- -
- 100%
- +
© Максим Синчук, 2023
ISBN 978-5-0059-9082-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Она проснулась от скрежета тормозов. Этот звук, он был такой явственный, так реально нарастал во сне, что, даже открыв глаза, она верила, что только что слышала его. Точнее сказать, только в него она и верила. Она слышала его, чувствовала, как заносит машину на повороте, видела, как неотвратимо приближается электрический столб, переживала ужас взрыва. Казалось, что в мире ничего не осталось, кроме этих ужасных ощущений. А может быть, не было и самого мира, не было больше и её.
Только этот взрыв, пылающая машина, три тела на асфальте.
Каждую ночь теперь всё время была ночь и этот сон.
Она никогда не видела этих событий, но отдала бы всё, чтобы их предотвратить, ценой собственной жизни остановить машину. Что толку теперь было от её жизни? Какой смысл во всём этом?
И только мысли о скорой и неотвратимой мести заставляли её продолжать существование.
Сергей затянулся сигаретой, задержал на пару секунд дыхание и выпустил струю дыма в морозный февральский воздух. Клубы дыма, усиленные паром, поднимались ввысь, причудливо извивались и медленно таяли.
Царила тишина.
– Пришёл? – спросили откуда-то сбоку.
Сергей не сразу отозвался, словно ответ требовал осмысления. После вчерашней попойки в общежитии он достаточно туго соображал.
– Пришёл, – наконец с уверенностью согласился он с незнакомцем.
– Принёс?
Этот вопрос ещё больше озадачил Сергея, но и на него он ответил утвердительно.
– Так давай сюда, чего ждёшь? – потребовал незнакомец, начиная раздражаться.
– Ещё вчера отдали, – промямлил Сергей, будто ему было в чем оправдываться перед странным приставалой.
– Как? – удивился тот. – Стой, я уточню. – Он зачем-то взял Сергея за рукав, словно тот собирался дать дёру, и достал телефон. Обменявшись с кем-то парой фраз, он придвинулся ближе к Сергею, взял его за грудки и хорошенько встряхнул:
– Что, пошутить решил? Ничего ты вчера не приносил! Где деньги, я спрашиваю?
– Какие деньги? – опешил Сергей. – У меня нет денег. Вчера заявление приносили, вот я за результатом пришёл.
На этот раз опешил незнакомец, но не от ответа Сергея, а оттого, что получил смачный подзатыльник. Его отвесил подошедший тип в форме полицейского. Причём он приложил к этому действу столько усилий, что у него самого фуражка слетела с головы.
– Ты что, ослеп? – зашипел полицейский. – Это же не он! Убери руки от человека, идиот.
Затем он подошёл к Сергею, тот даже поморщился, опасаясь, что тоже получит затрещину. Но полицейский с дружелюбной улыбкой оправил его костюм и даже выровнял галстук:
– Извините, у нас тут что-то наподобие учений, вот товарищ и обознался.
– Каких учений? – озирался по сторонам пострадавший, потирая затылок.
– Ну ты и тормоз, сержант, – снова зашипел полицейский.
– Я не тормоз, – заносчиво возразил тот.
– А кто?
– Не тормоз.
– А кто?
– …
То ли полученный подзатыльник оказался чрезмерно увесистым, то ли полицейский просто был прав в оценке интеллекта сержанта, но тот так и не нашёлся, что ответить. На этом странная парочка удалилась, шёпотом обмениваясь ругательствами.
Сергей снова остался один на улице. Его не особо удивила разыгравшаяся здесь сцена. У него вообще был дар постоянно влипать в какие-то нелепые и невероятные истории. К тому же у него были по-настоящему важные дела, некогда отвлекаться на всякую ерунду.
Он посмотрел на часы.
Без пяти двенадцать.
Первое задание. Тут нельзя дать маху. Всё закрутилось так быстро. Позавчера он позвонил по объявлению в газете, вчера прошёл собеседование и вот сегодня стоял здесь в новом костюме, правда, в слегка помятом странным сержантом.
Сергей посмотрел на себя в оконном отражении. Костюм был хорош, но за последнюю пару лет Сергей не мог припомнить, чтобы он надевал классические брюки. Теперь в свободных штанинах ему казалось, что у него голые ноги. Было очень дискомфортно. Пиджак, напротив, стеснял движения. Сергей боялся, что стоит свести вместе локти – и ткань треснет на спине.
Но больше всего мешал галстук. Сергей надел его впервые в жизни, и этот кусок материи, обвитый вокруг шеи, выводил из себя. Каждый раз, когда Сергей вспоминал о галстуке, ему казалось, что это собачка от молнии. Можно потянуть за него вниз и снять весь этот нелепый наряд. Очутиться в старых трико с оттопыренными коленками в родной общаге. Развалиться на диване, закинув ноги на подоконник, и без спешки и мыслей пить пиво. Светлое, холодное, с пеной.
Сергей сглотнул слюну и снова посмотрел на часы – двенадцать ровно.
«Пора!» – решил он, бросил окурок на снег и направился к ближайшему зданию.
«Так, я спокоен и уверен в себе, всё сделаю правильно. Я буду… Каким же я буду? Я буду… требовательным и уверенным. Вот! Требовательным и уверенным».
Он долго шёл длинными, едва освещёнными коридорами, словно по лабиринту. По обе стороны от него плыли двери, одинаково пошарканные и давно некрашеные.
Шаги звучали громко и гулко, казалось, о его приближении знали во всём здании. Пересохший паркет поскрипывал и играл под ногами. Пахло многолетними залежами бумаги.
Никто не встретился ему в этих бесконечных коридорах. Только одна из многочисленных дверей была приоткрыта. Сергей заметил это издалека и замедлил шаг. Паркет заскрипел протяжней и, казалось, громче, чем до этого. За дверью слушали музыку: старую запись довольно низкого качества. Голос на ней хрипел:
Сергей поморщился и пошёл дальше.
Певец, наверное, обиделся на пренебрежительное отношение к его творчеству и недовольно крикнул вслед:
Сергей снова поморщился и прибавил шаг.
Наконец блуждание по лабиринтам было закончено.
Выцветшая и давно крашеная дверь, в общем, как все остальные.
«Баженов», – прочитал он не ней.
Посмотрел на часы – двенадцать ноль пять. Постоял немного, зачем-то достал телефон и посмотрел время на нём – тоже двенадцать ноль пять. Этот факт почему-то наполнил его решимостью.
«Требовательно и уверенно!» – повторил он про себя и постучал.
– Войдите!
Сергей толкнул вперёд дверь и шагнул на порог тесной комнатки. Тяжёлый библиотечный запах усилился. Напротив входа стоял старый шкаф, до отказа забитый папками, они лежали и на шкафу до самого потолка. Вся эта конструкция не вызывала доверия.
– Ну что, заходим? – спросил недружелюбный голос.
«Требовательно и уверенно!» – окончательно решил Сергей и закрыл за собой дверь.
Справа от входа за столом неопределённого мрачного цвета сидел парень лет тридцати. Выставив вперёд указательные пальцы, он бил ими по клавиатуре компьютера.
Хозяин кабинета лишь на секунду поднял взгляд, осмотрел гостя с головы до ног и, не говоря ни слова, продолжил атаковать клавиатуру.
От этого взгляда Сергею стало не по себе, словно от воздействия сканера, который мгновенно просветил его нутро и все мысли. Ничто не осталось непрочитанным: ни борьба с икотой, которая мучала всё утро, ни долгие размышления у входа, ни несколько выкуренных подряд сигарет. Даже та первая сигарета, выкуренная тайком за гаражами в школе, была замечена.
– Стучать надо уверенно, у нас это ценят! – нарушил тишину человек-сканер.
«Требовательно и уверенно», – вертелось у Сергея в голове. Он забыл поздороваться и представиться.
– Вова? – спросил он. Вопрос прозвучал вполне уверенно, даже нагловато.
– Угу, – согласился хозяин кабинета, – Геннадиевич.
– Что? – не понял Сергей.
– Геннадиевич – отчество такое. Раньше не слышал? Это бывает. Но мы же свои люди, правильно? Так что давай без лишнего пафоса и официоза, просто, по-дружески – Владимир Геннадиевич. Договорились?
– Договорились, – кивнул Сергей, хотя не совсем понял о чём. Странная манера изъясняться сбила его с толку. – Я от Анатолия Николаевича.
– Какого?
– Терещенко.
– Я говорю, какого ему надо?
К такому разговору посетитель был совсем не готов. Не зная, что ответить, он удивлённо смотрел на собеседника. Тот даже не оторвал взгляд от монитора.
Повисла тишина, во время которой Сергей стал рассматривать хозяина кабинета. Тот тоже был в костюме, тоже с галстуком.
Мысли его сбились и бесконтрольно потекли самотёком: «Интересно, почему никто из модельеров не придумал собачки на молнию в виде галстука, смотрелось бы стильно. Особенно на молнии брюк. Хотя, может, галстук этого неприятного мужика и есть собачка на молнии брюк? Он, похоже, большой…»
– Чего молчим? – вопрос прервал размышления.
– Анатолий Николаевич разве не звонил?
– Может, и звонил.
– Он вчера заявление писал, а меня направил узнать, как оно движется.
– Как движется? Хорошо движется. Интенсивно. В заданном направлении. А ты кто такой?
Только теперь Сергей вспомнил о заранее заготовленном: «Сергей Петрович юрисконсульт группы компаний», но ответил просто:
– Сергей.
– А отчество у тебя есть, Сергей?
– Петрович.
– А должность?
– Юрист группы компаний, в частности «Хлебодар».
– Понятно, Серёга, и доверенность представлять интересы «Хлебодара» у тебя, конечно же, есть?
– Нет пока.
Хозяин кабинета наигранно расстроился.
– Нет? Хотя откуда ей взяться, когда директор ваш вчера уехал в неизвестном направлении, а его заместитель в больнице? Как же тебя на работу оформили?
В ответ Сергей неожиданно и громко икнул.
– Пока никак! – признался он, вдохнул полной грудью и задержал дыхание.
– Да ты присядь, водички попей, – предложил Владимир, показывая на шкаф. Там стояла упаковка минеральной воды. Сергей достал бутылку, открыл и сделал несколько глотков. Тем временем Владимир снял трубку телефона:
– Коля, зайди ко мне.
В коридоре хлопнула дверь, заскрипел паркет, и в кабинет вошёл невысокий парень.
– Коля, что ты мне поставил? Как зайти сюда?
– Ну вот смотри, – заглянул в экран Коля, – здесь сохранил, здесь открыл, и всё!
– И всё! Это тебе и всё, а я пока с вашими новыми заморочками разберусь!.. Ладно, спасибо, позвоню, если что.
Коля ушёл. Хозяин кабинета сдвинул брови и снова принялся усердно бить по клавишам указательными пальцами. Сергей сделал ещё несколько глотков и, глядя на Владимира, молча ждал, когда на него обратят внимание.
– Так ты, говоришь, юрист? – спросил наконец Владимир.
– Да.
– Институт только что закончил?
Сергей кивнул.
– Ну тогда по секрету. Как юрист юристу я тебе скажу, что без доверенности я могу послать тебя… обратно к Толику и буду прав. Согласен?
– Так ведь он же звонил.
– Вернёмся к началу. Ты точно юрист?
– Я сегодня первый день, – непонятно к чему вздохнул Сергей. От его настроя быть требовательным и уверенным не осталось и следа. Он поймал себя на мысли, что начинает канючить так, как делал это в институте, когда преподаватель не хотел ставить ему зачёт по невыученному предмету.
– Везёт! – согласился Владимир. – Первый день. А я не первый и уже порядком задолбался здесь!
– Как же мне быть?
– Ты заявление Толика читал?
Сергей оживился:
– Читал. Директор ООО «Хлебодар», злоупотребив служебным положением, снял с учёта транспортное средство стоимостью два с половиной миллиона рублей и скрылся на нём в неизвестном направлении, – отрапортовал он заученный текст.
– Молодец. Ты заявление сочинял или Толик?
– Толик, – Сергей спохватился, – в смысле Анатолий Николаевич, хозяин группы компаний… Шеф.
– Зря я тебя похвалил. Не хозяин, а учредитель. Есть такое слово, это так, по секрету, между нами юристами говоря. А если учредитель, значит, что?
Сергей по студенческому опыту знал золотое правило. В таких ситуациях отвечать не стоит, нужно молчать и моргать. Так он и поступил.
– Значит, самодур, – сам ответил на свой вопрос Владимир. – Ему вожжа под хвост попала, и все должны бегать. Может, директор его в запой ушёл? Может, он с блондинкой познакомился и они в лес уехали грибы собирать?
– Так зима же.
– Мало ли что зима. Может, у вас директор зимой любит грибы собирать. Тем более если хорошая блондинка, можно и поискать, правильно? А ваш учредитель, хозяин, как ты его назвал, заявление пишет. Все встали, побежали искать директора с машиной. А у меня своих забот хватает.
Владимир на секунду оторвался от монитора и указательным пальцем левой руки показал на шкаф, а правой на компьютер.
– Что же мне делать? – спросил Сергей и для пущей жалостливости сделал вид, что снова икнул.
– Тебе? Тебе питаться правильно, может, желудок проверить, диету соблюдать. Сейчас как раз время обеда будет. Супчик поешь обязательно. Погуляй на свежем воздухе. А ближе к вечеру езжай на работу, скажи Толику, что весь день у меня был. Мол, приехал, я ничего не делаю, на компьютере, к примеру, играю. Ты, конечно, меня построил, хотя и без доверенности был. Мы поехали в ГИБДД опросить сотрудников, у которых директор документы на снятие машины с учёта оформлял. А оказалось, не их смена… или нет, лучше пускай они заболели. Хотели даже к ним домой поехать, но меня на совещание вызвали. Вот такой напряжённый день выдался.
– А мы никуда не поедем? – решил уточнить Сергей.
– На лету схватываешь!
– А директор?
– Никуда он не денется. Машину в сводки дали. Как только выйдет из леса или из запоя, сразу найдётся. Да. Чтоб раньше чем через неделю я тебя здесь не видел, договорились?
– Договорились…
Сергей вышел на улицу, он был растерян. Не так представлялся ему первый рабочий день.
«Решительно и уверенно!» – усмехнулся он сам себе. Не зная, что делать дальше, Сергей достал сигарету и закурил, но, сделав одну затяжку, остановился и задумался.
– А ну его всё! – решил он вслух. – Пойду и правда в столовую!
Владимир, оставшись один, принялся ходить по кабинету. Кабинет был мал, так что он мог сделать только три шага в одну сторону и три обратно. Но этого было достаточно. Он долго двигался плавно и размеренно, словно маятник. Остановился, открыл окно и возобновил движение.
Он чувствовал приближающийся приступ тоски. Пока ещё далёкий и смутный, но неотвратимый.
Чтобы отвлечься от своих ощущений, он принялся вспоминать, что ему было известно по последнему заявлению.
Машина стояла на балансе ООО «Хлебодар». Куплена в кредит всего месяц назад, поэтому паспорт транспортного средства хранился в банке. Без этого документа снять машину с учёта было невозможно. Директор «Хлебодара» позавчера был в банке. Написал заявление с просьбой выдать паспорт на три дня, в связи с тем что машина будет поставлена на учёт в филиале «Хлебодара» в другом городе. Паспорт транспортного средства ему выдали. В этот же день он лично в ГИБДД проходит необходимые процедуры, снимает машину с учёта и исчезает вместе с ней.
Филиалов у ООО «Хлебодар» нет и не было.
Директор обманул сотрудников банка. Состав преступления очевиден. Даже с доказательствами возиться не надо: запросить в банке копию заявления директора, справку в налоговой об отсутствии у организации филиалов, опросить сотрудников ГИБДД, банка, пожалуй, заместителя сбежавшего директора.
Всё настолько прозрачно, что даже глупо. Зачем директору было действовать так: нелепо и открыто?
Может, спешка?
Срочно нужны были деньги?
Деньги он мог взять проще. Во-первых, получить под отчёт на фирме; во-вторых, попросить кого-то из оптовых покупателей рассчитаться наличными; не сдать выручку, да мало ли как.
Действительно, почему он просто не взял деньги? Если человек решил действовать практически в открытую, знал, что всё сразу вскроется, что его будут искать, почему не прихватил с собой ещё пару миллионов, тем более, если это труда не составляло?
Но пропала только машина.
Что могло быть ценного в ней?
А может, кража здесь ни при чём? И руководило им не желание наживы?
К примеру, месть учредителю. Тому самому Толику.
Хотя зачем из-за мести так себя подставлять? Да и какая-то глупая месть.
Тогда проще было сжечь эту машину – и все дела, или продать в какую-нибудь «подпольную» мастерскую на запчасти. Быстро и относительно безопасно – инсценировка угона. За пару часов от неё ничего бы и не осталось, ещё бы и деньги получил…
Ещё этот паренёк.
Зачем прислали его?
Владимир знал, что на «Хлебодаре» работали и другие юристы. В конце концов, если все они были так сильно загружены работой, могли нанять адвоката. Этот парень совсем зелёный, и толку от него в этом деле не будет никакого.
Зачем вообще его взяли на работу? Сразу видно, что он обычный раздолбай.
Владимир вспомнил своего икающего посетителя. Как он смущался, услышав пренебрежительный отзыв о Толике. Подчинённые побаивались его, и было за что. Даже этот новенький уже называет его «шеф». Владимир слышал, что Толику нравится такое обращение к нему со стороны подчинённых. Оно, наверное, тешило его самолюбие.
Владимир остановился и поёжился, в комнате стало прохладно. Закрыл окно.
Ему удалось на время забыть о собственных переживаниях, но, чтобы они не вернулись, нужно было вернуться к привычному в последнее время течению дня.
Он расположился за столом, выставил вперёд указательные пальцы и принялся стучать по клавиатуре. Но сразу остановился и поднял телефонную трубку.
– Коля, зайди!
– Что опять? – спросил тот, открывая дверь.
– Опять. Зачем ты мне её только поставил? Старая лучше была.
– Показывай, что не так.
– Смотри…
– Ты сохранялся?
– Да, сохранялся.
– Вот сюда заходил?
– Заходил.
– Как же ты заходил, если меч здесь лежит, а ты его не взял?
– Где?
– Да вот – в башне светится. Без меча дракона не убьёшь, вот у тебя и не получается. Бери, давай. Вот, ага, давай. Теперь магию. Вон он! Вон конюх в лес побежал! Давай за ним! Молнию, молнию бросай! Мазила!
– Нет, первая часть привычней. Удали это, верни старую.
На первое гороховый суп, походивший скорее на гороховую кашу на воде, с несколькими кубиками картошки. На второе переваренные макароны, они единой массой расплылись по тарелке, затопив котлету неизвестного содержимого, но определённо без мяса. Традиционный студенческий обед в столовой. У кого-то он мог не вызывать аппетит, а Сергей был доволен. Именно к такой еде он привык за время учёбы в институте, и именно в эту столовую он захаживал раньше почти каждый день.
Здесь было привычно и уютно. Просторный зал наполнял шум всеобщей болтовни и звон тарелок.
Сергей по привычке быстро разделался с обедом. Оставался жидкий компот с гордым названием «кисель». Сергей взял два стакана. Один выпил сразу, а второй вот уже полчаса держал в руке.
Выпить его – значит закончить обед.
А что дальше?
Понятно, что надо идти на работу и отчитываться перед Анатолием Николаевичем о «движении заявления». Вот только как отчитываться?
Можно признаться, что у него ничего не получилось, что он бесполезен, но это признание чревато потерей работы. Перспектива столь короткой карьеры Сергея не радовала.
Можно соврать, но его могут раскусить в два счёта. Сегодняшний опыт общения был тому подтверждением.
Что решить?
Для начала он всё же решил приступить ко второму стакану киселя.
Отпив немного, Сергей заметил, что его новенький галстук был вымазан. Судя по жёлтому пятну, он макнул его в гороховый суп во время еды и даже не заметил этого. Пятно успело засохнуть. Жёлтая корочка, красовавшаяся на тёмно-синем аксессуаре, въелась и оттираться не хотела. Немного подумав, Сергей с удовольствием избавился от галстука, спрятав его в нагрудный карман пиджака.
Допил кисель.
Освободившись от галстука, он наконец расслабился и почувствовал себя в своей тарелке. Себя всего, а не только часть одежды. Проснулась прежняя студенческая вера в «авось».
«Буду врать! – решил Сергей. – Главное, чтобы шеф не догадался… Толик. Хорош Толик!»
Этот человек произвёл на него впечатление с первого взгляда.
Невысокий, смуглый, коренастый, лет сорока на вид, с тяжёлым взглядом хищника. Его движения были стремительными и быстрыми. В нём чувствовалась неимоверная физическая сила. Несмотря на презентабельный внешний вид шефа, он напомнил Сергею разбойника с большой дороги. Может, этому способствовала короткостриженая чёрная борода. Сергей поймал себя на мысли, что не хотел бы встретиться с этим человеком безлюдной ночью в тёмном переулке.
Теперь, просидев в столовой полдня, Сергей должен был идти к нему и врать о том, чем он занимался в первый рабочий день.
«Надо придумать сказку, – размышлял Сергей, изучая вишню, оставшуюся в стакане, – а то получится, как с этим Вовой Геннадьевичем. Интересное кино, значит, ничего не изменилось. Всё, как в институте. Сначала валяешь дурака, а потом врёшь преподавателю, что учил. Правда, к преподавателю в случае неудачи можно было прийти на пересдачу, а тут пересдачи не будет».
Продолжая рассматривать вишню в стакане, Сергей решил остановиться на варианте событий, предложенном Владимиром. Всё довольно складно выходило. Да и придумывать что-то на полный желудок не хотелось.
Вздохнув, он сложил губы трубочкой, поднёс к ним стакан и закинул назад голову.
Вишня не поддалась.
Застыв в этом положении, он ладонью другой руки принялся стучать по дну стакана. Сведя глаза к переносице, он наблюдал, как нехотя ягоды скользили к цели. Одна из них оторвалась и плюхнулась ему на нос, что не помешало Сергею всё же съесть её.
Салфеток на его столе не оказалось, на соседних столах тоже. Спрашивать у суровых работниц столовой не было смысла.
Сергей имел неосторожность однажды, ещё на первом курсе, задать этот глупый вопрос:
– А салфетки есть?
– На столе посмотри, – был ответ.
– Здесь нет.
– Раз видишь, что нет, чего спрашиваешь?
С того дня он усвоил: нет салфеток, значит, нет салфеток.
Сергей оглянулся, убедившись, что на него никто не смотрит, он достал из кармана галстук и вытер им кисельные брызги.
– Анатолий Николаевич у себя?
Секретарша посмотрела на Сергея и лукаво улыбнулась.
– У себя, но к нему нельзя, присядь, он скоро освободится.
Сергей послушно опустился на стул в приёмной. Он попал сюда впервые. Комната была огромной.
«В футбол можно играть, – прикинул он, – вот туда ворота поставить, а туда вторые. Три на три точно получится, можно и больше, но уже тесновато».
Стол секретарши расположился буквой Г. За короткой частью сидела она, длинная часть была заставлена компьютером, сканером, принтером, кофемашиной и ещё какой-то техникой.
Другой мебели в комнате не было.
По углам стояли массивные пальмы с сочными раскидистыми листьями.
Несколько минут прошло в тишине. Сергей досконально изучил строение листьев ближайшей к нему пальмы.
Наконец дверь кабинета открылась.
Неожиданно для себя, как по команде, Сергей поднялся со стула и приосанился.
Вместо ожидаемого шефа вышла симпатичная блондинка. Её длинные прямые волосы были небрежно уложены или даже растрёпаны. На щеках играл яркий румянец, глаза блестели. Она обменялась с секретаршей презрительными взглядами, застегнула верхнюю пуговицу на блузке и, не обращая внимания на Сергея, не спеша удалилась. Тут же на столе секретарши что-то пикнуло, и низкий мужской голос требовательно произнёс:
– Леночка, кофе мне.
– Хорошо, Анатолий Николаевич… К вам юрист хотел зайти.
Голос помедлил.
– Какой юрист?
– Тебя как зовут? – прошептала секретарша, привстав со стула и закрывая трубку рукой.
– Сергей.
– Новый, которого вчера приняли. Сергей.
Голос снова помедлил.
– Кофе. Через пять минут пускай заходит.
– Хорошо, Анатолий Николаевич.
Леночка встала со стула, кофемашина трудолюбиво заворчала.
Сергей наблюдал за тем, как секретарша достала зеркальный позолоченный поднос, аккуратно поставила на него дымящийся кофе, одно блюдечко с шоколадкой, другое с конфетами. На мгновение она исчезла где-то под столом, вновь появилась и добавила к композиции крохотную вазочку, в которой красовались миниатюрные синие цветы. Придирчиво осмотрев результат своего творчества, она понесла его в кабинет.
«Да, зря я врать решил», – думал Сергей, наблюдая за ней.
Пять минут тянулись каждой секундой, Сергей это отчётливо видел в настенных часах, которые висели прямо напротив него.
Прошло шесть минут… семь… восемь…
Наконец на столе секретарши снова пикнуло:
– Леночка, пускай заходит.
Сергей подошёл к двери и постучал.
За время ожидания он рисовал в воображении предстоящее зрелище.