- -
- 100%
- +
— В деревню. Живо! — из последних сил прошипела я, не сводя глаз с раскрытой пасти.
Я принялась лихорадочно кружить на пятачке, превращая стволы деревьев в хрупкую преграду между собой и неминуемой смертью. Сердце стучало так бешено и громко, что этот стук полностью заглушал все звуки вокруг, перекрывая даже рычание твари. Но, к счастью, разум всё ещё оставался ясен — я цеплялась за остатки самообладания, заставляя себя не поддаваться панике.
Волк нападал стремительно, превращаясь в размытую чёрно-красную тень. Раз за разом я чудом уходила от его клыков, кожей ощущая жар, исходящий от тела зверя. Но удача — вещь не вечная
В очередной раз хищник заложил вираж и вместо ожидавшегося прыжка полоснул мощной лапой наотмашь. Острые когти с мерзким звуком вспороли моё плечо. Я истошно взвизгнула от вспышки ослепляющей боли. Колени подогнулись, я споткнулась о какой-то корень и на мгновение потеряла ориентацию — глаза застелило мраком. Теряя равновесие, я запнулась за следующий излом земли и рухнула на спину.
Попытка смягчить удар руками вышла крайне скверной: я лишь содрала ладони, а от резкого сотрясения рана от когтей разошлась ещё сильнее, мгновенно заливая всю руку кровью.
Волк, учуяв свежий запах крови, окончательно озверел. Он не дал мне ни единой секунды передышки, чтобы просто подняться. Массивная чёрная туша навалилась сверху, намертво прижимая меня лапами к земле. Перед моим лицом сверкнула зловонная пасть, с зубов нитями стекала горячая слюна. Победный, глубокий рык зверя заставил завибрировать сами кости. Воздуха не хватало, лёгкие сдавило, а страх начал застилать глаза.
В миг, когда челюсти уже готовы были сомкнуться на моей шее, пальцы в слепом поиске наткнулись на лежавшую в траве толстую ветку. Вцепившись в неё мёртвой хваткой, я с криком рванула руки вверх и с силой втиснула дерево в пасть хищника.
Зверь яростно, бешено затряс головой, пытаясь раздробить или выплюнуть преграду. Но я упёрлась изо всех сил, удерживая этот щит. Разорванная рука крупно, болезненно дрожала, а на лицо и шею крупными каплями летела чужая слюна, смешиваясь с моей кровью.
Ситуация была чудовищной, абсолютно безвыходной. Но я ведь могла спастись. Прямо сейчас! Мне было достаточно одной мыслью призвать к себе весь мрак Ночного леса, созвать все его тени и приказать им разорвать тушу на две части.
Но я медлила! Я боялась! Хоть и понимала разумом, что сейчас глупо думать о последствиях. Мне должно было плевать на то, что, выплеснув эту силу, я мгновенно выдам себя. Плевать, что натравлю на себя высших демонов. Но та часть меня, которая долгие годы привыкла прятаться и притворяться обычной девушкой, упрямо сдерживала этот тёмный порыв, глупо надеясь, что я каким-то чудом справлюсь сама, без помощи тьмы.
Цена этого спасения была слишком высока. Она стоила мне всей моей спокойной жизни, которую я так бережно строила. Хотя в таком положении я вряд ли спасусь вообще. Дерево под челюстями волка уже начинало угрожающе трещать.
Я в чистом отчаянии пнула волка куда-то в брюхо. Это ничего не изменило — хищник даже не отшатнулся, лишь злобнее зарычал мне в лицо. Силы были на исходе, мышцы сводило судорогой, а левую руку я и вовсе перестала чувствовать. Будь у меня под рукой сейчас хоть какое-то оружие, я бы сумела отбиться
«Чёрт с ним, — горькой мыслью пронеслось в сознании. — Лучше стать живой мишенью, чем погибнуть так позорно».
Стоило мне смириться с неизбежным и наконец принять свою суть, готовясь выплеснуть тьму, как кольцо на пальце внезапно вспыхнуло яростным, ослепительным светом. Оно буквально обожгло мне кожу, но тут же угасло. Я даже не успела толком удивиться этому странному знаку — зубастая пасть сейчас была куда важнее.
Ледяной, покалывающий холод заструился по пальцам. Мне нужно лишь
— Помочь? — низкий, глубокий голос неожиданным эхом раскатился по лесу.
Я вздрогнула, резко повернув голову на звук. Волк словно вообще ничего не услышал — ослеплённый голодом, он продолжал яростно терзать мою деревянную защиту. Там, чуть поодаль неподвижно стояла высокая мужская фигура. При виде неё сердце пустилось в радостный, сумасшедший скач, а одна приметная деталь мгновенно вернула дикую волю к жизни.
Собрав последние крохи сил и полностью проигнорировав выжигающую сознание боль, я резким движением ноги ударила волка в уязвимый сустав лапы. Одновременно с этим, напрягшись всем телом, приподняла тяжёлую тушу над собой на какой-то жалкий миллиметр. Этого крошечного мгновения мне хватило: я выскользнула из-под хищника.
Кувырок, рывок — и я на ногах. Ведомая одним лишь адреналином, я бросилась прямиком к незнакомцу. Волк, мгновенно оправившись от неожиданности, мощным прыжком ринулся следом за мной.
На долю секунды я успела заметить искреннее удивление в синих глазах парня, а в следующий миг перед моим взором оказалась лишь раскрытая, летящая на нас пасть. Хруст, жуткий звук рвущейся плоти, захлёбывающийся хрип — и чёрная туша рухнула к моим ногам. Нас обоих — и меня, и лицо незнакомца оросило фонтаном брызг горячей, густой и пахнущей железом крови.
На не слушающихся ногах, тяжело дыша и опираясь подошвой на ещё содрогающееся тело монстра, я рывком вытащила из волосатой груди торчащий меч. Обернувшись к застывшему черноволосому юноше, протянула ему рукоять, возвращая окровавленное оружие законному владельцу.
— Спасибо за помощь, — сухо бросила я.
И, не дожидаясь его ответа, на негнущихся, едва ступающих ногах зашагала прочь по тропе. Правой рукой крепко поддерживала разорванную, онемевшую левую конечность, с которой на землю продолжали падать багровые капли. Мне стоит поторопиться, пока шок окончательно не уступил место боли.
Всё тело крупно дрожало. Здоровая рука тряслась так, что я едва могла удерживать ею левую, а колени то и дело подгибались — это была неизбежная, запоздалая реакция на пережитый ужас. Я упрямо не смотрела под ноги, буквально сверля невидящим взглядом темноту впереди, где в густой дымке до сих пор не было видно огней этой проклятой деревни!
Мерные, уверенные шаги незнакомца за моей спиной, не отстающие ни на фут, действовали на нервы похлеще недавнего волчьего рыка.
— Да какого дьявола ты тащишься за мной?! — наконец сорвалась я на хриплый крик, не выдержав.
Я резко обернулась, всем своим видом желая высказать этому парню всё, что я думаю о его присутствии. Но в этот миг слабые ноги зацепились за очередной невидимый камень. Из груди вырвался короткий вздох. Я бы несомненно рухнула в грязь, если бы чужие руки — сильные, точно такие же испачканные в чужой крови и неожиданно тёплые — молниеносно не подхватили меня под локти, удерживая на весу.
— Я не иду за тобой, — черноволосый расплылся в широкой, вызывающе дерзкой улыбке, мимолётно обнажившей демонические клыки. — Нам просто по пути.
Синие глаза, показавшиеся мне в этот момент какими-то отдалённо знакомыми заплясали озорным огоньком.
Я дёрнулась, высвобождаясь из цепких рук, и упрямо развернулась. Зашагала дальше, изо всех сил стараясь ускорить шаг, но таинственный незнакомец даже не думал отставать. Теперь его шаги звучали не сзади, а сбоку. И как бы я ни пыталась оторваться, увеличивая дистанцию, он невозмутимо следовал за мной плечом к плечу, подстраиваясь под мой рваный темп.
— Удивила ты меня, ведьма, — низкий голос разрезал лесную тишину. В интонации прозвучало что-то, очень похожее на восхищение. — Признаться, я подумал, что ты будешь молить о спасении А ты только мой меч замарала.
Парень негромко, самодовольно хмыкнул, покосившись на меня. Я же упорно хранила молчание. На бессмысленные разговоры с этим странным типом у меня не осталось ни сил, ни желания.
— Ещё и беседы с ним вести пыталась — продолжал глумиться черноволосый, явно забавляясь моим состоянием. — Словно эта псина обязана была тебя понять и уступить дорогу.
«Обязана была» — мысленно подтвердила я его слова, сжимая кулак здоровой руки.
Демонические звери действительно всегда слушались меня. Они на подсознательном уровне ощущали во мне тёмную силу и никогда не смели нападать. Именно поэтому Ночной лес с его обитателями до сегодняшнего дня никогда меня не пугал — он был моим домом. Но сегодня сегодня всё пошло наперекосяк. Словно сама Изнанка внезапно пошла трещинами, руша все привычные правила.
— Хотя, наверное, не просто так тебя называют «проклятой шаманкой». Верно я говорю, ведьма?
«У этого парня рот вообще закрывается?» — раздражённо подумала я, принципиально не удостаивая его даже мимолётным взглядом. Но я буквально кожей чувствовала, как синие глаза изучают меня с жадным любопытством, словно какую-то диковинную зверушку.
— Знаешь — он внезапно наклонился ближе к моему уху, понизив голос до шёпота, и от его следующих слов я застыла на месте, мгновенно покрывшись ледяными мурашками. — Он тебя не ранил бы, выпусти ты свою тьму на волю.
Прежде чем я успела вдохнуть, переварить услышанное и хоть что-то ответить — а главное, вообще задаться вопросом «откуда он это знает?!» — горячая, широкая ладонь бесцеремонно накрыла мою истерзанную руку.
Кольцо вновь отозвалось — вспыхнуло яростным сиянием и снова так же быстро потухло, будто признавая над собой власть этого незнакомца. В ту же секунду острая боль терзавшая мою плоть, мгновенно утихла. Ей на смену пришло странное, тёплое покалывание, разбегающееся по венам.
Я в ступоре опустила взгляд на руку, следов когтей больше не было. На их месте осталась здоровая кожа, испачканная кровью. Удивлённо, не веря глазам, уставилась в синие омуты незнакомца. Он лишь довольно хмыкнул и перевёл взгляд куда-то мне за спину, а в его зрачках мелькнул свет.
Я растерянно обернулась. Мы стояли на краю Ночного леса. Передо мной вилась знакомая, протоптанная тропинка, со всех сторон уставленная грибами-фонариками, а впереди виднелся родной силуэт дома Медейны. Бесконечная чаща рассеялась в один миг.
Я снова перевела непонимающий, ошеломлённый взгляд на парня. Он мягко смотрел на меня, и в его облике больше не было прежней насмешки.
— До скорой встречи, Рут.
— Рут! — истошный, отчаяния крик Бума заставил меня вздрогнуть и наконец-то вырваться из оцепенения.
Дух кометой мчался ко мне, а следом за ним показались быстро приближающиеся, встревоженные фигуры Оуэна и Астрид.
Незнакомец же, совершенно не прячась, спокойным и прогулочным шагом пошёл навстречу прибывшим. Удивительно, но он остался незамеченным — черноволосый парень, будто невидимый, прошёл прямо мимо Ленцов в сторону таверны. Он ни разу не обернулся, оставив после себя лишь странное ощущение.
Глава 6. Свет за спиной
Глядя на то, как из дома Хранительницы наружу посыпались, кажется, вообще все до единого гости, стало ясно: Бум звал на помощь слишком уж отчаянно. Своими криками он умудрился переполошить абсолютно каждого, до чьего слуха сумел долететь. На полном ходу элементаль с размаху врезался мне в грудь, едва не сбив с и без того слабых ног.
Вопреки всем законам его природы, дух судорожно вздрагивал, и я видела, как капли его слёз падали на траву настоящим проливным дождём. Я прижала его к себе ласково и успокаивающе поглаживая по голове в отчаянной попытке унять эту дрожь. Губы против воли тронула слабая, измученная улыбка. Какой же он всё-таки молодец Что бы я вообще делала без него?
Пока дух без умолку рыдал, ко мне приближались Ленцы. Их бледные лица застыли в немом ужасе, а в распахнутых глазах Астрид вовсю блестели непролитые слёзы. Следом за ними в воздухе плавно и величаво скользила Медейна. Но, обгоняя и саму Хранительницу, и чету Ленцов, ко мне наперерез уже вовсю спешил дедушка. В его обычно спокойном, мудром взгляде я впервые в своей жизни увидела такой неприкрытый страх.
Ну и видок же у меня был, должно быть, жуткий. Перепачкана кровью — и своей, и волчьей. Волосы слиплись от звериной слюны Мне хотелось горько усмехнуться собственной нелепости и невезению, но вместо этого меня затрясло.
Руки, ещё секунду назад крепко сжимавшие плачущего духа, задрожали, а колени окончательно подогнулись, отказываясь удерживать мой вес. Если бы в самую последнюю секунду меня не подхватили надёжные дедушкины руки, я несомненно рухнула бы.
Медейна одним властным жестом разогнала перешёптывающихся любопытных зевак обратно в дом. Возле меня остались лишь она сама, двое Ленцов и моя семья. Хранительница, бросив короткий взгляд в сторону притихшего Ночного леса, молча направилась в чащу. В этот же миг ко мне подошёл Оуэн. Они с дедушкой обменялись короткими взглядами, полными какого-то молчаливого понимания, и в следующее мгновение сильные руки парня мягко оторвали меня от земли.
Оуэн нёс меня в комнату с такой осторожностью, словно я могла вот-вот рассыпаться. Бум кружил над нашими головами в немой истерике, то и дело взмывая вверх и падая вниз. Астрид взволнованно бегала вокруг брата кругами, пока тот тащил мою «тушку», и я в очередной раз поймала себя на мысли: будь она духом, они с элементалем составили бы идеальную, шумную пару. Наставник шёл впереди, расчищая нам путь сквозь коридоры.
Меня всё ещё ощутимо потряхивало от пережитого шока и близкого дыхания смерти Но гордость в очередной раз оказалась сильнее слабости. Я не чувствовала себя настолько беспомощной, чтобы позволить наследнику Ленцов тащить меня на руках.
— Я могу идти сама. Отпусти, — тихо, но отчётливо проговорила я, стараясь, чтобы сорванный голос звучал как можно мягче.
Наследник медленно опустил взгляд, тёмные глаза встретились с моими.
— Ты вся дрожишь, — так же тихо отозвался парень, и в его тоне я услышала беспокойство.
Какая-то странная, горячая волна вдруг прошибла всё моё естество, на долю секунды сладостно смешавшись с лихорадочным ознобом, но я вовремя взяла себя в руки.
— Отпусти, — повторила я уже твёрже, упрямо смотря ему в глаза.
Оуэн всё же сдался под моим напором и аккуратно опустил меня на пол. Мир вокруг качнулся, ноги сопротивлялись, отказываясь служить, но я, стиснув зубы, сделала первый шаг. Астрид мгновенно выросла по левую руку от меня, а её брат замер по правую — оба были готовы подхватить меня в ту же секунду, стоило мне лишь слегка пошатнуться.
В груди от этой безмолвной заботы разлилось непривычное тепло, а к горлу подступил горький комок. «Вот бы и моя родная семья была такой же» — эта мысль, годами выжигавшая мою душу, вновь ядовитой искрой промелькнула в сознании. Сколько бы я ни лгала самой себе, убеждая, что мне плевать на их безразличие, — это была лишь попытка успокоить себя. Глядя на Ленцов, на их искреннюю, чистую преданность друг другу, я просто не могла не желать такой же защиты и для себя.
— Сильно болит? — негромко, с сочувствием спросила Астрид.
Я растерянно заглянула в её ясные голубые глаза, далеко не сразу сообразив, о чём именно она говорит. Девушка понимающе кивнула на мою левую руку. Кожа была измазана тёмной кровью. Думаю, боль сейчас была бы невыносимой, если бы синеглазый не исцелил меня
При мысли об этом парне по спине снова пробежал мороз. Он знал моё имя, знал мою тайну, а кольцо стоило этому демону просто появиться рядом, как оно вспыхнуло с невероятной силой, словно приветствуя своего хозяина Сейчас, когда я наконец оказалась в безопасности и могла нормально думать, пазл в моей голове сложился моментально: этот черноволосый демон и был тем самым маленьким, беззащитным котёнком, которого я спасла десять лет назад. Ночь.
— Всё хорошо. Это просто кровь чужая, — я через силу выдавила из себя подобие успокаивающей улыбки, заметив, как Астрид напряглась и подобралась из-за моей долгой паузы.
— Что там произошло? — осторожно вклинился в разговор Оуэн.
— Рутерия расскажет обо всём позже, — сухо отрезал дедушка.
Его мягкий, чуть с хрипотцой голос раздался у дверей комнаты.
— Я искренне благодарю вас за помощь и за то, что привели её, — дедушка едва заметно, чисто символически склонил голову перед молодыми демонами.
Несмотря на всю внешнюю вежливость и гостеприимство, в его тоне отчётливо звенел не терпящий возражений приказ: разговор окончен. Ленцы поняли этот намёк без лишних слов. Они послушно, синхронно отступили от меня на несколько шагов назад, давая пространство.
— Мы можем встретиться через час внизу, — тихо добавила я, сама до конца не понимая, почему мне в этот момент так хочется поделиться с ними случившимся кошмаром.
***
Стоило мне сделать шаг за порог комнаты наставника, как плотину, сдерживающую эмоции, наконец прорвало. Захлёбываясь от слёз и путаясь в мыслях, я выложила всё — от начала и до конца.
На одном дыхании рассказала про брешь, которую даже не заметила, про длинную тропу, что никак не желала выводить к дому, и, конечно же, про демонического волка, который за секунду разодрал мне плечо и едва не лишил жизни. Дрожащим голосом я призналась и в том, что в самый последний миг уже готова была сдаться, призвать Тьму и выдать себя, если бы из сумерек не появился незнакомец. И, разумеется, я во всех красках описала кольцо, которое воссияло яростным пламенем, стоило синеглазому парню оказаться рядом.
Моим собеседникам не потребовались долгие объяснения. Дедушка и Бум мгновенно сложил части этой головоломки. Кольцо всегда слабо вспыхивало при переходе в Изнанку, ведь оно было его частью. Мальчишка из прошлого вырос, и спустя десять лет мы встретились вновь.
Но почему-то эта долгожданная встреча не принесла мне облегчения, она лишь породила рой новых вопросов. Зачем он надел на меня это проклятое кольцо, которое невозможно снять? Почему явился только сейчас? И, чёрт возьми, как он умудрился остаться незамеченным для высших демонов? Какова же его истинная сила, если даже Ленцы не почувствовали его присутствия?
Вопросов было слишком много, но ответов так и не находилось. В полумраке слышались лишь мои затихающие всхлипы, безмолвные думы Кристофера и какие-то тихие, лепечущие утешающие слова Бума. Мой преданный друг то и дело невесомо касался моих щёк своими прохладными, влажными пальчиками, заботливо утирая слёзы.
Когда я наконец сумела немного успокоиться, а тело перестало потряхивать, в дверь постучали. Это была Хранительница. Её вековой, бездонный взгляд цвета молодой весенней листвы был безмятежен, а меня при виде неё тут же захлестнула вина.
— Мне очень жаль! — выпалила я, прежде чем Медейна успела заговорить. — Я не хотела его убивать Правда! Я пыталась достучаться до него, говорила с ним, но он не слышал Он бросился на меня, и я и мне мне пришлось.
Слова давались с огромным трудом, сорванный голос то и дело ломался, а перед глазами снова и снова вспыхивала клыкастая пасть зверя.
— В этом нет твоей вины, дорогая Рутерия, — мягко, умиротворяюще отозвалась Медейна, плавно скользнув ближе и едва ощутимо коснувшись моей головы. — Так случается в преддверии бед: звери лишаются рассудка, природа беснуется, и всё вокруг меняется. Так мир предупреждает нас о скором пробуждении Кербера.
Кербер Имя ставшее моим проклятьем. Такие древние сущности, как Медейна, помнили его ещё человеком, а не воплощением зла. Тем самым злом, что намерено использовать меня как сосуд для уничтожения всего сущего. Слова Хранительницы должны были принести покой, но вместо этого я ощутила новый укол вины Ведь я, как бы ни отнекивалась, как бы ни бежала от судьбы, уже являлась частью этого грядущего мрака.
— Этот год обещает быть тернистым для всех нас, дитя, но тебе не стоит попусту терзать свою душу, — так же тихо и ласково отозвалась Хранительница, и её вековой голос окутал меня, словно тёплый кокон. — Грядущий союз твоей сестры и наследника Ленцов обязательно усыпит монстра. А ты, девочка моя, слишком несгибаема, чтобы подчиниться чужой воле. Не бойся: его скверна никогда не дотянется до твоего чистого сердца, что бы там ни шептали за твоей спиной злые, завистливые языки.
Медейна продолжала приглаживать мои волосы, бережно распутывая слипшиеся пряди. Бум, зависнув за её плечом одобрительно кивал. Кристофер всё так же неподвижно сидел у окна, полностью окутанный своими мыслями.
— Но я обязана предупредить тебя, Рутерия, — голос женщины внезапно стал серьёзнее. — Кербер непременно будет искать тебя. Он всеми силами попытается пустить свои корни глубоко в твою душу, сделает всё, чтобы ты познала страх, сломалась, подчинилась и в итоге сама сдалась на его милость. Что бы ни случилось, какие бы кошмары ни вставали у тебя на пути — никогда, слышишь меня, никогда не сворачивай со своей тропы. Тебе нужно лишь переждать этот проклятый год, и тогда жизнь вернётся в своё прежнее, спокойное русло.
Я была бесконечно благодарна ей за эти нужные слова. Медейна не обвиняла, не сторонилась и не смотрела как на будущего монстра — она искренне дарила мне надежду, которая возвращала мне силы.
Но как бы я ни старалась храбриться, внутри всё равно всё замерзало от ужаса. Я была совершенно не готова к тому, что Зло начнёт тянуть ко мне свои пальцы. Всё, что мне теперь оставалось — это забиться в дальний угол, сидеть тише воды, ниже травы и смиренно ждать момента, когда Эрика наконец-то явит миру свой свет и обратит его против Кербера.
И мне отчаянно хотелось верить, что этот свет не выжжет заодно и меня.
***
Когда Хранительница покинула комнату, а я наконец перестала дрожать и всхлипывать, Кристофер озвучил своё решение: весь этот год мне нужно держаться как можно дальше от Изнанки. Просто тихо сидеть в человеческом мире и не вникать в дела демонской реальности. Шаман хотел уберечь меня от грядущей бури, и я, если честно, была с ним полностью солидарна. Если уж Ночной лес, который я знала с детства, сегодня едва меня не убил, то страшно было даже вообразить, что ещё может случиться.
Вернувшись в свою комнату, я первым делом встала под горячие струи душа, смывая с себя грязь, страх и засохшую кровь. Я то и дело разглядывала левую руку, водила пальцами — всё было в абсолютном порядке, на коже не осталось ни малейшей царапины, ни одного бледного шрама Кто же он на самом деле?..
Я, конечно, знала о даре исцеления, и в моей семье он тоже встречался. Но солнечный свет мог залечить лишь небольшие, пустяковые раны, а такую жуткую рванину он бы в лучшем случае лишь слегка затянул по краям. Но тут исцелить полностью, за секунду, не оставив и следа Он точно был высшим демоном. Но из какого же рода? Я не то чтобы безупречно знала подноготную абсолютно всех знатных семей Изнанки, но, думаю, я бы точно слышала, если бы у кого-то из великих домов была такая сила.
Кое-как отбросив навязчивые мысли о синеглазом парне и здраво понимая, что сама я сейчас всё равно ничего не пойму, я наконец вышла из душа. Мне бы, может, и хотелось во всём этом разобраться, но точно не сейчас. Сейчас я просто привела себя в порядок, немного обсушила полотенцем влажные волосы и спустилась на первый этаж — туда, где за дальним столиком меня уже ждали двое Ленцов.
Я опустилась на свободный стул рядом с Астрид, напротив Оуэна. Парень, не говоря ни слова, протянул мне тарелку с сытной порцией ужина и большую кружку, над которой поднимался ароматный пар. Я была благодарна им обоим за молчание. За то, что они не набросились на меня с порога с расспросами, а просто дали возможность нормально вздохнуть и немного прийти в себя.
Вместо меня роль главного рассказчика взял Бум. Элементаль, как и всегда совершенно не стеснялся в выражениях, в красках расписывал нашу неудавшуюся «прогулку», то и дело срываясь писк. Я лишь кивала в подтверждение его слов, стараясь упорно не смотреть в глаза собеседникам, чтобы случайно самой не вклиниться в разговор и не выдать лишнего.
Бум наконец закончил свою исповедь, замолк и уставился на меня. Теперь говорить предстояло мне — ведь Ленцам, несмотря на всё их терпение, было любопытно, как по итогу мне удалось спастись от зверя.
Но я не торопилась с ответами, судорожно додумывая на ходу, что именно им соврать. Я прильнула губами к горячему чаю, надеясь, что обжигающий напиток поможет собраться с мыслями и подкинет спасительную идею. Однако мои раздумья прервал мужской голос, от которого, я поперхнулась, едва не выплёвывая чай на возникшего перед столом парня.
— Вот вы где! Могли бы и меня с собой позвать, раз компанию вам составляет такая красотка.
Я застыла, судорожно и отчаянно откашливаясь, пока Астрид заботливо хлопала меня по спине. Я смотрела прямо в насыщенные синие омуты которые искренне надеялась увидеть ещё очень и очень не скоро.
Губы незнакомца растянулись в довольной ухмылке. Перед глазами тут же вспыхнула картина: горячая кровь зверя, заливает меня и этого парня А так же напоминая мне, что он знает слишком много.