Как стать испанским рыбаком

Рома

Сын Валеры, попав в Испанию ребёнком, рос, как вышеупомянутая трава. Нет, его кормили, одевали, даже любили как-то по-своему, видать, как деды завещали.

Детский садик на весь день, муниципальная школа, вечером – гонять мяч на улице. Родители на работе, деревня спокойная, никакого криминала, любой взрослый присмотрит. А то, что учится через пень-колоду – так не страшно, яблоко от яблони…

Да и зачем?

Испанцы тоже не блещут образованием, но, вон, живут хорошо.

Дать чего-то дополнительно родители ребёнку не могли из-за отсутствия каких-либо знаний у самих, да и некогда, разве что изредка, когда накатит волна выполнить родительский долг, Валера сажал Рому напротив и внушал:

– Запомни, сын: все вокруг – козлы и воры. Русские за счёт нефти живут. Испанцы зажрались, всё им достаётся бесплатно – и медицина, и образование. Мы вот ничего не воруем. Смотри: мать на трёх работах полы моет да старикам жопы вытирает, папка на машине весь день. Ты это цени. Вырастешь, ищи тёплое место, где платят побольше, а работать – поменьше. Лучше всего найти «лоха» русского, и доить его потихоньку. Так и проживёшь.

Ни шатко, ни валко окончил Рома обязательную среднюю школу в шестнадцать лет и дальше учиться не стал. Родители не сильно настаивали, дальнейшее образование – уже платное, а сын не блещет умом, правда, сообразительностью Бог одарил.

Рома везде и во всём искал выгоду. Следуя заветам отца, исключительно – малой кровью.

– Ну, сынок, чем займёшься? – спросил Валера.

– Да не знаю, наверное, музыкой, группу соберу, песни писать буду…

– Э-э-э… Я не про это… Раз учёба кончилась, значит, работу надо искать, а песенки… Вечером под шашлычок разве что. Зарабатывать пойдёшь. Я тебя кормить больше не намерен.

Только тут Валера в корне ошибался. Чего-чего, а работать Рома не собирался. Вообще. Не привит был. Не его это.

– Дай денег на первое время, я в Барселону поеду, квартиру сниму и там устроюсь сам.

Валера же – не зверь, конечно, дал, тем более расходы на сына сразу же уменьшились. Дал, но предупредил, что он – не «лох», и содержать сына в дальнейшем не будет.

Что интересует свободного юношу в столь нежном возрасте?

Да только секс, ничего больше!

Власть, деньги, слава – это всего лишь ступеньки на пути к постели. Правда, с годами этот порядок меняется, но суть остаётся та же.

Обладая нестандартной для Испании славянской внешностью, Рома с головой бросился во все тяжкие. Стал завсегдатаем дискотек, напропалую знакомился с испанками, немками и прочими шведками, но, несмотря на весёлый «туалетный» секс, девчонки больше «не перезванивали». И даже простой билет на дешёвую дискотеку наносил удар по его бюджету, пополнить который было негде.

Рома сообразил, что раз нет денег, а проститутом он ещё был не готов стать, то нужен правильно подобранный антураж.

На окраине города он нашёл старый грязный гараж и снял его за сущие копейки. Ободрав до кирпичей стены и натащив с помоек всякого барахла, Рома превратил гараж в студию поэта-концептуалиста, где и стал жить.

Пришлось потрудиться и над образом. Отрастив волосы, жидкую бородёнку, вырядившись в дырявые красные шорты с бахромой, он стал неимоверно модным «студентом-хипстером». Зимой Рома ходил в куртке как у Фиделя, со значком Че Гевары, но обязательно в неизменных шортах и сланцах на босу ногу.

Гитаркой он владел с детства, мог писать отвратительные стишки, без рифмы и размера, в телефоне хранил пару сотен фоток, переснятых с экрана монитора, с каких-то конкурсов фотомодерна, но никогда не победителей, чтобы не спалиться.

В общем, «юноша бледный со взором горящим».

Если приличная, образованная женщина при подкате подобного «кадра» будет смеяться навзрыд и до слёз, то девчушки-студентки, только вырвавшиеся из маминых объятий, писали кипятком и, зажав подол в зубах, на коленях умоляли поэта пригласить в студию-гараж послушать гениальные стихи.

С девушками Рома говорил только об искусстве и любви. Исключительно о любви к ним. И ни о чём больше. Ни слова о бренном, ни слова о земном и насущном. Образ диктовал условия.

Женская натура слаба и предсказуема…

В первую очередь нужно накормить любимого, потом – красиво одеть, потом, при грамотном раскладе – подарить ему новую гитару (фотокамеру, мобильник…).

Рома избрал своей главной целью русскоязычных студенток-первокурсниц. Отправленные обеспеченными родителями в университеты Барселоны восемнадцатилетние дурочки были идеальным объектом. И у них были деньги и неплохие квартиры.

Жизнь крутилась, как колесо под хомяком…

Выставки, тусовки, клубы, дискотеки, вылазки на природу – всё оплачивалось очередной «любимой». Параллельно велись поиски новых жертв, проработка вариантов. Рома не чурался отношений сразу с двумя или тремя пассиями.

К особо перспективным Рома со временем переезжал и жил уже на всём готовом, включая даже деньги «на сигареты».

В подобном бизнесе альфонса есть свои опасности. Такие отношения не длятся больше года…

Девочки в этом возрасте быстро умнеют и чётко начинают формулировать права на свою собственность. А Рома – уже собственность. Девочкам нужны ясность и перспективы.

Роме же это, наоборот, совсем не нужно. На одних заверениях в неземной любви далеко не уедешь, да и образованная студентка филфака быстро понимает, что его стишки ничего общего с поэзией не имеют.

Тут нужно сваливать.

Есть ещё реальная опасность залёта. Русская девчушка чаще всего сексуально не образована – сказывается воспитание в стране, где про секс говорить стыдно.

Тут тоже Роме надо бежать. Аборт сейчас делать не модно. Тем более как только пассия позвонит маме – через пару дней в Испанию примчится разгневанный папа с золотыми цепями на шее и кулачищами по два пуда. Папе глубоко наплевать на испанские законы, он сразу оторвёт член бородатому альфонсу и спокойно уедет дальше управлять Жопинским районом Сранской области в Сибири.

Не всегда Роме удавалось вовремя свалить, ходил пару раз со сломанной рукой или ногой. А уж с фингалами – просто регулярно. Да и бежать приходилось в другой город – то в Мадрид, то в Валенсию.

А там нужно начинать всё по новой, нарабатывать связи. Много суеты и движений. Да и при сегодняшнем развитии «соцсетей» спрятаться почти не представляется возможным. Трудно иметь и вести десятки аккаунтов в «Фейсбуке» и «Инстаграме». Сам путаешься, а обиженные девушки ох злопамятны, и уж ждать своего часа они умеют.

Когда уже нигде не осталось места, Рома понял, что этот бизнес надо сворачивать и искать что-то более безопасное.

Свою последнюю девочку Рома бросать не стал, а раскрутил её на создание нового бизнеса под названием «Русская баня в Испании».

– Любимая, давай возьмём в аренду дом с бассейном в пригороде. Сделаем там парилку с вениками, зал для отдыха и возлияний, пару комнат для интимных развлечений гостей. Сами будем обслуживать, стирать, убирать. Я договорюсь со знакомыми проститутками, они будут откидывать тридцать процентов. И сами там жить будем. Поженимся, детей нарожаем, будем брать сто евро за час, плюс – алкоголь и еда по дорогой цене. Шашлыки, барбекю всякие… Заживём.

Из всей речи любимого пучеглазая дочка питерского директора привокзального магазина услышала только «поженимся» и, взбрыкивая пухлыми коленками, рванула в Северную Пальмиру выбивать у папы десять тысяч на исполнение бизнес-плана по оплате небесного счастья дочери.

Вернулась – почему-то?! – вместе с папой.

Окинув брезгливым взглядом волосатого «дрища» и глубоко вздохнув, родитель заключил:

– Оформляем всё на дочь. Если свалишь или обидишь – найду и в Канаде. Урою. Но план нормальный, туда бы ещё «травку» да «порошок» … Но настаивать не буду, тут у вас свои расклады. Дерзайте.

Рома стал понимать, что, похоже, он попал. Что ему придётся теперь жить с этой дурой и работать за двоих. Милая дочурка питерского братка готовилась стать переводчиком и бандершей себя отнюдь не видела.

Но перспективы были заманчивыми. В финансовом плане.

«Со временем что-нибудь придумаю, да и бабки все в моих руках будут…», – успокаивал себя Рома.

Через полгода русские газеты и сайты запестрели объявлениями: «Русская парная в Барселоне. Берёзовые веники. Пиво с воблой».

На улице стоял обычный испанский июль с плюсом в тридцать градусов…

Зашла пара украинцев с семьями. Пиво и водку принесли с собой, роль проституток с удовольствием выполняли родные жёны. В складчину на восьмерых оплатили четыре часа, жарили свои шашлыки, накидали мусора в бассейн, нагадили везде где могли. Погуляли, в общем.

Зимой бизнес тоже поднялся не сильно. Больше тысячи в месяц выручить не удавалось. Как раз столько стоила месячная аренда дома. Жили бы впроголодь, если бы дальновидный «папик» не подкидывал доченьке «на булавки». Чтобы как-то покрывать обязательные расходы, Рома начал брать у своих родителей травку и продавать её в розницу. Жениться он отнюдь не торопился – страшил авторитетный тесть.

Стихи и признания в любви как-то быстро уступили место мелким бытовым склокам с постоянными попытками «хипстера» выклянчить денег. Собирать презервативы и стирать простыни после гулянок клиентов «невеста» сразу отказалась. Не для того холили принцессу. Опять же – городские тусовки, бары и гламурных подружек оставлять она не собиралась.

На каникулы девчушка упорхнула в Питер, а осенью почему-то приехал её «папик».

Весело прогуляв недельку в «своей» бане с бесплатными проститутками, он посадил Рому перед собой и хмуро поинтересовался: когда он получит свою долю с инвестиций.

– Смотри, «дрищ», я давал десятку, год прошёл, ты «торчишь» мне уже двадцать. Когда ждать?

– Так… Это… Так не договаривались… Всё на жизнь ушло… Да на дочку вашу… – заюлил офигевший Рома.

– С чего ты решил, что я с тобой вообще договаривался, ущербный? Развлекался тут за мой счёт, моей дочке мозги засрал и думал, что «лоха» нашёл? А мне кажется, что это я его как раз нашёл.

– Так, а жить мы с ней на что будем?

– А нет уже никаких «вас». Дочура в Питере приличного нашла, стриженого и в галстуке. В мэрии работает. И ей там должностишку организовали, в международном отделе. Хватит, повеселилась в вашей загнивающей «гейропе», пора нормальную жизнь налаживать. А бабки я выбрасывать не намерен. Так когда ждать двадцаточку?

– Откуда у меня такие деньги? – хмуро замямлил Рома.

– У тебя-то и сотни не наберётся, альфонс грёбаный. А вот предки твои «ганжу барыжат». Вот совместно и отвечать будете.

– Они это на себя не возьмут.

– А кто их спросит? Хотите рейд наркоконтроля? Так все на «кичу» и поедете, хату вашу фермерскую конфискуют, а вас после отсидки депортируют на Родину, где я вас и буду ждать. Ну и здоровьишко тебе по пути подорвут кардинально, наших тут пол-Испании.

Уже пару лет Рома живёт в отчем доме, ухаживает за посадками, развозит товар клиентам, «барыжит» по мелкому. Валера со временем успокоился, принял неизбежное, ведь кругом – одни воры, а жизнь катится к завершению.

Ваня грузин

Ваня-грузин был русским. Даже фамилия у него была Петров. Пухлый, невысокий блондин с вьющимися, соломенными волосами и добрыми глазами. Даже самому оголтелому расисту не придёт в голову мысль о том, что этот человек не славянин.

Грузином называли Ваню потому, что он родился и вырос в Тбилиси, прекрасно знал грузинский язык и, наверное, поэтому отличался от россиян тем, что был всегда улыбчив и доброжелателен.

Происходил он из интеллигентной, профессорской семьи, где хорошее образование ставилось впереди физического труда. По этой причине Ваня был хорошо начитан и кроме родных грузинского и русского неплохо знал английский, но книжным червём и «задротом» отнюдь не был, скорее – нормальный двадцатитрехлетний парень, которого в этом возрасте больше всего занимают гулянки и девчонки.

Приехал Ваня в Испанию в июне две тысячи восьмого года, на две недели, погулять, отдохнуть, посетить приморские дискотеки, тем более у него тут был друг, уехавший несколько лет назад на заработки и подвизавшийся на стройке.

Вот с этим другом Ваня и зажёг. Зажёг так, как мечтал: ночные дискотеки, испанское вино, отличная еда, а самое главное – легкомысленные туристки, приехавшие тоже за всем этим.

Две недели пролетели как один день. Не насытился Ваня, увлекла его разгульная жизнь, да и не смотрит молодёжь в таком юном возрасте в завтрашний день. Какие-то деньги у него ещё оставались, и Ваня решил не уезжать, а гулять дальше, тем более что на дискотеке он познакомился с одной ростовской казачкой, дебелой, красивой, явно не его уровня, но вроде всё складывалось очень неплохо.

Из отеля пришлось съехать, друг с удовольствием пустил пожить к себе в съёмную квартиру, тем более что гуляли всё время на Ванины.

Ещё месяц прошёл в веселье и неге, а когда деньги закончились, друг сразу завёл разговор о том, что Ване пора бы подыскать своё жильё, кормить он его не намерен, здесь в «джунглях капитализма» каждый должен выживать сам.

Ваня понимал и не обижался. Тут ещё казачка очень предусмотрительно залетела. Нужно было что-то кардинально решать.

Только вот юридическая ситуация у Ивана с его девчушкой была отвратительная. Туристские визы они давно просрочили, поэтому при появлении в аэропорту их ждала депортация с пожизненным «баном» на въезд в Евросоюз, да и вообще – в любую цивилизованную страну. Казачка резко упёрлась уезжать: «Мне тут нравится, здесь рожать хочу, в Ростов к пьяному быдлу не вернусь, а твоя Грузия мне вообще не сдалась».

По большому счёту в Тбилиси, кроме любящих родителей, Ваню никто не ждал, так почему бы не остаться. Всё-таки кавказский мужчина, должен быть ответственным, кормить семью и прочее…

Эх, не жил Ваня в России…

Нужно было искать работу.

Друг привёл Ивана на стройку, где всегда требовались подсобные рабочие – замешивать бетон, таскать кирпичи, и прочая тяжёлая, неблагодарная работа. По десять часов в день, почти без выходных.

Ваня не справлялся, не поспевал за опытными строителями-украинцами, они орали на него матом и кидались мастерками. Ваня плакал от обиды и бессилия, но сделать ничего не мог. Не приучен был к физическому труду. Прораб выгнал Ваню через две недели.

Будущее теряло очертания…

Но вдруг, вы не поверите, в один день всё изменилось – Ивана спас сам Путин.

Этот день отмечен в истории как 08.08.08. День нападения России на Грузию.

Мерзкая война продлилась недолго, почти не коснулась Ваниной семьи и уж совсем стороной обошла его самого.

Но тут в кудрявой голове Ивана-дурака возникает гениальная мысль…

Надев чистые штаны и белую рубашку, Ваня заявился в испанскую иммиграционную полицию, хлопнул на стол свой грузинский паспорт и заявил, что он как этнический русский не может вернуться в Грузию, так как опасается за свою жизнь в свете продолжающихся военных действий.

– Требую статус беженца на основании конвенции!

Офигевшие полицейские, впервые услышавшие о существовании такой страны, угостили Ивана кофе и попросили разъяснить, на кого это зверски напала Россия.

– Включите телевизор, – резонно посоветовал Ваня.

Все новостные каналы пестрели кровавыми ужасами, творящимися русским спецназом в милой Грузии.

– Погоди, так вроде же русский Путин побеждает? А почему у тебя грузинский паспорт? Значит, ты грузин? Почему боишься возвращаться? Мы вообще не понимаем…

Тут Ваня не был дураком.

– Вот смотрите: вы, каталонцы, собираетесь отделиться от ненавистной вам Испании… Так?

– Да! Да! – дружно заорали полицейские.

– Представьте, что вам это удалось. И у вас будут каталонские паспорта. А что будет с испанцами, живущими в Барселоне, вы пойдёте их убивать?

– Нет! Нет! – в ужасе закричали недалёкие «менты».

– А каталонца, приехавшего в Испанию, будут обижать?

– Да, обязательно, все испанцы нас ненавидят, они все – фашисты, вампиры, орки и прочие гоблины.

– Так вот… Я русский, имеющий грузинское гражданство. Меня зарежут сразу в аэропорту дикие горные абреки. Понятно?

Статус беженца Ваня получил с неимоверной быстротой. Он давал вид на жительство, право на работу, бесплатную медицину и даже небольшую социальную поддержку.

Жизнь стала понемногу налаживаться.

Родился ребёнок, казачка ожидаемо превратилась в фурию, требующую денег, денег, денег…

Работал Ваня, где придётся, тут это называют «подай, принеси, пошёл на хер». То есть оказывал разовые услуги – прибить, прибрать, отвезти-привезти.

Испанский он освоил быстро: имея уже три языка, изучение четвёртого не представляет больших трудностей. Больше всего хотел Ваня сесть в какой-либо офис, только вот нет их в Испании. Не плодит капитализм бездельников, перекладывающих бумажки. Да и статус беженца не вызывает доверия у работодателя.

Летом перебивался официантом, но двенадцать часов в день на ногах сильно утомляли.

Пришлось жене искать подработку.

Но всё-таки удача улыбнулась ему…

В соседнем городе армяне держали прокат машин для туристов. Прокат локальный, раза в три дороже, чем в аэропорту, но своих клиентов имели. В летний сезон работали резво и поэтому решили укрупняться, открыть филиал там, где жил Иван.

Кандидатом на должность ресепциониста он был идеальным. Права есть, в машине немного разбирается, четыре языка, и самое главное – бумажная работа, счета, деньги, компьютер Ваню совершенно не пугали.

Ушлые армяне положили минимальную зарплату, хотя и понимали, что другого такого они не найдут, основная масса русскоязычной эмиграции «скурила» букварь ещё в первом классе.

Но для Вани это была отличная работа. Постоянный контракт, соцпакет, ограниченный рабочий день. Всё связалось, правда, денег было до стыдного мало, нужно было платить за детский садик, одевать дурную жену и снимать уже не маленькую квартиру. Ко всему этому подошло время продлевать иммиграционный статус.

Ваня стандартно собрал необходимые документы и отправил их в департамент, ведающий беженцами, как уже делал несколько раз. Он был шокирован, когда оттуда пришло официальное сообщение, что он и его семья лишены статуса беженцев и должны покинуть Испанию в течение двух недель.

Ваня прыгнул в поезд и рванул в столицу разбираться…

– Что за фигня?! – завопил он. – Как же я вернусь, я же беженец…

– Сеньор, успокойтесь, больше у вас это не прокатит, – ответил опытный чиновник. – Не было никакой войны, никакой резни русских в Грузии. Мало того – сейчас вот толпы русских бегут туда от путинского режима, открывают кафе и парикмахерские, покупают квартиры в Батуми. И встречают их грузины с распростёртыми объятиями. Тогда, три года назад мы сами не разбирались что к чему, поэтому и дали тебе беженство на всякий случай. Сейчас, извини, придётся уехать.

– Да не поеду я никуда, – разрыдался Ваня. – Семья, ребёнок, работа… Не хочу!

– Ну так подай на ВНЖ по осёдлости, на общих основаниях. Все шансы у тебя есть.

Тут стоит объяснить, что в Испании есть закон, позволяющий получить вид на жительство после трёх лет проживания нелегально. Основные условия: ни разу не попасть за это время в полицию, быть прописанным, чтобы доказать трёхлетний срок пребывания. Также при подаче на ВНЖ у соискателя должен быть пред контракт на работу с зарплатой, покрывающей минимальный прожиточный минимум соискателя и его иждивенцев.

Другого выбора у Вани не было. Но здесь гнездилась самая серьёзная проблема…

Для подготовки документов Ване требовались паспорт и свидетельство о рождении страны, гражданином которой он является. А это Грузия. Ваня был стопроцентный грузин.

Выехать из страны он не мог, так как уже был нелегалом, оставалось только посещение грузинского консульства. Там Ваню давно ждали.

Промариновав несколько дней в приёмной, Ваню принял сам консул.

– Вах, кто к нам пришёл! Изменник Родины, русский беженец от этнических чисток Иван Петров. Ну расскажи нам, Иван Петров, как мы твою семью вырезали, как пытали? Расскажи, почему ты продал Родину, где родился, где твои деды похоронены, которая тебя выучила, выкормила, и которую ты продал? И за что продал – за бабу, за работу на стройке? Чего молчишь?

А Ване и вправду нечего было сказать. Признаться, что он дурак, так это и так уже понятно.

– Мне бы паспорт, – промямлил он.

– Паспорт тебе? Какой? Грузинский? Страны, которой ты изменил? Не дам тебе паспорт, пусть меня уволят, не дам. Езжай в Тбилиси, иди в правительство, там проси, в ногах валяйся, землю целуй…

– Да как я поеду, меня же потом обратно не впустят?!

– А вот раньше думать надо было. Пошёл вон!

Конечно, Ваня никуда не поехал. Сидел год в нелегалке, работал на весёлых армян без контракта за ползарплаты.

Жена с ним тут же развелась и предалась своему истинному увлечению, которое хоть и несколько постыдно, но очень хорошо оплачивается.

Стараниями родственников через год ему всё-таки удалось вымолить новый грузинский паспорт, и то, наверное, потому что консул сменился.

Новый консул не хотел заниматься воспитанием, хотя официальное извинение перед грузинским народом написать заставил.

Говносборщики

– Слышал, вчера в соседнем городке двух стариков убили? Пустили газ в дом, забрались грабить, а хозяева не уснули, наверное, газ какой-то бракованный был, так воры и задушили их. Забрали все ценности и убежали. И это уже двенадцатый случай на нашем побережье. Власти всё скрывают, полиция с ног сбилась. Точно марокканцы или чёрные, вон их сколько развелось. Как всегда, никого не поймают. Ты осторожней, включай сигнализацию на ночь. Муж у меня серьёзно думает лицензию на оружие получать.

Почти всегда при встрече с соседкой Галей я получал порцию страшных рассказов о кровавых преступлениях: грабежах, убийствах и прочих жутких происшествиях, произошедших в нашем регионе. Иногда она переходила на обсуждения каких-нибудь свежих постановлений властей и общественных событий.

– Видел в новостях манифестацию о независимости Каталонии? Так вот, после неё ночью почти сотня подростков в балаклавах крушили магазины, жгли машины, изнасиловали шесть женщин и забили до смерти двух мужчин. Кошмар!

Можно подумать, что Галя обычная, недалёкая хабалка-сплетница, не блещущая интеллектом, но в действительности всё было совсем наоборот.

Потомственная москвичка, из приличной семьи, с хорошим экономическим образованием МГУ. Прекрасно разбирающаяся в литературе, искусстве, владеющая четырьмя языками. Хорошая мать и отличная жена.

Галя приехала в Испанию с мужем-программистом, которому предложила контракт серьёзная фирма с мировым именем. К контракту прилагались внушительная зарплата и постоянный вид на жительство для всей семьи.

Уже через год после переезда они купили хороший дом с бассейном, и Галя стала образцовой домохозяйкой, занимаясь воспитанием восьмилетней дочери, готовя наваристые борщи и посвящая оставшееся время изучению испанского и каталанского языков, в чём быстро преуспела.

Муж по двенадцать часов в день находился в своей виртуальной нирване, был умыт, накормлен и не беспокоим, в чём полностью счастлив. Галя понимала, что это – кормилец, и ей несказанно повезло, поэтому она отнюдь не собиралась рисковать, «продувая уши» любимому всякой ерундой.

Свободные уши она легко находила в кофейне, куда любили захаживать представители русскоязычной диаспоры нашего небольшого городка, а учитывая то, что она не была скрягой и всегда оплачивала посиделки, внимающих собеседников находилось всё больше и больше. Общения с испанцами Галя сторонилась.