Невидимые нити:. Тайны прошлого

Положение быстро исправили слуги. И проводили всех в дом. В зале, где огромный камин пожирал целые стволы деревьев, стоял легкий холод.

Астра незаметно провела рукой по стенам. По резной дубовой панели – под пальцами она почувствовала какие-то царапины.

– Руны? – задавала она сама себе тихий вопрос.

Максимилиан заметив ее интерес, усмехнулся:

– Этим стенам больше пятисот лет. Они помнят то, что люди давно забыли.

Агнесса же разглядывала гобелены – на одном из них была изображена битва, где воины в шотландских кильтах сражались с людьми в английских доспехах.

Но что – то было не так…

– Что за чертовщина? – щурив глаза и все больше приближаясь к гобеленам, шептала она.– Почему у «англичан» на щитах те же символы, что и на перстне отца?

Когда поужинав все разошлись по своим комнатам, Агнесса не смогла уснуть. Метка на ее руке ныла, будто предупреждая об опасности.

Она подошла к окну – внизу, в саду, кто – то двигался среди кустов.

Высокий.

Слишком высокий.

И движущийся не так, как должен двигаться человек.

Внезапно оно остановилось и подняло голову.

Прямо на нее.

Агнесса резко отпрянула, сердце бешено колотилось в груди.

В таком страхе, свернувшись калачиком она уснула.

Утром, поместье предстало перед Макманусами во всей своей красе.

Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь высокие стрельчатые окна библиотеки, плясали на пыльных фолиантах, но не могли прогнать леденящую сырость, вечно витавшую в воздухе, словно дыхание самой старины. Именно здесь начал свой рассказ юрист семьи:

– Ваш дядя, Чарльз Чадли… человек сложной судьбы. Он давно покинул Шотландию, искал могущество здесь, в Англии. И нашел его, увы, не в знаниях, а в сделках с силами, которым не место в нашем мире.– Он тяжело вздохнул и пристально всмотрелся в лицо Агнессы, которая не поддалась волнению и не перевела взгляд. Он продолжил, как будто бы немного растерявшись: – Именно его опрометчивость, его жажда превзойти свой клан, и привела к усилению того древнего проклятия, что тяготеет над вами!

Демон Душ, свое заберет. В откуп, он отдает все свое имущество вам, Томми Макманус.

Агнесса ёрзнула на жестком дубовом стуле. Метка на руке, которая была скрыта под кружевными перчатками начала гореть.

За окном, в идеально подстриженном саду, промелькнула тень – слишком быстрая для садовника.

Астра положив руку на руку сестры задалась вопросом:

– Как думаешь, какое наследство? И почему нам? И почему в «откуп?»

Юрист словно отвечая на их вопрос продолжил:

– Чарльз осознав слишком поздно глубину своей ошибки, попытался заморить грех. Часть своего… нечестно нажитого состояния он завещал именно вам, своим кровным родственникам, в надежде, что оно поможет вам найти противоядие от яда, который он сам же и выпустил. Наследство – это не просто земли и золото. Это ключи. Доступ к запретным архивам, артефактам, которые он успел собрать или выкрасть. Возможно, среди них есть то, что сломает проклятие!

Дверь в библиотеку со скрипом открылась. На пороге стоял мужчина с холодной, как зимнее озеро, улыбкой и глазами цвета грозового неба. Он был безупречно одет. По последней Лондонской моде, но в осанке его чувствовалась надменность и ярость.

Юрист с легким усилием вежливости продолжил:

– А! Максимилиан. Входите.

Максимилиан сделав безупречный, но ледяной поклон произнес:

– О, Да! Доброе утро, дорогие гости из… диких гор.-Его взгляд, скользнув по Агнессе, задержался на ней, дольше, чем требовала вежливость. В нем была не просто неприязнь – голод хищника.– Отец часто вспоминал вашего эксцентричного дедушку. Как жаль, что его щедрость обошла стороной прямых наследников. – Слово щедрость он подчеркнул с таким ядом, что воздух в библиотеке стал еще гуще.

Агнесса поняла, это тот, кто их ненавидит. При нем метка ее вспыхнула жгучим холодом.

Максимилиан взял себя в руки и предложил им сопровождать их по поместью, показать все тайные ходы в старых стенах, где Чарльз мог спрятать документы. Он говорил о проклятии с показной озабоченностью, предлагал связи при дворе, доступ к редким книгам. Его слова были медом, но глаза остались льдистыми осколками.

Поздним вечером, когда туман, словно живой, обвил башни поместья, Максимилиан стоял в своей опочивальне. Перед ним, в огромном, треснувшем зеркале венецианского стекла, колыхалось не его отображение. Там, в глубине, мерцало нечто – сгусток теней и алых, как раскаленные угли, точек вместо глаз. Воздух наполнился запахом серы и разложившихся останков.

Максимилиан стоял перед ним с сумасшедшим взглядом и шепотом, полным безумия и жажды произнес:

– Ты видишь ее? Эту дикарку с огнем в жилах. Она идеальна. Сильная душа, не сломленная.

Голос из зеркала глухой, многоголосый, скрежещущий как камень по камню:

– Агнесса Макманус! Моя Агнесса! Да. Ее дух пылает ярко. Она насытит меня на века! Ее сила, то, что мне нужно. Мой осколок. Приведи ее ко мне, до того, как они найдут артефакт.

Максимилиан сжимает кулаки, на его лице – гримаса фанатичной решимости:

– Ты получишь ее душу. Но помни нашу сделку! Как только ты ее поглотишь, сила удерживающая от меня завещание отца – рухнет! Наследство станет моим! Все золото, все земли, все знания – по праву крови!

Демон Душ с усмешкой, звучащей, как лязг цепей говорит:

– Право крови… Какая ирония! Ты отдашь душу чужой крови ради права на чужое золото. Ты хуже меня! -его смех разрывает перепонки:-но это того стоит! Приведи Агнессу ко мне до новолуния. Или… -тень в зеркале сгустилась, угрожающе продолжил:– ты узнаешь, что значит быть моим наследником!

Зеркало помутнело, оставив Максимилиана одного в холодной комнате. Он вытер со лба испарину, не страха, а лихорадочного возбуждения. Его взгляд упал на миниатюру с изображением отца:

– Ты проиграл, старый дурак! – прошипел он:– твое искупление станет моим триумфом. А пламя той шотландской дикарки… оплатит мой вход в историю!

Дождь стучал в высокие витражные окна поместья Макманусов. Словно незваный гость, пытающийся проникнуть внутрь. Барон Томми Макманус стоял у камина в парадном зале, скрестив руки на груди, его тень колыхалась на стене, будто живая:

– Мы должны войти в их общество, – произнес он твердо, обращаясь к семье. – Если мы хотим найти союзников, нам нужны связи. А для этого – нам нужен бал!

Агнесса, сидевшая на подоконнике и мрачно выводившая узоры на стекле, резко подняла голову:

– Бал? С этими напудренными павлинами? – ее голос звучал так, будто отец ей предложил добровольно прыгнуть в болото.

Астра, напротив, слегка оживилась:

– Это разумно. Если мы хотим получить доступ к закрытым архивам или влиятельным покровителям, нам нужно их расположение.

Леди Эмили, мягко положила ладонь на плечо мужа:

– Но бал – это не просо танцы и светские беседы. Это поле битвы, где каждое слово – удар шпагой, а каждый взгляд – выстрел.

Барон кивнул:

– Именно поэтому мы должны сыграть свою партию безупречно!

Подготовились они серьезно. Для пригласительных писем выбрали бумагу с золотым тиснением, печать рода Макманусов – все было сделано идеально.

Но когда приглашения были разосланы по всем знатным домама Англии, в воздухе повеяло чем – то колючим.

Максимилиан Чадли, наблюдал за приготовлениями с холодной усмешкой:

– Вы уверены, что хотите устроить бал именно сейчас? – спросил он, перебирая пергамент в руках. – Некоторые из приглашенных… не слишком доброжелательно отнеслись к вашему внезапному появлению.

Барон не дрогнул:

– Тем лучше. Пусть придут и увидят, что Макманусы – не дикари с гор, а достойные союзники.

Максимилиан едва слышно засмеялся:

– О, это будет зрелище.

Зал сиял сотнями свечей, отражавшихся в хрустальных люстрах. Знать Англии собралась во всем своем блеске: шелковые платья, расшитые золотом камзолы, напудренные парики и холодные оценивающие взгляды.

Агнесса стояла у входа, сжав кулаки. На ней было платье – ненавистное, душное, с тугим корсетом, – но даже оно не могло скрыть ее диковатой грации.

– Не скрипи зубами, – прошептала Астра, поправляя складки на ее рукаве.-Ты выглядишь так, будто готова кого-нибудь укусить.

– Может и укушу, если кто – то посмотрит на меня свысока, -проворчала Агнесса.

И тут ее взгляд поймал его.

Максимилиана Чадли.

Он стоял в окружении молодых лордов, его улыбка была безупречна, но глаза… Глаза были, как лезвия.

– А вот и наши шотландские друзья! – провозгласил он, поднимая бокал. – Позвольте пожелать вам… увлекательного вечера!

В его тоне было что – то от чего метка на руке Агнессы загорелась жгучим холодом.

Музыка заиграла, и гости начали танцевать. Астра, с ее безупречными манерами, сразу же оказалась в центре внимания.

А вот Агнессу обходили стороной.

– Не волнуйся, дорогая, – шепнул ей отец на ухо.– Первый бал всегда труден.

Но тут к ней подошел он.

Максимилиан склонился в изящном поклоне:

– Можно, вы подарите данный танец мне, мисс Агнесса?

Его пальцы коснулись ее руки, и боль от метки стала невыносимой.

Но отказаться – значило проявить слабость.

– Конечно, – сквозь зубы ответила Агнесса.

Их танец был идеален со стороны. Но для Агнессы каждый шаг был пыткой.

– Как вам нравится Англия? – мягко спросил Максимилиан. Его голос был сладок, как яд.

– Пока не решила. Но кое – кто уже вызывает у меня желание вернуться в горы. – выбросила Агнесса.