Леди и Шут

Глава 5

Рука сама собой потянулась к руке Шута. Молниеносный рывок вверх. Йена стояла на ногах. Человек в костюме Шута не спешил отпускать ее руку. Он неотрывно смотрел на нее сквозь черные прорези маски, глаз не было видно, только чернота, но Йена знала, что его взгляд блуждает по ее лицу, шеи, опускается ниже…

Йена вырвала руку, чтобы прикрыть грудь разорванным платьем. Ее щеки окрасились в такой же багряный цвет, как всполохи на его маске. Шут не шевелился.

–Б-благодарю. – Голос Йены предательски дрожал. Шок медленно отступал. Дрожь сотрясала тело. Она не хотела смотреть вниз, где лежали тела только что убитых мужчин. Рука Шута поймала ее подбородок, не давая отпустить глаза.

–Пожалуйста, не убивайте меня. Я никому ничего не скажу. – Слезы заструились по лицу девушки. Вторая рука легла на щеку Йены, стирая слезу. Маска приблизилась к ней. Йена чувствовала на себе его взгляд, словно он вглядывался, рассматривал ее. Девушка зажмурилась. Своей смерти в лицо она не могла смотреть, но случилось то, чему Йена не могла дать объяснение. Вдалеке раздался перезвон колокольчиков. Девушка открыла глаза. Шут возвышался на крыше двухэтажного здания. Йена открыла рот от удивления. Шут махнул ей рукой, велев следовать за ним. Словно зачарованная девушка сделала шаг. Наверное, в такие моменты ты осознаешь, когда твоя жизнь делится на «до» и «после». Йена приняла решение следовать за Шутом, даже не зная, кто этот человек. Она просто последовала за ним.

Шут двигался бесшумно, порхая с одного здания на другое, путь Йены занимал значительно больше времени, и она не была столь грациозна. Несколько раз она упала, содрав колени и ладони в кровь, но упрямо поднималась и двигалась за Шутом, который то исчезал, то появлялся вновь. Куда он вел ее?

В висках набатом билась только одна мысль «Лишь бы не потерять его из виду!». В голову Йены даже не закралась мысль, что Шут мог вести ее на верную смерть. Ведь буквально несколько минут назад, она была готова поклясться, что он убьет ее.

Внезапно Шут пропал, Йена обернулась. Мощеная улица, только с другой стороны. Ее привели к дому де Лекруа. Девушка обернулась в поисках Шута. Взгляд блуждал по крышам домов, но его нигде не было. Исчез. Сердце пропустило удар. Где же он? Йена дошла до двери, моля лишь об одном, чтобы никто из соседей не выглянул в окошко и не вышел во двор, иначе ее репутации конец. Когда рука потянулась к ручке двери, дуновение ветра донесло до нее перезвон колокольчиков. Девушка обернулась. Шут стоял в нескольких метрах от крыльца ее дома. Положив руку на сердце, мужчина в маске поклонился. Не успела Йена моргнуть, Шут исчез.

Время давно перевалило за полночь, когда Йена зашла в дом. Она недолго находилась в полутьме. Щелкнул выключатель, Патриция сидела в кресле. Ее ледяной взгляд просканировал Йену с головы до ног, задержавшись на растрепанных волосах и разорванном лифе платья.

Уголок ее губ дернулся, морщины стали отчетливо проявляться на бледном лице.

–Что произошло?

–Ничего. Я оказалась не в то время и не в том месте, но ничего не случилось.

–Ты по-прежнему невинна? – Патриция подалась вперед, перенося вес на свою излюбленную трость.

–Это все, что тебя волнует?

Патриция не ответила, встала с кресла, опираясь на трость, и подошла к Йене.

–Я задала вопрос. Будь добра ответить на него.

Какое-то время Йена молчала, она выдержала взгляд Патриции ровно настолько насколько смогла.

–Нет, они мне ничего не сделали.

–Хорошо. Сегодня ты получила прекрасный урок. Надеюсь, ты поняла, как плохо быть бедной, когда на тебя может напасть любая собака, а люди тебя назовут шлюхой и обвинят в том, что ты сама виновата.

Губа Йены задрожала, но она не расплакалась. Не здесь. Не сейчас.

–Да, я поняла.

–Прекрасно. Ступай в свою комнату и приведи себя в порядок.

Оказавшись в своей комнате, Йена облокотилась на закрытую дверь, казалось, силы в то мгновение покинули ее. Только упрямство заставило ее стоять на дрожащих ногах, не позволять себе съехать по двери и захлебываться собственными слезами. Патриция де Лекруа в очередной раз ей показала, как из всего нужно извлекать урок.

«Надеюсь, ты поняла, как плохо быть бедной, когда на тебя может напасть любая собака, а люди тебя назовут шлюхой и обвинят в том, что ты сама виновата».

Слова Патриции равносильно пощечине.

«Мне осталось немного». – Йена вспомнила слова из письма, и только это ее еще удерживало на плаву.

Такова была забота Патриции де Лекруа, а не пустые слова утешения. Бабушка заботилась о ней в своей манере.

–У тебя нет времени на слезы Йена. Соберись.

Девушка рывком стащила с себя поношенные сапоги, которые насквозь промокли, стянула платье и бросила его на пол, чинить она его не будет. Пришлось потрудиться, чтобы наполнить ванну горячей водой, но она должна смыть прикосновения тех мужчин.

Йена погрузилась в нее с головой и лежала так долго как смогла, пока легкие не обожгло огнем от нехватки кислорода. Вынырнув, девушка долго скоблила себя мочалкой. Несколько раз она намыливала волосы и смывала шампунь, оставляя только земляничный запах.

Сегодняшние события не отпускали девушку. Нападение. Грубые, влажные руки, блуждающие по ее телу. Боль в затылке, от того, как сжали ее волосы. Маска Шута. Звуки рапиры.

Мурашки пробежали от затылка по позвоночнику. Вода остыла. Йена с трудом выбралась из ванной, вытерлась насухо и надела камизу. Забравшись в постель, Йена закуталась с головой, но никак не могла согреться. Дрожь сотрясала ее тело, пока она не расслабилась. Уже в полудреме девушка почувствовала, что ей стало тепло, словно окутали чем-то теплым. Совершенно не подозревая, что в комнате помимо нее присутствует еще один человек.

Тень отделилась от окна. Маска оказалась снята, лицо скрывало тень. Он подошел к кровати. Находясь во власти сна, девушку сотрясала дрожь. Опустившись на колени, Шут не мог отвести взгляда от лица до боли ему знакомого.

***

Йена резко села в кровати. Сердце колотилось так, словно стремилось выпрыгнуть из груди, лоб покрывала холодная испарина. Она не помнила, что именно ей снилось, но определенно это заставило девушку проснуться. Часы показывали без четверти двенадцать. Она проспала больше десяти часов. Не успев закончить утренние сборы, как к ней без стука зашла Патриция.

–Отлично! Ты встала. Собирайся, сегодня мы идем к модистке. Пора выбрать платье. Патриция не заговорила с ней о том, что произошло вчера и ночью. Хотя это не удивило Йену.

В ателье их встретили как особ королевской крови. Самая востребованная модистка Мария де ля Флер. Она напоминала маленькую элегантную птичку с острым взглядом. Она порхала вокруг Йены, подбирая ей цвет.

–Песочный цвет волос, редкий, естественный и глаза редкого цвета, а фигура как у нимфы. – Щебетала женщина, прикладывая то один лоскут ткани, то другой.

–Она должна затмить всех на балу у Навье.

–Палас Навье снова дает бал?

–Именно, ради моей внучки. – Самодовольно прокомментировала Патриция.

«Ну же, а коронный?» – Подумала про себя Йена, но Патриция не заставила себя долго ждать.

– Ну и, конечно же, ее внука. Это знаменательный день для двух семей.

Модистку птичку затрясло от восхищения и перевозбуждения от масштаба мероприятия.

– О мой бог! Дорогая, тогда только молочно-белый, расшитый жемчужинами. У меня есть восхитительная модель, которая подойдет исключительно вашей фигуре, каждый, я повторюсь, каждый мужчина не сможет оторвать от вас взгляда.

Йена пребывала во сне. В голове проигрывались события прошлой ночи. Шут. Тот самый Шут. Безжалостный убийца, который вчера спас ее. Девушку передернуло, тело до сих пор помнило грубое касания рук негодяев, а ссадины от ударов до сих пор болели, хоть под слоем пудры их не было видно.

Модистка вынесла ткань и стала примерять к девушке, оговаривая фасон, у Йены появилось ощущение чужого присутствия, взгляда, который прожигал насквозь. Волоски на руках встали дыбом. Девушка обернулась в сторону открытой витрины, но увидела лишь прохожих, которые, как всегда, спешили. Ощущение, что кто-то смотрит на нее, не покидало ее. Она всматривалась в прохожих, взгляд перемещался с одного человека на другого. Параллельно она слышала, как Патриция делает свои замечания насчет фасона ее платья, когда обращались к ней, Йена кивала и улыбалась, но чувствовала опасность по ту сторону витрины.

Йена увидела фигуру в черном. Она стояла через дорогу неподвижно, и казалось, люди даже не замечают, что человек просто стоит. Его взгляд она ощущала на себе. Девушка не видела лица, его скрывал капюшон, натянутый на лицо. По телу ползли мурашки от этого взгляда. Он не проникал в самую душу, нет, он был на поверхности, скользил, искал незащищенное место… для удара…

–Йена?

Девушка вздрогнула и посмотрела на Патрицию.

–Мы уже минуту не можем тебя дозваться девочка. Где блуждают твои мысли?

–Вероятно на балу. О, дорогая, вы непременно произведете фурор, еще несколько сезонов будут говорить о вашем платье. Вы зададите новую моду. – Засмеялась модистка. Йене оставалось только улыбнуться, когда она посмотрела на улицу, фигуры в черном плаще уже не было.

По завершению, Йена получила эскиз своего платья, которое будет готово не меньше, чем через неделю. Когда они оказались на улице, Патриция устало вздохнула. Ее плечи поникли, и казалось, что вся тяжесть тела пришлась на трость.

–Бабушка?

Какое-то время Патриция молчала, а потом выпрямилась, как и подобает аристократке ее положения, ни смотря на бедственное положение вещей.

–Отправляйся домой, а я хочу пройтись.

–Куда ты пойдешь пешком? – Удивилась Йена.

–Не думала, что должна отчитываться перед внучкой. Езжай домой, проверь почту, может уже пришел ответ от Палас.

С этими словами Патриция направилась в противоположную сторону от Йены. Девушка растерянно смотрела ей в след. Ничего не оставалось делать, как отправится домой.

Глава 6

До дебюта оставались считанные дни. В один из таких дней, Йена оказалась в кабинете смежным с библиотекой, вернее то, что от нее осталось. Патриция нехотя ее пустила в свою обитель, где проводила большую часть времени. Тусклый свет серого Кадема проникал в кабинет. По периметру комнаты стояли стеллажи с поредевшими книгами. Большая часть книг, старые издания и редкие экземпляры были проданы Патрицей, чтобы погасить долги.

Теперь в библиотеке остались обычные книги, ценные лишь своей историей, которые прятались на пожелтевших страницах.

У окна стоял стол, за которым Патриция писала письма или отвечала на них. Потертое кожаное кресло, сломанный глобус и поеденный молью ковер. Йена прошлась по кругу, проводя пальцами по корешкам книг. На нижней полке она нашла подшивки старых газет. По рассказам бабушки, она знала, что Варон, ее дедушка, всегда следил за новостями города, особенно если это касалось экономики и рынка труда. Патриция по привычке до того, как погибли родители, собирала газеты и подшивала их. Вплоть до 1917 года. До аварии. Тогда как раз появились первые автомобили. Сдув слой пыли, Йена положила тяжелую подшивку газетных статей за 1915, 1916 и 1917 на стол. Она хотела найти информацию про Шута. Йена решила начать с того, что было, а после пойдет в городскую библиотеку.

Спустя час, исследуя 1917 год, другие года ничего не дали ей. Йена поняла, что здесь в основном политические и экономические новости, за исключением статьи о гибели ее родителей. Статья пересказывала все, что девушка, итак знала о том, что ее отец, Андриан Темперас не справился с управлением и съехал с моста. Смерть наступила в следствии сильного удара головой. В машине с ним находилась его жена – Ирина Темперас, в девичестве де Лекруа. Ее смерть наступила из-за асфиксии. Йена рассматривала фотографию машины, которую достали из реки и двух тел, которые накрыты белыми простынями. Черно-белая фотография гипнотизировала Йену, очнулась она только, когда услышала глухой стук, звук падения.

–Бабушка! – Выдохнула Йена. Звук шел из гостиной. Подобрав юбки, девушка побежала. Когда Йена открыла дверь, ведущую в маленькую гостиную, ей предстала одна из самых жутких картин в ее жизни, даже лиловые гробы родителей, не шли ни в какое сравнение. Патриция лежала на полу, согнувшись в болезненном приступе, держась за грудь.

–Бабушка!

Йена бросилась к Патриции, но та оттолкнула ее. Очередной приступ боли, который сопровождался приступом кашля.

–Чем я могу тебе помочь? Скажи мне!

Патриция лишь тяжело дышала и стягивала воротник закрытого платья.

Мне осталось недолго.

Девушка стояла на четвереньках подле нее, моля, чтобы ей стало легче. На каждое ее движение оказать помощь, Патриция отталкивала. Так продолжалось, пока к ногам Йены не выкатился пустой пузырек из-под лекарств.

– Это последний пузырек!

Чувство вины захлестнуло девушку. В прошлый раз она не зашла в аптеку. Теперь из-за ее беспечности Патриция могла умереть. Патриция зашлась в удушливом кашле.

–В-в-врача…

Выдохнула Патриция и она начала ртом хватать воздух. У Йены оставалось очень мало времени. Подхватив пустой пузырек, на ходу кутаясь в шаль, Йена выбежала на улицы Кадема. Сумерки медленно спускались на город. Она бросилась бежать по улицам, которые исследовала несколько дней. Йена знала расположение всех лавок, бутиков, знала где Греевская площадь, она запомнила адрес небольшой аптеки, но врача, где ей найти врача, когда город медленно засыпает?

–Думай Йена! Думай!

Она останавливала прохожих, спрашивая адрес больницы или частного врача практика, но люди пожимали плечами, потому что большая часть людей были неместные.

«Нужно хотя бы купить лекарство, возможно в аптеке мне подскажут адрес больницы или частного врача». Йена не знала где возьмет деньги на врача, но это уже не имело никакого значения. Девушка остановилась. Аптека была прямо перед ней. Йена двинулась в ее сторону, не чувствуя от холода ног.

Свет был выключен. Аптека не работала. Ничего не работало, кроме старого кабака под названием Бри. Йена снова и снова дергала за ручку двери, что вела внутрь аптеки. Слезы душили, что девушка даже не могла перевести дыхание. Аптека закрыта, так почему она не может перестать дергать ручку, стучать в дверь и кричать. Она кричала?

О да, она кричала, молила, открыть дверь, даже ее удары кулаками по витрине не привели ни к чему, за исключением проблем.

–Леди! Леди Темперас! Что вы делаете?

Йена очнулась от того, что кто-то трясет ее за плечи.

–Леди Темперас! Посмотрите же на меня! Что вы тут делаете в такое время? Да еще в таком виде?

Девушка моргнула, перед ней стоял высокий мужчина с тростью и в черном пальто с угрюмым лицом – Джев Лангрес.

–Господин Лангрес?

–Рад, что вы пришли в себя и не пытаетесь разбить витрину. Хозяин аптеки уже вероятно вызвал полицию. Они живут с семьей здесь, на втором этаже. Губы Йены задрожали, слезы хлынули нескончаемым потоком.

–М-моей бабушке плохо, ей нужен врач или лекарство. – Йена едва выговорила это, стуча зубами от холода, оказывается, она потеряла свою накидку и шаль, а на ногах у нее домашние туфли. Мужчина так же проследил за ней взглядом и выругался. Он расстегнул пальто и накинул его на плечи Йены.

–Вы получите обморожение. Назовите ваш адрес, я договорюсь с аптекарем и попрошу вызвать врача.

–Б-благодарю.

–Адрес! Пока рано за что-то благодарить.

–Мощеная улица, дом 18.

–Отлично. Гийом! – Господин Лангрес кого-то крикнул. К ним подбежал мужчина средних лет в рабочей одежде и в шапке с козырьком.

–Посади эту барышню в машину. Я скоро буду.

Йену усадили в машину, она раньше никогда не ездила на этом виде транспорта. Девушка видела, как аптекарь кричал и активно жестикулировал руками, когда господин Лангрес оставался невозмутимым. Спустя пару секунд мужчина оказался возле девушки.

– Лекарство, за которым вы пришли в аптеку, у вас с собой?

–Да. Вот оно. – Йена достала из кармана пустой пузырек и отдала его. Еще спустя какое-то время, Джев Лангрес сел к ней на заднее сидение и протянул пузырек.

–Врач скоро будет на месте. Гийом отправляйся в старое поместье де Лекруа на Мощеной улице.

Водитель присвистнул.

–Будет сделано. Пристегнитесь. Проедемся с ветерком.

***

Все походило на мелодраматическую постановку, думалось Йене. Они действительно быстро добрались до дома. Не дождавшись, пока водитель откроет ей дверь, девушка пулей влетела в дом. Патриция полулежала на диване, не шевелясь. Сердце замерло в груди.

Господи нет.

Я итак слишком многих потеряла.

Нет. Нет. Нет.

Йена с остервенением гнала от себя мысли. Оказавшись рядом. Женщина дышала, прерывисто и поверхностно, на щеках выступил болезненный румянец. Ее лихорадило.

–Бабушка, я принесла лекарство, скоро прибудет врач.

Йена опустилась на колени рядом с диваном. Достав таблетку из пузырька, наполнила из графина стакан водой и протянула Патриции. В этот самый момент в комнату вошел господин Лангрес, прихрамывая на правую ногу и пожилой, седеющий мужчина с кожаным саквояжем. Он не распинался на любезности и в то же мгновение оказался подле Патриции и Йены.

–Прекрасно милочка, а теперь оставьте нас.

Если бы не критичность ситуации, Йена возмутилась бы, но не в этот раз. Она не заметила, как господин Лангрес под руку ее вывел из голубой гостиной, и они оказались в холе. Йена не находила себе места, она ходила из стороны в сторону, заламывая пальцы.

Джев Лангрес оставался неподвижным, как скала. Только глаза неотступно двигались вправо-влево, следуя за девушкой.

–Остановитесь уже, наконец! От вас голова идет кругом. – Не выдержал мужчина и сжал переносицу пальцами.– Хуже маятника, ей Богу.

Йена от удивления остановилась на месте, она совсем забыла, что ни одна в комнате.

–Доктор Торн отличный специалист, ваша бабушка в надежных руках. Поэтому не стоит так нервничать. Лучше отправьте письмо вашему жениху, думаю, ему стоит знать, что у вас неприятности и вам потребуется его помощь.

–Жениху? Не понимаю, о чем… – Девушка не договорила, но уже выдала себя с головой. Патриция в прошлый их визит сказала, что вопрос помолвки вопрос времени, а она проговорилась. Джев Лангрес смотрел на нее, и сложно было понять, о чем он думал. Дураком он точно не был.

–Да, непременно, я напишу ему сразу после осмотра врача. Не стоит беспокоиться. – Ужасное чувство врать, когда другой человек понимает, что ты врешь. Мужчина плотнее сжал губы, от чего морщины вокруг стали глубже. Этот человек был суровым и грубым, но он помог ей. Йена чувствовала вину, за то, что врет ему прямо в глаза и не краснеет.

От унизительной ситуации ее спас доктор Торн, который вышел из гостиной и прикрыл за собою дверь. Йена поспешила к нему.

–Доктор, как бабушка? Ей лучше?

–Опасность миновала, но мне нужно дополнительно ее обследовать. Симптомы спорные. Такие приступы у нее часто случались?

–Нет, такой приступ при мне в первые. Я замечала, что у нее слабость и боли в легких, но лекарство ей всегда помогало.

Мне осталось недолго…

–Я дал рекомендации госпоже де Лекруа. – Врач устало бросил взгляд на закрытую дверь. Йены улыбнулась сквозь слезы. Уверена у бабушки была незабываемая беседа с врачом. Удивительно, что врач из комнаты не выбежал, а спокойно вышел.

– Продолжайте принимать старое лекарство, так же я выписал специальную настойку, ее нужно будет приобрести в аптеке, отпускается по рецепту. Рецепт я тоже оставил вашей бабушке. Проследите, чтобы она отдыхала как можно больше. Сон самое лучшее лекарство. На следующей неделе я жду вашу бабушку на прием. Мне не нравятся ее состояние. Больше ничего не могу сказать.

–Благодарю доктор Торн.

Йена искренне поблагодарила доктора, когда обнаружила, что он выжидающе на нее смотрит. Девушку прошиб озноб. Оплата. Частный врач. Господи, как ей заплатить?!

–Доктор Торн, пойдемте я вас подвезу. Мне по пути. Хотел с вами посоветоваться насчет той мази, которую вы мне выписали.

Двое мужчин попрощались, поцеловав ее руку, и оставили растерянную девушку посреди холла. Когда Йена вошла в гостиную, Патриция лежала на диване. Ее лицо осунулось и побледнело, но в целом она выглядела лучше.

–Как ты себя чувствуешь? Я принесла плед.

–Лучше. Намного лучше.

–Доктор сказал, что тебе нужно больше отдыхать и обмолвился про дополнительное обследование…

–Вздор! Этим докторишкам лишь бы к чему-то привязаться.

–Но бабушка, этот приступ…

Патриция села на диване, опираясь на трость, и пристукнула ей.

–Довольно этой ерунды.

Йена не выдержала.

–Я вскрыла твое письмо, и все знаю.

Молчание воцарилось между двумя женщинами.

–Что ты сказала? Повтори?

В голосе Патриции отчетливо слышалось шипение. Йена слегка отступила назад и сжала кулаки. Она не отступит.

–Я вскрыла твое письмо, адресованное Палас Навье. Я хотела знать, что ты еще подготовила для меня.

Патриция медленно поднялась на ноги. Йена ожидала бурю. Но внезапно Патриция будто сжалась изнутри, и устало опустилась обратно на диван.

– Тебя это не касается.

– Как это не касается?

–Раз ты прочитала письмо, так приложи тогда больше усилий, а не вставляй мне палки в колеса. Лучше пойди в мой кабинет и из верхнего ящика стола достань наличные, завтра утром оплати визит врача. На этом все. Я пойду отдыхать.