На грани безумия. История одного проклятого

Вампир заржал, довольный получившимся оборотом. Посмотрел на патриарха, словно ожидая, что тот оценит шутку. Но Дариен был мрачен, а его взгляд был далек от смирения и покаяния.

– Так вот, о чем я… Делать-то все равно нечего, вот это и придумали. И пророк… о да, пророк, – вампир довольно потянулся. – С начала сотворения мира тут столько пророков было, хоть соли, хоть маринуй. И каждый раз то неурожай предсказывали, если вокруг костра на одной ноге не попрыгаешь, то икоту, если в соседа не плюнешь, то гнев богов, если им девственницу не подашь. Хотя пляски вокруг костра с бубном – то еще зрелище. В общем, придумали мы, так сказать, собирательный образ. Добавили какие-то предсказания, неверие, муки и смерть. В общем, все в рамках жанра. Ну а потом такая херня началась, – Никос сморщился, махнул рукой, отгоняя от себя воспоминания. – Еле мы с Петронием тогда живы остались. Трясло так, что зуб на зуб не попадал. Это потом уж я узнал, что южные-то земли вообще под воду ушли, но в горах тогда тоже была не сказка. Ну и драпанули мы. До сих пор удивляюсь – как только живы остались. Вот во всей этой суматохе свое творение и потеряли. И прикинь, святейшество, уже через пятьдесят лет в дом – я тогда уже себе хозяйство завел – стучатся чудаки и несут какую-то околесицу. И в этой околесице я узнал наше творение. Оказывается, кто-то там это нашел, принял за глас божий… и пошло поехало. Появилось множество копий. А где-то даже не копий, а так… вольный пересказ. Уж потом оригинал мои потомки нашли…

– Хватит… хватит, прошу вас! – закричал Дариен, сжимая голову руками. – Это не может быть оригинал. Нет никаких доказательств связи между вампирами и нашими святыми. Все это лишь слухи противников истинной веры.

– О! Так я же сказал – экспертиза в помощь. Она докажет, что этот папирус древнее всех ваших писаний! И что слухи – совсем не случайны!

Дариен отказывался верить и все-таки чувствовал, что это – правда. Ужасная правда, отголосок прошлого, способный похоронить под собой все будущее людей.

– Убирайся отсюда!

Патриарх сжал зубы, складки вокруг его губ стали более заметны. Решительным шагом он приблизился к шкафу, распахнул деревянные дверцы, вытаскивая с полки маленькую иконку. Изображение женщины, прижимающей к груди ребенка, давно потрескалось, кое-где краска совсем отстала и лишь с серебристой рамкой время ничего не сделало. В переплетении узоров угадывались рунные символы, по краям были вставлены несколько маленьких каменьев – не чета тем, что украшали массивный крест патриарха. Но увидев иконку, Никос скривился, как от зубной боли.

– Вот я и думаю, – улыбка стерлась с лица сангуиса. – Если бы я знал, какие масштабы бедствия принесет наша невинная задумка, лучше бы голых баб на папирусе рисовал.

Вампир поднялся, движением ноги отправил кресло в другой конец комнаты.

– Ты это хреновину брось! Моих молодых сородичей можешь ей пугать. Ты забыл, с кем разговариваешь, колдун?

– Убирайся! – низкий гортанный голос патриарха был еле слышен, и все же он обладал такой силой, что вампир с интересом посмотрел на смертного. Черная полоса покрыла окантовку радужки.

С рук Дариена текла сила. Поглощенная серебристой рамкой, она ласкала мелкие камни. Те подрагивали, готовые выплеснуть собранную в них энергию – опасную энергию, которую вдохнуло в эту вещицу несколько поколений искренне верующих – не чета бывшим хозяевам наперсного креста патриарха.

Но не реликвия привлекла сангуиса, а та сила, которую он видел в патриархе. И сила эта лишь отчасти была связана с верой. С удивлением вампир понял, что оказался прав в своих предположениях: Дариен – колдун. Это было даже забавно, ведь Святая церковь до сих пор охотилась за теми, в ком просыпался опасный дар. Таких людей сажали в тюрьмы, сжигали на кострах. Все подробности этих ритуалов Никос уже успел изучить.

Будь Дариен вампиром – он мог бы стать таким же вигофагом – поглотителем силы – как и сам Никос. Был бы магом – стал бы скорее всего теургом жизни. Но он был человеком. Ему не стать магом, а вампиром… не для его обращения пришел сюда сангуис. Это была слишком маленькая ставка в той игре, которую он хотел провести.

– Скажи мне, святейшество, что будет, если случайно весь оригинал, а не эти три страницы, попадет в руки общественности? Как быстро опустеют ваши храмы, как быстро покажут дно ваши кошельки?

Никос не торопил патриарха. Обычные смертные не знали о существовании вампиров, но правда о том, что вся история была придумана от начала до конца, могла пошатнуть веру. Чем это обернется накануне явления Кхорта?

– Что вы хотите?

Руки человека в бессилии упали, блеск старинной рамки померк.

– Хороший вопрос, – протянул Никос. – Мне нужна самая малость. Я слышал, что ты собираешься наведаться в Черную башню магов. Кстати, нафига?

– Даже заблудшие дети имеют право вернуться на истинный путь…

– Так они же верят не в Иена, а в Тамаэна.

– … который является плотью от плоти Великого Творца.

– А то, что Кхорт тоже является частью его, – уже не важно?

– Он отступник, за что и был наказан богом.

Рыком вампир оборвал Патриарха.

– Слушай меня, колдун. Ты перенесешь свою поездку на следующую неделю. Наймешь судно. Хотя нет, не так. Лучше я сам найму судно. Прибудешь на нем в Хогард. Сделаешь свои дела, а заодно встретишься там с одним пленником – Гедеосом фон Морохиром.

– Вампиром? Зачем?

– Несчастное дите тоже нуждается в наставлении на путь истинный, – ехидно улыбнулся сангуис. – Ты дезактивируешь ему ошейник.

– Вы с ума сошли?

– Нет, ваше святейшество, – жестко оборвал патриарха вампир. – Я просто слишком долго спал и, в отличие от вашего бога, не бросаю плоть от своей плоти гнить в темнице. Тем более, мне кажется, что вам же самим выгодно, чтобы мой сын исчез и разорвал все контакты с магами.

– Почему?

– Вдруг теурги решат узнать, как идут дела на Гиббетере, и о всех крупных поставках живых кристаллов за последнее время. А тут он возьми и скажи, как в середине весны на имя Святой Церкви была выслана интересная посылка с кристаллами, в окантовке не менее интересных рун. Как вы думаете, теурги поверят сказочке о том, что все это надо для проведения обряда экзерцизма? Вдруг они заинтересуются, не для переселения ли душ из одного тела в другое все это вам потребовалось? Насколько я понял, данные операции с живыми существами были запрещены законами Конфедерации.

– Вы в своем уме?

Никос поморщился. Сколько раз ему задавали этот вопрос? Однако сейчас – на удивление – он был в твердом уме и не менее твердой памяти. Тем более на руках у него имелся неприметный клочок с рядом закорючек, которые в этом веке считались буквами.

Этот листочек он вытянул из кармана и протянул человеку.

– Это договор. Но согласитесь, достаточно интересный договор.

Дариен буквально вырвал из рук вампира бумагу. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что за новый козырь вытащил из своего рукава сангуис – перед ним был договор на поставку кристаллов.

Святая Церковь, конечно, закупала у магов заготовки, чтобы наполнить их чистой благостью и раздавать или продавать прихожанам в виде оберегов и талисманов. Сотрудничать напрямую с вампирами хоть и выгодно было в финансовом плане (те же маги заготовки закупали у кровососов), но ссориться с Магистратом никто не хотел. Но возможная ссора – ничто по сравнению с тем, что за кристаллы были отмечены в документе.

– Поверьте, милейший. Вы только выиграете от этой сделки. В качестве жеста добрый воли я даже предоставлю оригинал моей рукописи вашего Священного Писания, – вампир многозначительно улыбнулся.

– Каким образом я дезактивирую ему ошейник? – обреченно спросил человек.

– Придумайте сами, святейшество. Церковь так тесно последние века общалась с теургами, столько дел с ними имела, что я уверен, ваши отцы нашли способ получить дезактиватор и ключ к таким штуковинам. Так что потрясите своими сокровищницами. И найдите требуемую безделушку.

– Ваш сын, конечно, опытный сенсусит, но даже со своими способностями он не сможет покинуть остров. Охрана защищена от вмешательства в сознание.

– Не беспокойся. Никто охрану не тронет, – вампир двинулся в сторону выхода, но остановился, будто вспомнил, что забыл напомнить смертному кое-что важное.

– Через пять дней на пирсе Кастаньены вас будет ждать судно. Поедете на нем в Хогард. Дезактивируете ошейник. Это все, что от вас требуется. Сделайте это – и будете свободны. Помните, что я – рядом и слежу за всеми вашими словами и движениями. Не пробуйте хитрить. Договор, – вампир кивнул на бумагу, которую Патриарх все еще продолжал держать в руках, – можете оставить себе.

И улыбнувшись одними губами, вампир вышел из помещения, навстречу ночи, окрашенной в белое пушистым снегом.

Лежащая на столе иконка – семейная реликвия, подаренная Дариену матерью, – смотрела на патриарха с сочувствием, а человек все продолжал стоять, сжимая в руке договор. Ощущение надвигающейся трагедии сдавливало горло и заставляло сердце биться в ритме звучащего перезвона. Документы на поставку кристалла жгли руку.

***

Столица центрального государства Большой земли гудела. Люди бежали по своим делам, проводили дни и ночи в бытовых хлопотах. И никому не было дела до того, что приближается конец света. Если такое было в стране, которую называли колыбелью религии, то что творилось в других государствах?

Пророки вещали о приходе Кхорта, но велико было число тех, кто не верил.

Алисия внешне ничем не отличалась от других жителей столицы: утепленные сапожки, серая дутая куртка, вязанная шапочка, украшенная сбоку алым цветком, который Алисия сама и связала. На плече – сумка с клапаном1, без украшений и без лейбла.

Она шла мимо серых домов, украшенных рекламными баннерами. На грязных окнах оседала пыль и грязь дорог. А ведь в них так пыталось заглянуть солнце! Оно приветствовало прохожих, ласкало лучами проезжающие трамваи, несущиеся машины, перестраивающиеся автобусы. Оно нагревало поручни переходов, уходящих под землю, железные пандусы магазинов. Но Алисия знала, что это ненадолго. Скоро зима вступит в свои права, тьма накроет города. Но пока лишь редкие белоснежные облака закрывали дневное светило. Их было мало, чтобы помешать теплым лучам, и те струились на Заолун, светлой рябью расчерчивая воздух.

Женщина остановилась, подставляя лицо по-осеннему теплым лучам. Чей-то тяжелый ботинок опустился на ногу, кто-то ее толкнул, дернул за плечо – толпа была жестока к тем, кто шел против нее. Алисии не сразу удалось поймать ритм этой массы, вливающейся в двери метрополитена. Ее облили крепким словцом, но женщину это, казалось, не трогало. Она знала, что мир сходит с ума, и не сердилась на тех, кто оказался в плену этого безумия.

Видимо, древние пророчества сбывались. Мор, обрушившийся на несчастный Заолун и подкосивший население Большой Земли, был лишь началом. Уже содрогнулась земля, предчувствуя несчастье. Скоро наступит черед тьмы, которая поглотит день. И тогда белоснежное покрывало зимы поймает тени черных туч. Черных и тяжелых. Они овеют улицы холодом и скроют мир под покровом вечной ночи. И это будет началом конца.

Свинцовые тучи поглотят солнце. В темноте Заолун встретит свою смерть. Тьма протянет щупальца на таинственный Латум, на священный Крофус, на цивилизованный Аэролин. И даже западная страна порока, Расуэк, не избежит этой участи. Хотя последнему Алисия не удивилась бы. Прежде всего должен быть уничтожен этот остров – грязное пятно на карте Заолуна. А между тем поток туристов, мечтающих опустошить свои кошельки в казино или погрузиться в пучину сладострастия, не иссякал. Во всю шло строительство подводного туннеля, который должен был соединить остров и Большую землю.

Скоро безумие затронет всех. Все должно случиться уже в следующем году, когда Крона пройдет рядом с Заолуном и демон спустится на обитаемую планету, чтобы уничтожить все живое. Он завладеет душами людей, чтобы они вечность питали своей энергией Тресон.

Не бывать этому! Алисия Ллойд – ведьма, обвиненная в колдовстве, спасенная Святой церковью от костра, не даст этому случиться! Верные дети Иена, познавшие власть дьявольской силы и отказавшиеся от нее, не позволят людям стать вечными пленниками Кхорта. Когда птицы станут нападать на людей, когда мертвые покинут свои могилы, когда животные встанут на задние лапы – тогда конец будет близок. Но предсказания еще не все сбылись, а значит есть время, чтобы спасти как можно больше людей.

Боль – очищает, страдания – делают сильнее. В этом – выход.

Женщина перекинула сумочку через плечо и вошла в метро. Время, обозначенное Пастырем, приближалось. В сумке лежал серый камень. Если бы не алая ткань с россыпью золотистых символов, Алисия не могла бы к нему даже притронуться. Бывшая ведьма слишком хорошо чувствовала бьющую из камня энергию. Это пугало. Но молитвы успокаивали женщину.

В Писании сказано, что в рай, в чертоги Тамаэна, попадают лишь праведники и невинно убиенные. И сегодня Алисия готовы открыть туда врата людям. Она сделает все, чтоб спасти их от Тресона и демона Кхорта. Через муки смерти они очистятся от своих прегрешений, и откроет Тамаэн им дорогу в Раэн, где на троне будет сидеть небесный отец, Иен, встречая всех новоприбывших…

Но пока метро распахивало двери пришедшим, толпа текла к эскалаторам открытой недавно станции, заполняла платформы, на которых каменные исполины поддерживали свод.

Алисия встала в проем между статуями обнаженной женщины и мужчиной с копьем. Арочные своды, украшенные мозаикой, нависали над путями. Цветные пластины светились от блеска ламп, освещающих движение поезда.

Женщина поспешила войти в вагон одной из первых. От нетерпения вспотели руки, и она поспешила вытереть их о куртку.

Как только двери закрылись, Алисия откинула клапан сумки. Поезд еще не тронулся, а она уже сбросила с камня ткань и крепко сжала серый булыжник в ладони. Обжигающий жар коснулся руки женщины. Раздался хлопок, а после него…

Огненная волна устремилась вверх от разрушенного артефакта, отразилась от одного из глаз-светильников, моментально вспыхнувшим алым, и по аркам побежала дальше. Лопались лампы, трещинами покрывались своды, гарью раскрашивались пути. Кричали люди, амарантовым светом сверкали гладкие грани кристаллического камня, выпавшего из стены. Он вспыхнул рунными символами, а затем погас, покрываясь темным налетом. Но тот, кто прибыл на место трагедии первым, знал, где его искать. Заботливые руки извлекли кристалл из обгоревшего туннеля метро, упаковали его в неприметный черный ящик и вынесли из разрушенной станции до того, как туда спустились маги и медики.

***

Сквозь приоткрытое окно долетал отдаленный гул голосов, шум удаляющегося автобуса, одинокий удар колокола, оповещающего о конце рабочего дня.

В комнате было темно. Лишь блеск фонаря с улицы прочертил на полу бледную полоску. Но хозяин комнаты обходил ее. Он прятался в тени, напряжено поглядывал то на дверь, то на окно с морозными узорами на стекле. Вздрогнул, когда тихий стук нарушил тишину комнаты.

Черные одежды вошедшего сразу же слились с темнотой помещения. Безмолвно он прошествовал к столу в центре комнаты и поставил на него черный полиэтиленовый пакет.

Хозяин комнаты протянул к нему руку и на секунду в полоску света попали толстые, как сардельки, пальцы.

Они быстро расправились с пакетом и извлекли из него темную коробку. От волнения человек не сразу справился с застежкой. Но вот замок лязгнул, открывая нутро, а вместе с ним щелкнула кнопка фонаря в руках гостя. Луч света выхватил расписанные рунными знаками стены коробки, и остановился на сером кристалле размером с детский мяч. По граням камня бежали красные символы.

Мужчина поднес к камню руку – и тот ответил легким сиянием и еле слышным гудящим звуком.

Посыльный вышел настолько тихо, что хозяин комнаты заметил это, лишь когда скрипнула половица у входа. Убедившись, что дверь закрыта, мужчина отодвинул от стены диван, пошарил у плинтуса, нащупал деревянную щепку и потянул ее. Затем прижал к стыку обоев руки и раздвинул их, а вместе с этим разъехались в стороны створки, за которыми оказался потайной отсек. На длинных рядах полок стояли такие же коробки, что и та, которую он держал в руке. Пока их здесь было немного. Две из Латума, где не так давно был взрыв на парковке, а чуть ранее – взрыв в аэропорту. Две из Аэролина. Кристаллы, лежащие в коробке, были свидетелями пожара в кинотеатре и перестрелки в ресторане. Теперь ряды пополнили каменья из Крофуса, побывавшие в метро во время взрыва.

Мужчина представил, как спит в темных скорлупках кристаллов, так похожих пока на серые камни, сила, и как бьется о магические стены энергия, высвобожденная из некогда живых существ.

Что ж, жертвоприношения всегда давали большой поток силы. А с помощью ритуалов эту силу можно увеличить. Ее должно хватить, чтобы бросить вызов демону.

Пусть погибают чистокровные, отдавая свою энергию богу! Пусть рвут жилы маги! Но у людей тоже должен быть шанс на спасение. Энергия чистых душ – вот выход для смертных. А Иные… пусть плетут свои интриги, строят козни, увязают в пороках. В конце концов все это их самих же и погубит…

Примечания