- -
- 100%
- +
– Ни то, ни другое, – хмуро ответил Амир. Достал телефон и приложил к уху, – организовать осмотр лучших врачей. Живо. Да… И чтобы не догадалась, – сунул вновь в карман аппарат и, осмотревшись, наткнулся на веселые лица ранее подходивших к ним мужчин. Те, смеясь, о чем-то бурно разговаривали, явно что-то обсуждая. – Говорил же, неспроста это. Вон какой довольный сидит.
– Глупости! Нельзя приносить вред члену семьи. Таков закон, – Данила повернулся в сторону друга. – Кстати врачи уносят ее.
– А кто будет знать? Сейчас можно все настолько хитро провернуть, что и не подкопаешься, – Амир вновь достал айфон и поднес его к уху. – Узнать все. У вас час.
***
Пройдя все обследования врачей, надо сказать почему-то дважды, довольная от того, что вколотое обезболивающее притупило болезненные ощущения, вынырнула из медицинского шатра, отправившись в первую очередь к ветеринарам. Меня встретил высокий молодой худощавый мужчина в очках.
– Ну что там? – обратилась к нему.
– Василиса Баженовна, все хорошо. Жеребец не получил никаких травм. Ваше падение было исключительно совпадением нескольких факторов – неровного ландшафта и порванной подпруги. Хотя нет, порезанной. Сюда доставили седло и тщательно осмотрели его. Судьи пришли к выводу, что подпруга была подрезана, и то, что седло оказалось препятствием для всех вследствие выяснения всех обстоятельств не добавит Вам штрафных очков, – отчеканил он. – Кардинал допускается к третьему дню.
– Отлично, – в голове крутились мысли.
– Царева! – меня окликнули, и я увидела позади себя приближающегося главного судью – низкого седого усатого мужчину в спортивном костюме – Владимира Николаевича. Когда-то он тренировал меня, юную и неопытную. Он стремительно приближался и его хмурый вид показывал, что сейчас я отхвачу трындюлей по полной программе.
– Николаевич, ну что ты орешь? – голова немного гудела, а громкий отклик не добавлял прелести в мою жизнь.
– Выпороть бы тебя, Царева! Да только похоже поздно уже, – он оказал около меня. – Ты что вытворяешь? Нужно было сразу откинуть седло. Какого черта ты еще на нем проехала столько?
– Ага, ну и как в воде его бы обнаружили? За мной было еще трое в нескольких метрах. Наскочи один из них на него, полетели бы кубарем и со всеми последствиями, – хмуро выдала я. – Все обошлось.
– Ага, видел я твои результаты. Рваные раны плеча и предплечья, множественные ссадины и гематомы. И подозрение на ушиб. Тошнота есть?
– Нет, Николаевич. И отстань от меня. Мне дали добро продолжать. Главное, Кардинал не пострадал. А остальное заживет.
– Ну вот, ты снова в своем репертуаре! Найду засранца, который подрезал подпругу, исключу навсегда. Ему дороги будут заказаны, – ругаясь, говорил тренер.
– Уверен, что найдешь его первым? – недобро усмехнулась.
– Вась, брось ты это, – недоверчиво сказал мужчина. – Понимаю, что ты…
– Не понимаешь. Надо думать, к кому лезешь. Если у кого-то нет мозгов, либо они затуманены бабками, которые за меня предложили, то нужно ожидать последствия. Царя видел с сынком?
– Видел.
– Вот и ответ. Осталось узнать кто. И незачем тебе лезть в это дело. Живи своей жизнью, не лезь в дела, которые тебя не касаются. А иначе придется играть по правилам, – на миг прикрыла глаза, туша ярость в груди. – Николаевич, мы и не через такое проходили, а? – весело улыбнулась, понимая, что улыбка не перекроет холод, стоявший в моих глазах. Старик понимающе, но грустно кивнул. Незачем тебе лезть в этот мир, Николаевич. Иначе он сожрет тебя с потрохами. – До завтра, – обняв мужчину, быстро вышла из шатра и отправилась к конюшням. Так глубоко засев в своих мыслях, не заметила, как меня потянуло в сторону, и я оказалась в узком проходе между зданиями в теплых объятиях. Втянула знакомый запах и прикрыла глаза.
– Нарушаем границы, господин Амир?
– Мы на нейтральной территории.
– И все же я не давала разрешения себя трогать.
– Как будто оно мне нужно, – его глубокий голос проникал в душу, а сильные объятия на миг заставили забыть обо всем. Немного отстранившись взглянула вверх и утонула в синем бездонном взгляде его глаз.
– Разгадал загадку?
– Я в процессе.
– Смело и похвально, господин Амир, – еще раз вдохнув запах его кожи, отстранилась. Он не стал меня задерживать. – Мне нужно идти.
– Хочешь узнать кто?
– Уже узнал?
– Решил избавить тебя от лишней головной боли.
– Кто?
– Артем Иванов, – его слова ножом полоснули по душе. – Камеры засекли, как он достал небольшой складной нож и что-то сделал под крылом седла. Разрез похоже получился не такой большой, как он ожидал, потому что его прервал твой второй помощник, пришедший за конем. Расчет был на то, что ты упадешь вначале, на трассе и угодишь под копыта остальных лошадей.
– Где он? – я словно заледенела внутри.
– Там, – он кивнул в сторону одного из помещений, где хранилась провизия для животных. Вход охраняли несколько человек, одного из которых я узнала – блондин из клуба. Кощей, кажется. Мое лицо превратилось в маску, я двинулась вперед.
Что может быть хуже предательства в чистом виде? Только предательство от человека, которого считала родным. Оно отбирает кислород, заставляя задыхаться. Сжигает надежду. Надежду на то, что среди всей той грязи, окружающей нас еще есть то, ради чего стоит не давать себе тонуть. Амир молча следовал за мной. Оказавшись около деревянных ворот, выкрашенных зеленой краской, повернулась к одному из охранников. Моя рука четко нырнула под его пиджак, нащупав пистолет. Холодная сталь легла в мою кисть, став продолжение моей руки. Нырнув внутрь, не обращала внимание на брюнета, последовавшего за мной. Среди огромных мешков с зерном и тюками сена стоял стул, к которому был привязан молодой человек. Он смотрел на меня со всей ненавистью, которой только мог.
– Сколько? – мой голос разрезал пустоту.
– Что? – выдавил из себя с вызовом мужчина.
– Сколько, Артем? Сколько заплатил тебе мой дядя? Я что мало тебе платила? Или как-то обижала? В чем причина? – хмуро смотрела на него.
– Тебе не понять. Богатая девка, крутящая от всего свой нос, – зло выдал он. – Ненавижу таких, как ты.
– И всего-то? – мои глаза расширились от удивления. – Банальная зависть? Брось, что обещал тебе Царь?
– Твои владения.
Не выдержав, я расхохоталась. Владения… Прям как в средневековье.
– Дурак что-ли? Думала ты умный парень. Он не сказал тебе главного.
– Чего? – не поняв меня, спросил.
– О том, кто я, – сняла пистолет с предохранителя.
– Да, брось, белоручка. Ты ничего не сможешь, – испуганно смотря в направленное на него дуло пистолета, прошептал.
– Так меня еще не называли, – зло ухмыльнулась. – Залез в коробку со змеями, играй по их правилам. Ты покусился на то, что мне дорого. И я не про свою собственность, Артемка. Если бы с Кардиналом что-то случилось, то страдал бы ты очень долго. А так… В дань уважения к нашим отношениям в прошлом, пожалуй, немного изменю свое первоначальное решение, – звук выстрела был смягчен глушителем. Артем начал рвано хватать воздух, а на его груди начало появлятся кровавое пятно. – У тебя есть несколько минут, дружочек. Прежде чем укусить кого-то, выясни, кем этот кто-то является. Жизнь иногда приносит сюрпризы, – резко повернулась и уперлась взглядом в Амира. Тот стоял поодаль с интересом рассматривая меня. Подошла вплотную, ставя оружие на предохранитель вновь. Вложила пистолет в его руку.
– Еще хочешь меня? – встала на носочки, коснувшись своим носом его. – Что ж, попробуй. Будет весьма занятно, – выдохнув ему прямо в губы, отстранилась от него. – Доброго вечера, господин Амир. Надеюсь, больше не увидимся.
Глава 8. На ловца и зверь бежит
Приказав своим прибраться, Амир подошел к друзьям. Те активно что-то обсуждали. Увиденное заставило его задуматься. Бесспорно, он знал, что она умеет обращаться с оружием. Как и любой из членов семей. Но чтобы использовать… Хладнокровно и целенаправленно.
– Что ты там сделал? Она как фурия вылетела, наши даже отскочили от неожиданности, – Шаман засмеялся, теребя в руках косу. – Зверя выпустил и напугал девчонку? Хотя… Испуганной она выглядела меньше всего. Скорее злой.
– Ох, ну какая! Даже потрепанная выглядит изумительно, – мечтательно улыбнулся Богдан.
– Слюни подотри, Кощей, – заржал Шаман. – Не твоего поля ягодка.
– Че с малым? Ааа…. – многозначительно протянул Богдан, видя как охранники выносят мешок из-под зерна. – На зерно не похоже.
– Не похоже, – кивнул Амир.
– Можно было и не здесь. Слишком много глаз, – как бы между прочим сказал Шаман.
– А это и не я, Дань, – Амир развернулся и позвал одного из охранников, всучив ему его же оружие. – Впредь следи за своими игрушками, а иначе больше их не увидишь.
– Хорошо, Амир Каримович, – кивнул ему в ответ охранник и скрылся за всеми.
– Кто тогда? Не хочешь же ты сказать, что … – Данила запнулся.
– Ага. Правильно понял, Дань.
– Это она? – шокировано спросил Богдан.
– И ни секунды колебаний. Больше нам делать тут нечего. Мне нужно к Тагаю. Если кто и знает, кем является эта девчонка, так это твой папаша, Шаман. На сегодня все, – Амир кивнул и направился в сторону парковки.
– Вот это новости, – протянул блондин.
– Становится интересно, не так ли? – Шаман широко улыбнулся. – Все, я улетел. На сегодня меня нет.
– К бабе чтоль своей?
– Это у тебя бабы, – Шаман на миг посерьезнел. – Все, пока, Кощей. На связи, – он ушел, оставив мужчину в одиночестве.
***
Третий день прошел неожиданно без происшествий. Преодоление препятствий пролетело быстро, хоть и болезненно для меня – последствия падения сказывались. Хотелось все закончить и вернуться домой. Амира с его людьми, как и Царя я больше не видела, хотя ощущение, что за мной приглядывают не отпускало. Знали бы они, что мне нянька не нужна… Ну, раз им делать больше нечего, пускай.
По итогам трех дней нам присудили второе место. Затруднения второго дня повлияли на время, а как итог на количество штрафных. Разрыв был небольшой. Как я уже говорила, в соревнованиях такого уровня не обязательна победа – любое призовое в почете. Как и само участие – отбор в них весьма жесткий. Тепло попрощавшись с Николаевичем, вернулась домой. Все вопросы Кости о том, где Артем, пресекла единым ответом – с нами его уже не будет. Подчиненный понял с полуслова, и больше к этой теме мы не возвращались.
Дом встретил меня тишиной и полным уединением. Разобравшись со всеми вопросами и раздав указания, скрылась за спасительными дверями. Прошла наверх по пути скидывая с себя одежду. Встала под прохладные струи воды. Хотелось отмыться от произошедшего, но тешить себя такой иллюзией не могла. Не имела на это право. Наши поступки навсегда остаются с нами. И вся эта чушь с искуплением и прощением всего лишь для тех, кто хочет забыться. Не позволяйте себе затеряться в напрасных надеждах на то, что, покаявшись, все начнете с чистого листа. Книга-то уже написана, и следующая страница всего лишь следующая, хоть и чистая. Мои мысли прервала трель телефона, и я повернулась к стене, нажав на панели кнопку. Тишину пространства нарушил ненавистный голос.
– Как самочувствие, Василиса?
– Лучше всех, дядя.
– Говорил же, жизнь непредсказуема.
– А мне плевать на твой старческий маразм, дядюшка. Свои проповеди можешь читать Димке. Он, наверное, с открытым ртом их слушает, – недобро засмеялась я. – Тебя не учили, что каждое действие предполагает под собой противодействие?
– Ты нужна семье. Надеюсь произошедшее поставит твои мозги на место.
– Еще что-то? – этот разговор начал мне надоедать. – Нет? – молчание с той стороны. – Еще раз сунешься ко мне, получишь ответку. Думаю, тебе не понравиться. Всего хорошего, – не дав ему ответить сбросила вызов.
Сколько стояла под дарящими прохладу и уносящими тревожные мысли струями воды – не знаю. Но когда вышла, решила, что нужно развеяться. Хотелось раствориться в громкой музыке и чарующей атмосфере клуба. Оставляя на полу мокрые следы, проследовала к гардеробной. Хоть выбиралась я довольно редко, но, как и любая девушка, любила красивую одежду. Настроение побыть сексуальной кошкой резко накрыло меня, и я, хитро улыбаясь, отыскала то самое платье. Надо сказать, что таких нарядов у меня было достаточно. И, учитывая мой вид после травмы, быстро отыскала тот, что скроет ото всех глаз это. Обнаженную кожу окутало черное блестящее платье с длинными рукавами и треугольным вырезом, углубляющимся до уровня пупка. Платье едва прикрывала мой зад, открывая взгляду длинные стройные ноги.
Вот каждая девчонка поймет меня в тот момент. Каждый переживает стресс по-своему. И есть у нас, женщин, одна дурная черта – жажда приключений и Эго богини. Когда она проявится – неведомо. Но когда это происходит, шальная императрица готова покорять. И пусть весь мир подождет.
В последнюю минуту решив, что все же низ мне пригодиться, надела крошечные стринги и обула высокие серебристые лодочки. Волосы не стала сушить – после душа они хаотично раскинулись по моим плечам. Глаза украсили серые смоки, а губы – темно-бордовая, почти черная помада.
Второе место – тоже победа, не так ли? Так почему не отпраздновать. А заодно… Озорные мысли хмелили меня, словно самый элитный алкоголь. Как и внезапное желание подергать за усы одного хмурого тигра. Брошенные мною слова были отодвинуты со всей решимостью назад. Намеренно искать встречи не буду. Лишь немного оторвусь. А там – будь, что будет.
Застегнув серьги, набрала номер.
– Слав, будь готов через 15 минут. И набери в «Сумрак». Хочу випку в танцевальном зале. Пусть накроют к моему приезду.
– Как скажете, Василиса Баженовна, – звонок прервался.
Посмотрела на себя в отражении и хитро ухмыльнулась. Проигнорировала пришедшее сообщение на телефон. Пусть весь мир подождет, пришло время для тебя, Василиса.
***
Мужчина в строгом темно-синем костюме аккуратно разрезал огромный кусок стейка, стоящий перед ним на сервированном столе. Движение ножа – кровь оросила белоснежную гладь тарелки. Наколов вилкой кусочек, отправил его в рот, медленно пережевывая. Тишину комнаты нарушил звук каблуков, и рядом с ним появилась девушка, одетая в униформу. Бесшумно расставила тарелки с едой, забирая на поднос пустые. Казалось, ничего необычного. Хозяин и прислуга. Но плечи и руки девушки дрожали, а шею украшало плотное стальное кольцо, напоминающее ошейник. Внезапно девушка покачнулась и нечаянно толкнула бокал с вином, который упав, расплескался по белоснежной скатерти.
– Господин, прошу прощения, – испуганно залепетала она, опустив глаза в пол и замерев.
Тяжелый вздох мужчины заставил ее дрожать еще сильнее. Но она не смела даже сдвинуться с места.
– На колени, – девушка, оставив все на столе, рухнула на пол. – Аяяй… – протяжно произнес и развернулся к ней. – Что же мне с тобой делать. Ненавижу беспорядок.
– Господин, простите. Такого больше не повториться… – она сбивчиво шептала, не поднимая глаз.
– Не верю в обещания. Нужно подкрепить их делом, не так ли, дорогуша? – его пальцы больно впились в ее щеки и потянули лицо на себя. С минуту он обдумывал что-то, всматриваясь в ее испуганные распахнутые глаза. Оооо… Он обожал страх. Он питал его, заряжал энергией. – Кажется моя обувь недостаточно чистая, не так ли, дорогуша?
– Да, господин, – он ослабил хватку, и девушка упала на пол. Ее голова склонилась над его идеально очищенной дорогой обувью. Давясь привкусом крема для кожи и стекающими по лицу слезами, она принялась старательно облизывать ее поверхность.
– Умница, дорогуша, – от созерцания этой картины его оторвала вибрация телефона. Он поднес его к уху. – Да, – по мере того, что рассказывал его собеседник, лицо мужчины превращалось в агрессивную маску. – Какого хрена? У тебя последний шанс, иначе я найду на твое место кого-то другого. Безмозглая шлюха! – он сорвался на крик и изо всех сил швырнул телефон в стену. Тот ударился, разбиваясь на части. – Какая же дура! – продолжая ругаться, шумно дышал. Его внимание привлекло движение внизу. – Что ж, дорогуша. Поблагодари эту тупую сучку за то, что тебе сейчас предстоит вернуть меня в нормальное расположение духа. Гнев мешает работе, не так ли, дорогуша? – одной рукой резко расстегнул ширинку, вываливая свой член наружу, а другой рванул девушку на себя. – Работай, дорогуша.
Глава 9. Потанцуем?
Вип-комната «Сумрака» располагалась над основным танцполом и имела огромное панорамное окно, около которого располагалась небольшая прямоугольная сцена с несколькими пилонами. Напротив сцены стоял мягкий черный диван в виде полукруга, перед которым располагался небольшой стол, заполненный различными закусками. Мои желания были учтены – в этот вечер я решила, что немного виски мне не помешает. Как и ароматный кальян, вместо чаши у которого была грейпфрут с табаком. Освещение в комнате было приглушенным, создавалась полная интимная атмосфера. Рядом располагался пульт с кнопками – для вызова официанта, отключения музыки, опускание занавеса на окно и всего прочего. Пришедшие веселились на танцполах, танцоры заряжали и возбуждали публику откровенными движениями. Отпив жгучий напиток, прошла на сцену, смотря на танцующих. Отдалась ритму гремящей музыки, не замечая устремленного на себя взгляда. А он был. И совсем близко.
***
Амиру о моем приходу доложили сразу же, как я пересекла порог. Он как раз вернулся в свой кабинет немного раздраженный от того, что встреча с Тагаем так и не состоялась, а была перенесена на завтра ввиду его отсутствия. Куда слинял этот старый пройдоха остается только догадываться. Но положение вещей от этого не меняется. Его люди сообщили, что совсем недавно Василиса уехала с водителем с территории дома, а охрана со входа в клуб доложила о ее приезде. Випку значит выбрала. Он подошел к панорамному окну, обращенному в танцевальный зал и нажал на кнопку. Матовое стекло стало прозрачным, открывая его взгляду творящееся внизу. Как и то, что происходило напротив. Так уж получилось, что самая большая и дорогая вип-комната располагалась прямо напротив его кабинета. Только вот если окна випок были прозрачны для окружающих, либо матовыми, если того желали находящиеся там, то его окна были непроницаемыми для всех. Никто даже не догадывался, что он мог следить за всем. Хмуро уставился на окно напротив себя.
– Твою мать! – процедил сквозь зубы. – Что она там вытворяет?! – резко развернувшись, покинул комнату, направляясь к випкам.
***
Градус моего веселья повышался прямо пропорционально количеству влитого внутрь виски. Ну и кальян, куда ж без него… Желание подергать за усы тигра отошло на задний план, и я просто отдалась музыке. Растворилась в собственных ощущениях, оставляя горечь прошедших дней позади. Меня не волновало ничего. Если бы меня окликнул в тот момент кто-либо, я бы даже не обратила внимания. Нет, я не была бухой в хлам. Скорее просто ушла в себя, приправленная алкоголем. Рука легла на стальную поверхность шеста, и я закружилась.
Всегда восхищалась такими танцами. Нет, не теми вульгарными подергиваниями у шестов полуголых девок в стриптиз-барах, а красивыми эротичными движениями соблазнительных танцовщиц. В прошлом мне пришлось освоить и это. И это единственное, о чем я никогда не жалела.
Закружилась в красивом элементе, недовольно отмечая, что узкое платье немного мешает. Повернулась спиной к стали в такт музыке, немного сминая ткань на бедрах. Плевать, я тут одна. Сама себе королева. Что хочу, то и ворочу. Еще бы… Столько бабок отвалила.
Поворот к пилону, и мои руки приподнимают меня вверх, кружа на нем. Хочу вновь ощутить твердость пола под каблуками, но вместо этого падаю в чужие объятия. Ну как чужие… Знакомый запах окутывает меня. А вот и тигр пожаловал. Не прерываясь продолжаю танцевать, плотно прижимаясь спиной к его груди. Чувствую его рваное дыхание и блуждающие ладони по моему телу. Он сжимает мои бедра и прижимает плотнее, позволяя почувствовать его желание. Мои руки поднимаются вверх, пальцы зарываются в его волосы.
– Что ты творишь, Царева? – его хриплый голос раздается у моего уха, и я чувствую небольшой укус на своей шее. – Еще и у всех на виду.
– Плевать, – бросаю ему в ответ и разворачиваюсь к нему лицом. На каблуках я почти с ним ростом, это надо сказать весьма удобно. – Что ты здесь забыл, Амир Каримович? – закидываю руки ему на плечи, продолжая двигать бедрами.
– Тебя увидел.
– Мне кажется, что мы все обсудили ранее, Сеитов, – мои коготки зарылись в его волосы, начиная поглаживать его.
– Тем не менее ты решила прийти ко мне.
– Не к тебе. Клуб у тебя просто великолепный, – улыбнулась. – Он не виноват в том, что ты являешься его владельцем.
– Даже так, – он вдруг улыбнулся, хмурое лицо разгладилось, а в глазах заплясали смешинки. – И что же ты предлагаешь, Царева?
– Не знаю, как ты, а я хочу танцевать.
– Танцевать, значит, – его губы оказываются около моих, а глаза не отрываясь смотрят на меня. – Очень скоро я все узнаю, Царева. Что будешь тогда делать?
– Вопрос неверный, господин Амир. Что будешь тогда делать ты?
– И что же, Царева?
– Прятаться, Сеитов. Ты будешь прятаться, – я весело рассмеялась.
– Ты, по-моему, с кем-то меня перепутала, Василисааа, – протянул мое имя. – Я не из тех, кто прячется. Я из тех, кто находит.
Пьяная баба – неразумная баба. Так когда-то моя бабуля говорила. Так сказать, старческая мудрость. Обостряются инстинкты и желания, и отключаются мозги. Даже у самых стойких. А уж если объект твоих тайный желаний оказывается рядом, то все. Капец. Атас. Ну и прочее. И становиться все равно, имеет ли такое же желание тот, на кого будет сейчас направлена вся твоя игривость.
Блуд. Грех, который поражает души каждого из нас. Непристойные желания, жгучие и соблазнительные образы, будоражащие нутро, заставляющие сердца биться быстрее, а физиологию работать против тебя. Никто не в силах ему противиться. Страсть захватывает внезапно, и попытки контролировать ее не увенчиваются успехом. И когда накрывает, словно волной, все остальное перестает существовать. Остаются только голые чувства.
– Знаешь в чем проблема?
– В чем, Василиса Царева?
– В том, кого ты отыщешь в итоге. Но знаешь, – мои губы оказали в его уха, и я прошептала, – ты такой вкусный, что оторваться от тебя невозможно, – кончиком языка обвожу мочку его уха и прикусываю. – К сожалению, твоему и моему, господин Сеитов, у меня правила.
– И какие же, госпожа Царева, – его руки уже давно под тканью моего платья поглаживают оголенную кожу.
– Или все, или ничего, господин Амир. Все или ничего, – смотрю в его глаза. – Все, что принадлежит мне, только мое. И кто пытается посягнуть на мое, прекращает существовать. Все или ничего, господин Амир.
– Какие резкие слова для девчонки, – он сжал мои бедра, приподняв меня вверх, принуждая закинуть ноги ему за спину.
– Почему тебя прозвали Зверем? – перебирая его волосы, внезапно спросила.
– За жестокость.
– Какая ирония, – грустно улыбнулась. – В конце пути тебя ждет удивительное открытие.
– И какое же?
– Узнаешь. И потом вспомни мое правило. А уже потом решай, нужно ли меня искать. Но знаешь, я буду не я, если поддамся порыву сейчас. Такой манящий… Не хочу потом теряться в догадках, какой ты на вкус, – не позволяя ему ответить впилась в его губы поцелуем, сразу же получив ответ. Он перехватил инициативу, с напором врываясь в мой рот. Сколько мы целовались определить было сложно. Мы словно утонули друг в друге. Очнулась уже сидя на нем на широком диване с поднятым платьем до талии и его пальцами во мне.
– Играешь не по правилам, – сбивчиво шептала, ловя его губы своими.
– А по-другому не интересно.
И снова сводящие с ума поцелуи и стоны, утопающие в грохоте музыки. Внезапно раздался стук в дверь, заставляя нас остановиться и столкнутся лбами. И вновь стук.
– Черт бы их всех побрал, – раздраженно пробормотал Амир.
– Самое время остановиться, Сеитов, – краем губ улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Остановиться и разойтись, как в море корабли.
– Шутница ты, Царева, – он весело расхохотался. – Мы уже столкнулись. И вопрос только в том, кто кого возьмет на абордаж.
– Удачи, Сеитов, – медленно наклонилась и нежно поцеловала его. Затем спрыгнула с его колен и поправила платье. – Намеренно повернулась к нему спиной и, наклонившись, вернула лодочки на место, которые почему-то оказались на полу.
– Черт, Царева! – улыбнулась. А что? Все-таки дергать за усы тигра никто не запрещал. Тем более, что он сейчас совсем не злой.
– Войдите, – крикнула, и в дверях показался высокий мужчина в костюме.
– Амир Каримович, Тагай звонил.
– Ох, Олежа. Ты как всегда вовремя, – процедил мужчина, поднимаясь на ноги. – Можешь быть свободен.