Обитель Джека Потрошителя
- -
- 100%
- +
Наташке просто повезло. Пятикомнатные хоромы достались ей, можно сказать, на халяву благодаря дальновидности дедушки, который еще до всей жилищной шумихи, лет восемь назад, подсуетился и потихоньку помог своим соседям расселиться в скромные, но отдельные квартирки. Соседями в большинстве своем были алкаши со стажем, им было абсолютно до лампочки, где квасить горькую, зато Наташкины дед с бабкой остались в конце концов на огромной жилплощади совершенно одни, успев оформить все необходимые документы. После заселения в прочие квартиры нуворишей особнячок преобразился: его отчистили снаружи и изнутри, навели лоск на лестничных клетках и установили железную дверь с домофоном. Жаль, что дед с бабкой этого уже не увидели. Год назад, один за другим, они отправились в мир иной, завещав свои хоромы единственной, горячо любимой внучке – Наташке.
Ни обставить, ни отремонтировать огромную квартиру Наташкины благодетели не успели. Все свои сбережения они потратили на саму операцию по расселению, а новых скопить было неоткуда, так что сейчас квартира находилась в полужилом состоянии: три комнаты, кухня, коридор и ванная сияли новеньким евроремонтом, а две оставшиеся комнаты вид имели плачевный, а потому и стояли попросту закрытыми.
В ванной я едва не споткнулась о Наташкиного любимца – кота Баську. Черно-белый лентяй с родинкой на розовом носу, раскормленный до неприличия, даже не пошевелился, когда я занесла над ним ногу, входя в темное помещение. В самый последний момент он коротко мяукнул, чтобы предотвратить катастрофу, но этим дело и ограничилось, хвостатый фаталист предоставил мне выпутываться из ситуации самостоятельно. С трудом сохранив равновесие, я чертыхнулась и перешагнула через распластанную на кафеле с подогревом тушку.
– Засранец! – беззлобно ругнулась я, с опозданием щелкнув выключателем. – Вот возьму в следующий раз и нарочно отдавлю тебе твой длинный хвост. Будешь знать!
Вышеозначенный хвост описал на полу ленивую дугу, но сам Баська и ухом не повел, как будто я и не к нему вовсе обращалась. Хитрец отлично знал, что ни один из двуногих обитателей квартиры, включая многочисленных гостей, не причинит ему вреда.
Продолжая ворчать на кота, я вымыла руки и отправилась обратно в кухню, откуда уже слышались нетерпеливые возгласы хозяйки. Баська неожиданно поднялся с места и потрусил следом за мной, путаясь под ногами. Его внезапная солидарность объяснялась просто: Наташка только что извлекла из холодильника кальмары и теперь задумчиво разглядывала бело-розовые смерзшиеся тушки, лежащие перед ней на столе.
– В чем проблема? – спросила я, останавливаясь рядом с ней.
– Да вот, пытаюсь вспомнить, надо их размораживать перед варкой или и так сойдет? – поделилась она своей проблемой.
– Надо, – заявила я категоричным тоном. В кулинарных делах у меня в этом доме непререкаемый авторитет.
– Эх, черт, надо было еще вчера их вытащить, – вздохнула Наташка.
– А зачем ты вообще их готовить собираешься? Ты же, насколько я знаю, никогда с ними дела не имела. Готовые салатики из супермаркета не в счет.
– Это точно. – Грустный вздох подруги болью отозвался в моем сердце. – Но морской коктейль – любимое блюдо Дианы.
– Губа у дамочки не дура, – хмыкнула я. – Не трусь – коктейль этот готовится на счет «раз». Успеем. Но туда еще нужны креветки и маринованные огурцы. Есть у тебя?
– Есть! – радостно закивала Наташка и полезла в морозилку за креветками. – Куда их? В кипяток?
– Ни в коем случае! – воскликнула я, едва взглянув на упаковку. – Только оттаить до комнатной температуры.
– Их что, сырыми едят? – ужаснулась подруга.
– Сырые – это зеленые. А эти, видишь, розовые. Значит, их уже сварили, ясно?
– Никогда не видела зеленые креветки, – продолжала сомневаться Наташка.
– Потому что ты их до сегодняшнего дня видела только в ресторане или у меня в гостях, – хихикнула я. – В обоих случаях они были уже приготовлены.
От наших разговоров Баська заскучал. Ему было все равно, в каком виде поглощать изумительно пахнущие морепродукты. Чтобы быть поближе к лакомству и заявить о своих желаниях, он легко запрыгнул на стол и требовательно мяукнул. Однако на сей раз хозяйка была настроена решительно и безжалостно согнала Баську со стола полотенцем.
Список блюд, добытый Юрием, на самом деле не представлял собой ничего экзотического. В него входили деликатесы, которые назывались сложнее, чем готовились. Времени, которое оставалось до приема, должно было хватить с лихвой.
Часика через три мы с Натальей сделали перерыв, чтобы попить чайку. В холодильнике уже пропитывались майонезом парочка салатиков, на большом круглом блюде румяной горкой высились заварные булочки – основа для птифуров, ожидающие, когда их полые брюшки набьют вкуснейшей начинкой из сыра, чесночка и вареных яиц. Вкусно пахло жареными грибочками, которыми мы намеревались нафаршировать упитанного курчонка. Нам с подругой среди всего этого изобилия пришлось довольствоваться бутербродами, что меня лично вполне устраивало.
Наташка, подогнув по привычке одну ногу под себя, восседала на табуретке, прихлебывая крепкий чай. Выражение затравленности на ее лице почти исчезло. Она уже не так сильно боялась предстоящего вечера, а потому пребывала в прекрасном расположении духа и была настроена поболтать.
– А где Юрка? – спросила я, только сейчас обнаружив, что с самого утра его не видела. Обычно он всегда околачивался где-нибудь поблизости от подруги, особенно если она колдовала на кухне.
– За елкой ушел, – сообщила Наталья. – Кстати, что-то долго его нет… – добавила она с легким беспокойством.
– Куда он денется… – хмыкнула я.
– Ну вообще-то ты права, конечно. Но мужики – они такие, за ними глаз да глаз нужен.
– Да брось, Наташка, ты со своим ненаглядным совсем спятила.
Я хотела было добавить сакраментальное «кому он на фиг нужен», но вовремя прикусила язык.
Наташка ничего не заподозрила. Однако, выдержав паузу, она сообщила удрученно:
– Старею я, Агния!
Я выпучила глаза и уставилась на нее в недоумении. Кто ж говорит о старости, не справив даже тридцатилетия?
– Не смотри на меня так, – предупредила Наталья. – Вот доживешь до моих лет…
– А что такого? Недолго уж осталось.
– Это тебе сейчас кажется. Я пять лет назад тоже так думала, а теперь… Представляешь, в последнее время кто-нибудь в разговоре со мной обязательно брякнет что-то вроде: «У меня среди знакомых в основном молодые, но есть и люди твоего возраста».
– Стоит ли обращать внимание на идиотов? – с улыбкой спросила я.
Но Наташке было не до смеха. Она еще раз горестно покачала головой и уткнулась носом в чашку, пробормотав убежденно:
– Замуж. Срочно надо замуж.
Я приготовилась прочесть ей лекцию о вреде браков по расчету, но мне помешал звонок, раздавшийся от входной двери. Наталья встрепенулась, убрала с лица унылое выражение, как устаревшую вывеску, заменила ее легкой улыбкой и резвым зайцем поскакала встречать ненаглядного. Я поплелась следом.
Глава 3
Первой в распахнутую дверь ввалилась роскошная, припорошенная снегом елка, заполнив все помещение терпким запахом хвои и смолы. Где-то среди густых ветвей маячила улыбающаяся физиономия гордого собой Юрика, который просто млел от наших с Наташкой восхищенных попискиваний, охов и ахов.
Юрка постарался на славу. Таких елей я давно уже не видела, настоящее рождественское дерево. Когда я говорила о Рождестве, то имела в виду Рождество католическое. Не знаю, как остальные, но я и мои друзья почему-то всегда празднуем именно эту дату – двадцать пятое декабря, так повелось с самого моего детства.
Прислонив елку к стене в углу, Юрка принялся стаскивать ботинки, с которых уже успела натечь приличная лужица. Я перехватила полный гордости взгляд Наташки, устремленный на его кудрявую макушку. Юрка поднял голову и улыбнулся ей, словно взгляд мог быть осязаемым и он его почувствовал.
– Ты где достал такую красоту? – спросила я, чтобы напомнить им о своем присутствии.
– Вы даже не представляете! – хохотнул Юрий. – Обошел три базара – елки как сквозь землю провалились. Еще вчера были, а сегодня – шаром покати, даже веточек не осталось.
– Слушайте, это же из-за указа! – ахнула Натка.
– Из-за какого указа? – удивилась я. – Елки запретили?
– Да не все елки, а только браконьерские, – пояснила подруга. – Я сама в газете читала, только совсем из головы вылетело. С этого года за каждую «неправильную» елочку штраф полагается. Здоровенный, точно помню. Комиссии созданы и все такое.
– Да, дела… – протянула я со вздохом. – Чует мое сердце, останусь я в этом году без живой елки.
– Ну, не все так плохо, не огорчайся, Агнешка, – подбодрил меня Юрик. – С двадцать восьмого официальный елочный базар откроется. Купим тебе елочку.
Я кисло улыбнулась. Знаем мы официальные базары. Там, собственно, елок и нет вовсе – только палки да сучки. Ну, еще несколько пожухлых иголочек для разнообразия.
– Так как же ты елку нашел? – напомнила Натка, чтобы перевести разговор на другую тему.
– В общем, я уж и искать перестал, – признался Юра. – Хотел в магазине искусственную покупать. Вот возле магазина она мне, можно сказать, в самую последнюю минуту на глаза и попалась. Смотрю, мужичок какой-то трусит, елку волочет. Я за ним. Он меня увидел – аж присел, бедолага.
В этом месте я усмехнулась. В Юрке почти два метра роста и плечи – шире некуда, немудрено, что мужичка чуть удар не хватил, когда наш великан за ним погнался. Думал небось, что комиссия елочная до него добралась.
– Догнал я его и спрашиваю: «Где елку брал?» – продолжал рассказывать Юрка. – А он вроде как еще больше испугался, головой мотает и мычит что-то нечленораздельное. Сильно вмазал, видно, мужичок для сугреву. Насилу я понял, что елку алкаш продавать тащит, не хватило ему, наверное, утренней порции. Вот я и купил. Нравится?
Мы снова повернулись к пушистой красавице. Подтаявший снег блестел в густых иголках, точно крошечные лампочки, еловый аромат щекотал ноздри. Елочка нам, безусловно, нравилась.
Юрка поволок елку в гостиную устанавливать, а мы с подругой снова вернулись на кухню.
Когда до назначенного срока оставалось около полутора часов, мы с Натулей почти закончили. Последний штрих праздничного стола – фаршированная птичка была загружена в духовку и уже начала подрумяниваться. Можно было передохнуть. Но едва мы уселись за кухонным столом, как раздался звонок в дверь.
– Кто бы это мог быть? – удивилась Наташка, которая в этот момент разливала по чашкам заварку.
– Сиди, я открою, – вскочила я.
Наташка кивнула.
За дверью стояла совершенно незнакомая мне особа весьма странного вида.
– А где Натали? – спросила она слегка в нос, тем самым отвергая мои предположения о том, что дамочка ошиблась адресом.
– На кухне, – ответила я, нерешительно посторонившись, чтобы впустить гостью в дом. Та ужом проскользнула в прихожую, задев меня костлявым плечом и не извинившись.
При ярком свете в коридоре дамочка показалась мне еще более нелепой, чем вначале. Она была немного повыше меня ростом, с бледным заостренным личиком, выражение которого моментально нагоняло тоску. Больше всего она напоминала мышь, севшую на диету. Длинный носик, заштукатуренный изрядной порцией тонального крема, все время шевелился, как будто девица принюхивалась. Возможно, острый нюх был ей необходим, так как на этом самом носу сидели очки с довольно толстыми линзами. Несмотря на солидные диоптрии, дамочка то и дело щурила свои маленькие, острые глазки, бесцеремонно оглядывая прихожую и полностью игнорируя меня как одушевленный объект. Тусклая внешность гостьи с лихвой компенсировалась ее нарядом, который, в самой мягкой манере говоря, можно было назвать экстравагантным. На голове у нее высилось причудливое сооружение, похожее на шляпку двадцатых годов, из которой во все стороны торчали блестящие перья, смахивающие на петушиные, сзади у шляпки имелся шелковый бант, а спереди – вуалетка. Остальной костюмчик был под стать: поверх черного полупальто – небрежно накинутая огромная шаль с бахромой цвета свежей лососины, такого же цвета юбка подметала пол. На ногах – высокие ботики на шнуровке в стиле обувки барышень из Института благородных девиц.
– Вы кто? – требовательно спросила мамзель.
– Я? Подруга, – отчего-то смутившись, ответила я поспешно.
Дама представляться не пожелала, а спрашивать напрямую, как она, я не решилась. Тут, на мое счастье, подоспела Наташка, которую встревожило мое долгое отсутствие.
– Инесса? – удивленно воскликнула она, появляясь в дверях и машинально вытирая руки кухонным полотенцем. – Откуда ты свалилась?
Инесса вздернула едва различимую бровь и ответила с иронией:
– Из дома, естественно. Ты мне не рада?
Особой радости на Наташкином лице я не заметила, скорее удивление и растерянность.
– Ну, проходи, – сказала подруга, стараясь казаться гостеприимной.
Не снимая обуви, Инесса величественно проплыла на кухню, оставляя на чисто вымытом линолеуме следы мокрой грязи.
– Кто она? – беззвучно шевеля губами, спросила я у Наташки, когда дамочка повернулась к нам спиной.
– Сестра. Троюродная, – так же тихо ответила подруга.
Продолжая принюхиваться, Инесса шествовала по коридору, не забывая при этом сунуть нос во все попадающиеся на ее пути двери. За одной из них она обнаружила Юрку, увлеченно занимающегося креплением ели.
– Кто этот мужчина? – мгновенно заинтересовалась Инесса.
Из ее вопроса я заключила, что видятся сестры не так уж часто. Юрий и Наташка крутят любовь уже год и, как минимум, последние полгода живут вместе.
– Мой близкий друг, Юра, – сухо представила Наташка.
Юрий, услышав наши голоса, обернулся, вежливо кивнул гостье и вернулся к прерванному занятию. Уверена, что он был не меньше нас удивлен появлением колоритной родственницы, но его добродушный нрав делал его снисходительным к любым неожиданностям.
Инесса явно не желала оставлять интересующую ее тему.
– А кто он такой, этот Юрий? – спросила она, когда мы наконец-то добрались до кухни. – В смысле, чем занимается?
– Он дизайнер интерьеров, – пояснила Наташка, в голосе которой помимо ее воли промелькнула гордость за любимого. Благоразумие заставило ее промолчать и не добавить, что Юра к тому же – один из самых модных дизайнеров нашего города.
Однако для Инессы хватило и неполной информации. Она закатила глаза и произнесла с придыханием:
– О! Творческая личность! Можно сказать, родственная душа.
– А как поживает твой муж? – попыталась Наташка сбить девицу с опасной темы.
– Ах, разве ты не в курсе? Я его оставила, – отмахнулась Инесса. – Так что теперь я в свободном поиске. Так вот, я думаю, что Юрий…
– А кем вы работаете? – перебила ее я.
– Инесса шляпница, – ответила за сестру Наташка.
Та резко повернулась с недовольным выражением на лице.
– Попрошу выражаться точнее, – фыркнула она. – Не шляпница, а модистка.
– Разве это не одно и то же? – удивилась я.
– Нет, – отрезала та недовольно. – Я создаю головные уборы, которые явлются предметами искусства, а не ширпотребом. Вот, видите? – Она потрогала кончиками пальцев поля своего чудовищного головного убора.
– Ваша работа? – без труда догадалась я, стараясь не рассмеяться.
– Разумеется. Я вообще не доверяю современным модельерам. И всю одежду для себя конструирую сама. Зато какой результат! Когда я иду по улице, прохожие оборачиваются мне вслед!
«Вот этому я могла бы найти объяснение, – хмыкнула я про себя, – только Инессу мое объяснение, скорее всего, обидело бы до глубины души».
– Послушай, Инка, а чего ты притащилась-то ни с того ни с сего? – грубовато спросила Наташка, беспокойно переминаясь с ноги на ногу. Время поджимало, у нас еще осталась масса работы: накрыть стол, расставить блюда и так далее.
– Да ни за чем, – пожала плечами Инесса. – Просто захотелось зайти, поболтать, выпить чайку…
– Может, мы перенесем это на другой раз? – с надеждой спросила подруга. – Понимаешь, у меня сегодня совсем нет времени. Должны прийти гости…
– Так это же прекрасно! – всплеснув руками, возопила Инесса. – Как раз то, что мне нужно! Мне так не хватало общества! Я чувствовала себя такой одинокой! Надеюсь, ты позволишь мне остаться и не выгонишь вон родную сестру?
– Троюродную, – мрачно поправила я нахалку.
Она в ответ полоснула меня ледяным взглядом из-под очков, но я не дрогнула.
– Ты меня выгоняешь? – трагическим шепотом воскликнула Инесса и резко вскочила на ноги. По-моему, она переигрывала, но доверчивая Наталья попалась на удочку.
– Ну что ты, оставайся. Ты нам совсем не помешаешь, – заговорила она торопливо, не обращая внимания на то, как я выразительно покрутила пальцем у виска, прячась за спиной у Инессы.
Два раза повторять приглашение не пришлось. Быстренько скинув с себя шаль, пальто и шляпку и бросив их на стуле, Инесса осталась в объемном свитере песочного цвета, который, в сочетании с розовой юбкой делал ее похожей на хот-дог.
«Только горчицы не хватает», – подумала я с раздражением.
– Ну, вы тут заканчивайте, а я пойду помогу Юрию наряжать елку, – оживленно прощебетала Инесса. – Ты, Наташа, отнесешь мои вещи на вешалку? – бросила она через плечо, утремляясь по коридору в направлении гостиной.
– Вот задрыга! – с чувством сказала я, сгребая со стула чужое барахло. – И как ты ее терпишь?
– А что делать? К счастью, она появляется редко.
– Зато метко, – буркнула я.
Преодолев искушение вышвырнуть воняющие резкими чужими духами шмотки на лестницу, я повесила их в шкаф в прихожей. На обратном пути, проходя мимо двери в гостиную, я услышала заливистый смех Инессы, похожий на истеричный писк цесарки, и с досадой скривила губы.
Оставить Наташку разрываться между чокнутой сестрицей и важными гостями я не могла, хотя поначалу планировала только помочь с готовкой и вечером уйти домой. Из-за вторжения Инессы мы не успели закончить к назначенному сроку. Требовательный звонок ровно в восемь застал нас за сервировкой стола. Наташка охнула.
– Заканчивай по-быстрому. Я открою и немного придержу их, – быстро сказала я и побежала к двери. Юрка поспешил за мной.
При вторжении в дом Инессы я невольно подумала с надеждой: мол, пусть на этом все самое плохое на сегодня закончится. Но не тут-то было.
Первой вошла, или, точнее, вплыла, Диана. Женщина посмотрела сквозь меня и натянуто улыбнулась только при виде Юрия. Она была почти такого же маленького роста, как я, но как-то по-особенному прямо держала спину, отчего казалась гораздо выше, чем на самом деле. Одета и причесана она была безупречно, хотя внешние данные оставляли желать лучшего. Очень коротко остриженные осветленные волосы были жидковаты, черты лица мелкие, глаза – глубоко и близко посаженные, а рот так плотно сжат, что наличие губ только угадывалось. При этом макияж был наложен настолько профессионально и щедро, что я в глубине души ужаснулась тому, как выглядит эта женщина, так сказать, в натуральном виде, без художественной росписи на лице.
Отведя взгляд от Дианиного лица, я опустила глаза немного ниже и увидела сморщенную лупоглазую мордочку. И тут выяснилось, что гостей сегодня будет несколько больше, чем мы рассчитывали. Про мопса Наташка мне ничего не говорила.
– Что вы стоите? Примите у моего мужа пальто, – недовольно произнесла гостья.
Она не смотрела на меня, но я догадалась, что принять пальто должна именно я. При этих словах у Юрки вытянулось лицо, а Наташка, как раз влетевшая в коридор с преувеличенно радушной улыбкой, сильно побледнела. Возникла неловкая пауза, в которой первым сориентировался муж Дианы, Петр Сергеевич. Я уже протянула руки к его пальто, чтобы выполнить приказ Дианы, но он отступил и замахал руками, приговаривая:
– Что вы, что вы, как можно! Чтобы меня обслуживала такая прелестная фея? Вы, наверное, сестра Наташи? – спросил он, глядя на меня смеющимися глазами.
– Подруга, – выдавила я, заметив, как Диана едва заметно скривилась.
– Очень приятно, очень приятно, – прогудел Петр Сергеевич.
Отложив на тумбочку большую коробку, упакованную в нарядную вощеную бумагу, он ловко пристроил свое длинное пальто на плечики, которые подала ему Наталья. Юрий тем временем помог раздеться Диане. Конфликт оказался улаженным, и гости направились в гостиную. Впереди всех, цокая когтями по полу, семенил мопс, похожий на перекормленного поросенка, выкрашенного бежевой краской. Внезапно мопс замер, а потом и вовсе плюхнулся на толстую попку, склонив набок слишком крупную для такого маленького тела голову.
– В чем дело, Леопольд? – недовольно осведомилась его хозяйка.
Словно в ответ на ее вопрос из кухни вырулил Баська, потягиваясь после сна и щуря глаза от яркого света.
– Бог мой! У вас кошка! – взвизгнула Диана. – Немедленно уберите! О, Лео!
Она подхватила на руки отбрыкивающуюся псинку, как будто Баська был каким-нибудь монстром, а не обыкновенным, весьма дружелюбно настроенным котом.
– Пожалуйста, не волнуйтесь, Диана, Баська совершенно безобидный. Он дружит с собаками.
И это была правда. Раньше у Наташи была собака, которая умерла пару лет назад от старости. Баська вырос вместе с ней и теперь относился ко всем собакам без паники. Но Диана продолжала стоять на своем, крепко вцепившись в своего Леопольда, который так и рвался на пол, чтобы продолжить знакомство с неизвестным хвостатым зверем.
Баська задрал вверх усатую морду, посморел на хозяйку и вопросительно мяукнул.
– Прости, дорогой, – пробормотала Наталья, сгребая кота в охапку и запихивая его в ванную.
Довольная собой Диана спустила мопса на пол и прошествовала в гостиную с видом королевы. Леопольд, отстав от хозяйки, потрусил к двери в туалет, сунул морду в щель и шумно втянул воздух.
– Мяу! – донеслось оттуда обиженное сопрано. Баська, для которого не существовало прежде запертых дверей, тяжело переживал несправедливость.
Я покачала головой и пошла на кухню, догадываясь, что вечер предстоит не из легких.
Прибытие остальных гостей прошло без моего участия. Сидя на кухне, я слышала доносившиеся из прихожей звонки, оживленные голоса и смех, но желания присоединиться к компании не испытывала. Через некоторое время на кухню влетела Наташка, похожая на загнанную лошадь. Ей в гостиной тоже приходилось несладко.
– Слушай, у нас остался еще один прибор? – спросила она, шаря глазами по полкам.
– Кажется, да. А что случилось?
– Оказывается, должен прийти еще кавалер Милочки. Тарелок не хватает.
– Мопсы, кавалеры… Не удивлюсь, если вторым эшелоном появятся бабушки и дедушки, – проворчала я, подавая стопку тарелок и чистые вилки.
Наташка унеслась, прихватив посуду. Я последовала за ней, чтобы собрать грязные тарелки и подготовить стол для сладкого.
В большой вообще-то комнате с приглушенным светом казалось почему-то довольно тесно и очень жарко. Елка, которая гордо возвышалась в углу, была выше всяких похвал. Юра нарядил ее в золотистой гамме, и она выглядела так, будто сошла с обложки модного журнала. Гости рассредоточились по залу, держа в руках бокалы с напитками. Миловидная рыжеволосая девушка в золотистом брючном костюме оживленно беседовала с высоким худощавым парнем. Я догадалась, что это Милочка и ее кавалер, так как второй молодой человек старался держаться поближе к Диане. Его безупречный костюм престижной фирмы и бесстрастное выражение лица не оставляли сомнений – то был Дианин секретарь, который воспринимал вечеринку всего лишь как часть своей работы. Наташка развлекала разговорами Петра Сергеевича, а Юрий как раз в этот момент склонился возле елки, пытаясь заставить загореться некстати забарахлившую гирлянду. Гости успели изрядно выпить и хорошо закусить, о чем свидетельствовали румяные лица и блестящие глаза. Обстановка выглядела достаточно непринужденной.
На меня никто не обратил внимания. Придерживая рукой высокую стопку грязных тарелок, я потащила их на кухню, но, выходя из комнаты, краем глаза заметила сидящую на диване Инессу, которая пребывала в гордом одиночестве. Выражение ее лица мне не понравилось. На кислой физиономии родственницы я без труда прочла, что такое положение вещей ее не устраивает и она обдумывает, как бы изменить счет в свою пользу.
Только я подумала, что в таком настроении девица может выкинуть какую-нибудь гадость, как она повела носом и изрекла в полный голос, стараясь привлечь к себе внимание:
– Мне совсем не нравится атмосфера этого дома.
Разговоры на секунду смолкли. Все в изумлении уставились на Инессу, которая, добившись своего, приосанилась, стараясь придать себе загадочный вид.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Наташа, нервно комкая салфетку.
– То, что сказала, разумеется, – туманно ответила та, довольная, что стала центром внимания. – Ты ведь знаешь, у меня такая чувствительная натура. Я ощущаю биополя, которых обычные люди даже не замечают. Это как дуновение ветра, едва уловимый запах, тревожное нечто… – не на шутку разошлась Инесса.