Гроза для Пилота

Глава 4. Гроза

До последнего какая-то часть меня верила, что Лоредано просто стало жарко. Но ей пришлось заткнуться, когда Пилот пригнулся и шагнул под тросом, ограничивающим ринг.

Он улыбался – вот что выбивало меня из колеи больше всего. Не скалился, как большая часть стандартных противников, и не издевательски усмехался, как делала другая часть. Нико Лоредано улыбался так, будто собирался хорошенько повеселиться.

За мой счет.

— Привет, зайка, — воскликнул он, замирая в паре метров от меня. — Как насчет немного размяться?

Мне показалось, вокруг нас стало тише.

— Как насчет собрать свои зубы с пола, если еще раз назовешь меня зайкой? — поинтересовалась я, возвращая толстовку на стойку в углу.

Улыбка стала шире.

— А ты мне нравишься.

— В очередь.

— Большая?

— Тебе места не хватит.

Кто-то рядом заржал – я даже не стала проверять кто: слишком внимательно следила за Лоредано.

Он тем временем стащил через голову футболку и небрежно бросил ее за ограждение.

Вот теперь смотреть стало немного сложнее.

В своей жизни я видела достаточно хорошо сложенных мужиков: армия, Бюро и последние месяцы подпольных боев давно избавили меня от способности впечатляться голым торсом. Но одно дело – фотография в досье. Другое – живой Нико Лоредано в нескольких метрах от тебя.

Рыжий. Полуголый. Улыбающийся. Слишком довольный происходящим.

И, судя по тому, как двигался, действительно умеющий драться.

Последнее волновало меня куда больше всего остального. Почти.

— Правила помнишь? — спросил Бен.

Пилот посмотрел на него с искренним оскорблением.

— Хьюз, я придумал эти правила, когда ты еще выглядел молодым.

— Я никогда не выглядел молодым.

— Справедливо.

Вокруг снова засмеялись.

Прекрасно. Толпа явно обожала своего хозяина – это было полезно запомнить.

Я машинально отметила реакцию людей вокруг, несколько лиц, тех, кто стоял ближе остальных, но додумать не успела.

Лоредано посмотрел на меня и улыбаться почему-то перестал.

Его взгляд прошелся по моим ногам, рукам, плечам – быстро, внимательно и совершенно не так, как мужчина обычно разглядывал женщину.

Он оценивал противника.

Но всего секунда, и снова появился Пилот.

— Готова, зайка?

Сука.

— Теперь точно выбью, — процедила я и размяла плечи.

— Один подарю тебе просто так, — усмехнулся Лоредано.

Наверняка на эту улыбку велось большинство дам в возрасте от восемнадцати и выше. Но не Эрика Гордон. И уж точно не Меган Дарт.

— Второй заберу сама, — пообещала я.

— Тогда придется знакомиться ближе.

Металлический удар не позволил мне ответить точно так же, как и сам Пилот.

Он дернулся в мою сторону сразу – не стал давать привычный осторожный первый круг, которым большинство бойцов прощупывали соперника. Еще секунду назад он стоял в нескольких шагах от меня, а теперь оказался рядом.

Слишком быстро – я едва успела поставить блок.

Удар пришелся в предплечья с такой силой, что меня протащило назад.

Охренеть у него силы!

Пилот отступил сам.

— Неплохо, — явно похвалил он.

— Иди нахрен! — выругалась Эрика во мне.

— А вот это уже не спортивно.

Теперь я атаковала первой – Лоредано ушел так легко, словно забавлялся с ребенком. Ударила еще раз – Нико отбил руку и тут же попытался достать меня сбоку. Пришлось нырнуть, уйти ниже и разорвать дистанцию.

Он не стал преследовать: стоял напротив, чуть покачиваясь с носка на пятку, и продолжал улыбаться.

Будто мы не дрались, а действительно игрались.

Это бесило. А еще мешало.

Я привыкла к противникам, которых можно было прочитать. Злость делала движения резче. Страх заставлял отступать. Самоуверенность открывала подбородок и заставляла лезть вперед раньше времени.

Лоредано выглядел так, будто ему было просто хорошо.

Никакой злости, напряжения или желания доказать, что огромный мужик способен навалять женщине. Только чистый, почти детский азарт.

И это делало его опаснее всех, с кем я выходила на ринг за последние месяцы.

— Ну? — поторопил он.

Я прищурилась.

— Что?

— Вчера ты была веселее.

Значит, он действительно смотрел. Причем не просто видел бой, а смотрел по-настоящему, как сейчас перед боем – оценивающе, цепко.

Это было даже приятно в какой-то степени.

— Сегодня противник хуже, — отбила я.

Последнее время остроты вылетали из меня даже раньше, чем я успевала их оценить с точки зрения здравомыслия.

Для легенды это было прекрасно. Для моего здоровья – не очень.

Лоредано же в ответ расхохотался – громко, искренне, – и толпа ответила ему подбадривающими криками.

— Киса, я тебя обожаю! — снова добавил он словечки из черного списка и полез вперед.

На этот раз я была готова: первый удар ушел мимо. Второй я заблокировала, а на третьем сама сократила дистанцию и ударила его в корпус.

Попала.

Лоредано шумно выдохнул. Я отскочила прежде, чем он успел меня поймать, и не удержалась от улыбки.

— Неплохо, — вернула я ему.

Он провел ладонью по животу, поднял на меня взгляд, и в его глазах появилось что-то такое, от чего я сразу поняла: зря.

Очень зря.

Специальный агент Дарт никогда бы не совершила подобной ошибке. Но Эрике Гордон было простительно.

— Ну все, — довольно произнес Пилот. — Теперь сама напросилась.

Я встала в стойку и поманила Лоредано пальцами.

— Давай, зайка.

Последнее слово я передразнила – улыбка Пилота стала совершенно счастливой.

— Вот теперь другое дело!

Он снова сорвался с места как молния, и следующие несколько минут мне стало совсем не до улыбок.

Лоредано был хорош. Не просто сильнее или быстрее большинства мужиков, с которыми я дралась последние месяцы, – к этому как раз можно было приспособиться.

Он думал. Менял темп. Не повторял связки. Дважды начинал одинаково и оба раза заканчивал совершенно по-разному. Стоило мне решить, что я наконец поймала закономерность, как Нико будто специально ломал ее и заставлял начинать сначала.

При этом он, скотина, продолжал получать удовольствие.

Я – тоже, но осознала я это лишь после того, как в очередной раз ушла от его руки, поймала открывшийся бок и едва не ударила туда, куда на моем месте ударила бы Меган Дарт с ее подготовкой.

Пришлось менять движение уже на середине: кулак скользнул выше, Пилот закономерно успел закрыться.

А я мысленно выругалась.

Нельзя.

Эрика Гордон умела драться. За последние месяцы я старательно доказала это всем вокруг и теперь впервые пожалела, что не сделала ее чуточку талантливее.

Потому что с Нико Лоредано хотелось драться по-настоящему. В полную силу.

Он снова пошел вперед – я отступила. Пропустила один удар мимо, второй приняла на блок, от третьего ушла в сторону.

Могла ответить. Не стала.

Лоредано едва заметно нахмурился, но я так внимательно смотрела на него, что заметила сразу же.

Еще через несколько секунд возможность появилась снова: его вес ушел вперед, правый бок открылся ровно настолько, чтобы я могла этим воспользоваться.

Я снова проигнорировала, и тогда Пилот посмотрел на меня уже внимательнее.

Дерьмо. Пришлось полезть самой.

Несколько быстрых ударов, один даже достиг цели, Нико отступил, я двинулась следом и на секунду позволила себе забыться.

Он поймал меня именно на этом: перехватил руку, дернул на себя. Я развернулась, ушла от захвата – слишком чисто – и тут же поняла, что совершила еще одну ошибку.

Пилот тоже понял.

Наши взгляды встретились, и в серо-зеленых глазах мелькнуло любопытство.

Твою мать. Только этого мне не хватало.

Я снова атаковала, заставляя его отвлечься, и следующие полминуты старательно была ровно настолько хороша, насколько положено Эрике Гордон.

А потом Нико оказался у меня за спиной.

Я почувствовала его раньше, чем он успел сомкнуть руку. Уйти было легко, надо было просто шагнуть в сторону, развернуться и перехватить запястье. Если добавить инерцию его собственного движения, через секунду на настиле оказался бы уже Лоредано.

Мое тело даже начало выполнять первое движение, и…

Я остановилась в последний момент, не позволив телу закончить слишком отработанную связку.

Лоредано закончил захват профессионально: одна рука легла поперек моего корпуса, вторая зафиксировала мои руки и плечи. Спина прижалась к горячей груди.

Толпа взорвалась криками.

Вот теперь все выглядело правильно: Эрика Гордон попалась.

Я дернулась – достаточно убедительно, чтобы со стороны это выглядело попыткой освободиться. Нико даже не пошатнулся. Нужно было еще немного побороться, позволить ему закончить и...

— Зайка, — раздалось прямо возле моего уха.

Я замерла.

Голос у Пилота был веселым – слишком веселым.

— Ты хотя бы притворяйся получше.

По спине пробежал холодок.

— О чем ты? — выдохнула я и дернулась еще раз.

Он не пустил.

— О том, что я сейчас держу тебя только потому, что ты сама мне разрешила.

Вот же сука.

Я снова рванулась, теперь уже злее – и снова безуспешно.

— Пусти!

— Сама же пришла.

— Пусти, сказала!

— Ладно-ладно.

И вместо того, чтобы закончить прием, получить победу и свои законные аплодисменты, этот придурок действительно меня отпустил.

Просто разжал руки и отступил.

Я резко развернулась.

— Ты охренел?

— Немного.

— Ты мог закончить бой!

— Мог.

Он пожал плечами.

— Но так неинтересно.

Вот теперь мне действительно захотелось его ударить.

Не Эрике. Мне.

— Ты сдерживаешься, — добавил Пилот уже тише, чтобы услышала только я. — Не знаю, на хрена. Но если еще раз решишь мне поддаться, я обижусь.

— Очень страшно! — огрызнулась я, мысленно прикидывая, как мне быть.

Раскрывать навыки нельзя. Тихушничать – тоже. Оставалось срочно найти баланс, который устроил бы и меня, и Лоредано.

— Очень, — усмехнулся последний. — Я ранимый.

— Сейчас проверим.

На этот раз я ударила без предупреждения – Пилот заржал и едва успел уйти.

К черту выдержку!

Не в полную силу – я все еще помнила. Но теперь – настолько близко к ней, насколько могла себе позволить.

Нико почувствовал разницу сразу: его улыбка исчезла, брови сошлись ближе, и наконец мы оба перестали валять дурака.

Он ударил – я ушла. Ответила. Пилот поставил блок, но я уже меняла угол. Он успел развернуться, поймал следующий удар предплечьем и сам заставил меня отступить.

Еще. Еще.

Толпа вокруг превратилась в сплошной шум.

Я больше не различала криков, не слышала ставок, не видела Бена. Только Нико.

И это было охренительно.

Он снова достал меня по плечу. Я ответила в корпус. Получила по ребрам, едва не пропустила следующий и все-таки зацепила его по скуле.

Пилот мотнул головой, провел большим пальцем по уголку рта. Посмотрел на меня.

И улыбнулся.

— А ты бываешь опасна, киса.

Я оскалилась.

— Зубы на месте? — уточнила у него.

— Пока да.

— Жаль.

Он двинулся вперед, я приготовилась ответить. Но…

Удар по железу прозвучал раньше, чем мы успели сойтись.

Я по инерции сделала еще шаг и только потом поняла, что произошло.

Время.

— Да вы издеваетесь! — вырвалось у меня.

Нико остановился напротив.

Он тяжело дышал. По виску стекал пот, на скуле уже проступало красное пятно, но выглядел при этом Лоредано совершенно неприлично довольным.

Я, подозреваю, выглядела не лучше.

— Еще? — предложил он, вопросительно приподняв правую бровь.

— Хоть сейчас! — согласилась я и шагнула ближе

— Гордон! — рявкнул Бен. — Хватит. Ты тут не одна.

— Он первый предложил! — заявила я, оборачиваясь к Хьюзу.

— Не расстраивайся, киса, — подойдя ближе, Нико похлопал меня по плечу. Я попыталась перехватить его руку, но он успел отскочить. — Обязательно повторим.

Он подмигнул мне и полез под тросом наружу.

Я осталась на месте, совершенно забыв, что именно в таких случаях надо было делать: уходить, одеваться, забирать деньги.

— Эй! — вдруг окликнул Пилот Бена. — Отдай ей все.

Хьюз нахмурился.

— Что – все?

— Все, что поставил на этот бой.

— Победителя нет.

Нико забрал у кого-то свою футболку и вытер ею лицо.

— Поэтому и отдай.

— Мне не нужна подачка, — бросила я.

Пилот уже отвернулся, но остановился – оглянулся через плечо.

— Зайка, если бы я решил подать тебе милостыню, там было бы больше двух штук.

— Я их не выиграла, — попыталась я взбрыкнуть.

— Зато заслужила, — усмехнулся рыжий и натянул на себя майку. — Потрать на что-нибудь полезное.

— Например?

Он задумался буквально на секунду.

— На тренировки.

Я показала ему средний палец.

Пилот рассмеялся.

— Засунь свои деньги себе в задницу! — прорычала я ему в спину.

— Неудобно. Карманы придумали.

И ушел.

Просто развернулся, подхватил куртку и растворился в толпе, по дороге хлопнув кого-то по плечу и снова превратившись из человека, который несколько минут назад пытался впечатать меня в настил, в любимого всеми местного идиота.

Я осталась в ринге. Уставшая, вспотевшая. Злая как черт.

И ужасно недовольная тем, что бой закончился ничем.

Бен подошел к ограждению и протянул мне деньги. Я посмотрела на пачку.

— Даже не начинай, — предупредил он. — Мне сказали отдать.

— Тебе шестьдесят лет.

— Шестьдесят два.

— Пора учиться принимать самостоятельные решения.

— Я принял. Решил не спорить с Пилотом.

Сволочь.

Я выхватила деньги и наконец натянула толстовку.

Вообще-то сегодняшний вечер можно было считать абсолютным успехом.

Нико Лоредано сам приехал на «Титан». Сам вышел против меня. Сам проявил интерес. А теперь еще и оставил после себя вполне очевидный повод для следующего разговора.

Если смотреть на происходящее глазами специального агента Меган Дарт, операция наконец сдвинулась с мертвой точки.

Вот только радовало меня сейчас почему-то не это.

Я все еще чувствовала приятную тяжесть в руках. Ребра ныли. Сердце никак не хотело успокаиваться, а перед глазами снова и снова возникала довольная рожа Пилота в тот момент, когда я наконец перестала ему поддаваться.

Мне понравилось.

Не Лоредано.

Бой.

Именно бой.

Я повторила это про себя еще раз.

На всякий случай. Чтобы не перепутать, когда сяду готовить отчет.

Глава 5. Пилот

Девчонка с «Титана» понравилась мне сразу по нескольким причинам.

Во-первых, она реально круто дралась. Не в плане «девчонка умеет держать удар» – нет, у нее реально была хорошая подготовка, которую лишь чуть-чуть подшлифовать, и легко можно выставлять Грозу на «золотые бои» Джокера не с целью хайпа, с заделом на реальную победу.

Во-вторых, история у нее оказалась занятной. Семь или около того месяцев на заводе, пашет у станка, а не в кабинетах бухгалтерии, кадров или закупок. До этого – армия и куча подработок, где нигде надолго не задерживалась. Долгов – дохрена, и все не ее, а доставшиеся по наследству от папочки. Выяснить все это было несложно.

Сложно было понять, какого черта баба с армейской подготовкой сдерживала себя половину нашего боя. Причем хреново сдерживала.

Я бы, может, ничего и не заметил, если бы Гроза просто дралась чуть слабее. У всех бывают плохие дни, неудачные противники и ситуации, когда руки с головой почему-то не договариваются.

Но она дважды не ударила туда, куда сама же меня вывела. А потом позволила поймать себя в захват, из которого начала уходить раньше, чем я успел его нормально поставить.

И передумала. Прямо у меня в руках.

Зачем – хороший вопрос. Может, боялась показать лишнее перед Пилотом Орсини. Может, привыкла подстраиваться под противника. Может, армия оставила после себя больше, чем значилось в ее довольно скучной биографии.

А может, просто решила мне поддаться.

Последняя версия нравилась меньше всего, хотя после того, как я отпустил девчонку, проблема неожиданно решилась сама собой.

Гроза разозлилась. И стало действительно весело.

Я до сих пор чувствовал ее последний удар по скуле. Не настолько сильный, чтобы причинить серьезный вред, но достаточно хороший, чтобы утром в зеркале меня ждало напоминание о пятничном вечере.

Хорошая девочка. Злая. Можно было повторить.

Только столкнулся с Грозой я гораздо раньше планируемого – спасибо «Титану», который последние недели я видел чаще, чем собственный дом.

Завод достался мне вместе со всем остальным дерьмом после смерти Эцио, и первое время я наивно полагал, что достаточно будет посадить туда нормального управляющего, приставить своих людей к охране и иногда интересоваться, не развалилось ли там чего-нибудь.

Лучше бы и правду «развалилось», чем то, что происходило последние месяцы.

Китайцы методично проверяли, сколько проблем можно создать одному металлургическому заводу, не взрывая его к херам целиком.

Сначала начались перебои с поставками. Потом кто-то очень вовремя подсказал рабочим, что за риск для жизни им вообще-то маловато платят – и после обстрела автобуса с ночной сменой спорить с этим стало сложновато. Люди нервничали, охрана нервничала, управляющий звонил мне чаще, чем женщины, с которыми я когда-либо спал, а я постепенно начинал понимать, почему Эцио выглядел так, будто мечтал кого-нибудь задушить.

В итоге на «Титан» я таскался почти каждый день.

Иногда утром. Иногда ночью. Иногда дважды за сутки, потому что стоило мне уехать, как обязательно находился какой-нибудь мудак, которому срочно требовалось мое личное присутствие.

И Гроза постоянно попадалась мне на глаза.

Первый раз – у курилки возле цеха. Сама она не курила – стояла в стороне с бумажным стаканчиком, слушала двух мужиков рядом и смотрела куда-то поверх их голов. Я прошел мимо и даже не сразу понял, кого встретил.

Второй – возле проходной после смены. Третий – уже на «Титане».

Не на самом заводе – в старом ангаре.

Я пошел туда вообще не ради нее – мне нужен был начальник одной смены, а он, по заверениям всех, пошел «поглазеть». Глазеть на «Титане» можно было только на драки, в центре которой и нашлась Гордон.

Она дралась с каким-то здоровенным парнем, которого я раньше не видел. И снова сдерживалась.

Стало любопытно. Не настолько, чтобы отменять дела, садиться в первом ряду и два часа изучать загадочную блондинку – в конце концов, у меня китайцы пытались развалить половину бизнеса, люди дохли, поставки сыпались, а Данте и без того смотрел на меня так, будто однажды все-таки спросит, какого хрена я творил. Но задержаться у стены я мог себе позволить.

Гроза пропустила удар в корпус, отступила на шаг и ответила коротким боковым. Могла сильнее – я уже знал. Она тоже. Парень перед ней – нет.

Он попер вперед, решив, что девчонку можно продавить массой, и следующие секунд тридцать она очень аккуратно объясняла ему, почему это плохая идея.

Аккуратно – ключевое слово.

Ни одного лишнего движения. Ни одного удара, после которого пришлось бы вызывать скорую. Гроза давала противнику ровно столько, сколько требовалось, чтобы победить. Не больше.

Когда все закончилось, она выбралась с ринга, стянула бинты и исчезла в толпе, даже не заметив меня.

А я остался стоять. И думать.

Один раз подобное сдерживание можно было списать на настроение. Два – на осторожность. Но чем чаще я видел Грозу, тем меньше верил в совпадения.

Девчонка умела драться гораздо лучше, чем хотела показывать. И мне все сильнее хотелось понять, почему.

В пятницу я наконец закончил на «Титане» до начала боев, и это можно было считать достижением.

Китайцы никого не обстреляли, поставщики не позвонили с очередной проблемой, рабочие вышли в ночную смену почти в полном составе, а управляющий впервые за неделю проводил меня до двери без фразы «Нико, тут еще такое дело».

Я даже успел поужинать. А потом вместо того, чтобы свалить домой, пошел в старый ангар.

Хьюз обнаружился на привычном месте возле ринга: принимал ставки, орал на кого-то из своих помощников и одновременно умудрялся следить за двумя бугаями, которые уже месили друг друга внутри.

— Гроза сегодня дерется? — спросил я вместо приветствия.

Бен посмотрел на меня задумчиво, но делиться мыслями не стал. Умный мужик.

— Дерется, — подтвердил он.

— Когда?

— Через один бой.

Я достал деньги.

— Пятьсот на нее.

Теперь Хьюз смотрел подозрительно и даже не скрывал этого.

— С кем дерется, спросить не хочешь? — уточнил он, но деньги забрал.

— А надо?

— Обычно люди интересуются такими вещами до того, как ставят деньги.

Я хмыкнул, глядя на то, как в старом замызганном блокноте появлялась новая запись.

— Обычно люди ставят на победителя, — заметил я.

— А если она проиграет? — поинтересовался Бен, дописывая напротив ставки мое имя.

Ответил, не задумываясь:

— Не проиграет.

Хьюз усмехнулся и ничего не сказал.

Гроза появилась минут через двадцать и заметила меня почти сразу: скинула толстовку, перекинулась парой слов с мужиком возле ринга, размяла плечи. Потом подняла голову, обвела взглядом толпу и наткнулась на меня.

Я поднял бутылку пива. Она нахмурилась. Ничего другого я и не ждал.

Рядом с ней тут же оказался Бен. Наклонился, что-то сказал, и Гроза снова вскинула на меня взгляд. На этот раз – очень выразительно.

Подошла в итоге сама.