Гиперион восхождение

5

И привкус тьмы так сладок, а ты, увы, лишь тёмный силуэт в дороге жизни.

***

Холодный, сырой воздух ударил в лицо, когда меня сбросили в глубокую, тёмную яму. Оглушительный грохот падения долго звенел в ушах. Я приземлился на твёрдую, влажную землю; пыль и глина взметнулись в воздух, окутывая меня плотным облаком. Кашель неприятно коснулся горла, но я заставил себя подняться.

Сверху, в маленьком, едва различимом проёме, виднелось тёмное небо, усеянное редкими, тусклыми звёздами. Это была единственная связь с внешним миром – мерцающий свет, напоминающий о той битве, которая только что закончилась. О той битве, в которой я участвовал, о той, где я, как и тысячи других, всего лишь пешка в чужой игре.

– В шахту! – услышал я грубый голос над собой. – В шахту…

Ни слова благодарности, ни малейшего признания за участие в битве. Лишь сухое распоряжение. Я – расходный материал, человек-инструмент, не более. Следуя за толпой, я побрёл по узкому, влажному коридору, ведущему вглубь земли. Вдоль стен были вырезаны ступени, ведущие вниз, ну или куда-то там в бесконечную темноту.

С каждым шагом воздух становился тяжелее; пахло сыростью, гнилью и каким-то странным, едким запахом, напоминающим ржавчину. Я чувствовал, как мои кости ноют от усталости, а мышцы сводятся от напряжения. Но остановить меня не было возможности.

Внизу, в глубине шахты, под землёй, меня ждала новая жизнь.

Мы спустились в огромный темный зал, пронизанный редкими, дрожащими лучами света от факелов, вбитых в стены. Воздух был затхлым, пропитанным пылью и влажной землей. Здесь было тесно, люди толкались, переговаривались шепотом, словно боясь нарушить царящую здесь тишину.

В центре зала находился огромный каменный стол, покрытый чёрным сукном. За столом сидел суровый мужчина в кожаном плаще и железной маске на лице. В руках у него была толстая книга в чёрном кожаном переплёте.

– Добро пожаловать в шахты, – сказал он грубым, хриплым голосом. – Теперь вы – рабочие. Ваша задача – выполнять норму по руде и прочим ископаемым. Работайте усердно, и, может быть, вам удастся выжить.

Он закрыл книгу с грохотом и посмотрел на нас холодным, проницательным взглядом.

– Не думайте, что вы здесь в безопасности. В шахтах опасности подстерегают на каждом шагу. И если вы не будете следовать правилам, то вас ждет только одно – смерть.

Тот откинулся на спинку стула и вздохнул.

– Начните работать. Время – деньги. А ваши жизни напрямую зависят от того, как хорошо я заработаю! – он басовито рассмеялся.

Рабочие разбрелись по залу, каждый ищет свое место. Но я слегка чувствовал себя потерянным и растерянным. Где я? Что со мной стало? И самое главное, что теперь делать? Огляделся вокруг. В дальнем конце зала была дверь, ведущая в узкий коридор. Молча подошел к ней и отворил ее. Там была лестница, ведущая вниз, в темноту. Я не знал, куда она ведет, но мне нужно было что-то делать, дабы не стоять и не думать о лишнем. Спустился по лестнице, и перед мной открылся проход в самую тьму.

Вошел в проход, и влажный, холодный воздух ударил в лицо. Факелы, которые я видел в главном зале, здесь уже не горели, и темнота окутывала меня, словно густой туман. Протянул руку вперед, стараясь нащупать стену, и почувствовал, как мои пальцы упираются в сырую, холодную каменную поверхность.

Продвигался вперед, осторожно шагая по узкому, неровному проходу. Мои глаза постепенно привыкали к темноте, и я начал различать очертания стен и земли. Вдалеке был заметен тусклый свет факелов, как будто там находился еще один проход, ведущий куда-то дальше.

Но я шел все дальше и дальше, и вскоре услышал глухой звук ударов и грохот. Он становился все громче, пока, наконец, я не вышел в огромный, темный зал.

Здесь настолько темно, что я соврешенно ничего не видел. Лишь тусклый свет факелов вдалеке указывал на то, что здесь находились люди. Я слышал голоса, стук молотов по камню и грохот падающей руды. Подошел ближе к источнику звука и увидел группу людей, работающих инструментом по камню, отбивая куски руды. Их лица были закопчены, в глазах – усталость и отчаяние.

Остановился неподалеку и присмотрелся к ним. Они работают усердно, без передышки как машины. Их лица не выражали ни радости, ни печали, ни удивления. Они как будто давно свыклись с этой тяжелой жизнью. И я понял, что теперь и я – один из них. Один из этих забытых людей, которые живут в темноте и трудятся до последних сил. Вспомнил прошлое, битву, свободу, и у меня в груди зародилась холодная пустота. Я был сломлен.

Присел на землю и посмотрел на рабочих. Их усталые лица отражали моё собственное отчаяние. Похоже, отсюда уже не выбраться.

В этот момент почувствовал, как на плечо легла тяжелая рука. Обернулся и увидел грубого, закопченного человека с мозолистыми руками и проницательным взглядом.

– Новичок? – прохрипел он.

– Да, – ответил, не поднимаясь.

– Добро пожаловать в ад, сынок, – сказал человек и ушел в темноту.

Остался сидеть один, окруженный темнотой и глухим грохотом шахты. Понимая, что теперь жизнь изменилась навсегда. Стал рабочим, одним из многих в этом беспросветном подземелье. Попытался вспомнить свою прошлую жизнь, но она казалась уже такой нереальной, как сон, который давно позабыл. Один, в этой темноте, и у меня не было ни надежды, ни цели. Моя жизнь теперь состояла из одной лишь усталости, боли и безмолвия.

Но внутри меня еще теплилась искра сопротивления. Я не хотел смириться с этой судьбой. Я хотел жить и вернуться на свободу, ибо у меня всё ещё оставались планы на эту жизнь. Задумчиво встал и посмотрел на рабочих. Они продолжали трудиться в темноте, не обращая внимания на меня. Но я видел в их глазах то же отчаяние.

Подошел к ближайшему рабочему и спросил: «Как долго мы будем здесь работать?»

– Пока не умрем, – ответил он грубым голосом.

Но я не удивился, ибо уже понимал, что в этих шахтах нет ни свободы, ни надежды. Но я не хотел смиряться с этим. Я хотел бороться. И я решил узнать больше об этом месте. Хотел знать, кто правит этой шахтой, кто приказал отправить меня сюда и есть ли какой-то выход из этого милого адочка.

Начал спрашивать рабочих о шахте, о жизни здесь. Они рассказывали мне страшные истории о темных коридорах, о скрытых комнатах, о неизвестных опасностях. Рассказывали мне о жестоком надсмотрщике, который заставлял их работать до изнеможения и не жалел никого.

Я слушал их истории, и в моей душе зарождался план. Но я пока ещё не знал, как выйти из этих шахт, но я знал, что должен попробовать. Ведь удача любит дерзких? И только смелым покоряются моря!

Миг, и я остался один, в темноте и холоде, окруженный глухим грохотом шахты. В моей душе зародилась новая надежда, но она была хрупкой и неуверенной. Я знал, что путь к свободе будет долгим и опасным. Но я также знал, что я должен пройти его. Я должен бороться.

Я решил узнать больше об этом месте. Хотел знать, кто правит этой шахтой, кто приказал отправить меня сюда и есть ли какой-то выход из этого ада. И я снова обратился к рабочим. Они были усталыми и замкнутыми, но я чувствовал, что в них есть что-то еще, кроме безнадежности. В их глазах я видел опыт, мудрость, а иногда даже искорку неугасимого духа.

– Расскажите мне о надсмотрщике, – сказал я одному из них. – Какой он?

Он посмотрел на меня с недоверием, словно ожидая, что я сейчас начну смеяться над его страхами. Но я был серьезен.

– Жестокий ублюдок, – прошептал он, словно боясь, что его услышат. – Он не жалеет никого. Если ты не будешь работать в полную силу, он тебя убьет.

– Как он выглядит? – спросил я.

– Он высокий и худой. У него большие руки с железными ногтями и глаза, как у волка. Он всегда носит черную одежду и маску из черного металла, которая скрывает его лицо.

– А если кто не выполняет его приказы? – спросил я, стараясь не показать свой страх.

– То он бросает их в яму. Оттуда еще никто не выбирался.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежал холод. Надсмотрщик явно бесчеловечен, жесток и могуществен. Он выглядел символом всего того зла, что скрывалось в этих шахтах. Но я не сдавался. Я не хотел становиться одним из них, одним из тех, кто смирился с судьбой. Ибо я хотел бороться. Хотел выжить.

– Ты знаешь что-нибудь о выходе отсюда? – спросил я, глядя в глаза этому усталому человеку.

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Выход? Какой выход? Это шахты, сынок. Здесь нет выхода.

Но в его глазах я всё же увидел лёгкую искру надежды.

– Кто тут заправляет, кроме этого надсмотрщика? – спросил я, стараясь звучать спокойно, хотя внутри меня бурлило нетерпение.

– Старый Пёс – это лишь смотрящий, – ответил рабочий, кивнув головой в сторону темного коридора. – Настоящий хозяин прячется в темноте. Говорят, он не выходит из своей комнаты. И что этот ублюдок боится света.

– Боится света? – я усмехнулся.

– И не старайся его найти, – предупредил меня рабочий. – Он не любит посетителей.

Я чувствовал, как во мне растет нетерпение. И я хотел узнать больше. Хотел понять, что происходит в этой чёртовой шахте, что таит в себе темнота.

– А как добраться до комнаты хозяина? – спросил я.

– Не знаю, – ответил рабочий. – Но я слышал, что там холодно и сыро, и пахнет гниющей плотью.

Но я лишь усмехнулся.

– Похоже, я уже не могу удивиться ничему в этом месте.

– А ты и не пробуй, – без тени улыбки сказал рабочий. – Просто работай. И молись, чтобы тебя не забрали в темноту. Сгинешь же касатик…

Он вернулся к своей работе. И я вновь остался один, размышляя над его словами. Я чувствовал, что на меня наваливается тяжесть неизвестности, что за каждой тенью скрывается опасность. Но я не сдавался.

Бросил взгляд на темный коридор, куда кивнул рабочий, говоря о Старом Псе. В его глубине таилась неясность, которая манила и пугала одновременно. В этом коридоре могла скрываться как смерть, так и ответы на мои вопросы. Я решил попробовать узнать больше. Осторожно продвигался вперед. Воздух здесь был еще более холодным и сырым, чем в главном зале, и пахло сыростью и гнилью. Слышал глухие звуки шагов и тусклый свет факелов вдалеке.

Пройдя немного дальше, я увидел фигуру человека, стоящего у стенки коридора. Он одет в грубую одежду, изношенную и заляпанную чем-то липким, и скрывал лицо под высоким капюшоном. Тёмная фигура, словно вырезанная из самой тьмы, она не просто стояла, а как будто впитывала в себя холод и сырость этого прохода. Я остановился, не решаясь пройти дальше.

– А новичок? Пещера слухами полнится. – Он усмехнулся, и в его голосе прозвучал издевательский тон. – Лучше брось свои поиски лазейки для выхода, все мы здесь сгнеём заживо, и чем быстрее это примешь, тем проще будет жить, если это так можно назвать. И поверь мне, здесь ещё не так плохо. И при должных связях и количестве драгоценных камней, что добудешь, можно жить ничуть не хуже, чем там. – Его каркающий смех окончательно сбил меня с толку.

Он сделал шаг вперёд, и в мерцающем свете факела, что висел на стене, я увидел его лицо. Морщины, словно трещины на старом камне, глубоко врезались в кожу, а глаза, похожие на две чёрные бусинки, смотрели на меня с нескрываемым цинизмом.

– Значит, ты что-то вроде змея-искусителя и работаешь с администрацией? – интересуюсь в ответ, стараясь удержать недоверие в голосе.

– Истина, пацан! Истина. И тебе решать, жить с нами или против нас. – Он вновь рассмеялся. В его смехе слышался оттенок угрозы, как будто он предупреждал меня о том, что меня ждёт, если я не выберу его сторону.

– Интересная позиция, – пробормотал я, стараясь сохранять спокойствие. – А что ты предлагаешь? Как можно жить «не хуже, чем там»? Каким образом ты поможешь?

– Я – проводник, – сказал он, сделав ещё один шаг вперёд. – Я знаю эти шахты как свои три пальца. И я знаю, где можно найти лучшие камни и сбыть их по хорошей «цене», и я знаю, как избежать надсмотрщика. Но я не делаю этого бесплатно. Ты должен будешь заслужить мою помощь, пацан.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.