Пять тысяч лет спустя…

Глава 5

* Земля́ – третья по удалённости от Солнца планета Солнечной системы. Самая плотная, пятая по диаметру и массе среди всех планет Солнечной системы и крупнейшая среди планет земной группы, в которую входят Меркурий, Венера и Марс. Единственное известное человеку в настоящее время тело во Вселенной, населённое живыми организмами.

В публицистике и научно-популярной литературе могут использоваться синонимические термины – мир, голубая планета, Терра (от лат. Terra).

Земля образовалась из солнечной туманности около 4,54 млрд лет назад и вскоре после этого обрела свой единственный естественный спутник – Луну. Жизнь, предположительно, появилась на Земле примерно 4,25 млрд лет назад, то есть вскоре после её возникновения. С тех пор биосфера Земли значительно изменила атмосферу и прочие абиотические факторы, обусловив количественный рост аэробных организмов, а также формирование озонового слоя, который вместе с магнитным полем Земли ослабляет вредную для жизни солнечную радиацию, тем самым сохраняя условия существования жизни на Земле.

Кора Земли разделена на несколько сегментов, или тектонических плит, которые движутся по поверхности со скоростями порядка нескольких сантиметров в год.

Приблизительно 70,8% поверхности планеты занимает Мировой океан, остальную часть поверхности занимают континенты и острова…

Внутренние области Земли достаточно активны и состоят из толстого, очень вязкого слоя, называемого мантией.

Физические характеристики Земли и её орбитального движения позволили жизни сохраниться на протяжении последних 3,5 млрд лет. По различным оценкам, Земля будет сохранять условия для существования живых организмов ещё в течение 0,5—2,3 млрд лет…

Земля взаимодействует (притягивается гравитационными силами) с другими объектами в космосе, включая Солнце и Луну.

Ось вращения Земли наклонена на 23,44° относительно перпендикуляра к её орбитальной плоскости, это вызывает сезонные изменения на поверхности планеты.

Сутки сейчас составляют примерно 24 часа.

Луна начала своё обращение на орбите вокруг Земли примерно 4,53 млрд лет назад. Гравитационное воздействие Луны на Землю является причиной возникновения океанских приливов. Луна стабилизирует наклон земной оси и постепенно замедляет вращение Земли. Согласно некоторым теориям, падения астероидов приводили к существенным изменениям в окружающей среде и поверхности Земли, вызывая, в частности, массовые вымирания различных видов живых существ.

Планета является домом примерно для 8,7 млн видов живых существ, включая человека.

Территория Земли поделена человечеством на 193 государства – члена ООН, 2 государства – наблюдателя ГА ООН, 8 частично признанных и непризнанных государств и 2 государства, имеющие особый политический статус.

Человеческая культура сформировала много представлений об устройстве мироздания – таких, как концепция о плоской Земле, геоцентрическая система мира и гипотеза Геи, по которой Земля представляет собой единый суперорганизм.

Земля движется вокруг Солнца по эллиптической орбите на расстоянии около 150 млн км со средней скоростью 29,765 км/с. Скорость колеблется от 30,27 км/с (в перигелии) до 29,27 км/с (в афелии). Двигаясь по орбите, Земля совершает полный оборот за 365,2564 средних солнечных суток (один звёздный год). Наблюдаемое с Земли годовое движение Солнца относительно звёзд составляет около 1° в сутки в восточном направлении. Солнце и вся Солнечная система обращается вокруг центра галактики Млечного Пути по почти круговой орбите со скоростью около 220 км/c. Относительно ближайших звёзд Млечного Пути Солнечная система движется со скоростью примерно 20 км/с по направлению к точке (апексу), находящейся на границе созвездий Лиры и Геркулеса…

Глава 6

Что такое государство

До каждого обитателя Арктура была доведена информация о нулевой точке отсчёта трансформации реальности. Все были вдохновлены доверием существования, обеспечивающем осознанное соучастие в процессах преобразования ментального поля звезды. Для каждого упоительным выбором была необходимость определиться с мерой приближения к эпицентру принятия решений по преобразованиям. Несомненно, каждый звездянин с рождения знал о своей ответственности за чистоту глобальной работы по утверждению задач эволюционного развития родного Арктура. С другой стороны, наконец-то стало ясным, что возврата в прошлое быть не может, и очевидностью вскрывалась загадка – кто, где и как окажется после завершения всех изменений.

Ар-Крис работала в Институте межгалактических взаимопроникновений. Она непосредственно возглавляла исследования возможностей внефантомных трансформаций. Учёным звезды Арктур стали известны новейшие открытия, связанные с покорением необозримых просторов вселенной. Апробированные и испытанные на практике результаты кропотливой работы, проведённой при участии учёных созвездия Ориона, а также при незаменимом ассистировании исследователей института Сириуса, вполне позволяли осуществить переброс любого арктурианца в те точки космоса, где его опыт жизнетворчества мог быть использован без каких-либо ограничений.

Выбор свободной воли позволял сделать шаг или вверх по ступеням иерархии сознания, или…

Первое было понятным и перспективным: уменьшалась зависимость от собственных решений с одной стороны, а с другой – позволялось более тонкое растворение в потоках энергий света. Существенной разницей было то, что в случае выбора именно этого пути эволюционного развития, место и время достижения точки пребывания не могло быть расшифровано до последнего момента. Уровень сознания высших ступеней иерархии глобально отличался от уровня сознания ступени, которой принадлежала звезда Арктур, и опыт не позволял до поры до времени быть путеводителем в таких сложных трансформациях реальности.

Перемещение на низшие ступени иерархии сознания открывали перспективы освоения палитры света. Высшее по отношению к низшему передавало непознаваемый опыт, что, в свою очередь, необратимо смещало потенциал совершенствования. Именно этот выбор – в пользу жертвенности, ради реализации эволюционных задач развития – лежит в основе всех процессов эволюционного развития вселенной.

Ар-Крис по-хорошему заинтриговал рассказ любимого о его фантомных переживаниях, и она сосредоточенно погрузилась в изучение доступной информации о ниоткуда взявшейся загадочной планете Земля. Важно было выяснить в первую очередь её местоположение и рассчитать возможности преодоления расстояния между ней и Арктуром. Траектория трансформации была понятна сразу: через Сириус в Орион, а затем… Куда потом? Поиском ответа на этот вопрос и занялась Женщина-учёный, познавая мир, ранее её не интересовавший. В то же время, листая в медитативном состоянии картины мироустройства, Ар-Крис не могла не восхититься гармонией и красотой космоса. Технологии её института позволяли получать информацию из накопленных учёными Ориона источников, и сотрудничество специалистов позволяло сохранить и время, и нервы для более полного погружения в суть, в целях получения ответа на очевидные вопросы их с Крисом-Ар творческой самореализации.

– Ты представляешь, – возбуждённо стала делиться своими открытиями с мужем во время ужина Ар-Крис. – Земля – обитаемая планета Солнечной системы галактики Млечный путь. Там действительно намечена глобальная трансформация ментального поля. Но есть существенная разница с нами: Арктур находится на другой ступени иерархии сознания, и до землян информация доводится через подсознание. Уровень их осознанной ответственности за эволюционные процессы развития весьма и весьма низкий, потому что планета находится только на третьем этапе процессов жизнетворчества. Это когда, как ты помнишь из университетского курса, почти на девяносто процентов они опекаются существованием. Именно поэтому в моменты подобных катаклизмов, когда практически стирается ментальное поле предыдущего этапа развития, жителям планеты Земля помогают представители более высоких уровней сознания. Тобой и был как раз принят сигнал о востребованности набора специалистов, которые будут в дальнейшем направлены на Землю для решения задач эволюционного совершенствования планеты. Но знаешь, что я так и не поняла, – заканчивала свой рассказ Ар-Крис: – у них какая-то странная структура самореализации, в которой какое-то образование, именуемое государством, доминирует в определении развития. Тем самым примитивность низкого сознания практически и поддерживается… Честно говоря, для меня остался загадкой процесс обмена энергиями, не напрямую, как например у нас на Арктуре, а с использованием какого-то странного инструментария, которое называется деньги…

– Да, – задумчиво откликнулся Крис-Ар. – Много вопросов по твоим исследованиям, но тем и интереснее, не так ли! Так что, принимаем предложение о командировке? Я за, а как ты?

– Если ты за, то я-то как могу быть против?

– Значит, записываемся на собеседование, предваряющее заключение контракта. Я рад! Спасибо тебе, что ты рядом.

Глава 7

Встреча с незнакомцем

После концерта Дмитрия охватило двоякое чувство: с одной стороны, привычное для таких случаев вдохновительное волнение, а с другой – какое-то напряжение не покидало с момента последнего исполнения на бис импровизации на тему вальса Шопена.

Его пригласила принять участие в джаз-фестивале в Монако Сесилия Бертолли. С некоторого времени она являлась директором оперного театра, и её звонок случился совершенной неожиданностью для музыканта. Сама оперная дива существовала как легенда, недостижимая и будто нереальная. Как пианист он, конечно же, знал себе цену, тем более жанр джазовой импровизации классических произведений выдвинул его в число если не первых, то весьма известных исполнителей. Авторские джазовые композиции на темы произведений Баха, Моцарта, Шопена разошлись на многочисленных компакт-дисках. К тому же буквально два дня назад агент порадовал его планами звукозаписывающей компании, во-первых, повторить тираж ранее выпущенных дисков, а во-вторых – заказать работу по концертам Рахманинова. Как раз его новые композиции и прозвучали на концерте в Опере Монте-Карло.

В райдере присутствовал коньяк, но благословительный напиток, спасающий многих артистов от перенапряжения после концертного синдрома тотальной усталости, сегодня не помогал. В артистической, переполненной роскошными букетами цветов, которые ему вручили поклонники, на фоне неповторимого разнообразия красок и чудесных целительных запахов он выделялся угрюмостью и потерянностью. Силы покинули настолько, что невмоготу оказалось собраться и выйти на улицы шумного и вечно неунывающего города, где деньги правили миром не виртуально, а нагло-наглядно любуясь собой. Была ли это игра, как в случае с русской рулеткой, или людям действительно нравился такой образ жизнепроявления, – Дмитрию было искренне неинтересно разбираться. Да и времени на мнимые переживания не оставалось: жёсткий график концертов требовал напряжения, не оставляя свободных минут на ностальгию по мечте. Вот и сейчас, несмотря на усталость и полную выпотрошенность беспокоило, что надо бы успеть выспаться и утром отправиться в путь, – иначе как вовремя вернуться в Париж и подготовиться к записи на студии.

Сквозь лёгкую дремоту, он вдруг услышал стук в дверь. Ему не хотелось ни с кем общаться, тем более он предупредил, чтоб никого к нему не пускали. И тут стук, наверняка предваряющий нелепые объятия и поздравительные поцелуи любителей музыки.

«Господи, как это всё надоело…» – неожиданно для него самого мелькнула крамольная мысль. Она его и испугала, и заставила резко пробудиться: общение с поклонниками и журналистами входило в контракты обязательным условием, иначе как поддерживать популярность и откуда возникнет интерес тех или иных продюсеров к организации концертов. А концерты кормили и позволяли жить в атмосфере более-менее сносной творческой свободы. К тому же и новые записи, и выпуск компакт-дисков, напрямую зависели от спроса на его талант и популярность среди любителей музыки.

– Входите, открыто! – Дмитрий сделал глоток горячительного напитка, и приятная свежесть вернула его в реальность.

Дверь распахнулась, в артистическую вошёл мужчина. Он выглядел уверенным и состоятельным, по крайней мере, не было и намёка на привычные для поведения поклонников мнимое заискивание и чрезмерно демонстрируемое восхищение. Дмитрий всегда чувствовал неискренность, но по законам жанра обязан был и улыбаться в ответ, и так же мнимо радоваться неожиданным встречам. Но в данном случае всё было иначе с первого момента.

– Здравствуйте! Я под впечатлением вашего мастерства, и мой визит связан именно с этим. Простите, – Джастин! – незнакомец протянул руку, и Дмитрию ничего не оставалось, кроме как ответить рукопожатием.

От пришельца веяло такой силой, что невольно хотелось вытянуться по-военному, отдать честь и откликнуться, мол, рад стараться, ваше высокоблагородие. Искра нелепой мысли рассмешила пианиста, он невольно улыбнулся, но тотчас извинился и постарался придать своему лицу максимальную серьёзность и доброжелательное внимание:

– Я немного устал после концерта и мне немного сложно сосредоточиться, извините. Хотите выпить? – спохватился музыкант, вспоминая правила хорошего тона.

– Нет, спасибо! Не пью уже тысяч так это десять лет.

«Ну и что, шутит так человек, ты-вот нудный, а он весёлый, надо б порадоваться за него…» – мысли не вдохновляли, и похоже, что Дмитрий мог провалиться в депрессию прямо на глазах наблюдателя.

– Да не волнуйтесь, Дмитрий… Я не ошибаюсь, вас именно так величают?

Дмитрий кивнул, почти ничего не соображая: кто это, зачем это и что дальше.

Незнакомец тем временем как-то по-хозяйски, ничуть не смущаясь трепетной атмосферы артистической, стены которой видели таких знаменитостей, что только перечисление их имён вгоняло в неописуемый восторг любое искушённое сердце, заставляя до слёз очувствовать торжественность сопричастия. Но не в данном случае: на удивление, Джастин не выражал ни радости, ни вдохновения, и вообще ничего не выражал. Дмитрий вдруг подумал, что это не реальный человек, а привидение какое-то.

– Да не стоит так волноваться, – спокойно отреагировал Джастин, точно считывая сомнения джазиста. – Мой визит связан с желанием предложить вам контракт, условия которого настолько неординарны, что мне не хотелось бы обсуждать их здесь, – незнакомец обвёл комнату широко распахнутыми руками. – Что, если я предложу встретиться нам, например, в баре Hotel de Paris, через, э, например, сорок минут, а? Как вам такое предложение?

Дмитрий понимал, что реагировать надо доброжелательно, и, прежде чем отказаться, опять-таки, по законам жанра, обязательно важно поблагодарить, расшаркаться в проявлении чувств, а потом уже сказать «но, понимаете»… Однако стоило музыканту только начать объяснять, что, мол, в отсутствии агента ему нельзя вести никаких переговоров, и он был бы, конечно, рад, но… Как Джастин поклонился и сказал:

– Спасибо, рад, что мы договорились. До встречи в баре через сорок минут. Не прощаюсь.

То, с какой наглостью, не терпящей ни малейших возражений, вёл себя Джастин, определяло в нём человека властного и независимого. Он производил впечатление какой-то необъяснимой стабильности.

«Как же интересно, – трезво подумал Дмитрий, – а ведь его явление вписывается в гармонию джазовой импровизации… Концерт состоялся как мощная субдоминанта, разрушающая рутину моей, навевающей тоску, тоники, а приход Джастина вольно или невольно сработал как доминанта, смело и решительно предваряя рождение новой тоники, красивой и гармоничной». Мысль рассмешила пианиста, но вернула ему доброе здравие и настроение предвкушения, – импровизация всегда завораживает смещением и акцентов, и смыслов. Тем не менее знание законов гармонии и профессиональный навык, наработанный в течение многих часов напряжённых занятий, позволяет находить в рамках квадрата течение потока, направляющего в перспективу. Как в музыке – так же в жизнетворчестве. Дмитрий хорошо знал о первом. Джастин, похоже, не менее талантлив был во втором.

Встреча не могла не состояться. А что нам остаётся, как не последовать за героями романа, на наших глазах верстающих увлекательное повествование.

Глава 8

Не всё золото, что блестит

От оперного тетра Монако до Hotel de Raris было буквально несколько минут ходьбы. Лёгкий ветерок с моря украшал тёплый вечер Французской Ривьеры ощущением комфорта. Нельзя сказать, что Дмитрия чрезмерно напрягали мысли о предстоящей встрече. Появившийся на горизонте собеседник произвёл впечатление уверенного в себе человека, и ясно же, что его предложение не могло быть легкомысленно несостоятельным. Конечно, интересно, что он предложит: может быть выступление на частной вечеринке или хорошую площадку для концерта. Музыкант давно мечтал выступить в Америке, но предложений от американцев не поступало, и его артистическая компания советовала гастролировать по Европе, чтобы накопить потенциал соответствующего уровня известности, а после этого и сцены Америки широко распахнутся для его авторского джаза. Дмитрий принимал такую логику, она позволяла прикрывать некоторый страх ехать в страну, где джаз родился, и где работали джазовые музыканты, бывшие для пианиста незыблемыми авторитетами. Именно поэтому он не спешил реализовывать планы гастролей за океаном и не напрягал необоснованными фантазиями своего артистического директора.

Навстречу уставшему артисту шла компания женщин и мужчин. Их искусственная нарочитая весёлость выдавала простых прохожих, отважившихся на прогулку по местам для них чужим и неприветливым. Но засветиться в районе для не просто богатых, но чрезмерно состоятельных путешественников, было частью развлечения этих людей, решившихся на пребывание в городе вечного праздника денег ради удовлетворения собственных амбиций. Дмитрий невольно посторонился, пропуская мимо себя какой-никакой праздник. Ему праздновать было нечего и не с кем. Зависти он не испытывал, но и разделить веселье было не с руки. Он устало улыбнулся и доброжелательно помахал рукой на предложение присоединиться к громко гуляющему человечеству.

Невольно погрузившийся в мысли о тоске по чему-то нереализованному, Дмитрий незаметно оказался перед входом в отель, и ему ничего не оставалось как перешагнуть порог распахнутой перед ним величественной двери.

Бар был полупустой, музыканту не составило особого труда разглядеть, приветствующего его взмахом руки, Джастина. Тот, по-видимому, успел переодеться и выглядел как типичный завсегдатай состоятельных питейных заведений. Нельзя сказать, что для Дмитрия обстановка была привычной, но, тем не менее, ему хватало опыта общения с поклонниками, чтобы видеть, насколько в баре всё исполнено неназойливой и не бросающейся в глаза роскоши.

– Хотите что-нибудь выпить?

– Да, виски, пожалуйста, – ответил, не скрывая усталости, Дмитрий.

Джастин подозвал жестом официанта и заказал напитки, причём, насколько смог расслышать пианист, речь шла о Macallan двадцатипятилетней выдержки. Но сил на удивление не было. Сигара, предложенная Джастиным, была принята, и очаровательный запах окутал реальность сладким предвкушением.

– Почему вы не спросите откуда я о вас знаю? – начал Джастин после недолгого молчания. – Извините, но я не о вашей популярности как музыканта, – тут нет никакого секрета, достаточно быть даже слегка увлечённым джазом, как о вас получишь информацию. Нет, я не об этом спрашиваю.

– И откуда же вы меня знаете? – криво улыбнувшись спросил музыкант. Он не строил особенных планов относительно результатов этой встречи, но феноменальный аромат баснословно дорогого виски невольно очаровывал, да и настоящая кубинская сигара изысканно дополняла впечатление от комфорта собеседования.

– Владимир Симонов, вам о чём-то говорит это имя?

– Володя? Ну, как же! Это же уникальная личность, – оживился музыкант. Его глаза загорелись особым светом, который, несмотря на полумрак, невозможно было не заметить. – Я заканчивал консерваторию в Киеве, а когда уже жил и работал в Париже, однажды получил приглашение принять участие в фестивале «Сходы до неба», организатором и идеологом которого был Володя со своей женой Ольгой. Я такой энергии и искренности ни до, ни после не встречал… Это было ошеломительно и фантастично. Вы знаете, как он назначал сумму гонорара? Просто спрашивал, сколько я хотел бы получить за выступление, и безоговорочно выплачивал обещанное. Вам может показаться, что я о меркантильности и чрезмерных своих запросах, – продолжал запальчиво Дмитрий. – Нет, это отношение к творчеству, признание за мастером права на исключительность самовыражения… Последний раз я выступал на концерте, организованном Владимиром в поддержку строительства Дома музыки в Киеве. Это было… в то же время, когда всё началось, и моя любимая страна провалилась в хаос и неразбериху.

– Да, именно Владимир Симонов, не раздумывая указал на вас, когда мы с ним советовались относительно кандидатуры, способной нам помочь в организации акции, о которой я вам поведаю прямо сейчас.

Воспоминания о неповторимой творческой атмосфере фестиваля «Сходы до неба» невольно улыбнули Дмитрия, и он почувствовал явное доверие к Джастину, возникшее в результате ссылки на рекомендации Симонова.

– Да, мы опекали фестиваль Владимира начиная с 1997 года, и все его гала-представления организовывались при нашем непосредственном попечительстве.

Продолжая блаженно улыбаться, Дмитрий хотел спросить о каком попечительстве шла речь, но в следующее мгновение эта информация показалась музыканту настолько незначительной, что он не стал ничего спрашивать, наслаждаясь приятной расслабленностью.

– Ещё виски? – поинтересовался Джастин.

Дмитрий кивнул в ответ. Он понимал, что лучше выпить здесь, в доброжелательном комфорте, чем уложить себя в постель бутылкой не столь качественного напитка. Впрочем, так бы и случилось, если бы к нему после концерта не зашёл этот человек. Сейчас же, в баре, складывалась необыкновенная атмосфера, и ему не составляло труда принимать, что вследствие не может случиться ничего корявого и неприятного. За что, конечно, спасибо.

Глава 9

От автора о Джастине

Первый раз я встретился с Джастиным во время работы над своим романом «Жрица Роас». Он буквально влетел на мой горизонт, определяя многие, складывающиеся на глазах, описываемые обстоятельства романа. Его самоуверенность действительно бросалась в глаза с первого момента знакомства. Однако в дальнейшем, по мере более тесного общения, за внешней неприкаянностью проступила и глубина, и какая-то неземная искренность. Его трепетно-нежно-благословительное общение с Барбарой настолько тонко и олюбовленно очаровали мою героиню, что весь её американизм слетел, как пух с тополя. Не представляю, кто бы мог ещё так неназойливо пленить перспективой эту любимую мной женщину. Поведение Джастина в круизе утверждалось им одним знаемыми обязательствами, которые и должны были дать возможность удивительной и уникальной Барбаре обрести крылья Любви. Не знаю, что бы я делал и как писал роман, если бы не помощь Джастина.

Я не могу его назвать другом, тем более учителем. Тем не менее феноменальный человек стал настолько близким, что я не представлял в дальнейшем своего сочинительства без его поддержки. Он всегда откликался на запросы о помощи, его преданное служение истине не могло не очаровывать.

Когда я стал работать над романом «Купол», то конечно же хотел, чтобы и в этом случае мой любимый Джастин и помог мне, и подсказал направление сюжета. Однако поразмыслив немного, я понял, что это не его… как бы точнее выразиться… это был не его контекст самовыражения. Действительно несмотря на то, что я тотально доверял его непознаваемому и необъятно масштабному жизненному опыту, на трепетное отношение ко всем рекомендациям, мне принципиально никогда не хотелось разбираться в его технике. Однажды я дал себе обет не стремиться удовлетворять собственное писательское любопытство. В случае с Джастиным такое поведение могло насторожить, и мы лишились бы восхитительно-замечательной доверительности, чем и характеризовалось наше общение.