Орлиная скала

Глава 1

– Эльма, где же вы?

– Я здесь, миссис Фарадей! – Эльма помахала рукой, чтобы престарелая дама, увешанная бриллиантами, ее заметила. Почему американские туристы всегда отправляются на экскурсии, нацепив, кажется, все содержимое семейного сейфа? Загадка природы.

– О, вы нашлись, милочка! – возликовала туристка, спеша к Эльме на всех парах.

– Я и не терялась, – пробормотала та себе под нос. Впрочем, миссис Фарадей все равно не расслышала бы этих слов: до ушей американки долетало лишь то, что ей лестно было слышать. – Какие-то проблемы, миссис Фарадей?

– Никаких, что вы, никаких! Мы просто немного заскучали. Эти замки становятся похожи один на другой. Во сколько у нас обед?

– В три часа, – любезно подсказала Эльма, сохраняя на лице широкую улыбку.

– Ну конечно. Мы уже все осмотрели тут…

– Вон там, за углом, магазинчик сувениров. Возможно, они заинтересуют вас?

Глаза миссис Фарадей вспыхнули, и она крепче стиснула расшитую бисером сумочку.

– О, разумеется! Идем, дорогой!

«Дорогой» – объемный мужчина, чей остаток жизни совершенно определенно проходил в праздности, покорно направился следом за оживившейся супругой. Эльма шумно выдохнула:

– И так каждый раз!

– Почему же ты не прекращаешь работать, если тебе это не нравится? – поинтересовался Хейнер, водитель автобуса. Он стоял в стороне и курил, искоса поглядывая на Эльму.

– Потому что мне это нравится. Просто я встала слишком рано, и утром водила пешеходную экскурсию по Майнцу. Но там были австрийцы. Какая-то корпоративная туристическая поездка.

– Американцы шумные, – изрек Хейнер, подумав. – И мусорят в салоне.

– И покупают много-много сувениров, – пробормотала Эльма, заметив, что следом за миссис Фарадей к магазину устремилось еще несколько туристок.

Хейнер кивнул, затушил сигарету в урне и забрался в автобус, чтобы погреться. Летний день выдался прохладным, не слишком подходящим для экскурсий. Некоторые туристы ныли, но Эльма давно привыкла к такому. Она водила экскурсии по Среднему Рейну уже шесть лет и выучила все прихоти и капризы туристов.

Американцы, например, быстро утомлялись: история замков вызывала у них меньший энтузиазм, чем рассказ о том, сколько стоит все в округе. Водя американскую группу, Эльма всегда уточняла стоимость гобеленов, картин и сокровищ, хранившихся в замках. Стоило ей перевести бесценное культурное значение этих вещей в доллары, как глаза американцев вспыхивали, и экскурсии протекали оживленно.

Французы частенько подмигивали хорошенькому гиду, даже те, что приезжали в сопровождении жен и любовниц. Наверное, флирт у них в крови. Для французов годились романтические истории: как владелец замка полюбил неразделенною любовью, и какая трагедия после этого приключилась. Женщины громко ахали, мужчины переживали.

Итальянцы, которых Эльма очень любила благодаря собственному происхождению (ее отец был выходцем из Италии), впитывали информацию, как губка. Они забрасывали гида вопросами и тут же забывали ответы, шутили и смеялись, просили историй забавных, а не мрачных. С итальянцами Эльма никогда не скучала.

Практичные же соотечественники педантично уточняли даты. Только с австрийцами, неизменными соседями и почти родственниками, выходило веселей: они очень любили повествования о смертях и с большой охотой осматривали кладбища.

Для всех находилось что-нибудь особенное. Рейнские замки могли предложить разнообразную программу.

Эльма запрокинула голову, разглядывая замок. Расположенный на вершине базальтовой скалы и буквально вросший в нее, Марксбург, построенный в двенадцатом веке, только чудом уцелел после многочисленных нападений врагов. Он был мрачен и снаружи, и внутри. Казалось, над замком витает тень средневековья. Чтобы прогнать наваждение, Эльма оглянулась на автобус. Хейнер читал какую-то книгу, мотор уютно урчал. Скоро экскурсия по Марксбургу завершится. Автобус доставит туристов в Камп-Борнхофен, где их ждет обед, а оттуда они поплывут по Рейну на катере.

Зазвонил телефон. Взглянув на определитель номера, Эльма поспешно откинула крышечку: ее внимания добивалась начальница, суровая Тора Вельтман.

– Слушаю!

– Извини, что отвлекаю, – без обиняков начала Тора, – однако у меня вопрос. Ты вроде бы не слишком загружена на следующей неделе? Я не в офисе и не могу посмотреть твое расписание, а уточнить нужно именно сейчас.

– Не очень, – принялась вспоминать Эльма. – У меня постоянная французская группа на три дня, а после разовые экскурсии.

– Отлично, я так и думала. Я тебя освобождаю. Отправишься покорять горные вершины.

Чувство юмора начальницы иногда лежало в сфере непостижимого.

– Я и так на вершине. У Марксбурга, в данный момент. Вы хотите послать меня на скалу еще выше?

– Приблизительно. Знаешь, где находится Адлертрененштайн?

– Конечно, – немедленно откликнулась Эльма. Все замки Среднего Рейна она знала наизусть, хотя в некоторых не побывала ни разу. Многие из них не принимали туристов, многие находились в частном владении, и доступ на их территорию был закрыт. Туристические фирмы пытались договориться с владельцами, однако это удавалось крайне редко. Обычно люди, прикупившие себе целый замок, не любят, чтобы по нему толпами шлялись посторонние.

Адлертрененштайн был одним из суровых старых замков, принадлежавших старинным немецким родам. Кажется, графским. Точно, графским, припомнила Эльма. Семья жила в замке и не пускала туда туристов, хотя несколько фирм многие годы безуспешно добивались права приводить экскурсии на скалу с романтичным названием Орлиные Слезы.

– Отлично. У меня хорошие новости. Владельцы замка приняли решение открыть его для посещения. Но так как семья продолжает там жить, они выбрали только одну фирму, которая будет возить туда экскурсии. Нашу.

Эльма внутренне возликовала. Неужели ей представится возможность побывать в Адлертрененштайне? Замок притягивал ее внимание, когда, бывало, она проводила экскурсию на катере. Похожий на скалу, из которой он вырос, Адлертрененштайн казался ей загадочным и волшебным, словно жилище Чудовища, ждущего свою Красавицу.

– Ой, это замечательно, фрау Вельтман!

– Нам нужно произвести на них благоприятное впечатление, – продолжила начальница. – Сегодня у меня состоялась встреча с владельцем, и он попросил, чтобы я прислала своего лучшего гида, который ознакомится с историей замка. Я выбрала тебя, поэтому освобождаю от всех экскурсий на следующей неделе. Отправишься в Адлертрененштайн и пробудешь там несколько дней. Затем ты проведешь курсы для остальных наших работников. Предположительно, экскурсию туда мы будем включать в программу, начиная со следующего месяца.

– Спасибо, фрау Вельтман!

Эльма действительно была польщена. В «Марко», туристическом агентстве, ее ценили и уважали: за оптимизм, отличную память и неизменное дружелюбие. Она могла утихомирить самую недовольную туристку и рассказывала о рейнских замках так, что у путешественников надолго оставалось ощущение, будто они побывали в сказочной стране. Эльма никогда не старалась привлечь к себе излишнее внимание или выслужиться, она просто любила свою работу. Но то, что ее так высоко ценит начальство, радовало.

– Завтра утром приезжай в офис, – скомандовала Тора. – Я тебя проинструктирую. К трем часам дня тебя ждут в Адлертрененштайне, и постарайся выглядеть респектабельно. Ты ведь знаешь всех этих надутых аристократов! Упаси тебя господь надеть мини-юбку.

– Что вы! – изумилась Эльма. – Мне бы это и в голову не пришло.

– Жду к десяти, – отрубила начальница и положила трубку, не дожидаясь ответа.

Эльма задумчиво сунула телефон в карман. Адлертрененштайн! Недоступная мечта туристических фирм Среднего Рейна. И эта мечта достанется «Марко». У Торы удивительный дар убеждения, что есть, то есть.

– Эльма! – закричала невдалеке миссис Фарадей. – Эльма, ну где же вы?!

Родительский дом мягко светился большими окнами; этот золотистый свет казался Эльме радостным и уютным. Как будто дом печалился, если она надолго покидала его, и приходил в восторг, когда она возвращалась. Сирень у крыльца уже отцвела, аккуратно подстриженные кусты остролиста обрамляли светлую дорожку, что вела от ворот к дому. Эльма оставила машину на крохотной стоянке, где уже спал родительский джип, и, позвякивая ключами, направилась к крыльцу.

Дубовая дверь открылась бесшумно: петли тщательно смазывали раз в две недели.

– Пап, мам, я дома!

Она сбросила кроссовки, положила рюкзачок на полку у зеркала и побрела в гостиную, откуда слышалось сонное бормотание телевизора.

Отец расположился в удобном кресле и, конечно же, курил трубку. Запах его табака Эльма знала с детства. Рядом на журнальном столике лежали стопочкой журналы, и отец пролистывал «Шпигель», а своего часа дожидались «Фокус» и «Штерн». Сеньор Фиески чрезвычайно интересовался общественно-политической жизнью Германии.

– Привет, папочка! – Эльма поцеловала отца в небритую щеку. – А мама где?

– Она в столовой, накрывает на стол. – Дома они говорили на двух языках – итальянском и немецком – но с отцом Эльма всегда говорила по-итальянски. Сеньор Фиески скучал по родине, часто наведывался туда, и родная речь, которой в совершенстве владели и жена, и дочь, радовала его. Тем не менее, покидать Германию и менять рейнские дожди на сухие просторы Италии он не стремился.

– Как прошел день? – Эльма с ногами забралась в кресло напротив отца.

– Встречался с американскими партнерами. – Сеньор Фиекси отложил «Шпигель» и взялся за «Фокус». – Если все пойдет как надо, к осени заключим контракт и откроем отделение в Чикаго.

– Это же прекрасно!

– Да, твоя мать всегда мечтала посмотреть Америку. Ее мечты сбудутся: мы начнем ездить туда в командировки.

Отец и мать Эльмы поженились давным-давно, когда молодой итальянский предприниматель приехал в Майнц по делам и тут познакомился с ослепительной красавицей. Лино Фиески пал жертвой обаяния Ивонны Беккер минут за пять, после чего потратил два года, чтобы завоевать ее расположение. Он жил в самолетах, лишь бы провести побольше времени вместе с возлюбленной. На втором году ухаживания Лино вступил в конфликт с итальянской мафией в Милане, вышел из боя не без потерь, но вынужден был покинуть Италию если не навсегда, то надолго. Решившись, он сделал предложение Ивонне, и не пожалел: сумасшедшая любовь с первого взгляда обернулась многими счастливыми годами, проведенными вместе.

Эльма всегда была любимым ребенком. После ее рождения Ивонна больше не могла иметь детей, но влюбленных это не обескуражило. Они умудрились не разбаловать дочь, окружив ее любовью, и позволили самой выбрать дело по душе, за что Эльма всю жизнь была им благодарна.

Ужинали традиционно в просторной светлой столовой, за круглым столом, накрытым белоснежной скатертью. Сверкали начищенные до блеска ложки и вилки, теплый свет лампы отражался в боках старинной супницы. Эльма очень любила вечера с родителями: можно рассказать им, что произошло за день, выслушать их новости и поболтать обо всем на свете.

Разумеется, она немедленно поделилась новостями об Адлертрененштайне.

– Я когда-то встречалась со старым графом, – припомнила мать.

– Встречалась? – отец нахмурился. – В каком смысле? – Даже после долгих лет совместной жизни он продолжал ревновать жену.

– Ничего компрометирующего, дорогой! – Ивонна засмеялась. – Мой отец поставлял в замок молочные продукты. Я несколько раз ездила вместе с ним и видела старого графа. Говорят, он был большой оригинал, любил экстремальные развлечения и не очень бережно относился к семейному состоянию. Из-за него Адлертрененштайн и пришел в упадок.

– Ты никогда об этом не говорила, мама!

– Ты никогда не спрашивала, – удивилась Ивонна. – Не думала, что тебя так интересует эта скала.

– Ну, не слишком, до этого дня. – Эльма задумчиво ковырялась в тарелке со спагетти. – Теперь мне предстоит изучить его историю гораздо более пристально.

– Пожалуйста, будь внимательна, – посоветовал отец. – Аристократы – люди капризные.

– О, я буду вести себя, как ангел, – пообещала Эльма и для убедительности помахала руками, изображая крылья. Родители засмеялись.

Глава 2

Дорога вилась среди виноградников и поросших кустарником скал, живописно извивалась над рекой, синюю гладь которой бороздили катера и паромы. Изредка до ушей долетали усиленные мегафоном голоса: на пароходиках катались туристы, а гиды отрабатывали зарплату, знакомя публику с обязательной программой. Эльма повернула руль и лихо вписалась в поворот.

У нее был синенький «Хёнде Гетц», который Эльма купила сама еще три года назад, когда ей исполнилось двадцать пять. Отец предлагал подарить ей машину, но Эльма гордо отказалась: ей хотелось заработать на «Гетц» самой. И она это сделала, чем заслужила уважение отца. Машина оказалась верткой и весьма удобной для извилистых шоссе Среднего Рейна, петлявших среди холмов и скал.

Радио наигрывало нехитрую песенку, теплый ветер врывался в открытое окно. Сегодня погода радовала, от вчерашней прохлады не осталось и следа. Солнце каталось в голубом небе, словно яичный желток на праздничной тарелке. Эльма подпевала американскому джазовому певцу и думала о том, что ждет ее в замке Адлер.

Она уже решила для себя, что нужно уговорить владельцев сократить название для туристов: объяснять группе, что замок называется Адлертрененштайн, а затем называть коротко – Адлер. Иначе американцы не выговорят. Простая маркетинговая стратегия.

Еще два поворота – и замок открылся перед Эльмой, словно вдруг возник из небытия. Серые стены возносились высоко, сливаясь со скалой, на которой был построен Адлертрененштайн. Дикий кустарник взбирался по склонам. Казалось, сейчас с зубчатых стен полетят камни, которые сокрушат осаждающих – разве можно взять штурмом эту неприступную твердыню? Замок, хоть и небольшой, выглядел так, что мысли об атаке даже не возникало. Да и кто станет атаковать его теперь? Времена храбрых рыцарей и злобных соседей, жаждущих завоевать всю округу, давно прошли.

По узкой дороге, ведущей к воротам замка, Эльма ехала очень осторожно, так как ни разу не бывала здесь. Столбики с табличкой «Внимание! Частное владение!» стояли в нескольких местах вдоль шоссе, однако вряд ли они могли преградить путь лучше, чем древние стены. Ворота, обитые железными полосами, оказались распахнуты. Похоже, в замке ждали гостей.

Эльма не стала заезжать во внутренний двор, приткнула «Гетц» на небольшой расчищенной площадке перед воротами, заглушила мотор, вылезла и огляделась. Что ж, автобус сюда проедет и даже без проблем развернется, это плюс. И вид со скалы открывался потрясающий: синяя лента Рейна, солнечные терраски, холмы, виноградники, облака… Пожалуй, нет на свете места романтичнее Среднего Рейна, подумала Эльма. Она вытащила из салона легкий рюкзак (чемодан можно будет забрать попозже, представившись хозяевам), заперла машину и зашагала к замку.

За воротами был узкий и мрачный коридор, который вел во внутренний дворик. Остановившись, Эльма внимательно разглядывала все вокруг: узкие провалы окон, высокие башни, коих насчитывалось три, и все с зубцами. Интересно, где живет графская семья? Скорее всего, вот в этой башне и прилегающих помещениях: там на окнах виднеются весьма современные занавески…

Решив, что дверь неподалеку – именно та, что нужна, Эльма постучала.

Ей открыли почти сразу, как будто караулили. Стоявшему на пороге человеку было под семьдесят, и выглядел он, как образцовый слуга из кинофильмов: подтянутый, с непроницаемым лицом и в черном костюме. Человек внимательно изучил Эльму и осведомился:

– Вам назначено?

Как все запущено, весело подумала Эльма.

– У меня встреча с владельцем замка, – объяснила она. – Я из туристической фирмы «Марко».

Человек брюзгливо поджал губы и посторонился.

– Проходите. Я провожу вас к хозяину.

Эльме стало любопытно, какую должность здесь занимает этот сварливый старик, явно не обрадовавшийся ее появлению. Ну, разумеется, поводов для восторга у него немного: столько лет сюда не допускали посторонних, и тут на тебе! Эльма ему даже немного сочувствовала.

Тора подробно проинструктировала ее, как вести себя с владельцами Адлертрененштайна. Нужно оставаться вежливой, вежливой и еще раз вежливой. Аристократы капризны, а договор еще не подписан; мало ли что взбредет им в голову! Возьмут и откажутся от своих слов. Поэтому Эльме предстояло улыбаться и делать вид, что она паинька.

Одарив старика самой обворожительной улыбкой из своего арсенала и убедившись, что на него это не действует, Эльма направилась вслед за ним по коридору.

Сразу стало ясно, что замок переживает не лучшие времена. В коридоре было сыро и неуютно, под потолком горели тусклые лампы, как будто владельцы экономили на освещении. Коридор привел Эльму и ее спутника в огромный сумрачный холл, где гуляли сквозняки и витал странный запах, какой обычно бывает в подвалах, где воды по колено. Лежавший на полу, некогда роскошный ковер пришел почти в полную негодность. Гобелены на стенах висели неравномерно, и, приглядевшись, Эльма поняла почему: часть из них отсутствовала, то ли совсем развалившись от времени, то ли по причине перехода к третьим лицам. Не секрет, что разорившиеся аристократы частенько продают семейное имущество, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Что за печальное зрелище!

По широченной лестнице слуга провел Эльму на галерею, перила которой, сделанные из темного дерева, казались ветхими и ненадежными. За галереей снова начался коридор, в конце которого виднелась распахнутая дверь. Именно туда слуга и направлялся.

Старик остановился у двери и постучал по ней, обозначая свое присутствие.

– К вам приехали из фирмы «Марко», господин Кристоф.

– Спасибо, Экберт, – послышался звучный голос. – Пусть войдут.

Слуга посторонился, пропуская Эльму в комнату.

Это оказалась библиотека. Стеллажи с пыльными корешками книг уходили вдаль, теряясь в сумраке. Высокие окна пропускали не слишком много света, и поэтому на столе, за которым сидел хозяин замка, горела настольная лампа весьма современного вида. Дверь за спиной захлопнулась, и Эльма невольно оглянулась. Как в сказках про вампиров: сейчас хозяин схватит гостью и, млея от наслаждения, вопьется в шею белоснежными клыками…

– Проходите, – голос звучал откуда-то сверху, и, подняв взгляд, Эльма увидела мужчину, стоявшего на шаткой стремянке спиной к ней. Он пытался достать том с верхней полки стеллажа и никак не мог дотянуться.

– Добрый день, – начала Эльма, – я…

– Погодите минутку. – Мужчина ухватил книгу кончиками пальцев, едва не сверзился со стремянки, но добыл вожделенный томик. – Я сейчас спущусь.

Эльма заинтригованно наблюдала за ним. Хозяин замка быстро спустился, отодвинул стремянку и повернулся к гостье. Все заготовленные слова мгновенно улетучились из памяти.

Фрау Вельтман предупреждала Эльму, что владелец Адлертрененштайна весьма импозантен, но та не предполагала, что настолько!

Мужчина, сжимавший в крепких руках отвоеванный у стеллажа томик, выглядел лет на тридцать пять. Высокий и отлично сложенный, светловолосый, с удивительными голубыми глазами такой чистоты и ясности, что они казались нарисованными умелым художником. Лицо смело можно было помещать на портрет, датировать шестнадцатым веком и выставлять, как произведение искусства. Наверняка в музее очередь стояла бы длиннее, чем к Моне Лизе.

Владелец замка был одет в черные джинсы, белую водолазку и темный вельветовый пиджак. Некоторое время мужчина тоже разглядывал Эльму, замершую перед ним, словно кролик перед удавом, а затем констатировал:

– Так. Значит, вы из «Марко».

Эльма кивнула. Ее неприятно удивил его холодный тон.

– Меня прислала фрау Вельтман.

– Она сказала, что приедет ее лучший гид. Вы и есть лучший гид? – Он внимательно и несколько нахально вновь окинул Эльму взглядом с головы до ног. Решив не поддаваться на провокацию, она протянула руку.

– Мое имя Эльма Фиески.

– Кристоф фон Адлертрененштейн, – он пожал протянутую руку, хотя и после секундного колебания. Эльма понимала, что ему неприятно ее присутствие здесь, но ведь она лично в этом не виновата!

Прикосновение его пальцев вызвало в душе Эльмы странное ощущение, и она поспешно отдернула руку, словно обжегшись. Этот человек сумел загипнотизировать ее одним только взглядом. Не очень хорошо.

– Значит, именно вы будете изучать мои владения? – Кристоф отвернулся, подошел к столу и положил на него добытый томик, после чего указал на кресло, обитое выцветшим красным бархатом с еле заметными золотыми узорами. – Садитесь.

Эльма не стала отказываться от приглашения и уселась, поставив рюкзачок на пол. Она постепенно приходила в себя и вновь обретала уверенность. Просто она давно не встречала подобных людей, вот и все.

Ну хорошо. Никогда не встречала.

– Если вас не слишком утомит мое присутствие здесь…

– Давайте сразу договоримся, – сухо прервал ее Кристоф. Он остался стоять, повернувшись спиной к столу и скрестив руки на груди. – Ваше присутствие – не более чем необходимость. Может быть, начальница не объяснила вам суть дела? Я вынужден заключить контракт с вашей фирмой, чтобы содержать замок в достойном состоянии. Сейчас, как вы видите, он весьма обветшал. Конечно, в этом есть своеобразная романтика, только если балки не падают вам на голову.

– А что, такое уже случалось? – рискнула спросить Эльма.

Кристоф пожал плечами.

– Нет, но я опасаюсь, что до этого недалеко. Как бы там ни было, состояние Адлертрененштайна для меня – больной вопрос. Буду вам очень благодарен, если вы не станете заострять на этом внимание. И постараетесь вести себя так, чтобы я вас замечал как можно меньше.

Эльме совсем не понравился его резкий тон.

– Но я должна узнать от вас историю замка, у меня множество вопросов…

– Не сегодня. Завтра утром я проведу вас по всем помещениям и по саду, расскажу вкратце то, что не написано в ваших туристических сводках. Многое вам сможет рассказать Экберт, мой дворецкий, и экономка Клара. Они давно живут здесь и знают множество преданий.

Эльма едва не произнесла вслух, что предпочла бы общество самого хозяина Адлера, но вовремя прикусила губу. Не дай бог, Кристоф заметит ее интерес, позвонит Торе и попросит заменить слишком назойливого гида.

– Хорошо. А чем мне заняться сегодня?

– На ваше усмотрение. – Кристоф отвернулся и зашуршал бумагами, в беспорядке сваленными на столе. – В восемь вечера ужин, и вы приглашены. Примите к сведению, что к ужину у нас принято переодеваться.

– В вечернее платье? – уточнила Эльма. Все это начинало ее забавлять.

– Просто нарядной одежды будет достаточно.

– Тогда не буду больше утомлять вас своим присутствием, – Эльма встала. Кристоф не обернулся, не попрощался и не сделал попытки ее проводить.

Вот наглец.

Находившийся все в таком же мрачном состоянии духа дворецкий Экберт проводил Эльму в предназначенную для нее комнату. После общения с Кристофом фон Адлертрененштейном и созерцания покоев замка Эльма ожидала увидеть склеп, посреди которого на постаменте покоится обитый истлевшим бархатом гроб, однако ее ожидания не оправдались.

– Графская семья живет здесь, – с большой неохотой пояснил Экберт, открывая дверь, ведущую на очередную лестницу, на сей раз узкую. – Сюда проведено отопление.

– А электричество есть везде? – поинтересовалась Эльма. Ей казалось, что Экберт говорит с нею через силу. Наверное, он беседует с неприятной гостьей только потому, что хозяин приказал.

– Почти везде. – Дворецкий первым стал подниматься по лестнице. – Но временами выбивает пробки, и тогда устраивают ужины при свечах.

– Очень романтично, – одобрила Эльма.

– И непрактично, – отрубил Экберт. – Так весь замок можно спалить!

Что сегодня за день такой? Что ни скажешь – все не так!

– Не спалили же его за несколько веков, – резонно заметила Эльма.

– Вот и не стоит рисковать.

Лестница привела в коридор с множеством дверей. Экберт распахнул вторую справа.

– Ваша комната.

Тут-то Эльма и подумала про склеп и покойничков, но, перешагнув порог, увидела совсем другое: комната была обставлена современной мебелью, на окнах висели обычные занавески, а не те покрытые пылью портьеры, что она видела в библиотеке. И кровать оказалась совсем обычная, как в гостинице, и шторки бежевые, в цветочек, и зеркало на стене – из ближайшего мебельного магазина. Какое облегчение! Эльма любила водить туристов по старинным замкам, но никогда не мечтала день за днем жить в окружении древностей.

– Ванная здесь, – Экберт указал на дверь в углу. – Располагайтесь. Если вам нужно помочь с багажом, скажите.