Дар лесной отшельницы

Глава 6

Анна не сразу поняла, что речь идет о ней. Жуткие переживания прошедшей ночи напрочь стерли из ее памяти мысли о Барскове и предстоящей встрече. Теперь она спохватилась и проговорила:

– Я – Анна Сомова.

– Очень приятно, Анна Владимировна! – Парень расплылся в улыбке, как будто нашел близкую родственницу. – Меня прислал Александр Федорович. Вы в состоянии дойти до машины?

«Дойти-то я в состоянии, и не только до машины, – подумала Аня, – но с гораздо большим удовольствием я дошла бы до поезда и тихо-мирно отправилась бы восвояси. Домой очень хочется».

Однако она понимала, что вслух свои мысли обнародовать не стоит. Работа есть работа. И раз уж она здесь, живая и, кажется, вполне здоровая, то придется ей заняться своими прямыми обязанностями.

– Я чувствую себя вполне сносно, – улыбнувшись, сказала она. – Могла бы отправиться прямо сейчас, но, боюсь, с этим возникнут кое-какие проблемы: все мои вещи, кроме маленькой сумочки, сгорели при пожаре. А те, что были на мне, скорее всего, отправлены на свалку. Так что ехать мне попросту не в чем.

– Никаких проблем! – еще шире улыбнулся парень. – Александр Федорович все предусмотрел. Он позвонил вашему шефу, совместными усилиями они выяснили ваш размер и – вот!

С этими словами парень торжественно продемонстрировал большой пакет, набитый какими-то свертками. Под внимательными взглядами любопытных соседок по палате он протянул Ане пакет. Но она не торопилась его принять. Положение сложилось щекотливое: она еще не успела приступить к работе с клиентом, как уже вынуждена принимать от него, что бы вы думали, одежду!

Заметив сомнение в ее глазах, парень поспешно сказал:

– Вы не волнуйтесь, берите. Здесь все необходимое. Александр Федорович сказал, что это в счет вознаграждения.

– Это уже лучше, – усмехнулась Аня.

– Вы собирайтесь. Я за дверью подожду, а потом провожу вас в комнату, где вы сможете переодеться. – Сказав это, парень тактично выскользнул за дверь.

Анна встала с постели. Она была одета в казенную ночную рубашку, посеревшую от многочисленных стирок. На спинке кровати висел фланелевый халат – малиновые цветы по грязно-синему фону. Аня натянула его прямо поверх ночнушки и неуверенно огляделась в поисках сумочки.

– В тумбочку загляните, – посоветовала ей соседка. – Личные вещи должны быть там.

Так и оказалось. Сумочка со всем содержимым спокойно лежала на фанерной некрашеной полочке. Держа ее в руках, Аня направилась к двери. На пороге она обернулась, чтобы попрощаться, и заметила, что все еще сжимает в руке экстренный выпуск газеты. Каким-то образом она умудрилась надеть халат, не выпуская ее из рук.

– Простите, пожалуйста, – смущенно сказала она, протягивая газету соседке.

– Если хотите, оставьте ее себе, – пожала плечами та. – Мне она больше не нужна, а вас, я заметила, статья очень взволновала.

Аня поблагодарила, еще раз попрощалась и вышла из палаты.

Парень, как и обещал, ждал ее возле двери. Вместе они спустились в приемный покой, и Аня с пакетом оказалась в маленькой комнатке одна. Комнатка напоминала дежурку. На столе дымился оставленный кем-то чай. В блюдечке лежало надкушенное пирожное.

Чувствуя себя крайне неловко, Аня торопливо начала разворачивать многочисленные свертки. Там действительно было все, включая нижнее белье. Вещи были прекрасного качества и определенно стоили много дороже, чем она сама могла бы себе позволить. Но размеры! Анна хихикнула, приложив к себе бюстгальтер как минимум на два размера меньше, чем ей требовалось. Зато черные брюки были непомерно большими, они совершенно не желали держаться на бедрах, все время неэстетично соскальзывая на пол.

К счастью, Барсков позаботился о том, чтобы у нее был выбор, и прислал еще и юбку, которая, по счастливой случайности, оказалась с запахом, что позволяло надежно закрепить ее на талии, раза три обмотавшись длинным поясом. О том, чтобы надеть бюстгальтер, не могло быть и речи, придется остаться так как есть. Слава богу, грудь у нее хорошей формы, а под свитером и вовсе не будет заметно, есть на ней лифчик или нет.

Одевшись, Аня посмотрела на себя в зеркальце, вделанное в дверцу обшарпанного шкафчика. Выглядела она на удивление прилично. К тому же ей было очень уютно в мягком широком свитере из ангорки.

– Да вы просто красавица, Анна Владимировна! – восхищенно воскликнул парень, поджидавший ее у двери в ординаторскую. – Кстати, меня Андреем зовут.

– Очень приятно.

– Ну что, в путь?

Машина, поджидавшая их в больничном дворе, отличалась от давешнего «тазика», как элитный перс-экстремал от дворового мурзика. Те же четыре лапы, пардон, колеса, а какая разница в экстерьере! Если честно, Анна и названия модели-то определить не могла, никогда в жизни таких машин не видела: огромная, как автобус, со стеклянной крышей, обтекаемая, словно капля. Красавец, а не автомобиль.

Андрей распахнул перед ней дверь и устроился рядом на обитом натуральной кожей сиденье. Аня-то думала, что он шофер, но оказалось, за рулем машины сидит совсем другой человек. Он мягко тронул авто с места, Аня откинулась на сиденье. «Хорошо живет лягушачий король, – усмехнулась она про себя, – только слишком уж он обо мне заботится. Хотя мне-то какая разница?» Она выкинула посторонние мысли из головы и приготовилась наслаждаться поездкой.

Все испортил неожиданно хлынувший дождь. Он падал сплошной стеной. Тяжелые частые капли лупили по окнам и крыше машины с такой силой, что казалось, стекло вот-вот лопнет. Анна поежилась, глядя на холодные струи. Ей вдруг стало холодно, она спрятала руки в широкие рукава свитера, пытаясь согреться. За окном, словно на экране большого телевизора, мелькали деревья и луга со скошенной травой. Чем дальше ехали, тем меньше становилось деревьев и больше равнин. В конце концов деревья исчезли вовсе, ровная, как тарелка, пустошь раскинулась по обе стороны дороги до самого горизонта. Не было видно даже небольших деревушек, которые обычно встречаются тут и там вдоль больших дорог. Местность казалась совершенно необитаемой. Да еще этот противный дождь. Вообще-то неудивительно, что здесь никто не живет, вот Анна, например, не согласилась бы жить в таком месте ни за какие коврижки.

– Как вам наши болота? – словно прочитав ее мысли, спросил Андрей.

– Так это болота? А я думала – просто луга…

– Нет, – засмеялся Андрей. – Не луга. Под этой зеленой травкой скрываются опасные топи. Жители немногих окрестных деревень знают особые тропки, а другим не стоит и соваться в эти места. Один неверный шаг и…

– И что?

– И все. Трясина засасывает мгновенно. Человек или животное, любой исчезает, словно его и не было никогда.

Рассказ звучал не слишком обнадеживающе. Анна не удержалась и спросила:

– Зачем же ваш хозяин выбрал такое малопривлекательное место для жилья?

– Бизнес, – пожал плечами Андрей. – Наши квакушки в других местах не живут. А здесь им раздолье. Вода чистая, не загаженная, никто их не беспокоит.

– Кроме вас.

– Да нет, мы диких не используем. Они слишком тощие, на филе не годятся. Мы разводим своих на фермах.

– А где они, эти фермы? Что-то я не вижу ничего похожего на жилье, – удивилась Аня.

– Еще рано. Они расположены дальше. Но вы не волнуйтесь, мы уже подъезжаем. И не берите в голову то, что я вам рассказал. Можете мне поверить, коттедж Александра Федоровича – это нечто особенное. В нем собраны все последние достижения в области бытовой техники. Просто рай, а не поместье. Да и соседей там хватает, есть даже деревушка, которой уже несколько сотен лет. Да вон, смотрите. Видите колокольню? Минут через пять будем на месте.

Анна и впрямь увидела впереди высокий и острый шпиль колокольни, вонзающийся в темное небо, точно игла. Появились небольшие перелески, в основном – ясень и береза. Дождь прекратился, хотя было по-прежнему пасмурно.

Дорога повернула направо и нырнула в лес, золотисто-прозрачный, как на картинах Левитана. Дальше дорога оказалась прямой как стрела, новенький асфальт стелился под колеса машины. Далеко впереди среди ветвей замелькала красная кирпичная стена.

– Ну, вот и приехали, – возвестил Андрей, показывая на шикарные ворота с изящной витой решеткой, которые при их приближении начали медленно отворяться, причем сами собой. За все время пути им не попался навстречу ни один человек, не было людей и здесь, что несколько удивило Анну. Неужели коттедж такого богатого человека никто не охраняет?

Машина сбавила ход и медленно въехала в ворота, которые, пропустив ее, опять же сами собой вернулись в прежнее положение, замок автоматически защелкнулся.

Еще метров сто, и Анна наконец увидела сам коттедж. В ту же секунду неожиданно выглянуло солнце. Тусклые лучи скользнули по величественному зданию. Анна замерла, пораженная удивительной картиной: все пространство перед домом было занято… георгинами. Их были сотни, тысячи! После серого пейзажа они слепили глаза своей яркостью, вспыхивали ярким пламенем, еще влажные от дождя. Они походили на гигантский костер, охвативший большой дом, и это зрелище завораживало.

– Невероятно! – воскликнула девушка, не в силах отвести глаз от великолепных цветов.

– Впечатляет, – согласно кивнул Андрей. – Особенно в первый раз.

Он помог Ане выбраться из машины, и они медленно пошли к крыльцу. Солнце уже вовсю сияло, прорвавшись сквозь тяжелые серые облака. Чисто вымытые стекла весело играли в его лучах, пуская солнечных зайчиков. Мокрая крыша блестела ровной темно-красной черепицей. От земли начали подниматься невесомые струйки пара.

Дом был выстроен в стиле загородных усадеб девятнадцатого века. Анну удивило, насколько точно архитекторам удалось воспроизвести все детали старого стиля. Над центральным входом нависал изящный балкон из кованого железа, но он не казался тяжелым, давящим, наоборот, он словно парил над мраморной лестницей, поддерживаемый изящными ажурными колоннами. В общем, дом выглядел весьма элегантно, несмотря на некоторую вычурность и старомодность.

Анна поделилась своими впечатлениями с Андреем, но у того ее заявление вызвало лишь усмешку:

– Этот дом на самом деле старинный. Его выскоблили изнутри как вареное яйцо, оставив только стены, и нафаршировали современной начинкой. Получилось то, что вы видите.

Он остановился перед мраморными ступенями.

– Поднимайтесь. Вас там встретят.

– А вы?

– А мне пора на работу. Еще увидимся. – Он махнул на прощание рукой, быстрым шагом пересек двор и скрылся за зеленой изгородью.

Анна вздохнула и стала подниматься по широким ступеням. Едва она перешагнула последнюю, резная входная дверь распахнулась, и девушка увидела мужчину в безукоризненном костюме. Каким-то шестым чувством она догадалась, что это кто-то из прислуги, хотя мужчина выглядел безупречно. Его глаза смотрели холодно, улыбка была искусственной, и все это вместе Анне не понравилось с самого начала. К тому же его лоб пересекал большой старый шрам, что само по себе, конечно, вызывало сочувствие, но в сочетании с ледяным взглядом производило немного устрашающее впечатление.

Следуя за своим провожатым, Анна очутилась в гостиной, которая поразила ее своей стерильной белизной. Андрей был совершенно прав, когда говорил, что начинка у дома весьма современна. Огромная, стеклянно-прозрачная, вымытая до хрустального блеска, заставленная живыми тропическими растениями, эта комната тем не менее выглядела очень уютной.

Середину ее занимал белый кожаный диван, рядом с ним – журнальный столик из матового стекла. Над камином Анна сразу же заметила необычные часы: бархатно-синий циферблат в окружении крупных, тщательно ограненных кусочков горного хрусталя и одна-единственная стрелка, усыпанная бриллиантами. Как ни странно, Анне были знакомы эти часы, хотя она думала, что они должны принадлежать какому-нибудь музею, ибо сделаны были в 1783 году знаменитым Бреге и считались утерянными… Конечно, над камином могла висеть и тщательно сделанная их копия, но Анна почему-то в этом сомневалась.

Если не считать часов, то обстановка гостиной была удивительно стильной, никакой кричащей роскоши и вульгарности. По-настоящему роскошной была только женщина, стоявшая возле окна и смотревшая на Анну с нескрываемым высокомерием. Высокая, худая блондинка, с подведенными вразлет, как два крыла, бровями, в золотисто-бежевом шелковом костюме, мягко струившемся вдоль идеального тела, она была очень хороша. Ее портило только выражение неприязни на холеном лице. Злость еще никого не красила.

Анна видела красотку впервые в жизни, но кто бы ни была эта женщина, она явно была настроена враждебно, хотя Аня никак не могла взять в толк, чем вызвала такую странную реакцию.

Женщина не поздоровалась, она вообще не произнесла ни слова, а просто уставилась на Анну. Разумеется, такой холодный прием не привел девушку в восторг. Она ответила таким же наглым взглядом, а когда ей надоело играть в гляделки, просто повернулась, подошла к белому кожаному креслу и уселась, не дожидаясь приглашения, закинув ногу на ногу.

Блондинка резко повернулась и, так и не сказав ни слова, быстро вышла из комнаты. Анна осталась одна. Но ненадолго, потому что вновь появился тот же человек со шрамом, который открывал ей дверь, и пригласил ее следовать за собой. Анна попыталась сосредоточиться, понимая, что теперь ей наконец предстоит встретиться с самим хозяином. Она немного волновалась, шагая по длинному коридору, но была уверена, что все пройдет как надо. В конце концов, он сам настоял на том, чтобы приехала именно она, а это могло означать только одно – он навел кое-какие справки и решил, что ее способности в рекламной сфере – именно то, что ему нужно.

Глава 7

Александр Федорович Барсков встретил ее более чем любезно. Он оказался именно таким, каким она его себе представляла. У него был смуглый цвет лица и неожиданно светлые глаза. Впрочем, почему неожиданно? Анна и сама от рождения была голубоглазой брюнеткой, и ее всегда бесили настойчивые расспросы новых знакомых по поводу внешности. Рот Барскова привлек ее внимание гораздо больше, чем цвет его кожи и глаз. Точнее, не рот, а нижняя часть лица. Сочетание чувственного изгиба губ и массивного, немного тяжеловатого подбородка позволяло сделать вывод, что мужчина обладает весьма противоречивым характером. В зависимости от настроения он мог быть либо сентиментальным, либо жестоким, упрямым и вспыльчивым. Тем не менее Анна не сомневалась, что Александр Федорович умеет прекрасно владеть собой, когда ему это необходимо.

Барсков вежливо расспросил Анну о ее самочувствии. Ее приятно удивило, что он говорит не просто на хорошем русском языке, а на безупречном, не засоренном множеством вводных слов и междометий. Его речь звучала несколько старомодно, и это навело Анну на мысль, что по крайней мере часть имеющейся у нее информации об этом человеке абсолютно достоверна: так мог разговаривать только тот, кто провел детство и юность за границей.

Когда со взаимными любезностями было покончено, Анна решила, что пора приступать к делу. Она достала из сумочки ручку и блокнот, пристроила его на коленях и сказала:

– Для начала мне бы очень хотелось ознакомиться с имеющимися у вас видеоматериалами. Это необходимо, чтобы решить, стоит ли организовывать дополнительные съемки. Хорошо бы посетить и саму… ферму, мне нужно знать то, о чем я собираюсь рассказывать аудитории. Кроме того, понадобится список ваших заказчиков – чем больше, тем лучше, это хорошо скажется на имидже, и еще…

Анна оборвала себя на полуслове, так как поняла: Барсков ее не слушает! Он сосредоточенно размышляет о чем-то, даже не пытаясь делать вид, что следит за ее монологом.

– Что-то не так? – настороженно спросила Аня, внимательно глядя на Александра Федоровича.

– Нет-нет, Анечка, вы все правильно говорите, – поспешно ответил он. – Я готов предоставить вам полную свободу действий, но… немного позже.

– Как это?

– Мне не хочется выглядеть в ваших глазах мелким интриганом, но, к сожалению, должен признаться, что я вас немного… обманул. Точнее, не вас, а вашего руководителя, милейшего господина Сидорова.

Анна похолодела. Глядя на него, она сухо спросила:

– Вы раздумали проводить рекламную кампанию?

– Да нет же, дело совсем не в этом.

– Тогда я ничего не понимаю. Зачем откладывать начало работы? Чем быстрее я получу все необходимые данные, тем раньше мы запустим первые ролики. Как раз успеем до новогодних праздников.

– Это не важно. Месяцем раньше, месяцем позже. Я вообще пригласил вас совсем по другой причине.

– Это уже интересно, – проговорила Анна, медленно закрывая блокнот. – И что же это за причина?

– Я знаю о ваших способностях, – заявил Барсков, твердо посмотрев на нее. Его лицо вдруг стало жестким. – Я имею в виду не рекламную деятельность, а нечто совсем иное, то, что не поддается пониманию. Скажу честно, я сам не верю во всю эту чертовщину. Точнее, не верил до недавних пор, но…

– Не понимаю, о чем вы говорите, – перебила его Аня. – Какая чертовщина?

– Вы ведь обладаете способностями экстрасенса? – прямо спросил он. – Возможно, я неправильно выразился, но я не слишком разбираюсь в терминологии. Колдовство, магия, ясновидение… Понимаете, что я имею в виду?

– Откуда вам это известно?! – Анна вскочила на ноги, рассерженная тем, что ее провели, как ребенка.

– Я наводил о вас справки. Вы, возможно, не знаете, но слух о ваших способностях распространился далеко за пределами города, где вы живете. Особенно после этого случая с ожерельем сатаны… Насколько мне известно, вы не просто владеете магией, вы обладаете хорошей головой и ясным рассудком, что почти исключает вероятность мошенничества с вашей стороны и позволяет надеяться, что вы способны справиться с очень сложной задачей. Насколько я успел узнать, вы практически безупречны…

– Спасибо за комплимент, но…

– Подождите благодарить, я еще не закончил, – резко сказал Барсков. Анна прищурилась, пытаясь сдержать раздражение. – У вас есть всего одна странность – вы ненавидите мужчин.

– Что-то не припомню, чтобы я давала объявление об этом по всесоюзному радио, – процедила Анна.

– Не кипятитесь. Меня не волнует ваше отношение к представителям сильной половины человечества, тем более что я знаю: ваша нелюбовь к мужскому полу вовсе не означает любви к своему собственному. Вы – одиночка. По жизни или по убеждению, какая, собственно, разница? У меня возникли крупные неприятности, и я думаю, что вы сможете помочь мне их разрешить. За услугу я отплачу более чем щедро.

Он замолчал. Молчала и Анна. Она могла бы просто развернуться и уйти, хлопнув дверью. Она никому не позволит играть с ней, точно со слепым щенком. Больше всего ее бесила ложь и людская самоуверенность. Этот самодовольный болван, очевидно, считает, что его богатство дает ему право распоряжаться людьми, как глупыми марионетками. Стоит только пожелать – и все случится само собой. Как бы не так!

Однако Анна понимала, что невольно угодила в хорошо расставленную ловушку. Она за несколько десятков километров от железнодорожной станции, между ней и городом – непроходимые болота и совершенно безлюдные места. Если Барсков окажется достаточно циничным, ему ничего не стоит применить шантаж, ведь добраться до города она может только на его машине.

– Не стоит считать меня хуже, чем я есть на самом деле, Анна Владимировна, – спокойно сказал Барсков. – Вы наверняка решили, что я заманил вас сюда и теперь потребую выполнить задание в обмен на свободу? Вы ошибаетесь. Я предлагаю вам сделку, не более того. Вы можете отказаться, и тогда я немедленно распоряжусь, чтобы вас доставили на вокзал. Конечно, в этом случае я беру назад свое предложение, касающееся рекламной кампании, – увы, оно имеет силу, только если вы пойдете мне навстречу, – но я готов возместить ваши транспортные расходы полностью. Вещи также принадлежат вам. Ну так что? Что вы решили?

Анна не хотела терять заказ. Очень выгодный! Хитрый Барсков успел назвать сумму контракта, и эти деньги пришлись бы весьма кстати для агентства. Но она не может согласиться помогать ему в схватке с темными силами, которые – теперь она это ясно чувствовала – поселились в доме. Кому, как не ей, знать, насколько страшной и рискованной может оказаться эта борьба. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести:

– Я не могу принять ваши условия и потому считаю, что мне лучше поскорее вернуться в город.

Она заметила, как Барсков весь как-то сник, услышав ее слова. Но он умел держать удар. Немного помолчав, он сказал с достоинством:

– Воля ваша. Не буду притворяться, что это решение меня не огорчает. Я очень надеялся, что вы сможете мне помочь. Но слово свое я сдержу. Машина будет готова через десять минут.

Он кивнул ей, и Анна покинула кабинет. На душе у нее было мерзопакостно. Погруженная в свои невеселые мысли, она быстро миновала белую гостиную, холл, вышла на крыльцо, спустилась по ступеням во двор и медленно пошла по извилистой дорожке, отрешенно глядя на огненно-красные цветы.

Задумавшись, она отошла довольно далеко от дома. Ей показалось, что она почувствовала чей-то взгляд. Анна быстро обернулась. На дорожке позади нее никого не было. Она перевела взгляд на дом и в одном из окон второго этажа действительно увидела силуэт человека. Зрение у Ани было паршивое, и с такого расстояния она не могла определить – мужчина это или женщина. Человек, увидев, что она заметила его, не стал прятаться, точно знал, что она все равно не сможет его разглядеть. Одно было ясно – это не Барсков. Тогда кто же? Кому захотелось проследить за тем, как она покинет это место? Холодной блондинке? Или человеку со шрамом? А может, кому-то еще? Кого-то очень беспокоил ее приезд. Анна кожей чувствовала, что это так.