Криминальные каникулы – 1. Том первый. Под знаком орла

Глава 5

В любой компании, даже самой маленькой существует лидер. В дуэте братков таким негласным руководителем был Вовчик.

Так уж повелось издавна, с самой школы: генератором идей всегда являлся Владимир, а Сергей был его правой, левой рукой, а также всеми остальными частями опорно-двигательного аппарата.

С первого класса, как только встретились, они сразу стали не разлей вода.

Если бы в каком-нибудь уголовном романе описывались детские годы криминальных авторитетов, было бы классикой начать рассказ о многочисленных шалостях, которыми друзья изводили своих преподавателей. На самом деле всего этого не было. Ребята баловались в меру, учились так себе, не хорошо, не плохо. Володя окончил школу с пятью четвёрками в аттестате, у Серёжки троек и четвёрок оказалось поровну.

Они дружно вознамерились поступить в один и тот же ВУЗ, так же дружно провалили экзамены и подпали под приказ об осеннем призыве. В армии их пути разошлись. Владимир служил где-то под Сахалином, Сергея забросило на Псковчину.

За два года, отданных родине, мир разительно изменился – начались девяностые.

Попав в родной город, ребята не узнали Питера. Новые времена настолько отличались всего того, что было привычно и знакомо, что они не сразу сориентировались в ситуации.

Знаменательный разговор произошёл уже через неделю после дембеля в крохотном ресторанчике на Суворовском. Материальное благосостояние обоих семей оставляло желать лучшего. Ребята заказали по кружке пива – вскладчину на это хватило впритык.

– Чё делать-то? – Спросил Сергей. – Крутиться нужно как-то?

О поступлении в институт речь уже не шла. За два года армии школьная программа изрядно подзабылась. А что касается институтов, то даже те ВУЗы, которые раньше номинально были бесплатными, за недостающие при поступлении баллы драли такие деньги, что нужно было быть миллионером, чтобы стать абитуриентом.

– Бабки нужны? – Спросил Владимир.

– Точно.

– Очень?

– Угу.

– Есть у меня один знакомый, а у того знакомого есть ещё один знакомый, – туманно начал объяснять Владимир. – Так вот, ему как раз нужны люди в команду.

Сергей недобро сощурился:

– И чем этот знакомый знакомого занимается?

– Бизнесом.

Знакомый знакомого оказался довольно приятным молодым человеком, который при первой же встрече расставил точки над i. Его команда занималась контролем частников около одного из Питерских вокзалов. Так назывался самый банальный рэкет.

Денег не было ни у кого. Многие продавали всё, чем удалось разжиться, и законным путём, и не очень; продукцию своих заводов, которую давали в качестве зарплаты; свои домашние вещи, имеющие хоть какую-нибудь ценность; зачастую – просто безделушки.

Стоило кому-нибудь появится с товаром на импровизированном рынке в районе вокзальной площади, к нему тут же подходили молодые ребята в кожаных куртках и солнечных очках – униформа коммерсантов новой формации – и брали деньги якобы за оплату места. Люди отдавали беспрекословно – кому они были нужны, лишние проблемы.

Над предложением приятного молодого человека ребята раздумывали недолго – хотя работа была не совсем законной, точнее, совсем незаконной, выбирать не приходилось. В условиях тотального безденежья нужно было хвататься за любую возможность удержаться на плаву.

Начались трудовые будни.

Если сначала Серый чувствовал угрызения совести, складывая в барсетку помятые, нагретые теплом чужих ладоней купюры, то постоянные проповеди Вовчика изрядно поколебали его моральные убеждения.

– Ты пойми, – убеждал тот, – социализм с его законами уже закончился. «От каждого по способностям, каждому – по потребностям» – это уже в далёком прошлом. Теперь у нас капитализм. А «капитализм» – от слова «капитал», то бишь «бабки». Теперь выживет сильнейший. Если каждого будешь жалеть – долго не протянешь.

Прошло полтора года. За это время ребята повидали всякого и изрядно очерствели. Несколько раз приходилось драться, иногда бывало, что сначала били они, потом – их. После очередной потасовки Вовчик попал в хирургию и пролежал там почти месяц. Потом зацепило Серого. Пару раз ребятам приходилось уходить из-под плотного обстрела.

В общем, на отсутствие приключений пожаловаться было нельзя, как и на безденежье – босс платил исправно.

Последний клиент оказался несколько специфическим. Это был не просто типчик, который решил толкнуть на базаре своё барахло – этот народный умелец из самого обычного упаковочного картона сделал нечто вроде крохотного ларька и принялся сам скупать всякие безделушки, а потом с успехом их втюхивать доверчивым гражданам.

– Да он вообще обнаглел, – ровным голосом сказал шеф, узнав об этом. – И сколько он там сидит?

– Почти неделю? – напрягся Вовчик. – Платит исправно, так что всё в норме…

– Ничего не в норме, – так же спокойно отозвался шеф. – Поднимите цену в десять раз. А ещё лучше – в пятнадцать. Это ведь не просто барахольщик, а почти уже ларёчник. А там цены совсем другие. Так что вы, пацаны, растёте. Скоро ларёчников будете трясти.

Ребята дружно поморщились. Обещание прозвучало как-то фальшиво.

С народным умельцем сразу же начались проблемы. Сначала он заявил, что таких денег у него нет, потом на несколько дней куда-то пропал вместе со своим самопальным ларьком, затем, появившись, пригрозил милицией, которая нарисуется, как он сказал, стоит ему только позвонить, ибо всё уже договорено.

Ребята отошли в сторону посовещаться.

– Володь, чё будем делать?

Тот почесал бритый затылок:

– Босс сказал проследить за ним, ведь мы даже не знаем, где он живёт. А там будет видно.

Но чуть позже видно не стало, всё ещё больше запуталось. Клиент не поехал домой, как это было всегда, чуть попетлял по городу, добрался до Невского, вырулил на Садовую, а с Садовой повернул на Московский проспект.

– В Пулково? – Удивился Сергей. – Эк, как его цепануло.

– Думаешь, это мы так его напугали?

Тот пожал плечами:

– Из-за пяти сотен баксов? Скорее всего, у него какие-то свои дела появились.

Впрочем, на очередной развилке Умелец повернул не на Пулковское шоссе, а на Московское, и разговоры про аэропорт сами собой увяли.

Машина клиента шла прямо, словно самолёт по взлётной полосе, и вскоре братки заволновались: покидать пределы Питера в их планы не входило.

Чем больше проходило времени, тем больше они понимали, что мужик из киоска рванул ни в какой-нибудь пригородный посёлок, и даже не в район Ленинградской области, а гораздо дальше, может быть даже в саму Москву.

Когда стемнело, мнения братков разделились: Вовчик стоял на том, что нужно отловить Умельца и стребовать бабки. Серый же считал, что не стоит совершать лишние телодвижения без благословения шефа.

На самом деле он опасался, что его соратник наделает глупостей. Несмотря на солидный стаж в криминальном бизнесе, как-то так всегда поворачивалось, что ни одно тяжкое преступление ребята до сих пор не совершили. Но более импульсивный Серый в любой момент мог сорваться и потерять над собой контроль. Вовчик считал своей обязанностью за ним присматривать. Пока это получалось.

Глава 6

Вовчик слегка задремал и очнулся только когда хлопнула дверца его машины.

– Всё в порядке? – Заспанным голосом спросил он.

– Ещё в каком. – Серый самодовольно хмыкнул, потирая озябшие руки. – Этот лох свою тачку не то, что на сигнализацию не поставил, он её даже не закрыл.

– Глупость должна быть наказана.

– Точняк.

Несколько минут прошло в полном молчании.

Серый вытащил из бардачка пульт от «жучка», покопался с настройкой и недовольно хмыкнул:

– В наших условиях километров на пять пробивать будет, но стоит Умельцу въехать в любой посёлок, вряд ли возьмёт больше двух километров. А прослушка будет адекватно тянуть на тысяче метров, ни сантиметром больше.

– Там и прослушка есть? – Удивился Вовчик. – Не только трекер сигнала?

– Так техника же навороченная, – самодовольно гыгыкнул Серый. – Я сначала хотел просто жучок взять, а мужик предложил два в одном всего на шесть тысяч больше. Ну, я и подумал – шесть штук – это не так-то уж и много, всего бутылка водки, а удобств – гораздо больше…

Вовчик поморщился:

– Только вряд ли нам эти удобства пригодятся. Умелец в машине один. Не будет же он разговаривать сам с собой.

– Может да. А может и нет. Кто знает…

Он будто что-то предчувствовал.

Из машины им был хорошо видна дверь кафе, освещённая фонарём.

Братки сидели, внимательно глядя в одном направлении. Они выбрали идеальную позицию: их машина была никому не видна, зато они всё видели очень даже хорошо.

Вскоре Вовчик снова начал клевать носом – он не один час просидел за рулём и утомился гораздо больше своего пассажира.

– Давай дежурить по очереди, – предложил Серый. – Ты часок покемарь…

Он не успел договорить: дверь отворилась и из кафе вышли двое: высокий худощавый старик и низенький толстый мужичок.

– Это не наш, – успокоился браток и снова откинулся на спинку сиденья.

Серый расхохотался:

– Знаешь, кого мне напоминает эта парочка?

– Ну?

– А ты сам подумай. Это так очевидно!

– Хватит! – Разозлился Вовчик, который никогда не отличался особой эрудированностью. – Спать хочется до чёртиков, а ты мне тут шарады загадываешь!

– Дон Кихот и Санчо Панса.

– И кто это такие?

– Ты чё – не знаешь?!

Вовчик задумался:

– Ну, вроде в Бутово были такие авторитеты. Разве нет?

Средневековая компания, громко разговаривая, прошла по узенькой асфальтовой дорожке и исчезла за поворотом.

– Интересно, в какой тачке приехали эти чудилы? – Вслух задумался Серый. – Там, вроде, никаких машин больше не было…

Вовчик нахмурился. Он не любил всяких непоняток.

– Сначала спиногрызка, потом – эти двое, – сказал он. – Слишком много людей тут собралось. Не к добру это.

Из крохотных динамиков донеслось неразборчивое бормотание.

Серый резким движением напялил на голову наушники.

– Не вкурил, – тут же сказал он, резко меняясь в лице. – Ерунда какая-то… Что за фигня происходит в его тачке?!

– Чё там? – Вскинулся Вовчик.

– Whatever you may say, but travel never seduced me, – отозвался вдруг Серый не по-русски (Что ни говори, но путешествия меня никогда не прельщали)

– Чё-чё?

Серый не ответил.

Вскоре белый «форд», ослепительно светя фарами, вырулил со стоянки и, взревев двигателем, исчез в темноте шоссе.

Серый ещё минуту послушал, потом с преувеличенной аккуратностью снял с головы наушники и положил их на колени.

– Я лоханулся, – с глубокой скорбью в голосе сообщил он.

– Серый, ты меня пугаешь.

– Вовчик, ты только не волнуйся, но кажется, я посадил жучок в другую машину.

– Ты чего, белый «форд» не можешь отличить от другой тачки? – Вскипел Вовчик. – Или в этой глухомани белых «фордов» как собак нерезаных?!

– Выходит, что так.

Серый стукнул кулаком по лобовому стеклу:

– Блин! Блин!!

Это неконструктивное поведение продолжалось недолго. Вскоре браток с надеждой осведомился:

– Да и с чего ты вообще взял, что это не тачка Умельца? Может её угнали?!

– Там говорят по-английски… Да и вообще, не похожи эти ребята на угонщиков…

– А ты понимаешь, что они говорят?

– Понимаю!

Серый снова натянул наушники, послушал пару минут, и вдруг лицо его начало вытягиваться.

– Можем забрать «жучок», пока не поздно, – запинаясь, предложил Вовчик. – Эти лошары…

– Заткнись!!

Серый сглотнул слюну. Даже в самых аховых ситуациях его напарник был спокоен как сытый удав, сейчас же он рявкнул так, словно ненароком уселся на горячий утюг.

Минут пять Вовчик сидел неподвижно, лишь плотнее прижимая к голове наушники, наконец без предупреждения повернул ключ зажигания и нажал на педаль газа.

– Что такое? – Удивился Серый.

– Короче так, – отрывисто ответил браток. – Если я всё понял правильно, то очень скоро мы станем куда богаче нашего босса. Поехали за ними!

Глава 7

Дисциплинированно включив поворотники, хотя дорога была абсолютно пуста, Брайтон медленно вырулил на шоссе.

– Что ни говори, но путешествия меня никогда не прельщали, – сказал профессор. После сытного ужина его потянуло на философские рассуждения. – Что Египет, что Франция, что Россия – вокруг одно и то же. Дороги, поля, небо, песок… Только чего-то больше, чего-то меньше. Иногда не понимаю, что люди находят в путешествиях.

Он замолчал. Некоторое время в машине царила тишина, нарушаемая лишь уютным звуком мотора.

– Если бы не миллионы долларов, которые вы мне пообещали в конце нашей поездки, я бы с места не тронулся, – сообщил Брайтон. – Лучше уж сидеть в уютном кабинете, курить трубку…

– А Вы разве курите трубку?

– Это я образно! – Отмахнулся профессор и продолжил мысль. – …курить трубку, пить кофе, гладить…

Какое именно животное предпочитал профессор – это осталось тайной за семью печатями, ибо служитель музы Клио замолчал и, прищурившись, начал вглядываться в дорогу.

За мутными от дождя стёклами стало видно, что на обочине дороги стоит человек. Незнакомец поднял руку, голосуя совершенно интернациональным жестом. Когда машина подъехала ближе, то стало видно, что это ребёнок, даже, пожалуй, девочка.

– Такая маленькая и уже ездит автостопом? – Удивился Файшер.

Брайтон проехал чуть вперёд и притормозил.

Девочка вприпрыжку домчалась до машины.

– Приветик! – Запыхавшись от быстрого бега, сказала она, заглядывая в опущенное стекло. – А вы куда едете? Подбросите меня?

Её миловидное круглое личико, донельзя, насколько это было можно, покрытое веснушками, было совершенно мокрым от дождя, из-под розовой шапочки выбились локоны ослепительно-рыжих волос.

– What? (Что?) – Спросил профессор.

– What? – Эхом отозвался торговец антиквариатом.

Девочка мотнула головой:

– Я ничегошеньки не понимаю! Вы по-человечески можете сказать?

– I do not understand. – Сообщил Брайтон. – You speak English? (Я ничего не понимаю. Вы говорите по-английски?)

Девочка на минуту задумалась, потом, придя к каким-то своим выводам, кивнула.

– Да, само собой, как же без этого. Вы ведь иностранцы, да? Вот свезло мне!… В общем, мне нужно отсюда уехать. Не важно, куда, главное – отсюда. На этой дороге больше никто не останавливался, вы – первые, так что выбирать мне, как видите, не из чего.

Она решительно дёрнула на себя заднюю дверцу машины, та оказалась открытой, и скользнула в салон.

– Меня Даша зовут! – Сказала девочка, показав пальцем себе в грудь. – Можно – Дарья Витальевна. Так я даже немного удивлюсь, по отчеству меня ещё никто никогда не называл. А теперь – поехали!

И она хлопнула дверцей машины так громко, что британцы вздрогнули.

– Поехали! – Повторила девочка. – Если бы у вас была тачка с квадратными колёсами – тут у меня появились бы варианты – я бы чё-нибудь ещё подождала. А так: остановились – будьте добры обслужить. Да и болтаю я с вами уже добрый час – что я, зря вам мозги столько времени полоскаю? Тачка большая – уместимся.

Брайтон с каменным лицом слушал монолог.

– Как это понимать? – Наконец, холодно осведомился он.

– Поехали! – Кивнула девочка и спохватилась. – А, вы меня всё-таки не понимаете! Блин, как же с вами сложно… Ладно, попробую с вами, как с детсадовцами. Туда, – махнула она рукой. – Ту-ту! Вжик! Фьють! … – Девочка сделала вид, что крутит руль. – Даже так не понимаете? Господи, как же вам объяснить, что я хочу просто поехать с вами?!

В машине повисло напряжённое молчание.

– Альберто! – Наконец, сказал Брайтон. – Выясни, что ей нужно!

– Как? – Встрепенулся антиквар.

– Откуда я знаю! Жестами или как-нибудь ещё!

Файшер пятернёй всклокочил свои и без того всклокоченные волосы.

– We do not speak Russian, – сказал он. – We do not understand words in your language at all. Understand? (Мы не говорим по-русски. Мы вообще не понимаем ни слова на твоём языке. Понимаешь?)

Даша на всякий случай улыбнулась и даже хотела помахать неожиданным спутникам рукой, но передумала.

– Она ничего не понимает, – сообщил Файшер и без того очевидную вещь.

Компаньоны приуныли, зато русская девочка вдруг оживилась и принялась что-то быстро говорить, активно жестикулируя руками.

За десять минут на Земле рождается 200 человек, издаётся 850 книг, изнашивается 280 пар обуви, а, если включить телевизор, то вровень за шестьсот секунд пройдёт один выпуск «Ну, погоди!». Даша потратила это время на то, чтобы объяснить гостям великороссийских просторов, что ей нужен русско-английский словарик, не важно, какой, большой, маленький, можно даже самый завалящий.

В конце концов её усилия увенчались успехом.

Брайтон включил в салоне свет, девочка со скоростью машинки для счёта денег залистала страницы, быстро отыскала нужное слово и показала его англичанам, затем перелистала странички и ткнула пальцем во второе слово, вскоре отыскалось и третье, в заключении она нарисовала пальцем в воздухе большой знак вопроса.

КУДА ВЫ ЕХАТЬ?

Файшер оживился:

– We go to the city of Bryansk. (Мы направляемся в Брянск.)

– Уи гоу… ту зэ… сити, – запинаясь повторила Даша, – оф… Брайнск. И что это значит?

Более сообразительный Брайтон нашёл в конце словарика список географических названий и указал детям название города.

– Брянск? – Удивилась девочка. – Ничегошеньки себе! Чего это вы там забыли? Там же тайга – и ни одного человека вокруг! Говорят, там до сих пор партизаны не знают, что война закончилась и продолжают пускать электрички под откос. Вам это нужно? Впрочем, чего я спрашиваю, если вы туда едете, само собой, вам это нужно. В общем – хватит говорильни, совсем я тут с вами заболталась. Поехали, я опаздываю! – И она откинулась на спинку сиденья.

Британцы привычно переглянулись.

– У меня появились подозрения, – сформулировал осторожный Брайтон. – Что она хочет поехать с нами.

– С чего это вдруг?! – Взвился Файшер. – Высаживайте её – и забудьте! У нас впереди множество дел!

– И ты способен высадить ночью посреди пустынного шоссе маленькую русскую девочку? Альберто, друг мой, я был о тебе лучшего мнения.

– Вы не понимаете, зачем мы едем! Мы едем за сокровищами. Вы понимаете?! За сок-ро-ви-ща-ми! За деньгами! За очень большими деньгами! Это дело на сотни миллионов долларов!

– Я бы на твоём месте помолчал. Ещё не понятно, на самом ли деле она не понимает наш язык.

– Вот! – Обрадовался Файшер. – О чём я и говорю!

Профессор задумался.

– И что вы собираетесь делать? – Наконец спросил Альберто.

Вместо ответа Брайтон нажал на педаль газа. Вспыхнув фарами, «форд» медленно тронулся с места.

Оказавшись в тепле, Даша тут же принялась клевать носом. Файшер под мерный шум мотора тоже начал дремать.

Брайтон крутил баранку руля. Точнее, он просто держал её в одном положении, лишь изредка корректируя курс: дорога была на редкость прямой. Спать, как это ни странно, совсем не хотелось.

Он поправил зеркало заднего обзора, чтобы лучше видеть нежданную пассажирку. История её появления профессору сразу же не понравилась. Впрочем, здесь, в стране водки, медведей и балалаек можно было ожидать чего угодно, даже того, что в машину попросится совершенно незнакомый ребёнок с намерением куда-то поехать.

– Всё-таки Россия – очень необычная страна, – пробормотал Брайтон, опровергая свою же недавнюю сентенцию, что всё вокруг одинаково.

Он покосился в зеркало на мирно спящую девочку, лицо которой тонуло в капюшоне куртки. Происходящее было слишком необычным, чтобы не захотелось что-нибудь сделать.

Профессор откашлялся.

– Альберто, – сказал он, – я принял решение.

Даша что-то недовольно буркнула во сне.

– Какое решение? – Файшер, успевший задремать, вздрогнул и очнулся.

– Ты прав. Этот странный ребёнок не внушает мне особого доверия. Предлагаю девчонку убрать.

Файшер протёр заспанные глаза:

– Наконец-то! Вы хотите высадить её из машины?

Даша проснулась и с интересом принялась прислушиваться к разговору. Брайтон это заметил, но всё равно заговорил чуть громче, чем того требовали обстоятельства.

– Мы поступим более радикально. Нам предстоит слишком серьёзное дело, чтобы оставлять за спиной человека, который появился непонятно откуда и с неизвестными намерениями.

– Я так и не могу сообразить: к чему вы клоните?

– Ножом по горлу – и в кусты, – жёстко бросил профессор. – Вряд ли её быстро отыщут.

Файшер промычал что-то невразумительное.

– Мы разом избавимся всех проблем.

– Мистер Брайтон! … – Наконец смог прохрипеть Альберто

– Мы не знаем, кто эта девочка и что ей тут нужно, – мягким голосом продолжал убеждать Брайтон. – Вполне возможно, она появилась тут не случайно. У нас на кону стоят миллионы долларов. Я не готов жертвовать ими ради здоровья какого-то непонятного русского ребёнка. Короче, я сейчас приторможу и выведу её на улицу, чтобы не марать салон машины. У меня в правом кармане нож. Хороший, армейский, им очень удобно разделывать шкуры животных. Твоё дело – сидеть на месте и не мешать мне – большего я от тебя не требую. Да и вряд ли ты мне сможешь помочь в этом деле. Оно требует определённого хладнокровия, чего у тебя, как я заметил, не наблюдается.

Машина притормозила, съехала на обочину и мягко остановилась.

– Что там ещё? – Недовольным голосом осведомилась со своего места пассажирка.

– Repair! (Ремонт!) – Объявил Брайтон и вышел из машины.

Хлопнувшая дверь автомобиля вывела антиквара из оцепенения.

Подпрыгнув на месте, он повернулся назад.

– Он тебя убьёт! Ты понимаешь? – С жаром и отчаянием принялся объяснять он будущей жертве. – Это псих!! Самый натуральный! Как я раньше этого не сообразил!!

Он так бурно жестикулировал, что девочка на всякий случай отодвинулась от него подальше.

– Ты только не подумай, что я с ним! – На смеси английского и иврита объяснял Альберто! – Мы – сами по себе! Вообще не понимаю, что на меня нашло, когда…

В зеркале заднего обзора мелькнула фигура Брайтона, который обходил автомобиль сзади.

Антиквар взвыл от ужаса и начал дёргать дверцу со своей стороны, но та оказалась закрытой. Он даже не сообразил поднять кнопку стопора.

– Убирайся отсюда!! Немедленно!! – И тут же поменял план. – Нет, сиди тут!! Не выходи из машины!! Ни в коем случае!!

Когда Брайтон отворил заднюю дверцу, девочка вихрем вылетела наружу.

– По-моему, ваш друг тронулся, – заявила она профессору, – причём так, что его вряд ли можно догнать. С ним ничего такого раньше не было?