Боевой устав эльфа

– В смысле, откусил у кого-то только часть руки?

Федор потянулся с хрустом суставов и широко зевнул. По случаю выхода за пределы дворца он вновь обрядился в лейтенантскую форму и нацепил темные очки. А волшебные стекла эльфов упрятал в очечник и сунул в карман гимнастерки.

– Ха-ха! – Вучаддарр, как и положено сочинителю анекдотов, порадовался остроумию шефа. Но рассказ продолжал без шуточек. – Едва не откусил. Мы успели выскочить на берег, вместе с добычей. Солдаты пострадали только морально – оба поседели. Теперь очень гордятся этим. А вы знали, сир, что все карликовые бегемоты – это личинки речного чудовища? Мне один местный старик-рыболов рассказал, как очевидный факт.

– Причем неизвестно, как эти «личинки» оплодотворять? И все этого боятся, чтобы не огрести кучу голодных монстров на свои головы?

– Верно, – удивился Вучаддарр. – Вы могучий провидец, господин Стволлут!

– Еще бы!

– Рыболов также сказал, что кормить бегемота необязательно.

– Полный город колдунов, ей-богу. Каждый старик все знает и умеет. Ладно, действуем по инструкции бабки Зудей, а там как получится.

Премьер велел водителю черепахи ждать, сколько потребуется, и придирчиво осмотрел бригаду ликвидаторов. Помимо будущего министра, в ней состояли карликовый бегемот на персональной тележке, шелудивая собачонка и два седых гоблина бравого вида – настоящие ветераны дворцовой охраны. Больше никому Перье, как видно, это важное дело доверить не мог. «Молодец капитан», – решил Федор.

– Настроение? – спросил он у воинов.

– Боевое! – рявкнули те молодцевато.

Стволов взмахнул рукой и вслед за Кисакуку, углубился в тоннель. Он шел первым, вселяя тем самым отвагу в сердца подчиненных. На груди был укреплен мощный магический фонарь, рассеивавший тысячелетний мрак этого зловещего места. Все тут было знакомо Федору, и в сердце на мгновение разлился ужас, когда под влиянием запахов он вспомнил о проклятом зомби-шпионе Ихуси. Показалось, что гнусное порождение некромантов сейчас выползет на когтистых ручонках из темного угла с требованием свежей крови.

Федор покрепче сжал надежное цевье боевого жезла и отбросил страхи.

– Неужели этим самым путем вы с Президентом Маггутом и мятежным Потискумом направлялись на битву с узурпатором? – вежливо поинтересовался Вучаддарр и добавил: – Вы не думайте, сир, что я двуличный. Просто я только теперь, когда пожил среди тувлюхов и послушал их суждения, понял, что Президент Волосебугу был злым колдуном, чуждым заботы о народе.

Бывший тувлюшский сказитель шел немного позади и помогал гоблинам катить тележку с бегемотом. Транспорт нещадно таскало по мокрой растительности, устилающей пол, подбрасывало на невидимых под слоем воды ямах и сбивало с курса, Несмотря на это, жирная тварь делала вид, что дрыхнет. Однако ноги ему на всякий случай связали. Вдруг проснется, напугается да убежит. Рядом с гузкой бегемота лежал внушительный мешок с каким-то прелым зерном – оказалось, что животному без разницы, чем набивать брюхо.

– Да, мы проходили тут. И не раз, – нехотя отозвался Премьер. – Скажи-ка лучше, каков Волосебугу был в действительности?

– Коварный, злобный, жестокий и алчущий власти, готовый на все ради нее. Но маскировался под добряка и отца нации.

– М-да, совсем как Черный Шаман.

Политическую дискуссию прервал сердитый лай Кисакуку, которая обнаружила первую ловушку.

Не будь собачонки, экспедиция непременно прошла бы мимо. Стена тут, как и в прочих местах, казалась монолитной – пятиугольные гранитные бруски, заляпанные пятнами светящихся лишайников. Но Кисакуку словно взбесилась, прыгала на стену и царапала ее лапками. Гоблины смотрели на собаку с суеверным ужасом, и только бегемот продолжал спать.

Федор выудил из кармана свистульку. Бледный лис Йуругу за время службы сигнальным свистком Премьера малость истерся, голубая ленточка истрепалась. Надеясь, что на волшебных качествах это не отразится, Стволов подул в отверстие. Раздался знакомый хриплый звук. Возникло чувство, что сейчас на зов явятся девчонки-секретарши. Но вместо этого встрепенулся и зашевелился бегемот. Сперва он открыл маленькие глазенки и уставился на собаку, а потом с неожиданным проворством соскользнул с тележки.

Связанные ноги не очень-то ему помешали. Извиваясь, как будто и впрямь был гигантской личинкой, бегемот пополз за Кисакуку.

– Развяжите его, – скомандовал Федор. – Скорей, храбрецы!

Ветераны наперегонки бросились выполнять приказ. Видимо, за время недавней ловли они поднаторели в умении управляться с «личинкой речного монстра». Вскоре животное было свободно. Бегемот встал на коротенькие ножки и помчался прямиком на стену. В стене тут же открылся проход, а за ним – круглое помещение. В полу виднелась демонская ловушка. Не то чтобы настоящая дыра с выглядывающим из нее зубастым монстром, а что-то вроде чернильного пятна с «текущими» контурами.

Собака опасливо отскочила в сторону. Бегемот вбежал в тесное помещение и принялся неуклюже скакать вокруг дыры. Федор дул в свистульку без остановки, не особо стараясь выдержать ритм, да «танцору» он был и не нужен. Примерно через минуту животное наконец-то сочло, что пора заканчивать пляски, и уселось на ловушку обширной кормой. Изо всех сил дунув напоследок в свистульку, Стволов вытащил ее изо рта. Щеки с непривычки устали.

Бегемот сидел неспокойно, ерзал и переваливался.

– Это демоны щекочут ему зад! – переговаривались гоблины. – Мерзкие создания, даже животным не дают вздремнуть.

– И долго нам ждать? – спросил Вучаддарр.

– Откуда мне знать! – сердито отозвался Федор. – Старуха об этом не говорила. Эй, Кисакуку, сделай хоть ты что-нибудь!

Понятливая собачонка как будто ждала этих слов. Подбежала к Федору, встала на задние лапки и недвусмысленно принялась выпрашивать подачку. Стволов нашарил в кармане приготовленный ломтик вяленой зебрятины, бросил ей. Та поймала угощение на лету, проглотила и звонко затявкала. Бегемот вздрогнул. От него тут же потянуло запахом давно не чищеного скотного двора.

– Опорожнился! – Гоблины радостно захлопали в ладоши.

Сделав то, что от него ждал весь народ Даггоша, бегемот вернулся к тележке. Первым делом он сунул толстую морду в мешок с зерном, захрустел и зачавкал. Набив брюхо, повалился на тележку и блаженно закрыл глаза.

Помещение, где прежде демон поджидал путников, осталось открытым, а сама ловушка исчезла. Сейчас на ее месте находился чистый участок пола, покрытый все теми же пятиугольными плитами. Только в швах светились нити вездесущих лишайников. Но вдруг ловушка просто замаскировалась?

Федор пальнул из жезла. Магический разряд ударил в пол, испарив всю влагу и раскалив гранит докрасна. Горелая плесень воняла убойно. Дыры в Подтеменье не было.

– Отлично! Поехали дальше.

Победа над порождением смертоносной магии окончательно вселила в Стволова уверенность в своих силах. Он мерил шагами плиты древнего тоннеля – и местная фауна разбегалась в ужасе перед непобедимым воином и его бесстрашными соратниками. Змеи хухум ныряли на дно ручейка и прижимались ко дну, крысы забирались в самые густые сплетения травы. Духи полудемонов-нуи, только и ждущие унылого или трусливого путника, чтоб вселиться в бедолагу и замучить до смерти, опасливо растворялись в затхлом воздухе.

Со следующей ловушкой – тем самым фальшивым «сундуком с сокровищами», где когда-то сгинул бельмастый заика-воин из армии Черного Шамана, – бегемот и собачонка разделались так же уверенно. Когда животное вернулось и начало пожирать зерно, Федор направил к сундуку одного из ветеранов. Тот ничего не знал о трагической судьбе предшественника, поэтому подошел к сундуку без опаски. Однако надежды на то, что тамошний демон охранял настоящие сокровища, разбились вдребезги. Сундук был заполнен речным песком да илом.

Остальные ловушки экспедиция законопатила уже «на автомате». Отработанная последовательность не нарушилась и после того, как закончилось зерно. Перестав подкрепляться, бегемот начал усаживаться на дыры даже энергичней – пустое брюхо способствовало подвижности. Более того, сберегая остатки пищи, он отказался гадить в ловушки, но те все равно схлопывались. Видимо, замыкались от простого контакта с брюхом бегемота.

– Видишь, не обязательно было пичкать его зерном, – сообщил Федор, обращаясь к собачонке. – Может, и ты обойдешься без мяса?

Кисакуку злобно оскалилась.

– А ведь старый рыбак с берега говорил, что бегемота можно не кормить, – напомнил борец за правду Вучаддарр.

– Много их развелось, любителей давать советы, – сказал Премьер. – Всех слушать, так голова лопнет. Ладно, мои храбрецы, пошли добивать демонов-привратников.

Закончили они уже под вечер. Подле одной из ловушек обнаружилось новое широкое ответвление, по нему-то и вернулись к исходной точке маршрута. Из всех ликвидаторов только Кисакуку оставалась бодрой – даже бегемот свалился без сил и посапывал, словно младенец.

Едва они выбрались на воздух, ушлая собачонка задала стрекача. Спешила, как видно, выдать какие-нибудь секреты, что успела вынюхать за время экспедиции.

Глядя ей вслед, Федор подумал, что надо обязательно связаться с командованием «небесных повязок» и вытребовать у них десяток килограммов взрывчатки с земных армейских складов. А потом взорвать к Насру вход в эти проклятые подземелья! Сейчас, когда тоннель не охраняют кровожадные демоны, любой шпион или диверсант может скрытно проникнуть по нему во дворец. На бесхребетных нуи разве можно положиться?

Пока он размышлял, исполнительные гоблины успели загрузить бегемота в грузовую полость внутри черепахи и ждали только приказа, чтобы тронуться в путь. Пришлось их огорчить. Федор вытащил из «бардачка» в панцире черепахи мелкую сеть.

– Парни, осталось еще одно дело. Нужно наловить дюжину хухум. Это будет нетрудно, сейчас они как раз наименее подвижны. Хватайте самых крупных. Да не бойтесь, они не ядовиты. Я буду слепить их фонарем. – И первый показал пример, выудив за хвост из ручейка здоровенную змею.

Впрочем, за исключением Вучаддарра, гоблины оказались настоящими таха. Умение ловить «личинок дракона» для народного лакомства хухум-ржа они впитали с молоком матери. Вскоре сетка была полна.

После возвращения во дворец Стволов распорядился перевезти спящего бегемота в загон для молодняка свиней, хухум – в террариум экс-президента Волосебугу, а сам отправился отмываться и спать. Сил не оставалось даже на то, чтоб с толком поужинать.

Все-таки спасение страны от демонов – дьявольски тяжелое занятие.

– Что ж, первое испытание ты прошел, – сообщил Вучаддарру на другой день Федор, связавшись с ним через шар. Настроение после вчерашнего подвига было бодрым, вот только ноги с непривычки побаливали. Проклятая кабинетная работа, всю форму с ней растеряешь! – Теперь мне нужен доброволец-тувлюх, чтобы проверить в деле артефакт бывшего Президента. Это доска с древнеэльфийскими рунами, на которой доброволец отправится… Впрочем об этом рано говорить. Но задача у нас крайне ответственная. Найдите мне с Перье подходящего парня.

– А это опасно? Мне бы не хотелось прослыть в народе убийцей.

– Ты доверяешь учителю Волосебугу?

– Как самому себе! Конечно, он был узурпатором и кровавым тираном, – дипломатично добавил будущий министр. – Но в магии понимал как светлый эльф.

– Молодец! Значит, к полудню будь в музее с добровольцем. Пообещай денег, да не слишком-то разбазаривай бюджет страны! А я пока подготовлю инвентарь для нашего дела. Если все пройдет успешно, я смогу снова повидаться с Волосебугу. И передать этому замечательному деятелю современности от тебя привет.

Вучаддарр чуть не вскричал от ужаса или удивления, однако стерпел и моментально исчез из поля зрения. Встретить в Нижнем мире Волосебугу Федор, откровенно говоря, не рассчитывал. Он даже собирался всячески противиться этому, если по какой-то причине могучий гоблин-тиран еще жив, избежав купания в магме или ядовитых шипов. В любом случае, до выяснения возможности попасть в Подтеменье, об угодивших туда гоблинах и разной нежити следовало забыть. А там видно будет.

«Победил их один раз, уделаю и второй! – смело решил Премьер. – Самостоятельно, без Зака».

Тут он задал себе резонный вопрос: а надо ли ему отправляться в Нижний мир самому? Есть прекрасный работник Вучаддарр. Нанять ему в помощь десяток крепких гоблинов – и в путь! Верно Зак сформулировал, какой смысл покидать теплое местечко премьер-министра? Но размышлять на такую абстрактную тему Федор счел преждевременным. Вместо этого он извлек из шкафа мешок с волосебуговскими артефактами и присовокупил к ним волшебные очки и папку с описанием методики создания круга Номмо.

Остро захотелось прихватить с собой референтку, чтобы фиксировала процесс, но Булюш наверняка была занята с Маггутом. А вторая девчонка не отличалась нужной сноровкой и готовила намного лучше, чем писала по-эльфийски. Федор самокритично сказал себе, что это у него приступ страха перед медной черепушкой Люсьена, и отправился в музей в одиночку.

По пути он заглянул в кухонный блок и позавтракал в компании толстых веселых поварих. Девчонки наперегонки подкладывали Премьеру самые смачные куски мяса и фрукты, мечтая о повышении до шеф-повара.

На хозяйственном складе Федор взял веревку и нож, потом позаимствовал из ванны для речных тварей сетку с живыми лягушками, приготовленную с вечера. Теперь любой мог отыскать Премьера по мокрому следу и эху от кваканья.

При его появлении террариум взорвался шорохом и едва ли не писком – голодные змеи задирали головы и разевали пасти в предвкушении трапезы. Лягушки тоже завозились в мешке с удвоенным рвением и разом заверещали, как будто почуяли близкую гибель. Так оно и вышло.

– Давайте, ребята! Дружно обедаем. Вы нужны мне бодрыми! – поощрил «драконьих личинок» Премьер. – Девочки, тоже не отстаем!

Хухум метались по террариуму, на лету схватывая обезумевших земноводных. Федор полюбовался процессом и скосил глаза на ковер. Проклятая бронзовая черепушка так и сияла! Даже выгравированные на ней руны ничуть не потемнели. Внутри одного из объективов ритмично мерцала зеленая точка. Стволов сплюнул в досаде и устроился рядом с террариумом, с папкой в руках.

Прочитав на три раза нужный фрагмент – Волосебугу записал это важное заклинание на суржике крупными печатными буквами – и не найдя подвохов, Федор занервничал. Открывать круг Номмо в теории, когда это представляется неким учебным фильмом – одно. Делать подобное в реальной жизни – совсем другое. Да еще с Люсьеном в качестве сюрприза! Каково ему там было все эти месяцы болтаться между мирами? Может, мозги у гомункулуса совсем переклинило, и он вырвется из омута в неистребимой жажде сеять кровь и разруху?

– Я справлюсь! – сердито стукнул себя по лбу Федор. Отступать уже нельзя, Президент и народ ждали от своего Премьера решительных поступков. – Стране нужны деньги!

Чтобы придать себе решимости, он переоделся в национальный костюм киафу и напялил черную деревянную маску. Тут-то его и застала депутация под командой Вучаддарра. Будущему министру удалось довольно быстро отыскать смелого гражданина.

– Тувлюх Онибабо к испытанию круга готов, – доложил Вучадарр, никак не выказав удивления при виде разряженного босса. Оба вчерашних ветерана даже как будто обрадовались – видимо, зрелище напомнило им о славных деньках на службе тирану Волосебугу.

– Моя готов, – закивал доброволец, хоть и заметно напрягся. – Сто быров очень надо.

Стволов скрипнул зубами от жадности и пробуравил Вучаддарра взглядом. Тот виновато пожал плечами.

– Ты что, крикнул на площади перед дворцом: «Отдаю казну Даггоша за пять минут легкой работы»? – спросил Федор. – И тут же набежало пять тысяч добровольцев, да? – Гоблин открыл было рот, чтобы оправдаться, но Премьер махнул рукой: – Ладно, не будем отвлекаться, ловим хухум!

Он запер дверь изнутри, и вовремя. Как только из террариума показались первые змеи, после еды довольно вялые, с тувлюхом приключилась истерика. Он заметался по музею, обстучал все стены в поисках выхода, чуть не снес памятник героям – и при этом подвывал словно тяжелораненый. К счастью, секретная дверь, через которую сюда проникло в свое время войско Черного Шамана, была давно замурована.

– Подноси по одной, – скомандовал Федор. – Да угомоните этого жадного труса! Надо привязать его к доске, рунами к спине. Веревку тоже не забывайте. Вдруг парень не сумеет вернуться сам. Мы должны будем его вытащить. Бессмысленные жертвы нам ни к чему!

Он пристроил первую хухум поверх костяного круга на ковре, стараясь не касаться бронзового черепа. Затем взял вторую змею за хвост и аккуратно просунул его первой в пасть. По счастью, твари вели себя смирно. Вучаддарр подавал боссу змей. Первый ветеран ловил их, второй усмирял тувлюха – дело спорилось. Разве что пышные перья и оборки национального костюма несколько мешали процессу.

Наконец все восемь змей разместились на основании из костей. Круг был замкнут. Апатичные твари едва цеплялись за опору, и каждую минуту могли шлепнуться. Федор поманил Вучаддарра, вручил ему одну из колдовских погремушек, другую взял сам. Проклиная вполголоса громоздкий наряд, начал приплясывать, звонко потряхивая косточками. Ветераны смотрели на его ужимки без смешков, с огромным уважением, а стреноженный тувлюх – со страхом. Рот ему пришлось заткнуть кляпом из шторы.

Вучаддарр живо присоединился и завел колдовской наговор. Подхватил его и Федор. Незнакомые слова будто сами собой прыгали на язык, от них становилось весело. Хотелось трясти погремушкой и топать ногами изо всех сил. Премьер не стал сдерживаться. Вскоре они с будущим министром скакали и завывали как настоящие колдуны.

Змеи оживились. Хоть рты у них и были заняты, но послышалось ритмичное шипение. Красно-черный ворс ковра внутри змеиного кольца начал исчезать. На его месте возникла гладкая поверхность, напоминающая воду, покрытую радужной пленкой. Словно колодец, в который выплеснули стакан бензина. Только расположен он был, вопреки законам природы, горизонтально. И, вопреки тем же законам, в нем плавала бронзовая сфера – череп Люсьена. Сам боевой гомункулус болтался под ней, будто наживка под поплавком. Одежда на нем сопрела, и через радужную поверхность было видно, как он слабо шевелит конечностями. Но никаких действий Люсьен пока не предпринимал.

– Сейчас как вылезет! – малодушно пробормотал кто-то из ветеранов. Седины в его шевелюре явно добавилось.

Федор геройски подскочил к кругу Номмо и погремушкой толкнул гомункулуса вглубь. Тот начал тонуть, сначала медленно, но затем все быстрее. Наконец он полностью растворился во мгле.

– Твоя очередь, храбрец! – провозгласил Премьер, обращаясь к помертвевшему от ужаса тувлюху. – Держи погремушку, она лучше любого оружия. Там осмотришься, да запоминай что к чему и как там вообще обстановка, понял? Долго не надо, поглядел только и обратно. Потом проведешь этой штукой круг, будто рисуешь его в воздухе – и тут же вернешься сам собой! Или веревку дергай, если погремушку выронишь, мы тебя вытянем. Сто быров твои будут! Понял?

Тувлюх механически закивал. Федор вынул у него из зубов кляп, и парень тотчас завопил, будто его резали живьем.

– Не хочу, я передумал! Я слишком молод!

– А мы тут дряхлые старики что ли? – хмуро оборвал его Премьер.

– Нет, вы очень-очень молоды!

– Так ты нас сопляками считаешь?

Седовласые воины капитана Перье уставились на тувлюха с презрением. Тот не нашел, что ответить и смущенно примолк.

– Макайте его, ребята, – скомандовал Стволов, пока тувлюх не опомнился. – Да не выпустите веревку, он должен вернуться назад. Мы впишем его имя в учебники истории!

– Господин Премьер, храбреца зовут Онибабо, – напомнил Вучаддарр.

– Счастливого пути, Онибабо! – воскликнул Федор, когда ветераны подтащили привязанного к рунной доске орущего тувлюха и швырнули его в круг Номмо.

Онибабо сразу ушел в глубину. Полетели брызги. Премьер ловко увернулся от них, а одному из гоблинов не повезло. Брызги попали ему на лицо. Тот сперва закричал от неожиданности, но быстро заткнулся.

– Теплые, – сообщил он, размазывая волшебную влагу по щекам. – И пахнут рекой.

– Мы здесь не затем, чтоб нюхать, – осадил его Федор. – Стравливайте…

Веревка постепенно разматывалась. От тувлюха пока не было никаких знаков – ни кровавых пузырей, ни резких рывков. Похоже, все шло хорошо. Федор стянул с лица осточертевшую маску, отер со лба пот и уселся на краешек постамента скульптурной группы, рядом с собственным деревянным изображением. Вучаддарр встал рядом.

– А раньше времени круг не закроется? – спросил его Стволов.

– Нет. Будет существовать, пока мы не сотворим вторую часть заклинания. Хотя, если одну змею перерубить…

– Ну, этот способ мне известен. Эй, воины, много там еще веревки осталось?

– Локтей пятьдесят, – сообщил один из гоблинов, и тут же его морда расплылась в улыбке. – Кажется, разведчик достиг дна!

Веревка и впрямь ослабла. Федор встал, чтоб подойти ближе, но в этот момент ветераны напряглись, а потом испуганно заголосили.

– Тянет! Кто-то тянет! – орал один.

– Нет, лезет! По веревке кто-то лезет! – вопил второй. – Очень тяжелый, не Онибабо!

«Это Люсьен, – сообразил Стволов. – Возвращается, чтоб отомстить за унижение».

– Бросайте веревку! – закричал он.

Приказ запоздал. Веревка лопнула, из змеиного круга вылетел только короткий, локтей в десять обрывок. На конце он был опален.

– Наср! – в голос прокомментировали упавшие ветераны.

– Вучаддарр, запевай закрывающее заклятье, – сказал Федор, вглядываясь в темные глубины колдовского омута. Никакого движения там пока не было, но вдруг это всего лишь затишье перед бурей? – Скорее, мужик. Если Онибабо жив и не обезумел, он и так вернется на своей доске. Только-то и надо – погремушкой покрутить!

Повторять не пришлось. Будущий министр начал так резво приплясывать и громко петь, что задребезжало стекло у террариума. Федор не отставал. Вместо погремушки он колотил кулаком по снятой маске.

Повинуясь колдовству, змеи раскрыли рты. Хвосты «личинок дракона» освободились, а вместе с тем пропал и колодец в Подтеменье. Хухум дружно осыпались на пол.

– Облом, – вынужден был признать Премьер, когда опасность, а вместе с ней и возможность поживиться в Подтеменье миновала. – Собирайте змей, парни, несите их на кухню. Чиновникам-таха сегодня крупно повезло.

Ветераны приуныли. Пусть и стал Даггош государством, свободным от национальных предрассудков, но змеи хухум по-прежнему считались у гоблинов-киафу священными.

Федор добавил в сердцах несколько «молитв русским богам». Один из гоблинов шепотом вторил Премьеру, запоминая незнакомые слова. Особенно хорошо у него получались глаголы. Второй низко кланялся копью Либубу, будто именно эта дурацкая палка спасла его от ужасной гибели.

И только Вучаддарр был абсолютно спокоен. Кремень, а не гоблин. Все-таки бывший Президент, хоть и служил в Даггоше кровавым тираном, толк в кадрах знал!

Бесстрашные воины киафу остались по очереди дежурить подле закрытой двери в музей – на случай, если несчастный тувлюх выжил, догадается совершить элементарный обряд и вернуться в Срединный мир. Правда, временный пост решили установить с наружной стороны.

Федор же в досаде свалил магические причиндалы обратно в «потайное» место, плюнул в террариум и ушел в свои покои. Вучаддарра он также отпустил к семье.

Президенту Стволов решил пока не сообщать о неудачной миссии, а сначала связаться с заказчиками. Однако Виалл оказался так пьян, что разговаривать с ним о делах было невозможно. Оставались эльфийские прихвостни Огбад и Назуз. Премьер зачем-то протер тряпочкой и без того сверкающий теле-шар, вздохнул пару раз и мысленно представил хитрую физиономию одного из полковников.

– Огбад на линии. Стволов, ты? – с подозрением спросил миротворец. – Хочешь обратно на службу в контингент? Правильное решение. Давайте, парни, Даггош ждет вас.

– Уже дождался… Я по делу Виаллиора. У нас проблемы с проникновением в нужную точку.

– Что ты шифрами говоришь? Не бойся, линия закрытая.

– Короче, с волосебуговским кругом Номмо облом. На дне колодца в Подтеменье окопался ваш гомункулус Люсьен. Жжет всех подряд. Погиб тувлюх-испытатель…

Полковник по-орочьи крепко задумался.

– То есть сундука с кордобами нам не видать? – уточнил он наконец.

– Да, половины сундука. Если, конечно, не поможете попасть в Нижний мир и вернуться. Портал под мэллорном Совета…

– Исключено, – отрезал Огбад. – Эльфы из высшего командования уже закрыли его. Восстановить нельзя! Операция признана провальной. Ответственный за нее кадр уволен в запас и сослан на Землю, в Гринпис. Единственный надежный способ – через круг Номмо. Обратный путь должен быть описан у Волосебугу в архивах. Мы точно знаем, что он занимался этой темой.