Самый темный час

Предисловие от авторов:

"Книга написана в формате dual-story, при котором два центральных персонажа ведут параллельное повествование от первого лица. Главы чередуются, но сохраняют свою нумерацию (Глава 1. Аарон, Глава 1. Ева – и т.д.).

Данный формат был выбран с главной целью: заглянуть персонажам в головы, узнать, детально рассмотреть в моменте и понять, что они думают, чувствуют, чем руководствуются, чего боятся, о чем мечтают или сожалеют. Рефлексия героев, эмоции, мысли и чувства будут находиться в центре внимания, в то время как сюжет станет их фоном. В конечном итоге, несмотря на страшные реалии, которые будут описаны в книге, на первом плане остаются живые люди и их настоящие эмоции и переживания.

В параллельных главах могут повторяться реплики и действия – но только ради необходимости посмотреть на одни и те же слова или события под разными углами двух разных и непохожих людей, которые, имея за плечами непростое прошлое, оказались в смертельно-опасной ситуации, вынуждающей их объединиться.

Поначалу dual-story может показаться не совсем комфортным форматом, но, если вы распробуете его, уверяем, останетесь довольны :)

Кстати, книгу можно читать по-разному: либо сразу все главы друг за другом, либо сначала прочитать главы одного персонажа до конца, а затем вернуться к другому.

Рады всем и каждому – и отличного погружения в эту историю!"

ПЛЕЙЛИСТ

• Teardrops – Manafest, UNSECRET, GREYLEE

• Bullet With Butterfly Wings – Tommee Profitt, Sam Tinnesz

• Hanging On By A Thread – UNSECRET, Svrcina

• Pandemic – Really Slow Motion

• I Don't Believe in Satan – Aron Wright

• Burn – 2WEI, Edda Hayes

• I'm Coming For It – UNSECRET, Sam Tinnesz, GREYLEE

• Riders On The Storm – Meg Washington

• Money, Money, Money – Christian Reindl, Lloren, Power-Haus

• The Butterfly Effect – Before You Exit

• Avalanche – Steelfeather

• The Host of Seraphim – Dead Can Dance

• Maybe I'm Scared – COMPANYON

• Come as You Are – Prep School

• The Machine – Secession Studios, Greg Dombrowski

• Six Feet Under – Billie Eilish

• Everything's A Lie – Klergy, LEXICON etc.

• Gold – Echos

• Traitors – Saveus

• What Have You Done – Within Temptation, Keith Caputo

• How Villains Are Made – Madalen Duke

• Never Let Me Go – Florence + The Machine

• Mad World – 2WEI, Tommee Profitt, Fleurie

Глава 1. Аарон

Оглушительный выстрел эхом прокатывается по моим плечам.

Я вздрагиваю, резко открываю глаза и вижу запыленное лобовое стекло военного грузовика, который за последние пару лет стал мне роднее, чем выданная правительством квартира.

Какое-то время я смотрю перед собой в попытке осознать, что происходит и где я нахожусь, пока мое дыхание вместе с сердцем отбивают ритм песни, слов которой я не могу вспомнить, – похоже, это что-то из моих старых плейлистов с подборкой heavy metal.

Проходит секунда… другая…

Постепенно реальность проникает в мой разум остро наточенным клинком: я больше не рядом с Лорой после… всего, что произошло. А впереди меня ждет очередной полунаселенный город, каким-то неведомым образом остающийся на плаву после начала пандемии.

– Опять кошмары? – голос Фрэнка действует на меня, как только что съеденные лимон, имбирь и красный перец, вместе взятые.

Я хмыкаю, не отводя взгляда от пейзажа за стеклом, и качаю головой.

– Нет, мне снились феи на розовых пони и радужная страна.

Фрэнк Донован из числа тех людей, которые в мирное время вряд ли смогут найти себе место среди менеджеров и управляющих. Зато война – полностью их стихия. До пандемии он возглавлял отряд, который базировался в горячих точках Ближнего Востока; и лично мне до сих пор неизвестно, какие конкретно миссии они там выполняли. Сам Фрэнк предпочитает не распространяться на эту тему, а мне в целом все равно – сейчас прошлая жизнь кажется настолько далекой, что вообще не имеет никакого значения.

Три года назад, когда вирус начал стремительно распространяться по миру, Донована, как и большинство военных, вместе с отрядом отозвали назад в США. И с тех пор он руководит зачисткой зараженных, сопровождая меня в поездках по стране. А я тот, кто проверяет людей на наличие вируса и дает Командованию отмашку на уничтожение городов – в случае, если там болезнь вышла из-под контроля или сам город расходует ресурсов больше, чем поставляет.

К сожалению, отныне мы вынуждены существовать в таких условиях, коогда весь мир за короткий срок погрузился в масштабный хаос. И даже развитые страны к 2029 году превратились в остаточное подобие самих себя. Штаты теперь напоминают разрозненные участки, отделенные друг от друга значительными расстояниями, где города – единственный внятный шанс выжить на фоне самой страшной пандемии из всех возможных. То, чем раньше нас пугали в фильмах, стало неотъемлемой частью общей реальности. И единственное, что помогает сдерживать распространение заражения, – постоянный контроль населения и ликвидация тех, кто доходит до критичной стадии, когда больше не напоминает человека.

Не знаю, что стало бы со мной, если бы Фрэнк два с половиной года назад не предложил мне эту работу, практически взяв меня под свою опеку, пока я мало что соображал от горя.

Но несмотря на всю его помощь, в последнее время он особенно рьяно пытается забраться мне в душу – видимо, думает, что своими разговорами сможет наставить на «путь истинный», ну… или что-то в этом роде.

Бред. Меня уже ничем не исцелить.

Иногда я сильно жалею о том, что гребаная болезнь меня не берет, и с тоской смотрю в сторону расстрелянных тел критично зараженных, сваленных в одну кучу для последующего сожжения.

– Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не налегал на… – Фрэнк бросает на меня неодобрительный взгляд, и хотя я все еще смотрю прямо перед собой, но могу до деталей воспроизвести выражение его лица, – сам знаешь. У нас впереди много работы.

– А то я не в курсе. И ты прекрасно помнишь, – я хмыкаю без особой радости, – что я уже два года в завязке.

Наконец, я перевожу взгляд на Фрэнка и невольно усмехаюсь: его лицо ничем не отличается от представленного мной образа.

Но бравый майор Донован отмахивается. В свои сорок лет он бывает чертовски упрямым.

В город мы прибываем в полдень – точно по графику. Сегодня это Форт-Коллинс, штат Колорадо. За последние четыре месяца количество поставок ресурсов отсюда и их эффективность значительно снизились, что недопустимо при общем дефиците того, чем мы располагаем после начала пандемии. Суровая правда современного общества. Когда приходится поддерживать баланс между смертоносным заражением и привычной жизнью, в дело идут все возможные способы. Поэтому каждые шесть месяцев Инспекторы с отрядами зачистки проверяют «пользу» того или иного города, а заодно пресекают возможное распространение болезни.

Я помню с десяток городов, подобных Форт-Коллинсу, где мне пришлось побывать с момента вступления на должность Инспектора. Поначалу мне казалось, что все ограничится ликвидацией зараженных, но вскоре стал очевиден принцип, которого придерживается руководство: бери здоровых мужчин и женщин, увози в другие поселения, остальное, в случае прорыва, подлежит полному уничтожению.

Не все города пережили наш с Донованом визит, но такова наша работа.

Когда кортеж из военных грузовиков выстраивается у главной площади, я выбираюсь на улицу и осматриваюсь, щуря глаза от яркого солнечного света.

Я давно перестал осознавать время. Какой сейчас месяц? Сентябрь? Или даже конец сентября. По сравнению с северными штатами, где мы находились несколько недель назад, здесь по-прежнему довольно тепло, и сегодня кажется лишним мое пальто, которое практически срослось со мной настолько, что ребята из отряда Донована за моей спиной шутят о том, что я в нем и сплю, и моюсь. Да и плевать. Хочется одного: побыстрее со всем разобраться здесь и поехать дальше. Надеюсь, проверка не займет дольше одного дня.

Фрэнк уже раздает приказы, отправляя отряды на изучение местности и сбор населения для проверки. Его голос разносится по всей площади, если и не по всему городу, а в небо, разгоняя пыль, поднимаются дроны для сканирования зданий, чтобы выявить тех, кто пытается скрыться от проверок. Стандартная картина для любого из посещенных нами мест.

Площадь постепенно наполняется людьми, чьи лица потом смажутся в моей памяти в одно общее расплывчатое пятно. Я беру из грузовика большую черную сумку с оборудованием и направляюсь к главному зданию у площади. Солдаты Фрэнка работают быстро, и вскоре, когда сканер настроен и готов, я начинаю проверку первой линии собравшихся людей.

Они стоят на площади в несколько рядов на расстоянии метра друг от друга, пока остальные терпеливо дожидаются своей очереди позади них.

Сначала мы всегда сканируем браслет – устройство для отслеживания общих биометрических данных и протекания болезни, если заражение уже наступило. По нему также можно узнать, болел ли человек ранее и есть ли в его теле вирус на данный момент. Браслет можно снять и ходить без него, но тогда тот, кто решился на подобный фокус, становится изгоем: его не обслужат в магазинах, не пустят на работу и могут вообще посадить в тюрьму, если он не согласится вновь носить браслет. В нашем мире никому не нужен тот, о чьей болезни можно узнать, когда ее симптомы проявятся во всей красе.

Первое время некоторые «несогласные» уходили из городов на «свободные территории» – вне остаточных благ цивилизации вроде электричества, продовольствия, медицины и доступа в сеть. Но их быстро отслеживали через спутники и отправляли в закрытые лагеря, чтобы не допустить утечки возможного заболевания. Впоследствии таких «аутсайдеров» почти не осталось, когда все поняли, что единственный способ выжить – это оставаться в городах, где есть более чем неплохой уровень медицины.

Ежедневными проверками температуры в общественных местах все не ограничивается. Помимо этого, в каждом доме и в каждой квартире в обязательном порядке установлены настенные планшеты. Их цель – регулярный мониторинг стабильного состояния жителей городов, утром и вечером.

Однако браслеты и планшеты научились взламывать, перекодировать, искажать данные или вовсе затирать их в процессе – когда программа передает, что все в порядке, а на деле у человека уже чернеют вены. И сколько бы мы с этим ни боролись, все равно находились умельцы, которые перепрошивали устройства, и в итоге от заражения умирали тысячи людей. В том числе те, кого можно было спасти, обнаружь мы проблему до того, как ее решение сводилось к тотальной зачистке.

В итоге появился еще один прибор: сканер специальной разработки, который не так просто обмануть. И, конечно же, сами Инспекторы – люди с иммунитетом на службе государства, наделенные особыми способностями, триггером для которых стал попавший в организм вирус.

В моем случае это высокая чувствительность к заражению.

Оборудование может сбоить, но мою интуицию провести невозможно. Я всегда и без исключения чувствую, если стоящий поблизости человек заражен, и неважно, какая стадия болезни. Я не ошибся ни разу с тех пор, как поступил на эту работу, и поэтому спас множество людей от тех, кто шел на электронные уловки, чтобы скрыть свои симптомы.

Я прохожу перед первым рядом жителей Форт-Коллинса, направляя на них сканер, и прислушиваюсь к интуиции. Рядом со мной, как сторожевой пес, выхаживает Фрэнк, бормоча информацию о поведении людей, которая поступает с дронов. А вместе с ним идут и двое охранников (мало ли кому придет в голову почудить).

В момент проверки мое внимание сфокусировано на человеке напротив и на тех, кто находится за ним (на случай, если кто-нибудь начнет демонстрировать подозрительное поведение). В эти минуты мой разум полностью очищается от всего постороннего, и в нем не остается места для призраков прошлого, неуместных воспоминаний и ноющей боли, которая является моей неизменной спутницей после смерти Лоры. В голове – только тишина и данные на экране сканера, когда я подношу его к лицу очередного тестируемого.

Первый ряд жителей полностью в порядке. Охрана отпускает их, и ко мне подходит вторая партия, а затем третья. За день проверки я могу намотать не меньше километра только проходами от человека к человеку и после такого обычно сплю без «дружеских» напоминаний подсознания о моем прошлом.

Наконец, я проверяю половину третьего ряда и останавливаюсь напротив светловолосой девушки, которая явно намеревается пригвоздить меня к площади своим взглядом.

К подобному отношению я тоже давно привык: в конце концов, мы тут не рок-звезды на концерте, чтобы люди бились в экстазе от одного нашего появления. Хотя… бывает и нечто в этом роде, ведь у Инспекторов есть масса преимуществ и особое, привилегированное положение в обществе, стать частью которого хочется многим, кто проживает в не самых благополучных территориях страны.

Но сейчас, пока я стою напротив этой особы, моя интуиция отзывается неприятным покалыванием между лопаток. И это что-то иное – не распознание зараженного. А скорее… предчувствие.

Интересно.

Я навожу на девушку сканер.

Ева Мартин.

Ну что ж, посмотрим.

Глава 1. Ева

– И-и-и это была наша замечательная Марта Симмонс! Лучший кондитер Форт-Коллинса и всего западного и восточного побережий. – Я улыбаюсь полноватой женщине в цветастой кофте и показываю большой палец. Все хорошо, она молодец и прекрасно справилась с этим интервью. Раз в неделю мы с Нейтом, нашим местным диджеем и моим другом, приглашаем поболтать в радиоэфире особо интересных жителей города. – И далее – бессмертные хиты AC/DC и Imagine Dragons. – Я снимаю наушники, опускаю их на шею и смотрю на Марту. – Ну, как вы?

– Ох, волновалась, конечно. Да так, что вспотела до позвоночника! – Она хохочет, и ее круглые щеки заливаются румянцем.

Я не могу сдержать улыбку. Марта чем-то напоминает мне мою троюродную тетушку, но ее я в последний раз видела за два года до начала пандемии.

Фейт Мартин в некотором роде повезло не дожить до этого своеобразного конца света – Альцгеймер сгубил ее прежде, чем по миру пронеслась волна заражения вирусом, способным пройти в виде легкой простуды, когда человек приобретает временный иммунитет (и, само собой, может заразиться опять), и в самой жесткой форме.

Критично зараженные – так именуют тех, на ком ставят крест. Кого убивают сразу после обнаружения необратимости протекающей болезни. Темно-красные, почти черные вены и глаза – одни из крайних показателей. И чем темнее кровь, тем меньше времени остается до полного обращения в монстра, не контролирующего ни себя, ни свои действия и одержимого жаждой передачи заразы другим через укус. Все, как показывали в самых страшных фильмах ужасов про бешеных зомби. Наверное, было бы проще, ходи они медленно и вальяжно – но эти же бегают, как полоумные. И поэтому критично зараженных истребляют сразу, без права на реабилитацию и восстановление, в которое не верит ни один из ныне живущих медиков. В любом случае мне о других неизвестно.

Пока в эфире играет подборка собранных Нейтом треков, я угощаю Марту чаем, а затем провожаю ее до выхода и возвращаюсь обратно за пульт радиоведущего.

После начала пандемии я первое время жила с братом в другом городе и в основном помогала ему с ремонтом оборудования и машин. Когда не стало Лиама, я переехала к дедушке и бабушке в Форт-Коллинс и, чтобы не сойти с ума от горя и злости, подалась в местные радиоведущие. На тот момент мой предшественник был уже как неделю мертв (то ли от болезни помер, то ли под машину попал – версии каждый раз звучат новые). И вскоре я стала местным голосом Форт-Коллинса, что по-своему тоже неплохая терапия. Это как вести блог в какой-нибудь социальной сети, но блогер из меня так себе. А вот хорошую музыку я люблю, да и Нейт отлично умеет поддержать своей закадровой болтовней и отвлекает от всего, что заполняет мою голову в минуты тишины и покоя. Так уж вышло: чем больше я говорю, сама или с кем-то, тем сильнее меня «отпускает». И пусть длится это недолго, я рада даже временному затишью.

Я придвигаю кресло к своему столу и останавливаю взгляд на фотографии: на ней Лиам пытается поднять меня, перехватив через спину. На моем лице появляется улыбка, я касаюсь двумя пальцами губ, затем снимка – как делал мой брат, но в реальной жизни, касаясь моего лба.

– Как трогательно. Мне выйти? – спрашивает Нейт, светясь так, словно только что высказал охренительно смешную шутку.

– Да, выйди, пожалуйста, – киваю я, – и это захвати с собой. – Я швыряю в него небольшую диванную подушку, которая уже два дня лежит у меня на столе.

Нейт ловит подачу, улыбается еще шире и возвращается за свой диджейский пульт, чтобы включить следующий трек. Но спустя минуту на мой телефон приходит срочное сообщение:

– Ч-ч-черт, – громко шиплю я, и Нейт от неожиданности вздрагивает в кресле. Нас никогда не предупреждают, эти подонки всегда пытаются нанести максимально внезапный визит. И хотя таковые происходят раз в полгода, день и время всегда остаются загадкой. Вот и сейчас. Чтоб их. – Палач здесь.

Скрипнув зубами, я без особого желания собираюсь с остатками спокойствия, надеваю наушники и прерываю эфир. Это обязательная процедура, я должна уведомить жителей города, чтобы они собрались на месте, где всех изучат снизошедшие с Олимпа боги, решающие, кому жить, а кому пора покинуть эту чудесную по всем параметрам страну. Покинуть в самом жестоком смысле.

– Внимание, Форт-Коллинс, в городе Инспекция, повторяю, в городе Инспекция. Всем необходимо отложить дела и в кратчайшие сроки направиться на центральную площадь для прохождения обязательной проверки. Повторяю… – я еще раз зачитываю в микрофон осточертевшую фразу, останавливаю эфир и снимаю наушник.

Отклонившись в кресле, я смотрю на Нейта: все это время он обезьянничал напротив, шепотом повторяя за мной слова.

Ему по-прежнему весело, он не чувствует ни опасности, ни риска. Словно это обычная процедура проверки его миндалин. Я поджимаю губы и качаю головой. А вот меня совсем не тянет веселиться. В груди застряло предчувствие надвигающейся беды: во-первых, потому что я в принципе не выношу ни эти проверки, ни гребаных Инспекторов; а во-вторых, потому что я в курсе обстановки в городе и знаю, что Форт-Коллинс давно не производит необходимый минимум ресурсов. Взять хотя бы закрывшийся завод, на котором держалась большая часть поставок для других территорий. Поэтому, чем закончится сегодняшний «тест», можно лишь догадываться.

Я встаю с кресла, поправляю кофту, беру телефон, ключи, хлопаю Нейта по плечу, чтобы он следовал за мной, и направляюсь к выходу. Закрыв студию, я спускаюсь по лестнице и вместе с остальными жителями, которые либо добровольно, либо по принуждению оказались на улице, двигаюсь в сторону площади. Чтобы поскорее закончить с этим кошмаром, я встаю в один из первых рядов (в третий, если не ошибаюсь) и терпеливо дожидаюсь появления звезды этой вечеринки: господина Великого и Ужасного Инспектора.

Яркое солнце светит прямо в лицо, но об очках остается только мечтать: мистер Проверяющий должен посмотреть нам в глаза, и прятать их категорически запрещено. Я щурюсь, морщусь, недовольно фыркаю под нос, и вскоре Инспектор появляется на площади.

Когда я вижу его, нечто невидимое ощутимо ударяет меня по центру грудной клетки, и на несколько секунд я забываю, как дышать.

Высокий. Очень высокий – метра под два ростом. Крупный – просто гора в человеческом обличии. Русые волосы, тяжелый взгляд, такая же тяжелая походка.

На всякий случай присматриваюсь получше: нет, это точно он. Его лицо я не забуду никогда, даже если у меня отшибет память.

Пока я перевариваю увиденное, проверку проходит первый ряд, и все последующие двигаются вперед. Я делаю шаг с опозданием, резко выдыхаю и пытаюсь удержаться на ногах, телепатически пригвоздив себя к одной точке, чтобы не сорваться с места.

Надо дышать. Надо не забывать дышать. Правильное дыхание помогает успокоиться. Но…

Уши закладывает ватой, пульс отбивает громкий ритм, а тело сотрясает от дрожи, и мне приходится крепко сжать кулаки – да так, чтобы ногти впились в кожу, и боль немного отрезвила. Но это помогает ненадолго.

Инспектор проверяет человека за человеком, и вот наш ряд шагает вперед. А я все смотрю на этого типа в пальто и с трудом вспоминаю о том, что нужно делать размеренные вдохи и выдохи.

Ненависть.

Я смотрю на него, и единственное, что клокочет в груди помимо гнева, это ненависть. Всеобъемлющая, всепоглощающая, заволакивающая туманом и разум, и взгляд. Злость разъедает меня изнутри, и я почти не слышу окружающие звуки. А когда Инспектор, наконец, встает напротив меня, вокруг становится пугающе тихо.

Я встречаюсь с его взглядом, и все внутри меня срывается вниз во второй раз.

Это он. Тот, кто отдал приказ убить моего брата. Кто решил, что Лиам не должен жить, и я потеряла самого близкого мне человека.

Инспектор подносит сканер к моему лицу, но мое тело, управляемое жаждой мести и нечеловеческой болью, действует быстрее разума. Возможно, это будет последним, что я сделаю в своей жизни.

На моей правой руке надет широкий браслет собственной сборки. Сдвинув под рукавом безымянным пальцем крошечную пластину, я вытаскиваю лезвие и все так же пристально смотрю в глаза Инспектора.

– Убийца, – едва слышно говорю я, пока он изучает меня сканером, и повторяю громче, выкрикивая: – Убийца!

Резко вскинув руку, я замахиваюсь лезвием на Инспектора, но чья-то крепкая хватка останавливает меня рядом с его горлом.

Мне выкручивают запястье, я вскрикиваю от боли и получаю сильный удар под живот. Рухнув на колени, я прижимаю левую руку к месту удара и пытаюсь дышать, но вместо этого хрипло хватаю ртом воздух. В это время с меня снимают браслет с оружием и осматривают его со всех сторон. Сюрприз, мальчики. Вы не обнаружили угрозу и со своими хвалеными металлодетекторами. За три года я приноровилась создавать то, что обходит ваши сканеры. Но сегодня мне это так и не помогло.

Когда у меня получается сделать первые внятные вдохи и выдохи, я не успеваю прийти в чувство: рядом появляется пистолет, и холодное дуло утыкается мне в макушку. Тяжело дыша через рот, я поднимаю голову и смотрю на вторую знакомую личность: поджарая фигура с военной выправкой, густые черные брови, еще более черные глаза, которые, я уверена, поглощают солнечный свет, легкая седина темных волос и надменная улыбка. Не знаю, как его зовут, но однозначно видела этого подонка раньше.

– Ну надо же, – усмехается он, держа меня на прицеле. – Мисс Мартин, что это за фокусы вы тут выделываете?

Я прижимаю к себе ноющее запястье, сидя на коленях, и злобно смотрю на него и на Инспектора. Пусть убивают. Пошли они все к черту. Пусть уже пристрелят на этой площади, и весь кошмар закончится.

– Нападение на Инспектора в большинстве случаев карается смертью. – Мужчина щелкает предохранителем. – Но вы об этом знаете, не так ли?

А еще я знаю, что ты гондон штопанный, но что это меняет?

Я не отвечаю и продолжаю смотреть то на мужика с оружием, то на Инспектора. В моем взгляде ни грамма страха, ни сожаления о сделанном. Мне даже как-то не по себе: насколько сильно я готова к тому, что сейчас прозвучит выстрел, и моя история закончится на глазах у перепуганных жителей города, а Нейту придется искать нового ведущего на свою станцию.

Но внезапно звучит голос Инспектора:

– Стоп, – он подносит сканер к своему подручному, – посмотри на ее данные. Мисс Мартин нам пригодится.

Что? Чего? Для чего я им пригожусь?

Осознать я ничего не успеваю. Мужик с оружием строит кислую мину, кивает и опускает пистолет. Две пары крепких рук подхватывают меня с асфальта и утаскивают с площади. Я пытаюсь вяло сопротивляться, но мальчики на побегушках оказываются сильнее двадцатидевятилетней «девчонки».

Они уводят меня в ближайшее отделение полиции, закрытое на двухдневный ремонт, толкают за решетку и запирают камеру. Я бросаюсь в их сторону, схватившись за прутья, но эти два типа лишь глумливо хмыкают, салютуют мне и покидают пустой участок.

Блеск. Просто блеск.

Выругавшись и пнув решетку, я отхожу к противоположной стене, без сил сажусь на холодную скамью и, опустив голову, запускаю пальцы в волосы.

Отлично, и что дальше?

Глава 2. Аарон

Меня вряд ли можно удивить попыткой покушения на мою жизнь. За время проверок и зачисток по всей стране я успел нажить столько врагов, что проще назвать тех, кто меня не ненавидит. Не удивлюсь, если и Фрэнк время от времени подумывает пустить мне пулю в лоб.