Энциклопедия будущего

4) Государственные интересы. Необходимость в имеющихся у соседей ресурсах или территориях, борьба за рынки сбыта, желание усиления регионального влияния посредством насаждения лояльных режимов, ослабление потенциального экономического и геополитического конкурента. Как ни странно, но факт: человеческое общество, столь цивилизованное на внутригосударственном уровне, подчинённое правилам, законам, номам этики и морали, на уровне межгосударственном вдруг разом теряет всю свою цивилизованность, превращаясь в сообщество пещерных дикарей. Здесь действуют абсолютно варварские принципы взаимоотношений: кто сильнее, тот и прав, имеешь силу – имеешь и право грабить и обирать более слабых, подчинять их своей воле, принуждать прислуживать тебе. Все международные организации, призванные цивилизовать межгосударственные отношения, цивилизовать дикарей, в действительности всегда всего лишь ещё одна дубина в их руках, они просто ещё один инструмент влияния, позволяющий отстаивать свои интересы в том числе таким образом – в рамках международных учреждений, здесь никому не интересны истина и справедливость, интересно лишь как можно использовать рычаги организации в свою пользу. По циничности и лживости им нет равных. Агрессия, вторжение, геноцид, применение запрещённого оружия, пыток к заключённым и другие подобные преступления не будут признаны преступлениями и осуждены, и даже наоборот, найдут оправдание и поддержку, если совершены дружественной державой, державой-братаном, корешем. Голод и высокая смертность от него вызовут вялую невнятную реакцию – голодное государство ничем не богато, а значит не переставляет интереса. Реальной защиты от вторжения и агрессии международные инстанции не гарантируют, напротив, порой они ещё и находят себя в праве санкционировать военное вмешательство в страны с «неправильной демократией». Защиту всегда даёт лишь коалиция со сверхдержавой, что автоматически означает прислуживание её интересам. Отсюда делаем вывод: действительно независимое государство, не располагающее серьёзной военной мощью, никогда не гарантировано от вторжения извне, и даже военная мощь может не спасти его от вторжения.

5) Межгосударственная конкуренция. Военный междусобойчик сверхдержав, межгосударственных коалиций или равных по силе независимых стран, в конфликт которых никто не станет излишне рьяно вмешиваться. Первопричина тут не в государственных интересах, а скорее просто в игре мускулами, в выяснении кто сильнее, в борьбе за лидерство, за достижение доминантности на геополитической арене, стремлении устранения главного наиболее опасного конкурента. Такие войны всегда одни из самых разрушительных и жестоких.

6) Провоцирующая слабость. Откровенно слабый сосед – словно сахарная косточка, которой постоянно поводят перед носом собаки – раньше или позже, но слюна всё равно потечёт. Грех не прибрать ничейное добро к рукам, тем более, не возьмёшь ты, возьмёт кто-то ещё.

7) Могущество. Если ситуация в мире такова, что имеется всего один истинный центр силы, одна супердержава, по сравнению с которой все остальные страны мелочь, державишки, международное право окончательно превращается в пустую формальность. Слабый должен знать своё место, прислуживать и подчиняться, а коли не хочет, образумить его для сильного – технический момент, рутинное действие. В том числе, если нужно, посредством войны. Безусловно во имя мира во всём мире и торжества демократии. А уж не дай бог слабый начнёт накапливать силу и станет представлять угрозу для доминирования. Тут меры могут быть очень жестоки, включая и геноцид, и массовое истребление населения. Победителя не судят, это непреложная истина, доказанная временем, а могущественный всегда побеждает. Доходит до того, что судят по окончанию войны самих жертв агрессии, их правителей и генералитет, за надуманные деспотизм и военные преступления. Показательное наблюдение – очень часто первые лица могущественного государства заявляют об исключительности своей страны в сравнении с остальными. То, что это новый вариант фашизма, в виде превосходства не расового, а национального, мы оставим за кадром. Гораздо интереснее, что говорится такое на полном серьёзе. Те кто так говорят, верят в это. И отчасти они пожалуй правы, сила действительно делает исключительным, выводя её обладателя за границы общепринятых норм взаимоотношений. Потому что наделяет его безнаказанностью.

8) Территориальные споры. Территории – наиболее значимый вопрос для каждого государства, от них зависит и потенциал природных ресурсов, и возможность роста главного богатства каждой страны – её населения. Не удивительно, что территориальные споры одна из самых распространённых причин войн.

9) Борьба за стратегический ресурс. Не всегда для государств важны именно территории, порой гораздо важнее, что на этих территориях есть. Пресная вода, залежи редких металлов или минералов, выход к торговым путям, к морю. В таких случаях обычно воющих мало волнует, у кого больше исторических прав на содержащие ресурс земли, они просто хотят взять его силой, чтобы обеспечить себе лучшие условия для развития и процветания.

10) Недоверие. Ожидание нападения со стороны соседа, страх перед ним легко могут спровоцировать желание нанести превентивный удар. У нападающего преимущество неожиданности, значительно повышающее шансы на победу. По жестокости и разрушительности войны из недоверия не уступают войнам из межгосударственной конкуренции, а случается, и превосходят их. Страх перед противником, который как правило не слабее, а иногда и сильнее, и значит может дать достойный отпор, заставляет действовать против него предельно жёстко и агрессивно.

11) Эмоции. Сколь ни странна эта причина, она частый виновник войн. Правители и политики тоже люди, ничто человеческое им не чуждо. Думаете, миром правит лишь прагматичный интерес? Как бы не так. Тщеславие и гордость правят им не меньше. А ещё есть уязвлённое самолюбие, оскорблённое достоинство, эгоцентризм, гнев. Чувство неполноценности на фоне кого-то более успешного и талантливого. Которое надо нивелировать наказанием этого успешно-талантливого. К слову, эмоции свойственны не только правителям и политикам, но и населению. История почему-то здесь никогда никого ничему не учит. Характерный момент – всякая склонная к воинственности нация, пережив серьёзную войну, на два поколения обретает устойчивое неподдельное стремление к миру. А в третьем снова возвращается в выраженный воинственный пыл.

12) Историческая вражда. Сложившиеся за долгое время сосуществования стойкие негативные отношения между двумя странами и проживающими в них народами.

13) Ненависть. Либо тоже историческая – соседи регулярно практиковали геноцид к друг другу на протяжении всей своей истории, и потому взаимная нетерпимость у них впитывается с молоком матери, она одна из их национальных особенностей, один из столпов их самосознания. Но чаще бывает всё же ненависть, пришедшая извне – поссорить добрых соседей, чтобы ослабить и ввергнуть в хаос обоих, третьей стороне при определённой беспечности оных двух не трудно, устраивай провокации, делай соответствующие вбросы в СМИ, создавай подконтрольные неправительственные организации, выделяй гранты правильным деятелям культуры и политики, и подвергай обструкции неправильных. Рано или поздно это гарантированно даст плоды. Иные страны, как известно, практиковали такую стратегию веками! А за века она работает ещё лучше. Интересен факт, что коллективная ненависть может обретать черты, сходные с религией – если намеренно взращивается государственной пропагандой и школьным образованием в умах электората в течение длительного времени. В таком случае никакая аргументация против неё не принимается, населению не важно, насколько разрушительным будет конфликт с соседом для них самих, не важно, что их очевидно науськивают как стадо, они видят высшее проявление независимости в своей вражде и готовы ради этого поступиться частью собственно независимости, экономикой. Ненависть становится национальной идеей, тем что объединяет нацию в народ, позволяет чувствовать общность друг с другом. Всё что подпитывает её, сколь саморазрушительно бы оно ни было, принимается «на ура», всё, что супротив, расценивается как предательство, вызывает отрицание, неприязнь, неприятие, агрессию. В точности именно как вера, только не в бога, а во врага. Враг определятся по догме, этот факт непререкаем, а общую ментальную направленность нации в целом можно охарактеризовать как противодействие процветанию соседа, в том числе принесением в жертву собственного процветания. Ненависть требует давать ей выход, а её выход её подпитывает, круг замыкается. К сожалению, погрязшая в ненависти страна обречена на тёмное будущее. Разруха, нищета, культурная деградация и стремительная убыль населения – её непременные атрибуты.

14) Провоцирование внутреннего конфликта извне. Ссорить можно не только две страны, но и народы, населяющие одну страну, это даже выгоднее, так как народы перемешаны, не отделены друг от друга границами, что обостряет и ужесточает их противостояние. Ещё можно целенаправленно расшатывать экономическую или политическую ситуацию в державе-оппоненте, пропагандировать у её граждан извращённые моральные и духовные ценности. Дабы в конце концов наступившие неурядицы и упадок либо сделали её слабой, либо в идеале спровоцировали гражданскую войну.

15) Жажда власти. Война оставляет очень много возможностей власть предержащим. Вводить военное положение, изменять конституцию, увеличивать налоги, отменять выборы, продлевать срок своих полномочий. И народ никуда не денется, он поймёт и примет вынужденность таких мер, война всё-таки. Ну или ему будет не до того. Или всякое несогласие можно объявить предательством. Ещё на войну удобно списывать все экономические проблемы, в действительности возникшие вследствие коррупции во властных структурах или некомпетентности правительства. Иногда дело обходится и без войны, просто производится принудительная консолидация общества вокруг власти через обретение внешнего врага. Но такая консолидация словно заряженное ружьё – опасна, того и гляди «выстрелит», то есть в конце концов всё же разродится военным конфликтом, даже если тот изначально не планировался.

16) Борьба за самоопределение. Иными словами сепаратизм. Войну может развязать и сам регион, стремящийся к большему обособлению, но обычно всё же бывает наоборот, центр задействует военную силу для возвращения зарвавшегося территориального субъекта в лоно законопослушания и лояльности.

17) Военная экономика. Армия слишком дорогое удовольствие, она не может быть просто для того, чтобы быть, она должна приносить дивиденды. Представим банальную ситуацию. Есть два государства – ваше и соседнее, и в вашем очень осмотрительный правитель, содержащий вооружённые силы «на всякий случай». А сосед не имеет вооруженных сил, веря в вашу миролюбивость и приверженность высшим человеческим ценностям. Ваша страна несёт огромные расходы на содержание войск, а хитрый сосед процветает, вкладывая всё в экономику. Таким образом он приобретает огромное преимущество, потому что значительно быстрее развивается, значительно быстрее растёт его внутренний валовой национальный продукт, прогрессируют наука, образование, медицина, культура, искусство. В конце концов он вас просто задавит экономически, технологически, социально и т.п. Такой дисбаланс недопустимо допускать, и не допустить его задача армии. Если сосед не имеет вооруженных сил, нужно начать его поджимать и притеснять, чтобы он срочно захотел их иметь. И далее, когда он образумится, следует постоянно угрожающе нависать рядом, чтобы он и дальше, как и вы, продолжал разорять себя, тратя на них значительную часть своего бюджета. А не образумится, придётся просто напасть на него, захватить и поглотить, раз и навсегда решив данную проблему. Это вопрос не морали, не этики, не нравственности, не человеколюбия, речь идёт именно о выживании страны и нации. Никуда от этого не деться. Так мир устроен. Он основан на конкуренции. Вот почему модель цивилизации в виде объединения в единое государство бесконечно более рациональна – она не только значительно снижает риск войн, особенно по столь глупым причинам, как поддержание симметричности трат на армию, но и избавляет человечество от необходимости вкладывать гигантские ресурсы и средства в гонку вооружений.

18) Стимуляция экономики. Война увеличивает спрос на оружие, оружейная же промышленность весьма наукоёмкая отрасль, она тоже может неплохо двигать экономику. Не факт, что нуждающийся в стимуляции станет воевать сам, скорее он попытается науськать друг на друга соседей, чтобы продавать оружие на обе стороны.

19) Утилизация боеприпасов. В качестве причины войн звучит странно, если не дико, тем не менее в истории человечества известны войны, первопричиной которых была банальная необходимость утилизации большого количества устаревших или выработавших эксплуатационный ресурс боеприпасов. Подобная жуткая прагматичность свойственна сверхдержавам, не имеющим реальных конкурентов на геополитической арене. Если склады полны нуждающихся в утилизации бомб, ракет и снарядов, чем терять существенные средства даром, лучше посмотреть, нет ли где неправильного режима, который давно напрашивается подвергнуться исправлению.

20) Неустранимые культурные противоречия. К примеру вера в разных богов или в превосходство своей расы над остальными. Или в своё культурное превосходство с попыткой принудительно окультурить непросвещённых дремучих соседей. Первые два варианта в качестве причин войн устарели, таких войн уже нет, так как и религии и расовые теории давно ушли со сцены. А вот что касается культурного превосходства, тут всё чуть менее радужно, погрязшие в собственном величии мощные державы склонны навязывать своё виденье (порой чудовищно извращённое) правильного устройства общества всем остальным. В том числе, бывает, и силой оружия.

21) Трансреволюция или трансэволюция. Так называют чрезмерное революционное изменение в сфере соответственно технологий или общественного устройства, т.е. которое в целом положительное, но ведёт к столь быстрым радикальным изменениям быта либо уклада жизни, что общество не успевает приспособиться к ним, перестроиться под них, вследствие чего происходит масштабный экономический или социальный кризис. Как пример, можно привести стремительный переход энергетики с использования нефти на термоядерный синтез, что сделало энергию на порядок более дешёвой, и поспособствовало позитивным изменениям в экологической обстановке, но уничтожило огромную нефтегазовую отрасль, в которой были задействованы десятки миллионов людей, в результате породив один из самых масштабных экономических кризисов в истории человечества, пустив по миру многие ранее успешные и богатые страны, жившие за счёт продажи нефти и газа, спровоцировало войны, голод в отдельных регионах, значительное повышение числа самоубийств, и др. Если просто экономический кризис оставляет шанс на то, что скоро всё исправится, наладится, вернётся в прежнее русло, и нужно просто переждать, трансреволюционный кризис такого не предполагает, жизнь меняется раз и навсегда, и к этим изменениям требуется адаптироваться. На что способны не все.

Благодаря объедению человечества в единое государство значительная часть из перечисленных причин более не могут иметь место и соответственно не могут спровоцировать войну. Здесь они приведены лишь в качестве исторической справки, дабы показать, чем вызывались войны в отдалённом и не очень прошлом. В настоящий описываемому момент империя и вовсе подошла к пику своей внутриполитической стабильности, уже многие десятки лет никаких хоть сколько-то серьёзных военных конфликтов в ней не наблюдается. Навряд ли войны исчезли навсегда, за «пиками стабильности» имеют обыкновение следовать спады, однако не наше дело гадать, какие события ждут империю в будущем, мы лишь можем рассматривать её прошлое и настоящее, и настоящее её таково, что позволяет нам говорить о более-менее мирном характере текущего сосуществования входящих в неё территориальных субъектов.