в век. Он отчётливо помнил описанных древних злых богов, которых Покровитель Неба запер в сердце хребтов Аркан. Сотни глаз оленя пристально смотрели на Бортимера. «Почему оно не нападает?». Вдруг пасть монстра открылась, подобно цветку лотоса. Она была полна острых зубов, которые шевелились сами по себе, словно костные щупальца. Бортимер бросился бежать. Его не волновали ни деревья на пути, ни кромешная тьма леса. Единственное, чего он хотел – это спасти свою жизнь. Чувство того, что если задержатся наедине с этим оленем хотя бы на одну минуту дольше, то это будет последний момент в жизни.
В ночной тьме эхом раздался стук копыт. Шесть оленьих ног неслись без остановки в погоню за своей добычей. Деревенский охотник слышал стук вдалеке, но дыхание из зубастой пасти оленя ощущалось у самого затылка. Бортимер мог поклясться всем, что слюна зверя капает ему на плечи, а движущиеся зубы царапают кожаную охотничью куртку. Внезапно лунный свет осветил впереди овраг, который преградил дальнейший путь. Руки Бортимера тряслись, а ружьё выпало из потных ладоней. Он впал в ступор не в силах сделать и малейшее движение. Страх неизбежной смерти пропитал каждую каплю его крови в сосудах, каждую нервную клетку в мозгу. Из последних сил он обернулся. Пасть оленя заполонила всё пространство, поглощая в себя даже сами абстрактные понятия эмоций. «Это…Это конец?!».
- Ха… Ха-ха-ха! Никогда не поддавайся иллюзиям богов, не важно каких. – мягкий, но при этом горделиво-хищный голос разнёсся по округе.
Пасть чудовища резко закрылась. Он начал брыкаться, пытаясь освободится от цепей из позвоночников, которые исходили со всех возможных сторон. Они оплели тело оленя плотным коконом, удерживая его на месте. Из лесного мрака вышел человек. На нём был потрёпанный чёрный плащ с золотыми узорами чертополоха на рукавах и воротнике. Голову венчала чёрная широкополая федора из грубой материи с белым орлиным пером. Старик, как его прозвали в городке Брим, поправил средним пальцем чёрные круглые очки на носу. Цепи-позвоночники были обёрнуты вокруг его левой руки, словно конец собачьего поводка. Убедившись, что олень не сможет высвободится из его способности «Душевные Путы», старик с весёлым выражением лица обратился к Бортимеру:
- Ты чего? Обоссался со страху? Плох из тебя охотник, если тебя пугает такая мелочь.
Деревенский охотник только сейчас понял, что его штаны насквозь мокрые. Заикаясь, он сказал:
- У-У-убей его! Д-д-давай! Тебя же д-д-для этого н-н-наняли!
- Да не кричи ты, трусишка. Если я его убью, то он просто отправится в Астрал, но если я его поймаю – то из него можно будет извлечь как минимум дополнительные деньги.
Благодаря силе своего осколка, старикан мог успешно охотится на неконтролируемые осколки, а главное – ловить их. Ведь конкретно это не умели многие, так как требовалось удержать осколок на месте некоторое время. Под копытами оленя загорелись полосы чёрно-белого пламени, которые выжигали на земле круг с шестиконечной звездой в центре. Старик кинул в центр пламенного круга заранее вырезанную костяную фигурку оленя, на которой было нарисовано множество шестиконечных звёзд его собственной кровью. Монструозный олень перестал брыкаться и начал истошно вопить, или, скорее, выть. Этот вой был полон страданий и боли. Пространство внутри горящего ритуального круга начало сжиматься и изгибаться, выворачивая тело чудовища наизнанку. Пространственный вихрь в форме оленя со временем резко уменьшился и втянулся в окровавленную костяную статуэтку. Рисунки на ней зашевелились и приняли форму чёрного как смоль грациозного оленя, вместо рогов которого было гранатовое дерево. Старик в тёмных очках поднял с земли запечатанный осколок, который тут же исчез, будто стёртый чем-то. Однако в отражении круглых линз чёрных очков всё ещё можно было разглядеть статуэтку в морщинистой руке.
- Ну что же, трусишка, пошли обратно в Брим. Если хочешь, за помощь в роли приманки угощу выпивкой в баре.
- Да подавись ты своей выпивкой! От тебя мне её точно не надо.
В Бриме была только одна церковь, посвящённая одному из сыновей Вездесущего Покровителю Неба. По традиции храмы этого божества украшались барельефами с изображением птиц, каждое перо которых было отдельным крылом. Над алтарём висел цветок, сотканный из перьев, служащий священной эмблемой. Священники этой церковной ветви предпочитали носить синие рясы с птичьей вышивкой. Дьякон церкви открыл двери в пустой молитвенный зал, приглашая старика в чёрной шляпе с пером войти. Церковник раскрыл объятья в благословенном приветствии:
- Я очень рад, что вы вернулись живым, господин э-э-э…
- Просто «господин», моё имя вам, увы, не понравится. – ответил старик, призывая из отражения очков запечатанный в костяную статуэтку дикий осколок оленя, а потом снова убрал его, - Как видите, я всё сделал. Если хотите забрать себе осколок, то вам придётся заплатить гораздо больше.
- Извините, но у нас нет таких средств. При том, содержание осколков слишком рискованное дело для провинциальной церкви.
- Ясно. Тогда с вас вторая половина оплаты и расходимся.
Дьякон протянул старику в очках мешок монет и поклонился. Очкарик с минуту разглядывал мешок, а потом одним лёгким броском кинул свою оплату в окно, разбив церковный витраж. От такого престарелое лицо дьякона застыло, словно каменное изваяние, перед тем, как его озарила толика гнева, которую он пытался скрыть:
- Почему вы это сделали? Это же были деньги церкви…
- А на что должны идти деньги церкви? – перебил его старик в тёмных очках.
- На помощь людям.
- Вот я и отдал их людям. Так народ гораздо быстрее их получит, чем от вас – истинных воплощений греха.
- Вы же осознаёте, что в данный момент оскорбляете…
- В курсе. Я более чем осознаю последствия своих деяний, в отличие от вас. Скажите мне, пожалуйста, как вы считаете, какая модель механической кареты наиболее подходит для местных дорог?
- Не меняйте тему! К чему такие глупые вопросы? Откуда мне знать?
- Просто от вас несёт машинным маслом. А я мало знаю случаев, из-за которых священнику бы пришлось взаимодействовать с механизмами. К тому же, у вас на руках довольно дорогие золотые кольца. Не находите ли это странным?
Дьякон встал в ступор и не мог подобрать слова, чтобы парировать своего оппонента. «Как он догадался?! Кто он такой? Он ведь обычный охотник… Так! Спокойно! Нужно не поддаваться на провокации. Он на территории церкви в самом центре города – ему не куда бежать. Стоит мне лишь пустить о нём слух, как горожане тут же насадят его на вилы. У меня преимущество!».
- Дела церкви вас не касаются. На счёт ваших оскорблений, то Господь говорит, что нужно уметь прощать ошибки. Если вы просто уйдёте, то ничего не произойдёт.
- Господь говорит… Ха-ха-ха! Дедуля, ты сам это придумал? Подобными цитатами ты оскорбляешь богов сильнее, чем я. Надо будет взять это на заметку. И раз уж ты хочешь, чтобы я ушёл, то так тому и быть. Мне противно находится в этой дыре. – он еже собирался уходить, но перед дверью резко остановился и обернулся, - Напоследок скажи мне, святоша, твой господь заботится о своих верующих?
- Конечно! Это естественно для богов заботится о своих почитателях. Пока мы в них верим, они будут нас спасать.
- «Пока мы в них верим, они будут нас спасать». Хм. Скорее уж, пока вы в них верите, вы их спасаете? Вот тебе совет – когда предстанешь перед НИМ, то спроси, что ему дороже: его люди, или его храмы?
Молитвенный зал охватило чёрно-белое пламя, которое не излучало тепло. От него ни дерево не тлело, ни руки не обжигались. Всё, чего оно касалось, увядало и гнило, словно теряя всё то время, что было отведено. Храм Покровителя Неба таял на глазах, словно перистые облака в голубой вышине. Огонь заставлял гнить деревянные скамьи и осыпаться каменные барельефы. Эмблема божества почернела и рассыпалась в труху. Крыша раскололась на обломки, которые грозились похоронить под собой дьякона. Однако они сгнили и рассыпались в труху ещё во время падения. Чёрно-белое пламя не трогало священника. Вместо этого оно начало разъедать пол, из-за чего тот провалился, утаскивая церковнослужителя за собой в подвал, который был наполнен сундуками с золотом и серебром.
- Святоша, говоришь, денег не было? Ха-ха-ха!
Старик в тёмных очках и чёрном плаще с хищной улыбкой наблюдал за тем, как от храма остались только руины, а не повреждён был лишь дверной проём. Своими морщинистыми руками охотник за осколками открыл двери храма и вышел на улицу к собравшимся там людям. Он снял шляпу и поклонился, после обратился к народу:
- Сегодня церковь решила сделать хоть что-то для простых людей – она решила умереть! Бог умер, да… да и хрен с ним! – чёрно-белое пламя в мгновение ока утихло.
Люди обступили провал в подвал церкви. При виде своих денег, которые они лично жертвовали на церковных мессах, толпу охватили недовольные возгласы. Некоторые спускались в низ, чтобы забрать сундуки и ударить дьякона со сломанными от падения ногами. Тёмные очки блеснули в свете огней уличных газовых фонарей, и на площадь перед храмом из неоткуда выехала механическая карета. В последние сто лет индустрия механизированного транспорта, в котором лошадей заменял паровой двигатель, активно развивалась. А после изобретения двигателя внутреннего сгорания, появились модели, подходящие для обычных городов. Конкретно в этой механической карете за основу была взята аристократичная четырёхместная карета из чёрного дерева с позолоченными ажурными узорами на окнах и дверях. Топливный двигатель, который напоминал угловатую жестяную печку, находился позади водителя, прям как в военных образцах. Сама кабина представляла собой модернизированную скамью кучера с тканевым навесом от дождя, но вместо поводьев был руль пол десятка рычагов, а также были маленькие дверцы с бортами, напоминающими лестничные перила. На крыше кареты было множество ящиков и всяких мешков, закреплённых ремнями.
Старик в один прыжок оказался за рулём своей механической кареты и движением пары рычагов завёл мотор. Из выхлопной трубы повалил белый дым. Он собирался уже уехать, как к карете подбежал Бортимер и спросил:
- Кто ты мать твою такой, а?
- Я? Ха-ха-ха! Я сжигающий храмы, карающий священников! Я Еретик! – он кинул деревенскому охотнику мешок монет, - Возьми. Я предлагал выпивку, но ты же отказался. Пока!
Чёрная карета со скрипом рванула с места и устремилась в сторону лесной дороги, удаляясь прочь от руин храма Покровителя Неба.
Принц королевства Райфен Руфус Де-Блэк VI стоял перед комнатой, выделенной для его сестры. Но он никак не мог решится даже постучать в дверь. «Что это за противное чувство? Я не понимаю… Почему мне так трудно просто открыть дверь? Я же совсем не знаю эту девчушку, она для меня никто! Просто инструмент в политике, который только вчера ковырялся в грязи!». Сжав кулаки, он развернулся и тяжёлым шагом пошёл прочь от злополучной двери. Пока он шёл по богато украшенному коридору дворца, ему на глаза попалась горничная, которая протирала подоконник. Принц, а точнее нынешний король, остановился и пару минут разглядывал её изящную фигуру. чёрная отметина в виде покорёженной короны у него на лбу начала шевелится, будто бы под ней копошились сотни червей. Служанка застыла на месте, а после строевым шагом зашла в ближайшую гостевую спальню и встала перед кроватью. Её охватил страх перед собственным телом, которое под воздействием «Власти» превратилась в марионетку, игрушку в руках монарха. Входя в комнату, Руфус закрыл за собой дверь на ключ, после чего обошёл несколько раз по кругу, прежде чем резким движением сорвать с неё фартук. Потом он схватил её за волосы и кинул на кровать. Горничная не могла противится силе, что контролировала каждую мышцу её тела, однако её горло и голосовые связки всё ещё были при ней. В слезах страха она вопрошала:
- З-з-зачем вы это д-д-делаете, принц?
- Ах… Я сегодня не в настроении весь день, вот мне и захотелось выпустить пар. – он медленно снял рубашку и расстегнул штаны, - И я не принц, отныне я король!
Главачетвёртая: «Птенец в клетке»
Особняк Цветущего Снега раньше был одной из популярных вилл семейства Де-Блэк. Она служила их зимней резиденцией начиная ещё с прадеда прошлого короля Джулиана. Его прозвали Цветущим Снегом из-за росписи стен с узорами цветов и снежинок, а также благодаря множеству картин с изображением зимнего пейзажа, которые очень нравились королеве того времени леди Джульетте. Она часто посещала особняк, который по своим размерам и роскоши уступал лишь королевскому Дворцу Тысячи Башен. Зимняя резиденция располагалась в отдалении от столицы среди елового леса, идеально подходящего для охоты. А когда снег превращал лес в море облаков, это место приобретало совершенно незабываемую атмосферу, будто бы истинный облик расцветал среди уснувшей природы. Это была ещё одна причина, почему было избрано название Цветущий Снег.
Сегодня двери особняка Цветущего Снега снова были открыты нараспашку, приветствуя знать со всех концов королевства Райфен. Механические кареты и всё ещё популярные и считающиеся предметом роскошной жизни конные экипажи заполонили парк перед резиденцией, который в эту ночь сверкал из-за сотен светлячков, принудительно поднятых в небо по приказу чего-то, что покорило их тела и волю. Как только Руфус VI зафиксировал положение насекомых в воздухе, используя их вместо искусственного освящения, им был отдан приказ до истощения висеть в воздухе, чтобы не тратить на них свои силы. Его глаза сменили цвет с угольно-чёрных на карие. Встав перед зеркалом, он начал тщательно поправлять свои взъерошенные волосы. Как и большинство мужчин из его рода, Руфус был кареглазым шатеном с крайне привлекательной внешностью, которая сражала наповал знатных дам. Сегодня король решил подчеркнуть свою внешность довольно простым и дерзким костюмом: простая белая рубашка и коричневая жилетка с бардовым воротником без галстука. «Нужно показать себя с дерзкой стороны, чтобы ознаменовать новую эпоху правления. Также мне необходимо привлечь внимание графских дочек из богатых семей. Если мне удастся к утру оказаться с парочкой из них в постели, то они в свою очередь повлияют на своих отцов из палаты лордов.». Руфус расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и широко улыбнулся своему отражению в зеркале: