Серебряный дракон

ПРОЛОГ

Сорок драконов смотрели на одного.

– Ты… Ты… – Большая белая драконша кипела от возмущения, сверля красными глазами бывшего мужа; казалось, еще немного и она сожжет его взглядом.

Наконец она справилась с яростью, уняла нервную дрожь.

– Ты скрывал это от меня, от всех нас?! – Она обвела лапой по кругу, приглашая остальных драконов присоединиться к ней. – Утаивал нависшую опасность двести семнадцать лет! Ты отдаешь себе отчет, что могло и может произойти?

– Конечно! – Золотой дракон умело скрывал свои мысли. Будучи гораздо меньше ее, он не боялся нападок и лихорадочно соображал, как спастись от неприятностей, внезапно на него свалившихся.

Остальные драконы хранили молчание, они никогда не принимали скоропалительных решений.

– Да как ты смел! Динлорд, ты наш король, и… – Драконша захлебнулась потоком собственных слов, бешенство мешало ей сосредоточиться.

– Успокойся, Суланна. – Динлорд оставался невозмутим, кипело только, внутри. – Расскажи я вам о ней двести, нет, хотя бы шестьдесят лет назад? Что тогда?

– К чему ты клонишь, Динлорд? – спросил огромный зеленый дракон. Намного массивней Суланны, он был вообще больше всех сорока драконов, присутствующих на Малом Императорском Круге.

– Да к тому. – Золотой дракон положил голову на лапы, доказывая этим, что ему скучно и пустые разговоры его утомляют.

– Нет, ты ответь, – настаивал недогадливый гигант.

– Все просто, брат, – вздохнул Динлорд и выпустил клуб густого дыма, ушедший далеко ввысь, – император был еще жив.

Наступила тягостная тишина, все присутствующие на собрании драконы задумались… Да, мнение бывшего императора они в расчет не принимали, а ведь он наверняка знал о появлении опасности, ему докладывали в первую очередь. Странно, есть над чем пораскинуть мозгами.

Прервал молчание черный дракон, он лежал немного в стороне от остальных, показывая, что еще недостоин входить в Малый Императорский Круг.

– Мама, – он посмотрел на белую драконшу, – все происходило с согласия деда, я знаю…

– Молчать! – Суланна яростно сверкнула глазами. – Ты, Иоанн, не имеешь права здесь говорить, пока не спросят! – И устрашающим шепотом добавила: – Предатель.

– Он выполнял приказ императора, – вступился Динлорд за черного дракона, – не надо его винить.

«Приказ императора, приказ императора…» – послышалось изумленное шипение со всех сторон, драконы переглядывались в недоумении.

– Герцог Иоанн, – обратился зеленый дракон к сыну Суланны, – вы хотите сказать, что император не только знал о существовании Аномалии, но и поддерживал ее?

– Да, брат, – ответил золотой дракон, черный благоразумно промолчал, – отец благоволил ей, иначе не сделал бы ее княгиней Лесистого Острова. Он любил ее!

– Любил? – не поверила белая драконша. – Знал, кто она, и любил?

– Поверь мне, Суланна. – Динлорд встретился взглядом с бывшей женой, и какое-то время между ними шла молчаливая борьба. – Не веришь мне и сыну, спроси у Нептуна.

– Нептун? Ты тоже в курсе? – Зеленый дракон уставился на синего.

– Да, Симгунд. – Длинные усы синего дракона встрепенулись, но сам Нептун даже не пошевелился. – Драконы, я подтверждаю.

– Хорошо, император знал, – первой сдалась Суланна и отвернулась от золотого дракона. – Но как он мог? После стольких лет войны, на которой погибли все наши старшие дети, ты помнишь, Динлорд? – Она опять метнула яростный взгляд.

– Помню, это не забывается, – грустно вздохнул золотой дракон, отчего из его пасти вырвалось тоскливое голубое пламя.

– Тогда ответь, как он мог допустить повторение?

– Это не повторение, тут все совершенно иначе. – Динлорд окинул взглядом присутствующих. – Я, как и император, уверен, что она не принесет несчастья и войну в наши королевства.

– Откуда такая самоуверенность? Ты что, Динлорд, можешь зреть будущее? – В голосе Суланны слышался сарказм. – Или эта, твоя ведьма из Подлунного Мира, которая произвела чудовище на свет, видит грядущие события?

– Ты сама знаешь ответ, – устало произнес золотой дракон. – Никому не дано предвидеть будущее, можно предсказать только вероятность.

– Тогда почему ты сделал это?

Вопрос Суланны повис в воздухе. У Динлорда не было однозначного ответа, а врать на Малом Императорском Круге не допускалось, и он молчал. Король королей, почти император, смертельно боялся за жизнь своей дочери, плода любви дракона и человека.

Прожив долгую жизнь в обществе людей, дракон «заразился» от них человечностью. Нет, не сердцем, это драконам не дано, Динлорд осознал умом, что за жизнь потомков надо бороться до конца.

Выхода из ситуации золотой дракон не видел. Он понимал страхи других драконов, но сил бороться с ними не находил.

В прошлой войне, когда его отец объединил не только драконов, но и других разумных существ в единую империю для уничтожения Серого Демона, Динлорд повел своих детей на бой! Выжили только близнецы Иоанн и Юлианн да дочь Аквелия. В битвах полегло много честных и смелых драконов, но зло они победили, цена значения не имела. А ведь Серый Демон был сыном его сестры-близнеца от подопечного человека. Полукровка обладал такой страшной силой, что потребовалось умение всех существ, чтобы предотвратить всеобщее порабощение. Что он, золотой дракон Динлорд, мог сказать своим вассалам, которые потеряли в той войне многих близких – детей, отцов, братьев и сестер? Как он мог защитить свою дочь и оправдаться сам? Золотой дракон молчал.

Молчали все, никто не решался высказаться первым. Сорок пар глаз смотрели на своего предводителя, драконы ждали его решения.

– Хорошо, – наконец произнес Динлорд, – мне нужен месяц.

– Почему так долго? – спросила Суланна, она сразу успокоилась, по крайней мере, внешне, как только золотой дракон дал согласие.

– Аномалия не простой дракончик, а правитель острова. Мне нужно разрешение Совета на ее ликвидацию, – объяснил Динлорд.

– Согласен. – Зеленый дракон пристально посмотрел на Динлорда. – Малый Императорский Круг дает тебе месяц на подготовку.

Все тридцать девять королей-драконов одобрительно зашумели, лишь герцог Иоанн сник и понурился, ему не нравилось, что отец так легко сдался. Он надеялся на другой исход совещания, но… герцог не имел права вмешиваться, изменить что-либо он не мог.

– В таком случае… – Золотой дракон поднялся. – Заседание Малого Императорского Круга считаю закрытым.

Глава первая

ПРИБЫТИЕ

Если нет конца, нет и начала.

Темнота, с этого началась моя новая жизнь. Мысли, витавшие поблизости, никак не могли пробиться к сознанию, время словно остановилось. И в это блаженство, почти нирвану, разом ворвалась вся гамма чувств и эмоций, принеся с собой жуткую боль. Вам когда-нибудь сверлили зубы, крича при этом в самое ухо? Вот-вот, я испытывала что-то похожее. Душа воссоединилась с телом, и сознание начало медленно, сквозь муки, воспринимать реальность. Так рождаются дети, крича от боли.

Шел дождь со снегом, температура как раз по мне, около нуля по водной шкале. Окружал мрак. Значит, глубокая ночь, это хорошо.

Взглянув на себя со стороны, я увидела странное зрелище: девушка с длинными волосами и бледной кожей лежит на скамейке в городском парке поливаемая и посыпаемая атмосферными осадками, не в состоянии пошевелить даже ухом. Почему ухом? Да очень просто, этот орган обычно первый приходит у драконов к жизни.

Первая мысль – это не я!!! Но боль и судороги тела уверяли меня в обратном. Пришлось признать, это все-таки я, ошибки нет.

Силы, брошенные на восстановление жизнедеятельности, не пропали даром. Результат – я сижу на лавочке и пытаюсь сосредоточиться. Чтобы стать святой, достаточно и половины испытываемых ощущений. Меня услышали боги или один из них, решив, что достаточно издевательств, одним мановением руки (или что там у них?) убрал все неприятные ощущения. А вообще, это все мои усилия…

Поздравив себя с успешным прибытием, глубоко вздохнула и осмотрелась. Что я имею и, наконец, где, к собакам, оказалась? Использовав сразу все органы чувств, включающих в себя: биорадар, пси-сканнер и телеметрию, сначала в малом диапазоне, потом все наращивая дальность и силу восприятия, прощупала окрестности. Ничего. На расстоянии в десять тысяч километров ни одного дракона! Мир, где я очутилась, никогда не посещался драконами. Отец перебросил меня черт знает куда! Даже не верилось, что такие миры могут существовать.

К сведению: миров, измерений и вероятностей великое множество, с их микро-, макро-, поли – и другими галактиками. Оказывается, есть такое место во Вселенной, где нет и не было драконов! С одной стороны – хорошо, а с другой?..

Но я не успела обдумать эту мысль. Какое-то существо, пошатываясь и скользя по мокрому снегу, приближалось ко мне, шлепая ногами и сопя, как паровая машина на заре времен. Пришлось оторваться от раздумий и переключить часть внимания на него. Хоть силы и не все вернулись ко мне, я нисколько не испугалась. Хорошенько приглядевшись, обнаружила, что он пьян «в дугу». Это давало мне шанс в такую погоду и ночью остаться незамеченной и продолжить горькие размышления в глобальных масштабах, а точнее – что делать, как и зачем. Не вышло. В десяти метрах от меня он увидел то, что видеть не полагалось. Мысли этого существа мне не понравились. Сначала удивление, а после нездоровый интерес к моей персоне. Это вынудило к действию.

Можно и нужно было сделать все по-другому, видимо, переброска из мира в мир притупила мои мозги, надо отметить – самые изощренные во всей Вселенной на ту минуту. Я открыла свой разум и забралась к этому кретину в черепную коробку. Могла бы сначала проверить, есть ли защита! Внешней я не заметила, но на одной миллионной секунде матча по перекачке информации произошло короткое замыкание. Пх! В моей голове вспыхнул сине-красно-зеленый огонь с фиолетовым отливом, не имеющий ничего общего с моими желаниями…

Опять эта давящая пустота.

Где-то через световой год я нашла себя лежащей в снежно-грязевой ванне лицом вниз, что весьма затрудняло процесс принятия кислорода в организм, а он мне, надо признаться, необходим.

Итак, произошла совершенно неожиданная вещь – у этого придурка оказалась кем-то установленная мощная защита, которая выжгла часть, совершенно незаменимую и бесценную, моего собственного мозга. Особенно жаль архива, хранящегося в эдейтической памяти. Проклятье! Надо действовать аккуратно и постепенно, нет же, подавай все и сразу. Вот тебе и результат поспешных выводов и действий. Но отчаиваться не время, ведь поправимо все, не так ли? Процесс регенерации у меня не отнять. Да и извилины, отвечающие за жалость к себе, исчезли напрочь.

Придя в себя окончательно, просмотрела полученные приобретения.

1. Знание пяти местных языков.

2. Карты города – более-менее верхнего, получше нижнего и немного гномьего мира, то есть глубокоподземного.

3. И в нагрузку несколько мерзких рож.

Возможно, мне это совсем не нужно. Но остальные знания мне не достались или были отрывочными, а значит – бесполезными. Обратившись к виновнику моих несчастий, нашла его мертвым: кровоизлияние в мозг.

Основные органы чувств, за исключением телепатических, не пострадали, это радовало. Поставить диагноз труда не составило. Мой первый встречный оказался гоблином внушительных габаритов, ростом не менее двух метров. В карманах одежды ничего интересного я не обнаружила.

Решение пришло само собой. Я подняла гоблина за ремень и потащила к нему домой, куда он и направлялся. От случившихся передряг я устала и, хотя этот покойничек весил всего-то килограммов сто, радовало, что дом находится совсем рядом с парком и нет необходимости тащить труп по городу, название которого я так и не смогла прочесть в мыслях этого идиота.

Я шла, раскисший снег приятной прохладой просачивался между пальцев ног, сверху моросил дождь, остужая перегретую кожу. Как некоторые существа ухитряются жить в пустынях? Но вот и она, конечная цель короткого путешествия, где ждет отдых, – так я надеялась.

Строение невзрачное, одноэтажное, деревянное. Открыв дверь ключом, зашла в дом. Бросила мертвого гоблина в прихожей и закрылась на все запоры. Теперь можно изучить новую собственность.

Приветствую всех, кто читает мои бредни. Если решили не бросать в огонь этот дневник сразу, я представлюсь: зовут меня Джокер. У меня имен много, но я их вам не скажу, так как одно имеет подлинную власть надо мной и его знают только мама и отец, а другие имена не значат ничего, но слишком длинные. Джокер – прозвище, отражающее фактор неизвестности в моей сути. Что это значит? Попытаюсь объяснить.

Моя мать Великая чародейка из Подлунного Мира никогда до и после меня не имела детей, а желание обзавестись этим счастьем было столь велико, что привело ее в мир моего отца. Она человеческая самка, в совершенстве владеет магией и в состоянии свободно путешествовать по измерениям без всяких технических средств. Я недостаточно хорошо ее помню, мама вернулась в свой мир через пять лет после моего рождения. Про декретный отпуск слышали? Так он у нее закончился, а в департаменте по надзору за «недоразвитыми мирами», где она работает, маму заменить оказалось некем. Конечно, она иногда навещала меня, но видеть дракона вместо девочки невыносимо, и встречались мы все реже и реже…

А вот мой отец личность незабываемая. Он тоже маг, но еще и король Горной Страны. Куча детей от разных жен, я – предпоследняя, но это не главное, он – золотой дракон! Больше таких нет, я хотела сказать, что он единственный живой золотой дракон.

Не спрашивайте меня, как произошло, что у них появилась я. Примат и ящерица (утрирую, конечно), сама ума не приложу. Но их совместные усилия увенчались успехом, и моя мать через положенный срок отложила (или лучше сказать родила?), в общем, произвела на свет божий яйцо, из которого я и вылупилась ровно через месяц. Это произошло двести семнадцать лет тому назад, не удивляйтесь, драконьи дети растут медленно. За такое вот необычное рождение меня еще называют Аномалией, так как меня быть вообще не должно. Ко всему прочему я серебряный дракон, единственный и неповторимый.

До пятилетнего возраста я находилась в человеческом облике, только ребенку удержаться и быть человеком сложно без посторонней помощи, слишком много соблазнов, от которых невозможно отказаться дракончику. Поэтому после ухода мамы (которая лаской и магией все же делала из меня человека) и до сегодняшнего дня я жила как серебряный дракон. Почти никто не знал о моей двойственной натуре, кроме близких родственников и гномов – моих вассалов.

И вот я, принцесса Горной Страны, княгиня Лесистого Острова, вынуждена покинуть свой привычный мир из-за непонятных страхов королей-драконов перед моей человеческой сущностью. Как они узнали об этом? Это остается для меня тайной. Все четыреста правителей объявили войну моему отцу и прилетели, приползли, приплыли к нам в страну. Для сохранения мира оставалось только одно – подчиниться обшей воле и уничтожить меня. Что и выполнили в Цветочной Долине – герцогстве моего черного брата Иоанна.

К такому важному событию мы, я и отец, готовились очень тщательно. Малейшая ошибка превратила бы меня в кучку пепла, чего и хотели драконы, но в наши планы это никак не входило.

Отец добился права казнить меня лично, как свою «незаконнорожденную» дочь. Я вышла на середину долины в человеческом облике, чтобы всем зрителям было видно, кого казнят.

Облик человека, мысли человека, сутки – и я уже забыла, что жила драконом. А как удивился мой управляющий, эльф Интос, когда увидел и узнал меня в человеческом образе. Он плакал, не стесняясь слез, когда провожал меня с острова…

Отец встал напротив, возвышаясь, как золотая гора, спокойно дождался, пока я закончу заклинание перехода, и изрыгнул испепеляющее «Пламя Вечности». Это такой вид огня, в котором, по определению, ничего живого остаться не должно. Мою жизнь решали какие-то мгновения.

Мы перехитрили всех! Я жива и нахожусь в мире, где являюсь первым и единственным драконом. Все считают меня кремированной. Портит настроение только потеря некоторых дарований, но я надеюсь, что мозг восстановится, регенерация уже идет полным ходом, клетки и нервные волокна медленно выстраиваются… Может, лет через сто – двести все вернется, буду как прежде?

Так я думала, стоя перед зеркалом и изучая свой новый (или старый?) облик. Мое отражение: девушка лет семнадцати, ну, максимум восемнадцати. Ростом метр с половинкой, кожа почти прозрачная, испускающая слабое тепловое излучение. Глаза остались зеленого цвета, зрачок вертикальный, третий глаз не видно, нос немного курносый, наверное, из-за находящегося в нем сонара, как у летучей мыши. Рот несколько больше, чем положено по канонам человеческой красоты, с полным набором зубов, покрытых тонким слоем алмазной эмали, что вызывает блеск при попадании на них света, красиво, то есть мне нравится. Волосы не изменились, цвета жидкого кобальта и ниспадают до ягодиц. Кроме головы, волос на теле не наблюдалось, хотя и на голове-то их быть не должно – у драконов, настоящих, истинных драконов, волос вообще никаких нет. А вот я – Аномалия, у меня есть. Груди большие и плотные, бедра узкие (я все-таки прямоходящий дракон), мышцы особо не выделяются, но могу запросто свалить взрослого быка одним ударом. Все четыре руки на месте, две никто, кроме меня, не видит, это энергетический след от крыльев, получились конечности нормальной силы при обычной длине. Свой вес я могу менять по необходимости от тридцати шести до ста десяти килограмм, толком не понимаю, как это получается, просто могу, и все. К магии, телепатии, телепортации и другим премудростям смогу приступить ох как не скоро, что должно огорчать, но, если честно, я просто этого не осознавала. Да, ещё надо упомянуть, что я ходячая экспресс-лаборатория, могу сделать полный анализ чего пожелаете – газ, жидкость, твердое тело, хоть плазму, ни одна молекула не ускользнет.

Я описала себя достаточно хорошо? При встрече узнаете? Тогда продолжим повествование!

Насмотревшись в зеркало, я сделала быстрый обзор помещений. Две большие комнаты дома интереса не вызывали, но то, что находилось под ними…

Подвалом это назвать никак нельзя. Огромный зал в четыре метра высотой, вход замаскирован под чулан. Можно смело называть открывшееся моим глазам царским залом (я видела подобный у царя гномов, будучи в гостях или, правильней сказать, в доме моих вассалов, у нас взаимовыгодное сосуществование, мы, то есть драконы, правим и защищаем, а они работают).

Когда я в него спускалась по лестнице, там горела одна-единственная свечка. Вообще-то, чтобы видеть, свет мне необязателен, чувствую тепловые лучи и, используя сонар, «слышу» окружающие предметы, на стену точно не налечу. Поэтому гоблин, бросившийся на меня из темноты с дубинкой, неожиданностью не оказался. Уклонившись от выпада, я подпрыгнула и правой ногой нанесла резкий удар по физиономии. Соперник рухнул на каменный пол и больше не подавал признаков жизни. Я еще не научилась рассчитывать свою силу и проломила гоблину черепную коробку, хотя и не желала этого.

Больше никого не оказалось. Я перетащила первого покойника из прихожей в подвал, усадила в кресло за большой письменный стол, а другого мертвеца положила на грязную лавку у стены. Картинка получилась изумительная.

Вот вам и результат налицо: первый час пребывания без присмотра родственников – и уже два свеженьких трупа. И очень хочется есть. Мысль полакомиться гоблятиной я отбросила сразу. Во-первых, никогда еще не ела гоблинов; во-вторых, они вернее всего мерзкие на вкус; и в-третьих, я твердо решила стать человеком, а люди гоблинами не питаются, кажется.

Пришлось поискать что-нибудь другое. В баре огромного серванта я нашла круг сыра, бочонок пива, сухарики с солью, какие-то орехи и целый набор бутылок с винами. Взяв ножик из кармана второго убитого гоблина, я стала отрезать сыр кусочками и есть, запивая пивом. Пообедав таким образом, прихватила бутылку с мутной жидкостью, содержащей больше спирта, чем воды, и стала изучать обстановку зала.

Тут имелся еще один выход, эту обрывочную информацию я получила еще от первого гоблина, кстати, атамана шайки головорезов, промышлявших в нижнем городе, где жили гоблины, орки, кобольды и другие не любящие дневной свет личности. Второй выход вел в нижний город, но оказался заперт. Вскрыть замок можно, только нужно ли?

Обойдя зал по кругу, вернулась к письменному столу. Похлопав по плечу атамана, чтобы не обижался на меня, открыла верхний ящик стола. Там лежал внушительных размеров мешок с деньгами. Под ним нашлось невесть как попавшее сюда «святое писание» местного пророка. Непонятно, что оно здесь делало? Гоблины совершенно не религиозны. В другом ящике находился комплект из дюжины метательных ножей, большой острый тесак, а в самом низу дополнение – сейф. Без труда вскрыла замки – атаман банды не мешал, сидел себе спокойненько и помалкивал.

Вытряхнув из сейфа содержимое на стол, рассортировала ювелирные украшения и драгоценные камни по кучкам. Кое-что мне понравилось, и я навесила цепочек, надела кольца, нацепила сережки и стала как новогодняя елка. Люди, кажется, любят украшать себя всякой всячиной, чем я хуже? Остальное запихнула в кожаный мешок с деньгами.

На столе лежала коробка с сигарами. Из любопытства я взяла одну и прикурила от коптящей свечи.

Насладиться как следует пороком не удалось. Дверь, ведущая в нижний город, распахнулась, и в зал ввалилась толпа – двадцать головорезов с факелами и фонарями. Если совсем точно, вошло семнадцать гоблинов и три низкорослых орка. Вся шайка замерла, раскрыв огромные рты и уставившись на меня.

– Привет, мальчики! – Я весело помахала рукой. – Ваш руководитель изволил скоропостижно скончаться вкупе со своим адъютантом, и я решила провести ревизию оставшегося мне наследства, и…

Они ничего не поняли. Один гоблин, соображавший, наверное, лучше, а может, и хуже остальных, договорить мне не позволил. Он выхватил кинжал и с громким криком: «Сука!» – понесся через весь зал на приличной скорости. Делать нечего, надо обороняться. Я подняла сейф и, когда расстояние сократилось до пяти метров, швырнула им в голову врага, а она не замедлила расколоться на части, как перезревшая тыква. Толпа у двери взревела и бросилась в атаку, выхватывая оружие, полетели дротики и защелкали арбалеты. Легко уклоняясь от смертоносных снарядов, я начала метать ножи всеми четырьмя руками, целясь в разинутые глотки, издававшие жуткий боевой клич. В общем, ножи кончились раньше, чем хотелось, и к моим жертвам присоединились еще двенадцать «друзей». Схватив тесак правой, а нож левой видимой рукой, я перепрыгнула стол и устремилась в контратаку. Встреча произошла почти в центре зала – бегаю я быстрее. Первому противнику аккуратно отсекла голову тесаком, не дав ему возможность всадить в меня кривую саблю. Одновременно движением снизу вверх вскрыла ножом живот его товарищу. Не останавливаясь, метнула нож в следующую на очереди жертву и опять рубанула тесаком по последнему живому гоблину. Лезвие застряло в позвоночнике, какая жалость, времени вытаскивать не было. Остались еще три орка с ятаганами, все-таки пытавшихся покончить со мной. Неразумные существа! Без оружия, голыми руками, продолжила я это маленькое сражение.

Первый орк хотел отрубить мне голову. Присев, я ударила его ногой в пах. Взмыла пружиной и наотмашь рубанула другого орка ребром ладони по шее. Третий орк сделал длинный выпад в надежде проткнуть мне живот. Крутанувшись, аж волосы взмыли над головой, я обогнула острое лезвие и с оттяжкой врезала головой в переносицу врагу. Орки ростом не вышли, я почти такой же высоты. Отскочив в сторону, я наблюдала, как они заваливаются на пол.

С начала схватки прошло, по моим внутренним часам, пять секунд и всего двенадцать со времени входа банды в зал. Я закрыла дверь, чтобы никто больше не вломился, и только на обратном пути сообразила, что до сих пор держу в зубах горящую сигару и что гоблины все-таки меня зацепили. Из левого бедра торчал дротик, а в правой груди чуть выше соска красовался кончик короткого арбалетного болта, застрявшего между ребер.

Дротик хлопот не доставил, медленно вытащила его, чтобы предотвратить кровотечение, и отбросила в сторону никчемную вещь. Но вот с болтом справиться так легко не получилось, крепко засел, глубоко.

В пылу боя я не чувствовала боли, но когда остыла и расслабилась, стрела начала беспокоить. Хотя с этим следовало обождать – еще живы три орка, временно выведенные из состояния боеспособности. Занялась ими.

Перетащила орков к стене, пока они были без сознания, двух усадила на стулья, а третьего, сжавшегося в комочек, уложила на широкую лавку – пусть отдыхает.