Попаданка разводит драконов, или Бюро счастливых бывших

«Не делать выводов без проверки».

Вот это правило пока оставалось универсальным. Она собиралась начать второй список — вопросы, которые нужно задать Рейнару, — когда в дверь постучали. Вошла женщина средних лет в форме гостевого дома.

— Госпожа Орлова, для вас принесли вещи.

— Какие вещи?

— Одежду.

Марина посмотрела на собственный костюм. За весь день он успел стать главным доказательством её инородности.

— Кто прислал?

— Канцелярия Хранителя.

Конечно. Через несколько минут на кровати лежали три комплекта одежды: юбки, блузы, длинный жакет и плащ. Ничего слишком роскошного, что Марина оценила. Всё подходило по размеру с подозрительной точностью.

— Как они узнали?

Женщина не поняла вопроса.

— Размер.

— Сняли мерную печать, когда вы входили в гостевой дом.

— Я начинаю понимать, почему здесь столько договоров.

Женщина улыбнулась.

— Простите?

— Ничего.

После того как она ушла, Марина переоделась. Местная одежда оказалась удобнее, чем выглядела. Тёмно-синяя юбка не мешала ходить, блуза застёгивалась сбоку, а жакет имел карманы. Последнее окончательно примирило её с модельером. Она снова села за стол. В дверь постучали второй раз. Теперь вошёл Рейнар. В руках он держал несколько тонких папок.

— Уже выяснили, как отправить меня домой?

— Пока нет.

— Тогда садитесь и сообщайте плохие новости по порядку.

Он взглянул на её записи.

— Вы составляете перечень?

— Я пытаюсь не забыть, что за один день узнала о существовании драконов, магических договоров и древнего знака, который не позволяет мне вернуться домой.

— Последнее всё ещё предположение.

— Тогда начнём с него.

Рейнар сел напротив. Следующие полчаса оказались гораздо менее обнадёживающими, чем Марина надеялась. В архивных записях действительно упоминались прежние Внешние Арбитры. Их призывали редко, только в случаях, когда внутренняя система права заходила в противоречие, которое не могла разрешить сама. Печать выбирала человека, не связанного местными клятвами и интересами.

— То есть она специально выбрала чужака, — сказала Марина.

— По существу — да.

— Тогда почему я понимаю язык?

— Печать обеспечивает понимание речи и письменности на время призыва.

Марина добавила это в список.

— Что будет, когда знак исчезнет?

Рейнар остановился.

— Возможно, способность тоже исчезнет.

— Великолепно. Значит, если мне всё-таки придётся здесь задержаться, я ещё и читать разучусь.

— «Возможно» означает, что мы не знаем.

— Я уже начинаю ненавидеть это слово.

Он открыл одну из папок.

— Из восемнадцати найденных записей о внешних арбитрах четырнадцать содержат упоминание о возвращении.

Марина подняла глаза.

— Домой?

— Формулировка звучит как «возвращён к источнику призыва».

— А остальные четверо?

— Записи повреждены или неполны.

Это было лучше, чем ничего.

— Значит, шанс есть.

— Да.

— И что они должны были сделать?

— У каждого была своя причина призыва. Кто-то разрешал спор между домами, кто-то проверял правомерность наследственной клятвы, кто-то устанавливал границы полномочий правителя.

— А мой случай?

Рейнар посмотрел на знак.

— После вашего решения отозвались сто сорок три договора.

Марина медленно положила перо.

— Сколько?

— Сто сорок три.

— И это все брачные?

— Все сто сорок три.

— Вы хотите сказать, что у ста сорока трёх семей есть похожая проблема?

— Нет. Мы пока знаем только, что Печать обнаружила в этих договорах положения, требующие проверки.

— Насколько важны эти семьи?

Рейнар не ответил сразу. Этого оказалось достаточно.

— Понятно.

— Некоторые входят в старшие дома.

— То есть очень важны.

— Достаточно важны.

Марина провела ладонью по лицу.

— И что теперь от меня требуется?

— Именно это мы пытаемся установить.

— Печать не оставила инструкцию?

— Древняя магия редко отличается удобством.

— Наконец-то разумная традиция, знакомая мне по прежнему миру.

Рейнар встал.

— На сегодня достаточно.

— Для кого?

— Для вас.

Марина посмотрела в окно. Снаружи уже темнело. Только сейчас она поняла, насколько устала.

— Завтра мне нужно увидеть эти сто сорок три договора.

— Пока нет.

Ответ прозвучал настолько быстро, что она даже улыбнулась.

— Почему?

— Потому что сначала их изучат специалисты Палаты.

— Те же специалисты, которые два века считали сто семнадцатый пункт необязательной церемонией?

— Вы намерены напоминать мне об этом каждый раз, когда мы не согласны?

— Пока работает.

Рейнар положил папки под руку.

— Вы не знаете наших законов.

— Согласна.

— Не знаете историю договоров.

— Согласна.

— Не знаете систему клятв.

— Тоже согласна.

— Тогда на каком основании хотите проверять документы?

Марина откинулась на спинку стула.

— На том же, на каком сегодня нашла ошибку. Я не собираюсь толковать ваши законы без помощи. Но если Печать привела меня именно потому, что ваши специалисты смотрят на одни и те же формулировки одинаковым способом, возможно, ещё один такой специалист — не то, что вам сейчас нужно.

Рейнар долго молчал.

— Завтра, — наконец произнёс он. — После девяти.

— Где?

— Я сообщу.

Он ушёл. Марина посмотрела на закрывшуюся дверь. Потом на собственные записи. Потом вспомнила пустое брачное агентство напротив. И впервые за день у неё возникла идея, которая не была прямой реакцией на чужие решения.

Утром Марина проснулась раньше, чем хотела. Первым ощущением была чужая подушка. Вторым — надежда, что всё произошедшее окажется слишком подробным сном. Серебряные весы на запястье быстро разрушили эту версию. За окном уже шумел город. После завтрака Марина спустилась вниз и выяснила у управляющей гостевого дома, кому принадлежит пустующее здание напротив.

Через двадцать минут выяснилось больше. Дом действительно принадлежал городу. Когда-то там работала известная сваха по имени госпожа Лориан. После её смерти наследники не захотели продолжать дело, имущество распродали, а помещение осталось пустовать.

— Его можно арендовать?

Управляющая посмотрела на Марину с удивлением.

— Вам?

— Пока только теоретически.

— Полагаю, да. Этим занимается квартальная управа.

К девяти Марина уже стояла перед нужной конторой. Когда Рейнар нашёл её, она разговаривала с невысоким мужчиной в зелёном жилете и подписывала временный договор пользования зданием. Он остановился в дверях.

— Что вы делаете?

Марина закончила подпись.

— Арендую помещение.

— Зачем?

— Мне нужно место для работы.

— У вас есть гостевой дом.

— Я не хочу принимать людей в спальне.

Чиновник в зелёном жилете решил, что разговор становится слишком интересным, и медленно отступил к соседнему столу. Рейнар посмотрел на документ.

— Какой работы?

— Пока не решила окончательно.

— Вы вчера прибыли в наш мир.

— Я помню.

— И сегодня арендовали помещение.

— Оно стояло пустым.

— Это не объясняет зачем.

Марина забрала свой экземпляр договора.

— Сто сорок три спорных соглашения. Если знак не отпустит меня, пока причина призыва не будет исполнена, сидеть в гостевой комнате бессмысленно.

— Проверкой занимается Палата.

— Тогда назовём это независимой консультацией.

— И это не подойдёт.

— Хорошо. Можете назвать иначе.

Рейнар посмотрел на чиновника. Тот немедленно сделал вид, что очень занят бумагами.

— Покажите договор.

Марина протянула ему лист. Он прочитал.

— Здесь всё законно, — произнёс он с явным неудовольствием.

— Я старалась.

— Вы не можете открывать юридическую практику без разрешения Палаты.

— И не собираюсь.

— Тогда что именно вы собираетесь открыть?

Марина улыбнулась.

— Вот это я как раз сейчас придумаю.

Внутри бывшее брачное агентство выглядело хуже, чем с улицы. Пыль покрывала пол, на стенах остались светлые прямоугольники от снятых картин, в задней комнате стоял перекошенный шкаф. Однако окна были целы, крыша не протекала, а на первом этаже помещались приёмная и небольшой кабинет. И самое главное — над входом сохранилась старая деревянная вывеска.

Марина вышла наружу и посмотрела вверх.

«Дом счастливых союзов госпожи Лориан».

Она перечитала. Потом ещё раз.

— Не нравится? — спросил Рейнар, стоявший позади.

— Напротив. Почти идеально.

— Для чего?

Марина нашла сбоку узкую лестницу, приставленную к стене. Видимо, прежние владельцы использовали её для ухода за вывеской.

— Подержите.

— Что?

— Лестницу.

Рейнар посмотрел на неё так, словно Верховному хранителю клятв подобных поручений не давали с момента вступления в должность.

— Госпожа Орлова.

— Если упаду, придётся искать другого Внешнего Арбитра. Вы сами говорили, что это редкость.

Он молча взялся за лестницу. Марина поднялась. Вывеска крепилась на двух металлических крюках. Она сняла её осторожно и спустилась.

— Здесь есть краска?

— Я не содержу при себе принадлежности для вывесок.

— Удивительный пробел в подготовке Верховного хранителя.

Через десять минут мальчишка из соседней мастерской принёс кисть и банку чёрной краски за несколько местных монет, которые Марине одолжила управляющая гостевого дома. С одной стороны вывеска была испорчена временем. Марина перевернула её. Обратная сторона сохранилась почти идеально. Она присела на ступеньку и начала писать.

Рейнар наблюдал молча. Первое слово далось легко. Второе потребовало подумать. Когда Марина закончила, она подняла доску. На ней крупными буквами было написано:

«БЮРО СЧАСТЛИВЫХ БЫВШИХ».

Рейнар прочитал. Потом ещё раз.

— Нет.

— Что именно?

— Всё.

— Очень содержательное юридическое заключение.

— Вы не можете это повесить.

— Почему?

— Потому что такого учреждения не существует.

— Теперь существует.