Танцуя на моих нервах

Вот почему я такая? Почему не умею принимать доброту со стороны людей?

Вообще-то в планах было поблагодарить Матвея, а вместо этого я нахамила ему.

Он просидел со мной всю ночь, убрался на кухне, так ещё и приготовил суп. Очень вкусный суп, хочу заметить.

А я взяла и обидела его.

Он просто встал и ушёл, даже дверью не хлопнул. И как я буду в глаза ему смотреть после всего?

Следующие три часа я пыталась настрочить смс с извинениями, но каждый раз выходила какая-то ерунда. Потом я реально собиралась ехать к нему. Но мой больной вид остановил меня.

Но после разговора с Златой, я решила, что извинюсь, как только выздоровею.

За что люблю свою сестру, так это за рациональность. Она умеет трезво мыслить, когда же я совсем не включаю мозг и делаю все на автомате.

Она четко дала понять, что больной мне не стоит никуда ходить. А писать смс та ещё туфта, «оскоблила лично, вот и извиняться будешь лично».

Эх, чтоб я без неё делала.

Поэтому после разговора я пошла спать, температуры не было, но усталость я чувствовала.

Проснулась я от того, что кто-то в очередной раз издевался над моим звоном и моими нервами.

Наташка, наверное, пришла, сейчас поднимет на уши всех соседей.

Но открыв двери, я не обнаружила свою подружку, а зато там был Матвей.

Я как, обычно не подумав, накинулась на его шею и повисла.

Тут же опомнившись, резко отскочила назад.

– Морозова, ты такая непостоянная, то в ноги падаешь, то на шее виснешь.

Только я хотела съязвить ему, как вспомнила, что должна была извиниться.

– Я думала ты больше не придёшь – опустила глаза в пол – блин, Матвей прости меня, пожалуйста, я была не права. И твой суп был очень вкусным.

Было молчание, я медленно поднимала глаза на Матвея.

А этот гад улыбался во все свои тридцать два зуба. Выбить бы ему два передних, уже бы не светил своей довольной рожей.

– Морозова, я подумаю – заржал наконец он.

– Ну ты и .. – кинулась я за ним, когда тот вовремя сообразив побежал от меня прочь.

Забежав в комнату, он перепрыгнул через кровать и оказался далеко от меня.

Я была бы не я, если бы так просто позволила ему остаться без наказанным.

Прикинулась, что мне плохо, как этот джентльмен тут же оказался рядом.

– Попался – кинулась на него с подушкой.

– Так и знал, что тебе верить нельзя – отбивался он.

Я же запрыгнув на него сверху, не отпускала его и ждала, пока он сдастся.

Но Матвей походу не собирался этого делать, поэтому повалил нас обоих на кровать. И не знаю, как так вышло, но наши губы соединились в поцелуе. Поцелуй это конечно громко сказано, так детский чмок. Но все же он был.

Мы смотрим, друг другу в глаза, в которых у обоих читается шок.

– Морозова, если ты хотела, чтобы я поцеловал тебя, могла бы просто попросить – начал первый он.

– Березов, ты дурак? Оставь свой слюнообмен для других.

– Может фильм посмотрим? – тут же перевела разговор я.

– Только не ваши женские сопли.

– Полностью согласна. Как насчёт ужастика?

Он поднял удивленно брови.

– Я всегда подозревал, что ты ненормальная.

– Иди ты..

– Куда? – спросил он.

Хотелось бы уточнить куда, но не стала.

– Фрукты порежь, я заметила, что ты с пакетом пришёл.

– А да, это мама передала.

– Передай ей огромное спасибо.

Пока Матвей хозяйничал на кухне, я выбрала фильм.

Следующие два часа у нас проходят в хохоте. А, казалось бы, смотрим ужастик, да?

Но с Березовым даже ужастик превращается в комедию.

Когда фильм заканчивается, Березов укладывает меня спать, даёт выпить лекарства, которые прописал врач. А потом мило треплет меня по голове, совсем как папа в детстве.

Я начинала смотреть на него по-другому, не так, когда это было в первые дни.

И очень боялась привязаться, но сегодня мне не хотелось, чтобы он уходил? Больным же можно дать слабину?

– Не уходи – схватила его за руку. Матвей посмотрел на меня, и я не зная, что сказать ляпнула:

– Прочитай сказку – попросила я – накормил, спать уложил, а сказку забыл.

Он ничего не сказал про мою детскую просьбу, а присел на кровать и начала придумывать историю.

А я не заметив того, провалилась в сон.

И спалось этой ночью, мне спокойней обычного, было хорошо на душе и не хотелось, чтобы наступило завтра.

Но утро не щадило и наступило быстро, даже очень быстро. Сегодня я чувствовала себя лучше, но доктор сказал, что мне необходимо ещё побыть дома.

Поэтому приготовив на скорую руку себе завтрак и накормив Федосеевича. Да-да моего кота зовут Федосеевич. Лучше не знать историю появления его имени, но оно такое.

Я начала репетировать танец, хоть и болею, но мне не хотелось отставать от девочек. О месте в первом ряду я уже и не мечтаю, но хотя бы второй ряд. Поэтому переодевшись, я упорно отрабатывала элементы. До конкурса остаётся две недели, точно так же как и до отъезда Матвея. Вспомнив это, мне стало даже грустно. Пару дней назад бы я даже не пожелала ему счастливого пути, а сейчас мне не хотелось, чтобы он уезжал.

Через три часа я выдохлась, но не собиралась сдаваться. Две связки никак не получались у меня.

Отрабатывая эти движения в зеркале, я не заметила, как в отражении увидела человека.

– Ты больной? – закричала я на Берёзова.

– Я так испугалась, ты, как попал сюда?

– Через дверь.

Блин, точно дверь. Снова забыла закрыть, Злата всегда ругается на меня. А я никак не могу взять в привычку сразу закрыть дверь.

– Так пол хаты вынесут, а ты и не заметишь.

– Ой, да было бы, что тут брать, главное, чтобы Федосеюшку не украли.

– Кого? – удивился Матвей.

– Кота моего – гордо показала я на лежащее тело.

– Имя я так понимаю, придумывала ты.

– Конечно, это тебе не Кузька или Васька. А Федосеевич, видишь сразу статус выше.

– Да Морозова, чем ты ещё способна меня удивить.

– А ты мне зубы не заговаривай, зачем пришёл?

– Да так по пути, вот и решил проверить, как ты тут.

– Ну, раз по пути, то помоги мне лучше с движениями. И посмотри, все ли я делаю так.

– За индивидуальную консультацию я беру плату – сказал он.

– И какая же нынче цена? – поинтересовалась я.

– С тебя чай, но с вкусняшками.

Хотелось спросить место одно у него, не слипнется ли, но решила промолчать.

Я включила музыку и начала двигаться в такт, но на очередном моменте я затупила.

Матвей смотрел на меня сидя на диване, его глаза мне было не видно, потому я не понимала, все ли я делаю так или нет.

– Морозова, почему вместо того, чтобы лежать в кровати и смотреть фильмы, ты отрабатываешь движения?

– Что все так плохо? – расстроилась я.

– Ты точно больная – сделал заключение он.

– Федосеевич, фас. Он меня обижает.

– Вообще-то это был комплимент.

– Ты знаешь, как нужно делать комплименты? – уточнила я.

– Настя, ты, правда, молодец. Многие девочки на репетициях танцуют хуже, а ты, болея, показываешь уровень лучше, чем их.

– Но у меня не получается – чуть ли уже не плача говорила я.

Матвей молча подхватил меня, прокрутил вокруг себя так, что я оказалась напротив зеркала. Он встал сзади, так что я чувствовала его дыхание.

– Талия – он аккуратно нажал на неё своей ладонью.

А по моему телу пробежались тысячи мурашек. Ещё не один парень не трогал меня, и тем более не был так близок. Каждый раз чувствую приближения мужского пола, мой мозг вызвал сигнал «sos» и я бежала со всех ног.

Не любила я эти обнимашки, целовашки.

Но сейчас, когда рядом Матвей, мне страшно, потому что на меня нахлынули новые неизвестные мне чувства, но бежать совсем не хочется.

– Корпус – продолжал он, направляя мое тело, словно я марионетка.

– Морозова, да ты молодец, у тебя все получается, больше нюней развела тут.

Он отодвинулся от меня, а между нами повисла пауза.

– Я быстро в душ, а ты иди пока на кухню – сказала я и быстро сбежала от него.

В душе охладившись, внушив, что Матвей взрослый и ему не нужны малолетки, я одела свою пижаму и пошла, поить гостя чаем.

Глава 6. Матвей

Уже который раз после репетиции ноги меня сами несли к Насте. Не знаю, как так, но понимал я это уже только тогда, когда оказывался в ее квартире.

И в очередной раз, придя к ней, я убедился, что Морозова точно не нормальная девушка.

Она во всю репетировала наш танец и забавно бесилась, когда у неё не получались движения.

Испугавшись меня, она как обычно обвинила кого? Естественно меня. Это уже пройденный этап, поэтому я даже не стал спорить. Она же попросила меня посмотреть ее танец.

Я, сидя на диване, пускаю слюни на малолетку.

Она двигается идеально, чёткие переходы между связками, плавные движения.

Когда в очередной раз у неё не получилось, я подошёл сзади. От неё пахло летом, да именно летом. И сейчас среди зимы я четко ощутил этот запах.

Малая вздрогнула от моего прикосновения, но ничего не сказала. Я сдерживался как мог, ее запах пьянил, и мне хотелось поцеловать её. Попробовать какая она вкус.

Показав движение, я резко отодвинулся от неё. Настала неловкая пауза. Мне не хотелось, чтобы она думала, что я какой-то извращуга.

Она отправила меня на кухню, а сама ушла в душ. И вроде как можно выдохнуть, но не тут то было. Она зашла на кухню в своей безумно короткой пижаме, а с ее волос капала вода. Черт возьми, не в то русло у меня опять пошли мысли. Быстро допив чай, я ретировался из ее квартиры.

Всю дорогу я отгонял мысли о Морозовой, но каждый раз вспоминая запах лета и ее после душа, не мог уже спокойно идти.

Наверное, нужно завершать походы к ней. Определенно.

Тем более до конкурса остаётся всего неделя. Вот куда стоит направить свои мысли и силы.

Мама каждый день собирала девочек и теперь тоже присутствовала на репетициях.

Уже два дня я не видел Настю. И если быть честным я скучал, скучал по этой вредине. На репетициях никто со мной не спорит, не язвит, а девочки то и дело постоянно лезут. Это утомляет. Очень.

Сегодня на репетицию опоздал я, мама уехала без меня. А мне пришлось искать попутку.

– Березов, тебе, что особое приглашение надо? – услышал я знакомый голос.

Обернулся и увидел Настю. Естественно она не могла просто промолчать и припомнила мою же фразу.

– Не стоит себя так утруждать – не остался я в долгу.

Остаток репетиции мы не разговаривали с ней. Я не то, что старался избегать ее, но сводил к минимуму диалог.

После тренировки мы остались втроём, девочки все ушли, а я ждал маму.

– Матвей, я что-то сделала не так?

– Ты о чем? – прикинулся я дурачком.

Не признаваться же ей, что она кажется мне симпатична. Ну, по крайней мере, как человек точно.

– Настя, Матвей все хорошо? – обратилась мама к нам.

– Да – разом ответили мы.

Переглянулись друг с другом, а затем Настя попрощалась с мамой и ушла.

Кажется, я ее обидел.

Но на следующий день она вела себя как обычно. Упорно тренировалась. Кстати эта девочка всё-таки получила место в первом ряду, и даже маму не пришлось уговаривать, хотя я хотел замолвить за неё словечко. Но мама сразу после первой тренировки сказала, что Настя будет центральной в танце. Я видел, как искренне обрадовалась она. Вот они неподдельные эмоции.

До конкурса оставалось всего два дня. Я видел, как нервничают девочки, да и сам переживал за них.

С Настей мы особо не разговаривали, она всегда была с Наташей. Ну а я отчасти был рад.

Сегодня вечером приехала Ксю. Она моя очень хорошая знакомая, трудно назвать ее подругой, но мы довольно близки.

Завтра я наконец-то выйду на улицу гулять, а не на трени или в магазин.

Хоть я и прохожу в родном городе практику, но без друзей, однако временами одиноко.

– Матвей, кричала на весь торговый центр Ксю.

– Ксюша – подхватил ее за талию и стал кружить.

– Я скучала.

– И я – обнял ее.

– Ну, рассказывай, как дела? Чем тут молодежь дышит, пока старики на учебе? – интересовалась она, пока мы выбирали, что заказать в кафе.

Обсудив все последние новости, я заметил двух девчонок, которые что-то выбирали у бара и они показались мне знакомыми.

Обернувшись, одна из них смотрела прямо на меня. Это была Морозова. А я молчал, вместо того, чтобы встать и поздороваться я просто остался сидеть. Не знаю, чем я руководствовался в тот момент. И руководствовался ли вообще, но я тупо проигнорил Настю и Наташу. Можно было бы конечно сделать вид, что я их не заметил, но было бы глупо врать, что я не увидел взгляд Насти. Такой холодный и отстраненный.

Наташка тоже увидела меня, но в ней не было столько осуждения, сколько я увидел в глазах Насти. И так паршиво себя почувствовал.

Догонять их не было смысла. Поэтому я лишь вышел из-за стола и набрал Наташу. Спросите, почему не Настю? Знал, что эта гордячка не возьмёт трубку.

– Наташ, включи громкую связь – попросил ее я.

– Что это было? – спросил я.

– Ты о чем? – спросила Наташа.

– Насть – обратился к ней.

– Березов, ты сидел там кажется в хороший компании, зачем звонишь нам?