Наши в Испании. Рассказы эмигранта

РУССКИЙ МАГАЗИН БЕССМЫСЛЕННЫЙ И БЕСПОЩАДНЫЙ

Русский магазин – как много в этом звуке для сердца русского слилось…

О, русский магазин!

Это – совсем не точка торговли.

Это – даже не клуб по интересам.

Это – и место паломничества, и церковь, и костёл, и синагога, и мечеть в одном – чаще всего маленьком – плохо освещённом помещении на второстепенных улицах всех городов и некоторых деревень Евросоюза.

Там любят и ненавидят все всех. Там общаются, выпивают, скандалят, делают бизнес, подбирают жену и продают средневековые замки.

Это – Советский Союз в миниатюре.

Каждый эмигрант – будь то казах, украинец, белорус или армянин – начинает свою новую заграничную жизнь в русском магазине. Там знают всё, и в первую очередь – местный язык. Только там посоветуют отличного адвоката, там подберут виллу за два миллиона, там расскажут, как можно обмануть налоговую, работодателя, государство и как всего за десять тысяч – нет, не мне, упаси боже! – купить настоящий местный паспорт или за пять – вид на жительство. И тут же за три евро повесить в уголок объявление – «Ищу работу на стройке».

«Мы – русские – друг друга не обманываем!».

Но идём мы туда совсем не за этим.

Чёрный хлеб, водка, селёдка – три столпа национального самосознания. Не важно, что мы приехали в страну – законодатель мировой кулинарии. Страну, где поварское искусство уже в пятнадцатом веке переживало, нет, не рождение, а ренессанс, а мы ещё сидели под заснеженной ёлкой, помахивая мохнатым хвостом и грызя заиндевелую репку.

Куда же нам без солёного огурчика и стопочки «Путинки»?

Нам нужны гречка, сметана и колбаса «Докторская» – русские, исконно русские продукты. Деды так питались, и не нам это менять.

Мало кто знает, что все русские продукты делаются, нет, не на Малой Арнаутской улице в Одессе, а к счастью – в Баварии. Именно там в девяностых несколько умных и проницательных евреев открыли три громадные фабрики по производству привычных эмигрантам с просторов бывшего СССР колбас, икры и квашеной капусты.

Почему не везли с России-Украины?

Так кто это дерьмо пустит в Европу!

Здесь жёсткие стандарты на продукты питания, безопасность, контроль добавок и рецептур. И никакого тебе наполнителя из крахмала и пальмового масла. Если в «Докторской» должно быть пятьдесят процентов мяса, то мясо и клади, а не белковый заменитель.

За это надо воздать честь и хвалу немецким негоциантам. Заботятся о нас, не травят, да и продукты, поверьте, вкусные, особенно красная икра – Аляска, селёдка – Голландия, тушёнка – Германия…

Владельцы русских магазинов не блещут разнообразием в названиях. Во всём мире подобное заведение будет называться «Россия», «Матрёшка», «Тройка», «Калинка». Однажды, встретив в пригороде Барселоны вывеску «Seluodka», я так зауважал владельцев за оригинальность, что даже купил совершенно ненужное что-то.

Вот представьте: приезжает в Испанию очередной новый соискатель счастливой жизни. За спиной российский опыт – а у кого его нет? – коммерции. С чего начать, когда привезённых денег совсем немного, нужно платить за жильё, а с языком пока проблема?

Посещая русские магазины, он присматривается, анализирует, и вот, проведя какой-то свой маркетинг, товарищ убеждается, что в его городке на двадцать тысяч населения живут около шестидесяти русских семей, а ближайший магазин в двадцати километрах и на его опытный взгляд не блещет ассортиментом. Час работы на калькуляторе – и бизнес-план готов.

Конечно, полностью рассчитывать на диаспору не стоит, во-первых, они почти все – гастарбайтеры, перебиваются с хлеба на воду, а те, что при деньгах, почему-то сразу начинают питаться хамонами с риохой – как идиоты! – ну разве что за гречкой раз в месяц зайдут, и то не ради традиций, а потому что жена на диете.

Но ушлый коммерсант уверен в себе: «Мы научим испанцев жрать копчёную колбасу, они тупые, не понимают. Дам рекламу, угощу пару раз, и – они мои. А наценку сделаю сто процентов, чай, вам тут не Саратов, качество-то немецкое!».

Случалось мне бывать на открытии новых магазинов…

Полки ломятся от сортов колбас и водок; сто сортов «Мишек на Севере» и «Коровок»; торт «Птичье молоко» и «Советское» шампанское; шарики, матрёшки и иллюминация…

Через полгода…

Половина магазина перегорожена и закрыта от посторонних глаз. В торговом зале тускло горит маленькая лампочка, но её света достаточно, чтобы разглядеть минимальный набор: морозилка с тремя сортами дешёвых пельменей; пять сортов украинского пива и пять водки; немного колбасы и пряников…

И уходящие вдаль ряды консервов, видимо, потому, что не портятся…

Пыль, упадок и забвение…

Только из-за перегородки доносится до боли знакомый шум – звяканье посуды. Там организован шалман. Надо как-то выживать, и раз соотечественники не стоят в очереди за продуктами, то если им позволить выпивать и закусывать прямо в магазине – хоть какое-то движение товара будет иметь место.

А испанцы?..

Да ладно, в гробу они видали наш квас, говорят: «Странная у вас кола, мылом отдаёт…».

Разве что на Рождество баночку красной икры купят, интересно же – что это.

Справедливо будет отметить, что и автора не минула чаша сия, правда, резон был не в миллионных заработках со столь «популярного» заведения, а в возможности получить вид на жительство – так называемый ВНЖ – через бизнес.

Господи, БИЗНЕС!

Сразу стоит уточнить, что в иммиграционной службе Испании дураков не держат, и автор весело был послан лесом с рекомендацией встать в очередь остальных владельцев русских, арабских, индийских и китайский магазинов, хвост которой как раз и располагался в районе Пекина.

Тут припоминается ещё одна показательная история, неразрывно связанная с моим магазином…

Дело было в две тысячи шестом…

На оптовом складе фирмы, поставляющей русские продукты в Испанию, я познакомился с коллегой, владельцем подобного магазина, украинцем Мыколой. За версту было видно, что на парне пробу негде ставить – жулик!

Но измученный отказами властей, постоянным поиском вариантов легализации в этой прекрасной, но не очень гостеприимной стране, я уже был готов на сомнительные схемы. То есть – заплатить за липовый контракт на каком-то производстве.

Мыкола даже не дослушал.

– Пять тысяч с человека, и я тебе всё делаю. Через год получишь ВНЖ.

– Ого, так вот всё чётко. А каковы шансы положительного решения?

– Да я постоянно это делаю. Сам знаешь, магазины наши – это ширма для реального бизнеса. У меня хлопец есть, начальник цеха на заводе, он контракты делает. Ты платишь налоги каждый месяц в течение года, а зарплата твоя идёт ему в карман. Мне же – пятёрочку комиссионных. Шансы – восемьдесят на двадцать, что всё получится. Да и не было ещё отказов ни разу, но если вдруг произойдёт, то я тебе всё верну. Меня весь город знает, пять лет работаю, думаешь, кинул бы кого-нибудь – ходил бы тут? Уже прибили бы.

– Точно вернёшь?

– Гарантирую!

Мыкола взял деньги, год рассказывал сказки о проходе документов, адвокатах, внезапных проверках на заводе и нёс прочую пургу. Уже давно стало понятно, что это – кидалово, но мне было интересно, как он выкрутится в финале.

По прошествии всех сроков Мыкола объявил, что пришёл отказ, а вот деньги он вернуть не сможет, потому что они ушли адвокатам.

– А вот тут ты ошибаешься, мой карпатский друг, – подняв тяжёлый сталинский взгляд, тихо проговорил я. – Даю тебе неделю на то, чтобы предоставить мне копии всех запросов и бумаг, которые ты якобы делал со своими якобы адвокатами. Хочу убедиться, что запрос вообще был.

Мыкола был готов ко всему, кроме этого – к истерике, угрозам – а невдалеке очень отстранённо прогуливались два крепеньких «кума».

– Не веришь? Да я… Через неделю пришлю тебе официальный отказ, мне скандалы не нужны, у меня ещё десять человек сейчас в работе.

Отказ он прислал, липовый, сляпанный в «Ворде», а ещё через месяц – грустно вернул деньги.

– Ладно, не обижайся. Меня адвокат кинул, пришлось пургу гнать… Хочешь, вот завтра реально подам, без предоплаты. Дадут ВНЖ – заплатишь, нет – так все при своих.

– Шёл бы ты…

Прошло время…

На складе мы продолжали видеться, и однажды Мыкола резво подбежал и с ходу предложил мне продать магазин.

– Да ты с дуба рухнул? На фига тебе этот геморрой? Убытки каждый месяц, да и у тебя свой есть, в крупном городе, ты там «лохов» обуваешь пачками.

– Тебе какая разница? Я цену хорошую дам. Заберу всё как есть, вместе с товаром и кассовым аппаратом. И оформление за мой счёт. Назови цену.

Магазин я давно хотел куда-то сплавить, но интереса ни у кого не было, а товара было много. Предложение было хорошее.

На сделку Мыкола приехал с адвокатом и двумя грузинами в роли охранников. Деньги привёз наличными, все до копейки. Оформили за пять минут.

– Не могу понять, зачем весь этот спектакль?

– Ну на всякий случай, хлопец ты непростой…

– Ладно, колись, чего мутишь, неужто магазин колбасой торговать будет?

– Да ничего не буду менять, даже твоё название оставлю. Заходи, тебе водка по себестоимости всегда будет, мы ж кумовья.

– «Кумом» на зоне оперуполномоченного зовут.

А через неделю меня пригласили на презентацию «нового» старого русского магазина в моём городе. Одетый в чистый спортивный костюм Мыкола представлял всем нового хозяина Петю – он переехал с семьёй с Дальнего Востока.

Петя барски наливал всем местным маргиналам, жена угощала красной икрой. Особых, «чистых» гостей после официальной части – тридцать минут, десять бутылок водки на семьдесят человек – пригласили за перегородку продолжать возлияния.

Новый хозяин, хоть и не обладал ростом и статью, держал себя высокомерно, снисходительно улыбался, слушая обычные эмигрантские разговоры про быт, ВНЖ и прочую рутину. Наконец поднабравшись, вальяжно сообщил, что у него-то всех этих проблем нет. У него – всё уже ровно. Он прямо в Москве и купил ВНЖ на всю семью, и вот этот бизнес – на первое время, чтобы жене было чем заняться, пока язык учит – и снял отличную квартиру на первой линии у моря.

Присутствующая опытная публика прыскала в кулак и тянулась за десятым бутербродом с красной икрой. Все давно знали, что ларёк по продаже испанских – да и вообще любых документов – находится именно в Москве, и, как ни странно, этот «бренд» знает любой, даже никогда не выезжавший за границу. По рекламе. Известнейший бренд.

Дальнейшего общения с Петей я избегал, человек он был липкий, неприятный и сильно не умный. Но однажды через несколько месяцев Петя очень настойчиво попросил о встрече, обещая царский ужин с жёнами, детями, собаками и кошками…

Прошёл почти год, как он владел магазином, и дела шли совсем неважно, что было видно по потухшему взору «нового испанца» и горящему у его жены.

Конечно, я догадывался, что, купив магазин, Мыкола тут же перепродал его с хорошим наваром, но это – обычный бизнес, молодец, никакого криминала вроде.

Реальность оказалась более фееричной…

Петя давно планировал уезжать из России, он занимался строительством и, видать, занимался не очень чистоплотно. Чёрные тучи сходились над ним со всех сторон. Надо отдать должное, Петя не стал надеяться на русский авось или дожидаться реальных проблем. Он резво распродал всё что было и метнулся в Москву.

Любой русский знает, что в мире всё продаётся и покупается, вот и Петя решил купить себе новую жизнь – лёгкую, сразу и всё. У него было двести пятьдесят тысяч евро.

Олигарх, блин!

Вальяжно зашёл в общеизвестную контору и, развалясь в кресле у начальника, предложил ему быстренько сделать, что он хочет.

– Бабки есть, – сказал протяжно Петя.

– О, белый господин, позвольте узнать ваш бюджет, на который мы моментально подберём вам страну, документы, жильё и бизнес, чтобы вы сидели на пляже, а небольшой, но стабильный доход позволял вам не задумываться о хлебе насущном.

– Ну, двести тысяч готов выложить за всё это, любезный. Конечно, включая ваши чаевые.

Нет, начальник известного бренда не скривился, не послал нищеброда на фиг. Уже пришли другие времена, а курочка по зёрнышку клюёт. Один Петя – двести штук, пять Петь – «лям».

Фирма освоила бюджет за неделю…

Пете с семьёй были сделаны туристические визы на месяц в Испанию, арендована квартира, и найден Мыкола, который по старой схеме «подаст документы» на ВНЖ. Он же быстро подыскал «действующий бизнес». Израсходовала фирма с Мыколой тысяч пятнадцать – не более. Петя же отстегнул двести. В «Шереметьево» его отвозил «Мерседес» директора.

– Конечно, мне неудобно спрашивать, не моё это дело, но вот можешь сказать: за сколько ты продал ЭТИМ магазин? – начал званый ужин грустный Петя.

– А зачем тебе это? Что, прозревать потихоньку начал?

– Понимаешь, подозрения какие-то… Год прошёл, мы – в глухой «нелегалке», магазин – в страшных убытках… А эти хохлы бегают от меня, трубку не берут, в Москве вообще разговаривать не хотят, дальше секретарши дозвониться не могу. Блин, мне скоро жить не на что будет, последнее доедаю.

– Так секрета никакого нет, за десять тысяч продал. А то, что тебя развели, понятно было сразу, таких тут – каждый второй нувориш. Русский «наебизнес». Тебе ли не знать?

– Да я… Мать!.. Я их…

– Ничего ты не сделаешь: ты – нелегал, да и сам пошёл по криминальному пути. Ищи лучше работу…

Документы Петя получил по осёдлости, бесплатно, через три года, а магазин – закрыл. Но, как и положено подобным персонажам, вынес урок. Теперь Петя занимается тем же, на чём и погорел. Ищет нового «лоха» и осваивает бюджет.

Конечно, размах не тот, копеечный, но слышал однажды, что удалось ему взять подряд на строительство дома. Петя тут же нанял испанскую фирму, год подделывал счета в «Ворде» и отсылал своему «лоху». Купил не очень старый «Мерседес» даже.

Потом «лох» приехал, разобрался, поорал маленько, но делать нечего, теперь живёт, хотя с Петей на улице не здоровается.

Только вот иссякли «лохи». Запретила российская власть своим гражданам в Испаниях «тусоваться». С колен надо вставать. А те, кому не запретила, – они сами кого хочешь «кинут» и «наденут».

* * *

Однажды в наш магазин зашла испанская семейная пара с ребёнком шести-семи лет. Обратились к моей жене, которая исполняла роль продавщицы и уже бойко говорила по-испански.

– Мы усыновили ребёнка из России, из детского дома. Хотим купить чего-нибудь из ваших традиционных продуктов. Может, он скучает? И, если можно, поговорите с ним по-русски?

– Да, конечно, с удовольствием, – сказала жена и задала несколько простых вопросов типа: «Как тебя зовут? Где ты живёшь?»…

В глазах милого, улыбающегося ребёнка вдруг появился неподдельный ужас. Он с минуту стоял, как оглушённый, а потом бросился к родителям и в истерике закричал по-каталонски: «Мама, хочу домой, хочу домой!».

КАК СТАТЬ ИСПАНСКИМ РЫБАКОМ

Семён был странный. Он полностью выбивался из стандартного стереотипа «нового» эмигранта. В девяностых он нашёл в своём городе небольшую, но вполне достойную нишу, удачно торговал всякой фигнёй пока не надоело и решил, что нужно что-то менять.

Желание было полностью авантюрным.

Кто ж бежит от хорошей жизни?

Наверное, неисправимые романтики и полные идиоты…

Судя по тому, что Семён приехал в Испанию с достойной суммой денег – купил дом, хорошую машину – идиотом он не был.

Немного ассимилировавшись, начал искать, чем заняться. И опять же – не стандартно. Семён хотел работать сам. Нет, не бабло рубить, а именно работать, чтобы это приносило удовольствие. Будучи человеком опытным и реально смотрящим на жизнь, он понимал, что ресурсы больше не пополняются, а они не столь велики, чтобы хватило до естественного финала, значит, нужно использовать их для инвестирования и получать доход, покрывающий жизненные затраты. На худой конец. Только вот не верил он банкам, финансовым структурам и прочим конторам, когда деньги надо отдавать на сторону.

«Вкладывать надо только в себя…», – уверенно рассуждал Семён. – «Если потеряю, то сам виноват, никто не кинул, обязательно нужно оставаться в мире с собой…».

Долгие поиски и размышления привели к другой мысли: «Я буду делать только то, что люблю, что приносит радость…».

А любил Семён…

Рыбалку!

В своём сибирском городе он с детства убегал из дома с удочкой и пронёс это увлечение через всю жизнь.

«Значит, буду ловить и продавать рыбу…», – решил Семён и…

Пошёл покупать рыболовный траулер. Конечно, траулер – громко сказано, скорее это была большая лодка для промышленной ловли рыбы в Средиземном море…

В Испании есть старая поговорка: «Купить что-то легко, продать трудно».

Поэтому первый этап прошёл без сучка и задоринки. Семён не сильно разбирался в вопросах лицензирования, правилах рыболовства, квотах и прочих юридических тонкостях. Он всегда считал, что сначала надо дело делать, а потом – если дело стоит того – можно потратить время на оформление всяческих бумаг.

По большому счёту, наверное, этим и отличается цивилизованный мир от всякого другого. Работа, производство стоят во главе, а не беготня по инстанциям.

Тем более в Испании возможность заниматься крестьянским трудом – а рыболовство официально приравнено к работе на земле – почти не требует никаких юридических оформлений.

К примеру: лицензия и квота на промышленную добычу рыбы и других морских созданий уже присвоены судну, которое прошло государственную регистрацию как рыболовное. Проще говоря: купил Семён пятнадцатиметровую лодку у другого рыбака – Семён может на этой лодке вылавливать до пятисот килограммов морепродуктов ежедневно, а старый хозяин – уже не может.

Мало того – крестьяне и рыбаки освобождены почти от всех налогов. Государство дотирует пятьдесят процентов стоимости топлива, а промышленным рыболовным судам можно парковаться в любых портах Испании совершенно бесплатно и без ограничения по времени. Так же и продавать рыбу можно на любом ближайшем аукционе. Только добывай!

Не верится, какой-то рай на земле…

Почти каждый турист когда-либо посещал средиземноморский рыболовный порт. Яркие, бело-синие рыбацкие лодки, небольшие тральщики и более внушительные тунцеловы устало покачиваются на легкой волне, на пирсе навалены горы сетей, ловушек и прочего оборудования, которое за сотни лет мало изменилось.

А запах?

С чем можно сравнить запах порта, запах подгнившей рыбы, солярки, водорослей?..

На пирсах обязательно сидят древние, просоленные деды и руками штопают сети. Эти люди уже отходили своё в море, уже нет столько сил, они провожают и встречают сыновей, традиционно принявших рыбацкую вахту. Но старики не могут сидеть дома, они пришли в порт ещё мальчиками, здесь и помрут, а пока помогают по мере сил и возможностей.

Тем более – в каждом порту обязательно есть рыбацкий бар. Он работает круглосуточно. В эти бары туристы, как правило, не заходят, а если какой-нибудь ушлый хипстер в поисках аутентичного селфи и забредёт, то вряд ли дойдёт до стойки.

Помещение бара – чаще всего – малопривлекательное, деревянные столы безо всяких скатертей, грязный пол и запах аппетита отнюдь не навевает.

За столами сидят обветренные люди в резиновых робах, покрытых свежими и подсохшими потрохами рыб. Руки тоже не блещут чистотой. Стоит гомон, все говорят на местном диалекте, громко и одновременно. Выпивают дешёвые крепкие напитки. Чувствуется, что тут все свои, и чужим не рады.

Если же турист смел и не брезглив, то в награду ему нальют пинту пива – за две цены! – и сразу же всё внимание будет приковано к нему, а какой-нибудь пьяненький дед примется громко расспрашивать о политике, исключительно чтобы повеселить друзей.

Вот в таком баре и засел поначалу Семён. Нужно было социализироваться, примелькаться по-нашему. А главное – познакомиться с рыбаками, чтобы научиться ловить рыбу. Тут удочками не пользовались.

Конечно, местные уже знали, что лодку «Mar y Vent» купил какой-то русский олигарх-нефтяник.

N. B. Внимание! Все русские в Испании – олигархи-нефтяники. Других русских просто не бывает. И не может быть. Запомните это.

Семён приходил в бар во время возвращения судов в порт, садился в углу, брал стакан дешёвого виски и настраивал «локаторы» на приём. Помещение набивалось уставшими, промокшими рыбаками, столов не хватало, и он быстро оказывался в компании. Мужики обсуждали улов, ругали правительство, а Семён улыбался, чокался и внимал.

Со временем с ним стали здороваться, хлопать по плечу и рассказывать непонятные анекдоты. Имя его запомнить никто и не пытался.

– Эй, русский, ты правда хочешь здесь рыбу ловить?

– Да, собираюсь.

– А ты умеешь?

– В России вроде умел, но тут другое море, другая специфика, буду у вас учиться.

– А… Ну-ну…

Испанские мужики при всей своей суровости совершенно не злые, а вполне себе доброжелательные, просто скрывают это.

В первую очередь новоиспечённому рыбаку нужно было определиться со специализацией.

Что ловить?

Каких-то рыб ловят сетью, каких-то – перемётом или тралом. Осьминогов и крабов – специальными ловушками.

Снасти стоили больших денег, тут важно было не ошибиться.

* * *

Хосе было уже за пятьдесят, он ловил с сыном на такой же лодке, как у Семёна. Отец Хосе с неизменной каталонской вонючей сигарой с пяти утра до десяти вечера сидел в баре, выпивал, а по выходным – ремонтировал порванные сети.

С Хосе и договорился Семён о «производственной практике».

– Смотрю, вы привозите по тридцать-сорок ящиков рыбы каждый день, как успеваете вдвоём? – хитро закинул он удочку.