Легенды Амастриды. Дороги, которые мы выбираем, знают, куда ведут. Но они молчат…

Наконец долгое плавание подошло к концу. От лихорадки в тесных трюмах грузового корабля умерло пять человек. Их тела выбросили в море. Рэн было дико смотреть на это, но так хоронили своих мертвецов мореплаватели, и она не решилась спорить. Выжившие были измучены до предела и мечтали вновь обрести под ногами твердую землю. Трэйд в юности несколько раз бывал в Тимбаре и на Каменных островах, поэтому плавание далось ему легко. Он, как и Рэн, чувствовал себя чужим здесь и не знал, чем себя занять во время путешествия, так как команда Найла Торрена наотрез отказалась от какой бы то ни было помощи северянина. Рэн избегала его, она проводила время с Брайсом! Трэйд был уверен в этом, но гордость не позволила следить за ней. Рэн стала взрослой женщиной и сделала свой выбор. С этим придется примириться. Трэйд пообещал себе, что отпустит ее, как только убедится, что его недоверие к Брайсу плод ревности. Он надеялся, что это когда-нибудь произойдет и страшился этого.

Сейчас, с наслаждением вдыхая влажный свежий воздух, Трэйд стоял на палубе и смотрел, как в рассветном тумане вырисовывается маяк и порт Тимбары. Красные покатые крыши города окрашивали его в алый цвет, весь город был подернут легкой дымкой.

– Как красиво! – воскликнула Рэн, – я так хочу увидеть город!

– Мы войдем в порт ночью, – резко ответил капитан. – Вас никто не должен видеть. Тимбара – мирный город, но хейли всюду суют свой нос…

Найл Торрен обменялся взглядами с Брайсом. Трэйд видел это, и теперь глухая тревога, не покидавшая его с момента отплытия, переросла в твердую уверенность, что Брайс лжет и они все в опасности.

Селена

В сумерках «Услада» пришвартовалась на самой окраине порта. Неясными тенями по спущенным сходням на землю сошли измученные до предела северяне. Команда Торрена тепло попрощалась с Брайсом, они выходили в море на рассвете. Большая часть беглецов осталась в портовых харчевнях и постоялых дворах. Рэн, Трэйд и несколько его воинов в сопровождении Брайса отправились в город. В порту они были слишком заметны, и Брайс, скрепя сердце, решил отвести Рэн в город. В сгущающихся теплых сумерках они миновали городские ворота и теперь петляли по пестрым извилистым улочкам Тимбары. Рэн было душно в надвинутом на самые глаза капюшоне, но снять его она не смела. Душу ее наполняла горечь – плавание закончилось, и она снова стала беглянкой! Опять нужно скрываться, бояться посторонних глаз и ушей, и бежать, бежать… только куда? Тем не менее, она украдкой разглядывала город, и он восхищал ее. Дарлог и Гэльдоран были построены первоначально как оборонительные крепости, они высились серыми неприступными стенами над снежными равнинами Севера, слишком мрачные и холодные, чтобы жить там было уютно. Толстые каменные стены должны были выстоять во время осады и снежных бурь, о большем строители и не думали.

Тимбара представлялась Рэн пестрым ковром со множеством рисунков. Здесь можно было найти и простые деревянные дома, и каменные дворцы со смотровыми площадками, и здания с остроконечными красными крышами на каменных колоннах. Последние Рэн видела впервые, на севере такого не строили.

Трэйд почти не глядел по сторонам, но зорко следил за Брайсом и подмечал то, что могли не увидеть другие. Он был в Тимбаре три года назад и видел, как она изменилась. Слишком много в порту военных кораблей, много пришлых людей в городе, горожане наглухо закрывали двери и окна с наступлением темноты, и сигнальные огни на маяке пылали даже ночью… Тимбара еще выглядела мирным портовым городом, но здесь уже не было безопасно. Его снедала тревога за Рэн, и он осторожно положил руку на рукоять меча, спрятанного в складках плаща.

Наконец Брайс остановился перед большим ярко освещенным домом, откуда лилась музыка и слышался смех. Они обогнули его и оказались перед небольшой дверью. Брайс постучал. Трэйду стоило только взглянуть на дом, чтобы понять, куда их привел Брайс. Он в ярости встряхнул его.

– Ты рехнулся! Привести Рэн в такое место!.. Что она здесь будет делать?..

Брайс отбросил его руки и с неменьшей злостью ответил:

– Здесь безопасно, и это самое главное для нее сейчас! Или, по-твоему, ей лучше было остаться на Севере и угодить к хейлям в руки? Я спасаю ее и тебя тоже, так что оставь свой праведный гнев при себе! Предложи что-нибудь получше, если тебе не нравится мой план!

– Прекратите вы оба! – прошептала Рэн. – Вы перебудите весь город своими криками…

Трэйд замолчал и лишь недобро глядел на соперника.

Брайс повернулся к Рэн и смущенно пробормотал:

– Прости меня… Когда мы сюда шли, я думал, это хороший план. Но тебе и правда не место здесь… Это… это дом увеселений… одной моей… знакомой… Здесь нас не станут искать…

Они трое молча стояли друг напротив друга, и в эту минуту задняя дверь открылась. На пороге стояла полуодетая миловидная девушка. Она широко улыбнулась, увидев Брайса.

– Добро пожаловать, Лис! Мы уже не надеялись увидеть тебя! Селена скучала по тебе… – тут девушка увидела Рэн и остальных и осеклась.

– Все в порядке, Мира, они со мной. Проводи-ка нас к Селене, по тайной лестнице, поняла?

Воины Трэйда остались внизу, в большой зале, где все пили и веселились, а они трое поднялись вслед за девушкой на второй этаж. Мира проводила их в большой богато убранный альков и скрылась за занавесями. Рэн во все глаза глядела на это убранство. Конечно, она читала о таких домах, как этот, где останавливаются заезжие торговцы, воины и мореплаватели, изголодавшиеся по женщинам и удовольствиям. Но они представлялись ей грязными и запретными, а этот дом стоял совсем не на отшибе и был чистым и красивым. На стенах висели тяжелые тканые гобелены, пол был покрыт мягким ковром с затейливым рисунком. В углу комнаты она увидела ложе, изукрашенное слоновой костью, на шелковых простынях были разбросаны маленькие подушки, на шкуре белой кошки у кровати стоял графин с вином. По углам комнаты мягко горели свечи. Рэн уловила слабый запах благовоний. На всей обстановке лежал отпечаток сладострастия, даже неискушенная Рэн поняла, для чего были предназначены эти покои.

Шелковые занавеси колыхнулись, и в комнату вошла высокая темноволосая женщина. Рэн затаила дыхание, такой красивой ей показалась незнакомка. Ее длинные смоляные волосы были уложены в хитроумную прическу и украшены драгоценностями, темно-синее платье, перехваченное на плече булавкой, открывало высокую соблазнительную грудь. У незнакомки была ослепительно-белая кожа и гордый взгляд. Она минуту смотрела на них: с затаенной тоской на Брайса и с интересом на Трэйда, потом перевела взгляд на Рэн.

– Можешь снять свой капюшон, здесь тебя никто не увидит, ваше величество.

– Откуда Вам известно, кто она? – тут же спросил Трэйд, – если это ловушка…

– Остынь, северянин! – резко и властно произнесла женщина. – Твои люди внизу слишком много болтают! Но никакие секреты не выйдут за пределы этих стен, можешь не беспокоиться.

Она повернулась к Брайсу, губы тронула легкая усмешка.

– Так-так… значит ты вернулся… и привел ее сюда. Ты настолько глуп?

Брайс тоже усмехнулся.

– Нет, Селена, я настолько доверяю тебе.

– В наше время никому нельзя доверять, и ты это знаешь.

– Мне нужно убежище, пока я не найду корабль. Это займет неделю, может, две…

– Сейчас в Тимбаре не так легко найти корабль. Все суда здесь наперечет.

– Я что-нибудь придумаю… Так что, им можно остаться?

Селена молчала, и Рэн почувствовала, как у нее пылают щеки. Как это унизительно! Как он смел привести ее к своей любовнице, ибо она теперь не сомневалась, кем приходится Брайсу эта заносчивая красавица, и позволить ей издеваться над ними! Она накинула капюшон и метнулась к двери.

– Нет необходимости просить ее, Брайс! Мы уходим!

Брайс перехватил ее и крепко взял за руки.

– Рэн, послушай… я не знал, куда еще могу пойти, где нет соглядатаев Ситча. У меня ничего нет с Селеной, она просто друг… поверь мне! Не заставляй меня выяснять наши отношения сейчас!

– Вы, северяне, чересчур горячи, – усмехнулась Селена. ‒Тебе некуда идти. В Тимбаре полно тех, кто донесет в Ситч или покончит с тобой и твоими спутниками сразу. Брайс правильно сделал, что привел тебя ко мне. В доме увеселений всегда слишком много народу, чтобы это казалось подозрительным, – она насмешливо улыбнулась Рэн, – и слишком много девушек, чтобы обратили внимание еще на одну… Оставайтесь. Я велю отвести для вас покои наверху. И вот еще что, не спускайтесь вниз, если хотите остаться в живых.

Селена долгим взглядом окинула Рэн.

– Я сама помогу тебе, ступай за мной.

Мужчины остались в алькове, а Рэн вслед за Селеной прошла по длинному узкому коридору в другую комнату. Она была значительно меньше и не так богато обставлена, но в ней было все необходимое.

– Почему ты помогаешь нам? – Рэн кожей чувствовала враждебность Селены, но та лишь улыбнулась.

– Я делаю это потому, что Брайс попросил меня.

– Так значит вы… – Рэн задохнулась и умолкла. Селену казалось, забавляет все происходящее.

– Мы с Брайсом? О, нет! Когда-то давно… мы знаем друг друга с детства. У нас много общего помимо постели.

Рэн покраснела, в ответе женщины читалась неприкрытая издевка.

– Ты стараешься меня оскорбить, потому что сама любишь Брайса!

– Любить Брайса? Глупая, он слишком плохой, чтобы привязываться к нему! Его можно желать, ненавидеть, бояться, но любить… нет.

– Ты не знаешь его! Он хороший!

Селена внимательно посмотрела на Рэн.

– Ты ошибаешься, а Брайс – подлец, если заставил тебя верить в эту чушь! Таких, как он, нельзя любить! Он не даст тебе ничего, кроме боли и разочарования. Он не умеет любить и беречь чужое сердце. Не влюбляйся в него.

Рэн молчала. А что она знает о Брайсе, кроме того, что он сам рассказывал? А если то, что он рассказал, ложь? Нет! Она не имеет оснований не доверять Брайсу! Он любит ее, он спасает ее! Рэн стало страшно своих сомнений, и она укорила себя за малодушие.

– Я верю Брайсу! Ты не сможешь изменить этого!

Селена фыркнула.

– Мне и не надо ничего делать, он сам все разрушит… как всегда.

Тонкие брови Селены изогнулись, словно она что-то припоминала.

– Крэйн Марон – твой брат?

Рэн от неожиданности вздрогнула. При ней имени Крэйна почти не упоминали, опять перед глазами возник кошмар, который будет преследовать ее до самой смерти.

– Ты знала Крэйна?

– Да, я его знала. Глупый самонадеянный мальчишка! Он хотел стать одним из нас, думал, что сможет справиться со своей новой сущностью, но он оказался слишком слаб! – презрительно бросила Селена.

– Одним из вас? – растерянно повторила Рэн. – Я не понимаю, о чем ты…

Селена снова улыбнулась, холодно, зло.

– Не понимаешь, правда? Разве Брайс не сказал тебе? Я хейль. Крэйн приехал сюда и просил меня сделать его таким же. Мы стали любовниками в полнолуние. Это был мой подарок ему.

Селена. Часть 2

Ей казалось, она падает бесконечно долго. Темнота засасывала, манила в свою мягкую глубину, и Рэн уже не находила в себе сил сопротивляться ей. Как сквозь туман, она слышала взволнованные голоса Трэйда и Брайса и ненавистный властный голос Селены.

– Что ты ей сказала? – яростно прошептал Брайс. Селена передернула обнаженным плечом.

– Правду, что же еще. Кто-то ведь должен был ей сказать, если у тебя самого духу не хватило!

– Только не так! Ты ее до обморока довела!

– А как? К тому же я не ожидала, что твоя драгоценная Рэн такая неженка, сразу в обморок падать!..

– Она изнурена до предела! Мы прошли очень долгий путь от Дарлога, и она ни разу не жаловалась. Ты не представляешь себе, что она вынесла на родине.

– Только не надо мне рассказывать, как тяжело ей, бедняжке, пришлось! – зло прошептала Селена, – у каждого свои испытания! И мне ее не жаль!

– Тебе никого не жаль, – тихо сказал Брайс.

– А тебе?..

Потом голоса слились в сплошной гул, и ее окутала тьма. В ней остались лишь голоса, звучавшие в ее собственной голове. «Мы стали любовниками в полнолуние… это был мой подарок…» Она и Брайс… их первая ночь, освещенная полной луной… Его не ранил ни один хейль, она, это сделала она сама! «Но ты спасла его! – вкрадчиво произнес уже знакомый Голос, – помнишь, мы спасли его… А теперь я должна спасти тебя». «Зачем? – еле выговорила Рэн, – я не хочу возвращаться… Крэйн лгал, Брайс лгал мне…» «Ты нужна мне, – ласково пропел Голос. – Меня нет без тебя. Поэтому ты должна проснуться…» Рэн отчаянно сопротивлялась, но, казалось, ее разум и тело больше не принадлежат ей, легкие наполнились свежим воздухом, сердце ровно билось, веки затрепетали от света, бившего в лицо.

«Я не хочу…» – беззвучно плакала Рэн, но против ее воли силы возвращались в бессознательное тело. «Открывай глаза, – приказал Голос, ставший из ласкового непреклонным и злым, – сейчас!»

Рэн судорожно вдохнула воздух, так, что заболело в груди и закружилась голова, и без сил откинулась на подушки. Она находилась в другой комнате, в распахнутое окно врывался свежий морской ветерок, за окном слышно было шум города: голоса торговцев, стук молотков и ругань работников на верфи, резкие крики чаек…

– Уже день? – удивленно прошептала она, ища глазами Брайса и не находя его. У ее постели сидел Трэйд, как только она очнулась, он выпустил ее руку из своей ладони. За его спиной маячила молоденькая служанка с подносом. От ароматов еды у Рэн закружилась голова, она сглотнула, борясь с подступающей тошнотой.

– Убери это! Ей сейчас нужно кое-что другое! – властно приказала Селена, входя в комнату, – значит, ты наконец-то очнулась…

– Ты долго не приходила в себя, – ответил Трэйд на ее немой вопрос. – Ты нас всех напугала…

Сейчас день… – растерянно повторила Рэн. – Сколько я пробыла без сознания? Целый день?

Ее испугало молчание Трэйда.

– Почти неделю…

– Неделю? – прошептала Рэн. Неделя в логове ее злейших врагов, неделя без Брайса…

– Что со мной?

– Ты здорова, лихорадки нет, ушибов нет, просто ты не приходила в себя, – ответила Селена. – Ты разговаривала сама с собой… – она пристально посмотрела на Рэн.

– Оставьте нас! Я хочу поговорить с ней наедине, – бросила она Трэйду. – Да не сделаю я ей ничего плохого! Такая возможность у меня была целую неделю!

Когда Трэйд вышел, она усмехнулась.

– Усмири как-нибудь своего сторожевого пса! Он не давал ничего с тобой сделать, пока я не сказала, что ты можешь умереть без моей помощи.

– Где Брайс? Это он должен был охранять меня, а не Трэйд.

– Брайс знает, что здесь тебе ничто не угрожает! – фыркнула Селена. – Он ушел недавно, до этого он не отходил от твоей кровати. Я сказала ему, что ты не очнешься до сумерек.

Рэн ответила Селене таким же пронизывающим взглядом.

– Но ты знала, что я очнусь раньше, так ведь?

– Я дала тебе одно снадобье. Оно приведет в себя любого, кроме мертвеца. Я хотела поговорить без него. – Селена тонкими пальцами нежно поглаживала ткань гобелена, казалось, ее это интересует больше, чем Рэн.

– Значит, ты хейль… Забавно, наверное, быть хейлем среди северян… – нехорошим голосом проговорила она. – И кто же тебя обратил? Твой ненаглядный братец?

Он поцарапал меня… – прошептала Рэн. Привычный кошмар тут же всплыл перед глазами.

– А ты сделала хейлем Брайса…

– Я не знала…

– Полнолуние – запретное время для нас, если мы хотим уберечь любимых! Но ты, разумеется, этого не знала. Мы никогда не проводили вместе ночи полнолуния! Ты… – Селена резко замолчала, потом вздохнула. – Во сне ты рассказала очень интересную историю… настолько интересную, что узнай о ней кто-то из Ситча, ты бы уже не дышала. Это правда, что твоя кровь не позволила Брайсу обратиться?

– Да.

– Ты, наверняка, ненавидишь эту сторону своей сущности и стыдишься ее, – сказала вдруг Селена.

– Я не хотела становиться хейлем, – просто ответила Рэн.

– Ну уж твой брат-то точно хотел. Он ходил за мной по пятам, умоляя лечь с ним.

– Зачем ты это сделала? – Рэн в упор посмотрела на Селену. – Он был юным и глупым, а ты погубила его!

Селена равнодушно пожала плечами.

– Мне жаль.

– Нет, тебе не жаль его.

– Верно, не жаль. Он – проклятый северянин! И я радуюсь, если кто-то из них гибнет! – голос ее дрожал и рвался, но Селена продолжала. – Вы презираете нас, считая животными, высокородные владыки Севера! Самые подлые и жестокие люди, каких я знаю!

Рэн молчала, пораженная этим взрывом горечи и гнева.

– Почему ты так ненавидишь нас? – наконец спросила она.

– Родичи вашего дома привезли однажды из-за Черных Порогов девушку, она была хейлем… Ты еще многого не знаешь о своей новой сущности… Хейль может обратиться не только в полнолуние, но это требует огромных сил. Иногда обращение происходит, если опасность угрожает жизни или если хейля довести до состояния животного. Это может быть страх… или боль. Так вот, ту девушку отвезли в замок и долго пытали, пока она не обезумела от боли и не обратилась в зверя…

Рэн слушала, боясь вздохнуть, понимая, что самое страшное еще не сказано.

– И тогда твои благородные славные северяне устроили охоту. Она была очень слаба после превращения и перенесенных пыток и не смогла уйти далеко… Собаки, ее растерзала свора псов!.. – Селена судорожно вдохнула воздух, – а после они все отправились пировать, поздравляя друг друга с удачной охотой! Вот почему я ненавижу северян. Та девушка была моей матерью, и эта история – все, что я о ней знаю.

Селена долго молчала, потом заговорила своим обычным ехидным голосом:

– Хейли не чудовища, когда ты поймешь это, зверь внутри тебя будет давать тебе силы и перестанет быть твоей слабостью.

Брайс с рассвета стоял на старом деревянном пирсе с полусгнившими досками, на окраине порта. Ничего не изменилось: все так же неистово дрались над водой чайки, пахло рыбой и морем, те же лачуги лепились к верфи со всех сторон, загорелые и босоногие рыбацкие дети по-прежнему играли в «стой-или-умри»… Он отвернулся к морю и долго вглядывался в бурные волны. Не обернулся и тогда, когда худенький мальчишка подбежал к нему и сел на пирс рядом, болтая ногами в воде. Они оба долго молчали, казалось, даже не замечая друг друга.

– Скоро глава Совета навести нашу гостью, – мальчишка ловко встал на ноги, разбрызгивая по нагретым доскам соленые капли. На пирс что-то упало. Брайс не шелохнулся, слушая, как удаляется топот бегущего связного. Потом медленно поднял кожаный кошель с монетами. Он был тяжелым и неприятно оттягивал руку.

– Катитесь вы к Черному Богу! – яростно воскликнул он, замахиваясь кошелем. Он упал в воду, а Брайс стоял и смотрел, как по морской глади идут беспокойные круги, и на душе у него было так же мерзко, как в тот день, когда он впервые увидел немерсис.

Брайс

Брайс вернулся уже в сумерках. По дороге назад он заглянул в порт и переговорил с дюжиной капитанов. Но все будто сговорились: и владельцы больших надежных кораблей, и хозяева утлых суденышек наотрез отказывались покидать Тимбару и плыть дальше, чем до Кинеи или Ситча. Не помогло ни напоминание о старых долгах, ни обещанные баснословные деньги. Брайс понимал, что им всем дан негласный приказ Совета, и страх за Рэн становился все сильнее. Приехать в Тимбару оказалось легко, а вот выбраться отсюда… Теперь уже он не сомневался, что Найл Торрен предал его и донес Совету. Его душил бессильный гнев. Как он мог так беспечно поверить человеку, который всем обязан Совету и Марру! Теперь во что бы то ни стало нужно убираться из города и побыстрее. Время было против них.

Дом, куда перенесли Рэн еще неделю назад, стоял у самой кромки воды, это была тихая улочка торговцев рыбой и каменщиков, на отшибе от кипучей жизни города. Дом был тих и темен. Брайс толкнул тяжелую дверь и обернулся. Кругом была тишина, никто не прятался в темном переулке, никаких соглядатаев не было у него за спиной. Он долго стоял, вглядываясь в ночные тени, а потом осторожно прикрыл двери.