Средиземноморский вектор советской языковой политики: греческий и турецкий языки во взгляде из СССР, 1920-е – 1930-е годы

Язык в Советском государстве считался ключевым аспектом национальной идентичности. Практическое воплощение языковой политики в СССР, которое официально именовалась «языковым строительством», имело два главных направления – улучшение имеющихся и создание новых литературных языков, а также кардинальную реформу письменности (латинизация и затем кириллизация алфавитов народов СССР). Важную роль в советском языковом строительстве играл внешнеполитический фактор, который ярко проявил себя в попытке решения «греческой языковой проблемы» (она состояла в одновременном употреблении греками нескольких вариантов греческого языка) и участии СССР в широкомасштабной языковой реформе в Турции. Греки были достаточно крупным народом Советского Союза (их численность, по некоторым данным, достигала 700 тыс. чел.). В южных регионах СССР были созданы греческие национальные районы, сельсоветы и образовательные учреждения. Попытка решения «греческой языковой проблемы» была наиболее масштабной деятельностью такого рода в рамках советского языкового строительства. Турция в 1920-х и 1930-х гг. являлась дружественным для СССР государством. Укреплению отношений с этой страной советское руководство придавало особое значение. На ситуацию в Турции оказывали значимое влияние модернизационные процессы, развернутые в СССР. Языковые реформы в Турции и Советском Союзе совпали по времени и имели много общего в целях и подходах. Интересным сходством языкового строительства в СССР и Турции было сочетание разумных идей и утопических фантазий. Цель исследования, представленного в монографии, состоит в анализе практики советского языкового строительства в сфере решения «греческой языковой проблемы», оценке советской реакции на языковую реформу в Турции, а также выявлении сходства, различий и взаимного влияния советских и турецких реформ в этой сфере. Исследование «погружено» в общий контекст советского языкового строительства, осуществленного в 1920-х – 1930-х гг. Источниковая база представленного в монографии исследования включает многочисленные, ранее не изученные документы, выявленные в федеральных и ведомственных архивах.