Бульдог Драммонд (следствие ведет Хью Драммонд)

Глава третья,

в которой действие переносится на Хэлф-Мун-стрит

Хью Драммонд сложил листок бумаги, который изучал, и встал, поскольку доктор вошел в комнату. Выложив на стол серебряный портсигар, он ждал.

– Ваш друг, – начал доктор, – находится в очень специфическом состоянии, очень странном, капитан Драммонд, очень и очень…

Он сел и, сцепив пальцы, пристально посмотрел на Драммонда профессиональным взглядом. Он сделал паузу на мгновение, как будто ожидая испуганного согласия с этим глубоким заключением, но старый солдат спокойно зажег сигарету.

– Может быть, вы просветите меня относительно того, что он делал в течение последних нескольких дней? – продолжал доктор.

Драммонд покачал головой.

– Не имею представления, доктор.

– Есть, например, очень неприятная рана на его большом пальце. Главный сустав попросту раздавлен.

– Я заметил это вчера вечером, – ответил Хью уклончиво. – Выглядит, как будто сустав побывал между молотом и наковальней, не так ли?

– Но вы понятия не имеете, как это произошло?

– Я полон догадок, – ответил капитан. – На самом деле, если это поможет вам в вашем диагнозе, то, боюсь, та рана была вызвана применением неприятного средневекового инструмента, известного как тиски.

Достойный доктор посмотрел на него в изумлении.

– Тиски! Вы, должно быть, шутите, капитан Драммонд.

– Увы, нет, – ответил Хью кратко. – Если вам интересно, палец другой руки ожидала та же судьба.

Он выпустил облако дыма и улыбнулся, видя ужас на лице доктора.

– Мне интересен не столько большой палец; сколько общее состояние. Что с ним?

Доктор скривил губы и придал лицу выражение снисходительной мудрости, в то время как Драммонд задумался, почему никто и никогда не принимал закона, разрешающего убивать таких типов на месте?

– Его сердце кажется здоровым, – ответил эскулап после тяжелой паузы, – и я не нашел конституционных нарушений. На самом деле я могу сказать, капитан Драммонд, он – во всех отношениях весьма здоровый человек. Не считая кое-чего специфического.

Драммонд взорвался.

– Проклятие! Вы предполагаете, что я вас вызвал ради общих фраз? Ради того, чтобы убедиться, что у него здоровая печень?! – Драммонд, наконец, взял себя в руки. – Прошу прощения, доктор: вчера у меня был тяжелый вечер. Вы можете дать мне какую-либо идею относительно того, что вызвало это специфическое состояние?

Лицо доктора было мрачным.

– Некий наркотик, – ответил он.

Драммонд вздохнул облегченно.

– Теперь мы преуспеем! – радостно вскричал он. – У вас есть идея, что это за препарат?

– Это в данный момент трудно сказать. Вещество, кажется, произвело ошеломляющее влияние на его разум, не затронув его физически. Через день или два, возможно, я могу прийти к некоторому предварительному заключению…

– Которого пока нет! Браво! Теперь мы знаем, что происходит. – Лицо доктора приобрело огорченное выражение: этот молодой человек был очень прямолинеен. – Развивая тему, – продолжал Хью, – поскольку вы не знаете, какой препарат использован, по-видимому, вы не знаете также, сколько времени потребуется для смягчения его эффекта.

– Ну, откровенно говоря, да… – уступил доктор.

– Что ж! По крайней мере, мы знаем, что мы знаем, а что не знаем. Что относительно диеты?

– Это много проще… Не слишком много мяса… Никакого алкоголя…

Доктор встал, поскольку Хью открыл дверь; действительно, война, казалось, оказала грустное влияние на манеры людей. Диета была вопросом, по которому он всегда позволял себе прочесть большую лекцию…

– Не слишком много мяса, никакого алкоголя. Прекрасно! Доброго дня, доктор. Вниз по лестнице и прямо. До свидания.

Дверь в дом закрылась у доктора за спиной, и он спустился к автомобилю, раздраженный и злой. Странный пациент, наркотики, пытки… Возможно, его долг пообщаться с полицией…

– Извините меня, сэр!

Доктор остановился, глядя на заговорившего с ним незнакомца.

– Чем могу быть полезен, сэр? – спросил он.

– Прав ли я в предположении, что вы – доктор?

– Вы совершенно правы, сэр, в вашем предположении.

Человек улыбнулся: очевидно, он был благовоспитанный джентльмен.

– Я желал бы услышать ваше мнение о моем приятеле, о капитане Драммонде, который живет в здесь. Я надеюсь, что вы не нарушите врачебной тайны, если конфиденциально сообщите мне, как вы находите его.

Доктор выглядел удивленным.

– Я не знал, что он болен.

– Но я слышал, что у него тяжелая травма… – протянул пораженный незнакомец.

Медик улыбнулся.

– Не волнуйтесь, сэр, капитан здоров как никогда, думаю, он будет рад, если вы зайдете к нему!

Доктор забрался в свой автомобиль.

– Почему бы вам не зайти к нему сейчас? – напутствовал он незнакомца напоследок.

Автомобиль доктора свернул на Пикадилли, а незнакомец не проявил интереса к предложению. Он развернулся и быстро зашагал прочь, и несколько минут спустя позвонил по межгороду в Годалминг. Его собеседник на другом конце провода удовлетворенно кивнул и приказал заводить роллс-ройс.

Между тем, не знающий об этой суете вокруг его здоровья Хью Драммонд напряженно изучал листок бумаги, с которым он начал возиться еще до прихода доктора. Время от времени он проводил пальцами по волосам и кивал головой в недоумении. Кроме того, что жертвой наркотика и пыток был Хирэм К. Поттс, американский мультимиллионер, он ничего так и не сумел выяснить.

– Если бы понять, о чем это… – бормотал он в двадцатый раз. Этот чертов Петерсон слишком быстр.

Обрывок был частью листа, на котором несчастный американец должен был поставить подпись, и Хью знал слова наизусть.

…паралич эко

…Великобритании

…месяцы я делаю

…держатель

…пять миллионов

…действительно желаете и

…ожерелье графа и

…в настоящее время

…герцогиня Лэмп…-

…вопрос.

Парсс…

Потом Драммонд обессиленно засунул обрывок в бумажник и позвонил в колокольчик.

– Джеймс, шепните «очень небольшое количество мяса и никакого алкоголя» на ухо вашей жены, если речь пойдет о меню для нашего гостя, хорошо? – заявил капитан, когда слуга вошел. – Представьте себе, заплатить доктору, чтобы узнать только это!

– Он сказал что-нибудь еще, сэр?

– Много. Но это было единственным полезным из того, что я услышал.

Он задумчиво смотрел в окно.

– Вы должны знать, что мы противостоим решительному и жестокому противнику, – продолжал он.

– Тогда не пора ли остановить публикацию вашего объявления в газете? Оно обходится нам в шесть шиллингов за номер.

Драммонд рассмеялся.

– Что бы я делал без вас, Джеймс! Думаю, это объявление действительно устарело. Некоторое время мы будем очень заняты, и не стоит давать бедным людям надежды, которые мы не сможем осуществить.

– Вас просит тот джентльмен, сэр, – голос госпожи Денни заставил их оглянуться, и Хью встал.

– Он пришел в себя, миссис Денни? – спросил Драммонд нетерпеливо, но она покачала головой.

– Не совсем, сэр! – она покачала головой. – Озирается вокруг затравленным взглядом. И продолжает кричать: «Опасность!»

Хью вошел в комнату, где разместили миллионера.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Драммонд бодро.

Человек уставился на него с непониманием и покачал головой.

– Вы помните прошлую ночь? – продолжал Хью, говоря очень медленно и отчетливо. Тут внезапная идея пришла ему в голову, и он вытащил клочок бумаги из своего бумажника. – Вы не забыли подписать это? – спросил он, протянув американцу загадочный обрывок. Некоторое время тот смотрел на него; затем с внезапным криком ужаса сжался и затрясся.

– Нет, нет, не надо… – пробормотал он.

Хью поспешно убрал бумагу.

– Неудачно с моей стороны, старина. Вы, очевидно, помните все слишком хорошо. Все в порядке, – продолжал он. – Никто не причинит вам боль. – Затем, после паузы, капитан поинтересовался: – Ваше имя – Хирэм К. Поттс?

Человек кивнул головой неуверенно и пробормотал:

– Хирэм Поттс… – он повторил это несколько раз, словно эти слова казались ему знакомыми.

– Вы помните поездку в автомобиле вчера вечером? – упорствовал Хью.

Но то, что казалось моментом прояснения омраченного наркотиками ума, казалось, прошло. Человек тупо смотрел на Хью, искра разума в его глазах угасла. Драммонд попробовал пробить стену его апатии еще несколькими вопросами, но это было бесполезно, и через несколько минут он собрался уходить.

– Не волнуйтесь, старина, – сказал Драммонд с улыбкой, – через пару дней у нас будете как новенький!

Человек, похоже, пытался что-то сказать.

– Что вы хотите? – Хью склонился над кроватью.

– Опасность, опасность! – прошептал Поттс и затем со вздохом рухнул в кровать.

С мрачной улыбкой Драммонд наблюдал за неподвижной фигурой.

– Боюсь, вы похожи на своего Эскулапа, – сказал он полушепотом. – Вы можете поведать мне лишь то, что я уже знаю.

Он вышел и спокойно закрыл дверь. А вернувшись в гостиную, обнаружил своего слугу стоящим неподвижно за одной из занавесок, наблюдая за улицей.

– Там человек, сэр, – заметил слуга, не оборачиваясь. – Он наблюдает за домом.

На мгновение Хью остановился, хмурясь. И засмеялся.

– Дьявол! Игра началась всерьез, мой храбрый воин, пока десять очков в нашу пользу! Ибо похищение и насильственное удержание, пусть даже сумасшедшего, – это статья десять, так, Джеймс?

Слуга осторожно отошел от занавесок.

– Статья – да, сэр, – повторил он загадочно. – Время, сэр, для вашего утреннего стакана пива.

Точно в двенадцать часов зазвонил звонок, объявляя о посетителе, и Драммонд оторвался от чтения спортивной колонки в газете, поскольку его слуга вошел в комнату.

– Да, Джеймс. Я думаю, что мы дома. И хочу, чтобы вы оставались в пределах слышимости и ни при каких обстоятельствах не теряли из вида нашего больного. На самом деле, я думаю, вы должны сидеть в его комнате.

Он вновь уткнулся в газету, а Джеймс, с кратким «Хорошо, сэр», удалился. Почти сразу он вернулся и, оставив дверь открытой, объявил о господине Петерсоне.

Драммонд поднялся, улыбаясь.

– Доброе утро. Ваш приход – приятный сюрприз, господин Петерсон. – Он указал посетителю на стул. – Надеюсь, вы больше не испытывали затруднений со своим автомобилем.

Господин Петерсон снял перчатки, улыбнувшись дружелюбно.

– Никаких, капитан Драммонд. Шофер, кажется, справился с поломкой.

– Именно ваш взгляд на него сделал это. Замечательная вещь – проницательный взгляд, как я и сказал вашему другу, господину Лэкингтону. Я надеюсь, что у него тоже все в порядке.

– Он не в форме, – добродушно пояснил Петерсон. – У господина Лэкингтона произошел некий неприятный случай вчера вечером, к сожалению.

Лицо Хью выразило сочувствие.

– Как прискорбно! Я надеюсь, ничего серьезного?

– Боюсь, что его нижняя челюсть была сломана в двух местах. – Петерсон потянулся за сигаретой. – Человек, который избил его, должно быть, был боксером.

– Ссора в подвыпившей компании? – спросил Драммонд, озабоченно качая головой. – Я никогда не подозревал у мистера Лэкингтона подобных наклонностей. Я представил бы его как самого воздержанного человека… Но плохо знаю его… Я однажды знал парня, который начинал махать кулаками после третьей стопки, а трезвый выглядел методистским пастором. Жаль, что случайная пуля оборвала его жизнь…

Петерсон стряхнул пепел со своей сигареты.

– Мы перейдем к сути дела, капитан Драммонд? – приветливо спросил он.

Хью выглядел изумленным.

– О чем вы, господин Петерсон? Что вы имеете в виду?!

Петерсон улыбнулся еще более приветливо.

– Я вполне уверен, что вы, молодой человек, весьма проницательны, – заметил он. – Не хотел бы отрывать вас от вашей газеты ни на минуту дольше, чем необходимо.

– Ну что вы! – заявил Хью. – Мое время – ваше время, хотя я очень хотел бы знать ваше мнение о Джаггернауте и Честерском кубке. Мне кажется, у него есть шансы против Суматры, а вы что скажете?

– Вы игрок? – спросил Петерсон вежливо.

– Изредка делаю ставки, господин Петерсон, время от времени, – ответил Драммонд. – Только на спорт, только ограниченные суммы.

– Если вы ограничиваете свой азарт, это не опасно, – сказал Петерсон. – Именно когда вы рискуете играть по-крупному, риск становится серьезным, а опасность реальной.

– Именно так моя мать всегда и говорила мне, – заметил Хью. – Она даже шла дальше, моя бесценная мама. «Никогда не держи пари, если не уверен на все сто, мой мальчик, – был ее постоянный совет, – и помни это всегда, вспоминай об этом прежде, чем надеть рубашку! Я прямо сейчас слышу ее голос, господин Петерсон, и вижу ее лицо, озаренное утренним солнцем.

Внезапно Петерсон наклонился к Драммонду.

– Молодой человек, мы должны понять друг друга. Вчера вечером вы встряли в мои планы, а мне не нравятся люди, которые делают так. Вы отобрали у меня нечто, важное для меня. Вы сделали это дерзко и нагло. Разбив лампочку выстрелом из револьвера, вы продемонстрировали находчивость. Сломав челюсть Генри Лэкингтона в двух местах, проявили силу. Это качества, которые я ценю, Драммонд, очень ценю. Мне будет жаль, если этот мир лишится вашего присутствия.

Драммонд пристально уставился на Петерсона, открыв от удивления рот.

– Мой уважаемый гость, вы меня сразили наповал! Вы обвиняете меня в том, что я сбежал из шоу про Дикий Запад? – Он ткнул пальцем в Петерсона. – Вы пересмотрели вестернов, как мой слуга Джеймс. У него только револьверы и команчи на уме!

Лицо Петерсона было абсолютно безразлично, не считая едва заметной улыбки.

– Наконец, капитан Драммонд, вы утащили половину листа бумаги, которую я требую, – и похитили дорогого старого друга моей семьи, который находится теперь в этом доме. Я хочу документ и старого друга, пожалуйста, и если вы позволите, прямо сейчас.

Драммонд пожал плечами покорно.

– Есть что-то в вас, господин Петерсон, что мне нравится. Будь я девушкой – непременно влюбился бы в вас! Настолько решительный человек и настолько выдержанный! Уверен, когда вы наконец освободите ум от навязчивых идей и галлюцинаций – мы станем настоящими друзьями.

Петерсон все еще сидел неподвижно, но уже постукивал пальцами по колену.

– Скажите мне, – продолжал Хью, – почему вы позволили этому негодяю, которого вы приняли за меня, столь хамски отнестись к вам? Мне кажется, вам следовало немедленно обратиться в полицию!

– К сожалению, пуля, предназначнная для него, прошла мимо, – ответил Петерсон небрежно. – Жаль, потому что она решила бы проблему целиком и сразу.