Бывшие. Нас (не) обрести
- -
- 100%
- +
– Машину оставил чуть дальше, придётся прогуляться ножками.
– Не привыкать, – фыркнула Ева, опуская сумку на пол и застёгивая лёгкую чёрную куртку до самого горла.
Пожав плечами, поднял её ношу и первый вышел на улицу, направляясь в сторону, где меньше часа назад припарковался.
– Помнится, раньше ты не признавал большие машины, называя их «домами на колёсах».
– Время идёт, люди меняются. Теперь мне нравятся большие джипы, и ты оценишь их преимущество в дороге.
Не смог сдержать улыбки, придерживая дверь, когда бывшая закатила глаза и села на пассажирское сиденье, обдавая меня слабым ароматом духов. «И ведь успела облиться духами», – пришла мысль, пока закидывал её сумку в багажник к своей.
– Если верить навигатору, то ехать нам около девяти часов, поэтому предлагаю расслабиться и наслаждаться поездкой.
– Насчёт наслаждения я бы поспорила.
– Но расслабиться ведь можно?
Сама мысль, что мы снова вместе и снова куда-то едем, как раньше, поднимала настроение. Не хотелось вспоминать причину хоть на несколько минут, но к ней обязательно придётся вернуться, вот только для начала надо выехать из Ростова.
– Я позвоню маме и предупрежу, что мы едем за Егором.
От того, что Ева поставила меня в курс дела о своих планах, стало удивительно тепло на душе, ведь могла этого не делать. А дальше я управлял большим джипом на автомате, прислушиваясь к разговору Евы с мамой. Но в тот момент, когда она обратилась тихим нежным голосом к малышу, я пожалел, что не нахожусь по ту сторону телефонного разговора.
– Да, родной, скоро… ты поспишь, и я приеду, обещаю. И я очень соскучилась, будь сильным и слушайся бабулю. Пока.
Краем глаза я наблюдал, как Ева скинула звонок и закрыла глаза, сдерживая эмоции и… и слёзы. «Только не сейчас! Только не слёзы», – внутренне простонал, прекрасно зная, как на меня действует это оружие. Крепче сжимая руль одной рукой, постарался придать своему голосу беззаботную интонацию и спросил:
– Всё нормально?
– Наверное.
– Наверное?
Перестроившись на обгонную полосу, надавил на газ, слушая, как довольно зарычал двигатель, почувствовав свободу, и снова кинул взгляд на Еву, не понимая её ответа.
– У них всё хорошо, обрадовались новости, что еду домой.
– Тогда почему ты расстроена?
– Тебе не понять…
– Возможно. Но если попытаешься объяснить, то, я уверен, у меня всё получится.
И чего я пристал? По сути, мог просто проигнорировать, рулить дальше и думать о том, как быстрее добраться до места и встретиться с маленьким человечком, возможно, моим продолжением. Но мне было не всё равно. Меня волновали её чувства, её мысли и переживания. Я хотел знать всё и плевать на то, что будет больно или, наоборот, приятно. Чёрт возьми, я снова хотел быть в её жизни! И суток не прошло, а я желаю снова видеть Еву в своей жизни.
– Мы ещё не расставались на такой долгий срок, и я безумно соскучилась. И он тоже.
Ну, это я мог понять, ведь только сегодня осознал, как сам скучал по Еве все эти годы, а у них связь матери и ребёнка, да и тяжёлые пережитые моменты жизни.
– Почему не предупредила маму, что едешь со мной? – решил сменить тему, и мне это удалось.
Ева в секунду собралась, выпрямила спину, и я, не поворачиваясь к ней, почувствовал обжигающий взгляд.
– Решила дать ей спокойно спать этой ночью!
– В смысле?
– Зная причины и следствия нашего развода, она не сильно будет рада тебя видеть.
– Не очень приятно это слышать, но как-нибудь переживу.
– Вот и отлично, – Ева убрала телефон в карман, и я уже подумал, что на этом разговор окончен, но она меня слегка удивила: – Я не сильно вдавалась в подробности, особенно о том, каким образом узнала о твоей измене…
– Моей измене?! А вот теперь мне очень интересно. Про свою измену ты, естественно, промолчала. Тогда как ты преподнесла Зинаиде Михайловне наш развод?
Сейчас меня раздирало изнутри, а едкие словечки чесались на языке, чтобы вылететь и укусить бывшую жену побольнее.
– Нам больше поговорить не о чем?
– Вот именно с этого мы и начнём.
Город остался позади, а я гнал машину, совершенно не замечая, как стрелка спидометра поднимается всё выше. Заявление Евы не выходило из головы, и я ждал продолжения.
– Хорошо, – Ева растёрла ладонями щёки и обречённо выдохнула, – просто сказала, что чувства остыли и мы стали чужими друг другу.
– И она поверила? Я бы точно нет. А про ребёнка какую легенду выдумала? – последний вопрос процедил сквозь зубы.
– Глеб, какая разница? Ты решил вести допрос?
«Да, чёрт возьми!» – но вслух сказал совсем другое: – Ева, дорога долгая, и нам о многом надо поговорить. И как бы ни неприятен был бы этот разговор, но его не избежать.
Глава 6
Ева
С самого выезда из города я была не в своей тарелке. Нервы натягивались с каждой минутой, с каждым километром, который оставался позади. Только одна мысль успокаивала и заставляла держать себя в руках: «Уже утром я увижу своего малыша, и мы снова будем вместе». Я безумно соскучилась и в какой-то степени немного была рада этой внезапной поездке.
Но не успели мы выехать на трассу М4 Дон, как Глеба прорвало. Знала и ожидала, но всё равно не была готова к разговору о нас и обо всём том, что было и есть. Я хотела только одного – его помощи и здоровья своему ребёнку. Но, зная Абрамова, прекрасно понимала: он не оставит меня в покое, пока не отвечу на все вопросы. И это точно будет несладко, ведь от болезненных укусов с его стороны меня никто не оградит.
Тяжело вздохнув, посмотрела в окно на проносящийся на сумасшедшей скорости пейзаж и повернулась к Абрамову. «Хорошо, поговорим сейчас, чтобы по приезде восстановить моральное состояние».
– Мама не поверила в банальное оправдание в «не сошлись характером», пришлось рассказать про ссору, твою Шурочку и про то, что я не делала…
– Отлично, свалила всё на меня. Твоя мама поверила и решила подыграть несчастной дочке в сокрытии ребёнка!
– Тебя это сейчас так волнует?
Обида и злость в голосе Глеба очень удивляли. Не всё ли ему равно? Он с такой лёгкостью выкинул меня тогда из жизни, а теперь его уязвляет несправедливость с моей стороны.
– Представь себе – да! Зинаида Михайловна всегда была на моей стороне, а я с лёгкостью называл её мамой, – в памяти мгновенно всплыла картинка, как при первой же встрече с мамой Глеб очаровал её за пять минут и сразу же после предложения руки и сердца стал звать мою родительницу мамой. – Интересно, а как ты представишь меня ребёнку?
– Ты перегибаешь! В таком духе мы точно не сможем нормально поговорить.
– Хорошо, прости. Но не уходи от вопросов.
– Просто я не готова, не готова к твоему внезапному решению поехать забрать Егора и…
– Договаривай.
– Я правда не знаю, что сказать Егору о тебе.
И тут мой голос дрогнул, выдавая все чувства. А ощущения были такие, словно меня вывернули наизнанку. Ведь и правда, до этой минуты я не думала о том варианте, что отец и сын могут когда-нибудь встретиться. У меня был чёткий план: встретиться, всё рассказать, попросить помощи и, если таковая будет получена, действовать дальше без Абрамова. Но он всё сделал по-своему.
Снова отвернувшись к окну, сглотнула ком в горле и тихо сказала:
– Ты сам для начала реши – сын он тебе или нет.
– Круто ты сейчас перевернула. Тогда другой вопрос: ты вообще хоть когда-то собиралась меня поставить в известность о ребёнке?
– Ты себя сейчас слышишь? То отказываешься до результатов теста принимать сына, то уже настаиваешь на факте, что я скрыла от тебя ребёнка!
– Я всего лишь допускаю такую возможность.
Абрамов включил поворотник и резко дёрнул руль влево, обгоняя очередную машину. Я же схватилась за ручку, пытаясь удержать равновесие от резкого манёвра.
– Если допустить «такою возможность», – специально сделала акцент на этих словах, уловив лёгкую усмешку Глеба, – то да. Но когда – точно не могу сказать.
– И на том спасибо.
Удивительно, но на этом Абрамов замолчал. Я искоса бросала на него взгляд и каждый раз, когда свет от фар встречных машин вырывал его лицо из темноты, видела, как Глеб хмурил брови и плотно сжимал губы. Он явно о чём-то думал. Что ж, хоть немного тишины. Какое-то время мы ехали молча.
– Расскажи подробнее про болезнь и лечение, которое вы прошли, – Глеб закинул в рот драже «Тик Так» и предложил мне, но я лишь покачала головой.
Собравшись с силами, ведь для меня это безумно больная тема, я начала всё с самого начала. В этот раз рассказ занял большее время. Я запиналась на тяжёлых моментах и замолкала, когда от воспоминаний снова зашкаливали эмоции, а ком в горле мешал говорить.
– Врачи дают гарантию на положительный эффект, но только если мы пройдём курс приёма данного препарата. И чем быстрее, тем лучше.
Абрамов слушал, иногда, когда чего-то не понимал, переспрашивал, но в основном молчал, и только плотно сжимавшие руль руки выдавали его чувства. Снова повисла тишина, а я отвернулась в сторону и растёрла ладонями щёки, пытаясь привести эмоциональный фон в более-менее спокойное состояние. Удивительно, но рассказать Сёме было не так больно, как бывшему мужу.
– Ева, всё будет хорошо.
Он так тихо это сказал, что мне показалось, что это почудилось. Но нет, Глеб протянул руку и слегка сжал мою в знак поддержки. Неожиданно приятные ощущения на краткий миг вернули в прошлое. Глеб отнял руку, и я снова вернулась в реальность, где мы, по сути, никто друг другу, а сейчас вместе только по одной-единственной причине.
– Очень на это надеюсь, – ответила шепотом, всё ещё чувствуя тепло на своей руке.
– Но ты так и не ответила.
– На что?
Глеб постучал пальцами по рулю, а потом повернулся ко мне.
– Как ты представишь меня мальчишке?
Если бы я знала! И решить этот вопрос мне нужно было прямо сейчас. Не люблю, когда на меня давят. Тогда мозг уступает место эмоциям, которые не всегда принимают верное решение.
– У тебя есть варианты?
– Да.
– Слушаю.
– Скажи как есть, а если это не так…
– Хватит, Глеб! Это так!
– Тогда тебе нечего переживать о дальнейшем.
Я уставилась на него, не понимая: это была угроза или благословение? Хотелось ответить резко и грубо. А смысл? Сейчас жизнь моего ребёнка зависит от Абрамова, и ссора с ним мне совсем не нужна. Мысленно прикусив язык, я лишь кинула на него убийственный взгляд, который Глеб даже не увидел в темноте салона. Он как ни в чём не бывало продолжил:
– После положительных результатов теста, заметь, я верю тебе, надо будет переоформить документы Егора на мою фамилию, чтобы я мог с вами полететь в Германию.
– Что? Но ведь тогда… Тогда у нас с ним…
– Тебя никто не заставлял менять фамилию, пользовалась бы и дальше.
– Вот же ты сволочь!
Всё во мне взорвалось, словно кинули ядерную бомбу без таймера отчёта, и она сработала моментально. Я стерпела много провокаций с его стороны, но это было уже слишком! Я тут же пожалела обо всём: о решении обратиться к нему за помощью и поездке за сыном.
– Я сволочь? Интересно – почему? – Абрамова явно забавляло моё поведение, и он стал говорить со мной, как с маленьким ребёнком: – Сволочь, потому что хочу признать Егора своим сыном? Сволочь, так как не знал о нём и сразу решил помочь?
– Нет! В другом…
– В чём, Ева? Мне продолжить?
Хотелось крикнуть «нет», но я упрямо сжала челюсти, продолжая прожигать взглядом, мечтая причинить хоть какой-то вред и жалея, что ничего не получится.
– Молчишь, хорошо. Я сволочь, что узнал об измене любимой жены и все эти годы не знал, что у меня есть сын? Спасибо, приятно познакомиться!
– В отличие от тебя, я не предавала НАС! А про Егора… да, я не планировала пока тебя ставить в известность, зная, что плевать ты хотел на меня, раз так легко изменил!
– И снова старая песня! Но мне не плевать!
– Интересно, с какого времени?
– С той минуты, когда ты вошла в кабинет.
Глеб свернул на обочину, заглушил двигатель и вышел из машины. А я сидела с открытым ртом, переваривая его последние слова. Хотелось верить и в то же время не давать надежду сердцу на большее, не пускать этот орган вскачь от радости. «Зачем он всё так усложняет?» – первое, что пришло на ум. И легче не стало.
Теперь мне нужны были ответы. Я выскочила из машины и поёжилась от резкого ледяного порыва, застегнула куртку и подошла к Глебу.
– Я тебя совсем не понимаю. То ты меня гонишь, обзывая всеми известными ругательствами, то говоришь, что тебе не всё равно и готов с ходу усыновить Егора.
Он стоял у капота, засунув руки в джинсы, и смотрел на небо, совершенно не замечая пронизывающий ветер.
– Погода портится, садись в машину. Я сейчас приду.
– Глеб, ответь.
– Поехали, время идёт.
Я лишь покачала головой и вернулась в машину, а через минуту сел и он. Дальше мы ехали молча. Я загривком чувствовала, что продолжения разговора сейчас не будет, а от Абрамова так и фонило нескрываемым раздражением. Не стоило провоцировать льва, который был мне так нужен. И я молчала, переваривая всё сказанное нами, и снова не понимала своего бывшего мужа.
Через час пошёл дождь, который перешёл в стену воды, и наша поездка значительно замедлилась. Дворники еле справлялись и словно бешеные гуляли по стеклу. Я смотрела на эту завесу непогоды, на дворники и изредка на Глеба, который спокойно продолжал вести машину, а мне с каждой минутой становилось не по себе.
– Может, переждём дождь?
– Он скоро закончится.
– Но видимость почти нулевая.
Глеб лишь мотнул головой, упорно продолжая следить за дорогой. И правда, вскоре ливень прекратился, падая мелкими каплями на лобовое стекло. Я тихо выдохнула и немного сползла на сиденье, закрыв глаза и моля Бога о дальнейшем спокойном пути.
– Если сможешь, то поспи, ещё долго ехать.
– Не уверена, что смогу.
И я не врала. Мне и раньше было тяжело спать в дороге, а сейчас тем более. Глеб накрутил музыку погромче и придавил газу, а я задала один простой, но тоже очень важный вопрос:
– Где мы будем жить до поездки в Германию?
– Не переживай, места у вас будет много.
– Можешь не говорить загадками?
– В Кировском районе у меня есть хорошая квартира, там же неподалёку небольшой парк с детскими площадками. Там вам будет удобно.
– Ясно и спасибо. А наш дом?
Как же я поздно поняла, что спросила совсем не то. И вообще не стоило. Слишком больная тема «наше прошлое», но слова обратно не вернуть. Внутренне собравшись, я приготовилась к очередной волне сарказма, яда и негатива. Но Глеб пожал плечами, криво улыбнулся и спокойно ответил:
– Я продал его сразу после развода и купил квартиру в центре, в новой высотке.
– Так просто?
– Ева, что ты хочешь услышать?
Я сама не понимала, что хочу услышать, но меня разрывало любопытство. Мне до чёртиков хотелось знать, как он жил дальше без меня. Но вместо этого я прикусила губу и отвернулась к окну. Что-то подсказывало: не стоит продолжать, будет больно.
– Ничего, проехали.
– Как скажешь, – Глеб переключил песню, сделал чуть тише и убил меня следующей фразой: – Этот дом был нашей частью, и я не мог там дальше жить, каждый день вспоминая тебя.
Глава 7
Глеб
Правильно говорят: «Сначала думай, а потом делай» и много чего в этом духе. И сейчас это точно не про меня. Бывшая жена своим появлением перевернула мою более-менее спокойную жизнь с ног на голову снова. Я стал совершать поступки на эмоциях.
И теперь я жалел о том, что сорвался в путь с Евой наедине. Жалел, что не обдумал всего, что может случиться, и то, что не смогу держать себя в руках. Но больше всего сейчас жалел, что много говорил. Говорил то, что было когда-то глубоко спрятано внутри. И ведь не должен, не обязан, но безумно хотел, чтобы она знала!
Ожидая нужной мне реакции, бросал искоса взгляд на бывшую. Она замерла и во все глаза смотрела на меня, открытым ртом глотая воздух. Но потом Ева покачала головой, словно отгоняя непрошенные мысли, и непонятно для чего достала телефон.
– В телефоне интереснее, чем разговор со мной? – злость стала разрастаться в груди, обволакивая сердце, подбираясь к разуму. Не хотел и не видел смысла сдерживаться, хоть прекрасно знал, как громко и на каких нотах заканчивались такие разговоры.
– Просто… просто не хочу продолжать.
– Ты сама начала. Так чего уже заднюю включать?!
– Абрамов, я правда не хочу вспоминать… сейчас. Давай пока на этом остановимся?
Я тихо выругался, проклиная её, себя и наше прошлое, которое будет каждый раз всплывать даже в самом простом и незначительном моменте.
– Ну, это не так легко. Ещё утром даже не догадывался, что встречу тебя, поеду за хренову тучу километров. И то, что внезапно стал ОТЦОМ!
Последнее я крикнул на весь салон и ударил по рулю, да так, что сработал клаксон, а Ева подскочила и зажала рот рукой. Но легче не стало. Мне хотелось орать, материться и высказать ей всё, что на данный момент терзало душу. Но разве это поможет?
– Ты неадекватно себя ведёшь.
– Сказала та, которая может довести до крайности своими адекватными поступками.
– Вот поэтому я и прошу остановиться… Прекрасно помню твои последние слова: я шалава, подстилка и женщина, недостойная твоего мизинца.
– А память у тебя хорошая.
– Не сомневаюсь, что у тебя тоже.
– Всё это было сказано сгоряча.
– Но от этого легче не стало, – Ева демонстративно убрала телефон и села полубоком, хмуря брови. А я ждал продолжения, ведь добился того, чего хотел – вывести её на эмоции. – Ты был в этом уверен! Так что изменилось сейчас?
– Только то, что надо было быть более разборчивым в словах!
– А знаешь что?
– Просвети.
– Я не жалею ни об одном сказанном мною слове! Абрамов, ты чёртов эгоист!
– Полегчало?
– Нет! Ты даже сейчас ведёшь себя как грёбаный эгоист! Решил ехать немедленно, мои просьбы игнорируешь и строишь из себя несчастного обманутого мужчину, когда…
– Продолжай, – хоть и неприятно было это слышать, но я был доволен. Пусть сердится и кричит, чем строит из себя безразличную особу, которой от меня нужна только помощь. Прежняя Ева-злюка мне нравилась больше.
– Когда сам изменил!
– Хм… тогда мы квиты. Или я должен был стерпеть ваше предательство и ещё благословить?
– Что ты несёшь?! Я думала, всё забыто, всё умерло.
– До сегодняшнего дня тоже так думал.
И ведь так и было. Боль стала отступать после года расставания, а её место уверенно занимали ненависть и презрение. Я лечился работой и женщинами, пока не устал, пока не понял, что это не работает. Пора прекращать оголять свои чувства и снова вспоминать прошлое, легче не станет.
– Предлагаю на этом остановиться, мы снова заходим в тупик.
В подтверждение моих слов навигатор пискнул, показывая, что мы въехали в Краснодарский край, а я отметил ближайшую заправку на сенсорном экране бортового компьютера. Топлива нам до конца поездки точно не хватит, да и размяться очень хотелось, давно не ездил по ночам на такое большое расстояние.
– Согласна.
Через пятнадцать минут я выходил из здания минимаркета заправочной станции с двумя пластиковыми стаканчиками крепкого кофе.
– Держи, нам осталось ехать около четырёх часов, и снова предлагаю поспать.
– Спасибо, выдержу.
Пожав плечами, я выехал на трассу, отмечая вновь начавшийся моросящий дождь. Плохая погода совершенно не входила в мои планы, а мокрая дорога несла в себе много неприятных сюрпризов. Изо всех сил я старался сосредоточиться на скользкой дороге и не думать обо всём том, что недавно мы наговорили друг другу. Но, чёрт возьми, как же это сложно! Оставалось слишком много вопросов, которые разрывали сознание в клочья и не давали возможности успокоиться.
Я никогда не скрывал свою импульсивность, свои принципы и правила. Для меня всегда было важно, чтобы принимали меня такого, какой я есть, и никак по-другому. Но с Евой я менялся, сам удивляясь тому, как мог легко, стоило ей подобрать нужный ключик, поменять решение и уступить, создать вокруг неё сказку… Но не сейчас! Только её слёзы подрывали всё внутри, заставляя смягчаться и идти навстречу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.