Подари мне этот день

– Хммм, наверняка они в бюро находок или полиции. – Задумался Алан и хотел было выйти, но Эвин его окликнула.

– Так что по поводу девушки?

– Ах да, – Алан вновь посмотрел на Эвин. – Боюсь ничего не нашли, по ней пока нет информации.

– Ни документов, ни телефона? – Рассеяно переспросила Эвин, поднимаясь со стула, – совсем ничего?

– Ни документов, ни телефона. – Повторил её слова Алан, – по ДНК совпадений не нашлось, по базам полиции она тоже нигде не числится, совсем ничего. – Пожав плечами, он кивнул напоследок. – Буду ждать Вас с результатами Вашего обследования. – С этими словами он покинул кабинет, не дожидаясь ответа Эвин.

– И вам доброй ночи, – прошипела себе под нос Эвин, вновь закрыв лицо руками, голова жутко болела, и сил доказывать кому-то, что она в состоянии работать и принимать ясные решения у Эвин просто не было.

Сквозняк еле заметно раскачивал дверь кабинета. После последствий аварии в приёмном отделении царила жуткая неразбериха, там были сотни людей, родственники, знакомые, коллеги, друзья. Кто бы и зачем не пришёл сюда, все жаждали получить ответы, так что врачам пришлось вывесить списки пострадавших, которые в данный момент находятся у них. Кто-то плакал от счастья, кто-то от горя. Эвин не хотела знать всю правду, просто не могла… на её глазах умирали и взрослые, и дети, и старики, но сложнее всего приходилось с подростками, у них своё мировоззрение на окружающие их вещи, и подобрать к каждому из них нужные слова, порой казалось просто невозможным. Дети об этом не думали, большинству было просто всё равно, они не понимали, что происходит. Старики рассуждали по-своему, говоря, что прожили отведённое им время, чтобы ни было впереди. Взрослые же, а именно те, кому далеко за тридцать, переживали это как-то по-своему, кто-то отстранялся, кто-то улыбался каждой шутке и пытался рассмешить других, кто-то впадал в панику. Невозможно было предугадать поведение каждого из них, но поведение их родственников предугадать можно было всегда, все они были убиты горем от отчаянья и скорби, и какой бы исход не готовила судьба, они всегда подозревали худшее. Хотя, судьба – понятие относительное, Эвин никогда не верила в её существование. Судьба не решала ничего, решал человек, врач! И ресурс организма больного, а именно его физическое состояние, генетика, распространённость заболевания и желание поправиться.

Эвин бросила карандаш на стол и закрыла крышку ноутбука. Продолжать работу, ей впервые в жизни совсем не хотелось, больше всего её мучил вопрос, почему по той девушке с операционного стола, до сих пор нет никакой информации. Должны были сверить хоть какие-то данные, по номеру машины, водительского удостоверения, в кармане куртки должно было быть хоть что-то, столько вещей и неужели ни каких документов? Она взяла ключи от кабинета и направилась к выходу, но стоило ей приоткрыть дверь, как её едва не сбили с ног. Кики заключила её в объятья с такой силой, что Эвин едва смогла сделать вдох.

– У тебя нет ни стыда не совести, и мне кажется ты этим гордишься! – Завопила она, явно переполненная лишними эмоциями. – Я так рада что ты жива!

– Ненадолго. – Пытаясь вздохнуть, прошептала Эвин.

– Ой, прости. – Кики ослабила хватку. – Тебе больно?

– У тебя два дня выходных, – нахмурилась Эвин, прижимая больную руку к груди. – Что ты здесь делаешь?

– Я видела этот кошмар по телевизору, а потом они начали оглашать списки, я позвонила детективу Торну, ну ты помнишь Крисса Торна, он ещё меня звал пойти с ним пить чай, но я отказалась потому…

– Ближе к делу. – Осадила ее Эвин холодным, невозмутимым тоном, так как Кики страдала СДВГ и могла перескакивать от темы к теме бесконечно.

– Ну да, Торн сказал, что в вещдоках есть твои документы. – Кики попыталась скрыть слёзы, но у неё вышло крайне плохо. – Я начала тебе звонить, но ты не брала трубку… И я подумала… что ты…

– Так. – Эвин притянула девушку к себе и крепко обняла, на сколько позволяла боль в руке. – Было бы логично подумать, что если мои вещи находятся в полиции, то возможно и телефон там же. – Попыталась донести свою мысль до девушки Эвин, но видимо Кики была не в состоянии слушать.

– Ты не представляешь, что тут творилось. – Хлюпала она носом, уткнувшись в плечо главы отделения.

– Я не могу слушать эти рыдания. – Вздохнула она. – Со мной всё в порядке. А тебе, между прочим, завтра на смену, сколько сейчас времени?

– А тебе, между прочим, не мешало бы обследоваться. – Сквозь слёзы промычала Кики, отстранившись и указав на разбитую голову Эвин.

– Я в полном порядке. – Попыталась заверить её Эвин, но видимо и сейчас Кики её не слушала. – Ты сговорилась с доктором Савети?

– Эвин, ты же знаешь… – Попыталась что-то сказать Кики, но Эвин ее перебила.

– Послушай, – она взяла девушку за плечи и постаралась заглянуть ей прямо в глаза. – Я в полном порядке, эта царапина на голове меня из строя не выведет, я видела много вещей, это просто очередной трудный день. И всё.

Кики вытерла слёзы, стараясь не выглядеть расстроенной, она знала, что ей не удастся переубедить Эвин, как бы она ни старалась, и даже фишка «ты же МНЕ обещала» – здесь тоже не сработает. К тому же Эвин ей ещё ничего не обещала.

– Если вопросов и нареканий больше нет. – С улыбкой прошептала Эвин, – Я бы хотела навестить своего пациента.

Кики, не скрывая своего разочарования, вышла из кабинета. Эвин последовала за ней. Повернув ключами в замке, она прижала к себе серую папку с надписью: «Джейн Доу двадцать шесть ноль четыре». – Так обычно именовали пациентов, о ком не было никакой информации.

– Я понимаю твоё беспокойство. – Постаралась успокоить её Эвин, – Всё хорошо, я проведаю пациента и обещаю тебе, что поеду домой… – Эвин немного опешила, вспомнив, что машину ей к больнице никто не подгонит. – Ну… то есть вызову такси, на автобусе я, пожалуй, больше не хочу.

– Я могу тебя подвести. – Радостно закричала Кики, так что Эвин оглушил её вопль. – У меня всегда второй шлем в запасе.

– Ну уж нет, ты не заставишь меня сесть на эту двухколёсную машину смерти. – Улыбнулась Эвин, ещё крепче прижимая к себе папку.

– Да брось, будет весело, я не буду гнать. А ты поймёшь, что это не так уж и страшно. – Улыбка Кики заставила Эвин рассмеяться.

– Нет. – Твёрдо ответила она. – Может, в моей жизни и случится когда-нибудь безвыходная ситуация, которая вынудит меня сесть на твоего монстра и доверить тебе свою жизнь, но точно не сегодня.

– Но когда-нибудь… – Прошептала на ухо Кики. – этот день настанет, она забежала в лифт и нажала цифру «-1», – место, где находилась парковка.

– Звучит как угроза. – Постаралась как можно громче сказать Эвин, но её голос вновь прозвучал совсем тихо, словно шёпот. Кики кивнула, давая понять, что чётко её расслышала. – И будь осторожна на дороге, пожалуйста!

Эвин вздохнула, улыбаясь своим мыслям, в юности её очень привлекали мотоциклы, она даже задумывалась над тем, чтобы приобрести себе, но сначала долгие выматывающие будни на работе, затем свадьба, а Джейсон всегда был против опасного рода техники, поэтому она и не настаивала. Затем маленький ребенок… А потом, жизнь и вовсе повернула всё так, что было совсем не до этого, а Кики она всем видом пыталась показать, что боится этого вида транспорта. Может, для того чтобы придать уверенности девушки, а может, потому что знала, если снова сядет на эту машину, то уже не сможет себе в ней отказать. В любом случае правды не суждено было узнать никому.

Эвин шла по длинному коридору, в какой-то степени ей не хотелось идти в реанимацию, она не знала почему. Ей казалось, что она будто бы открывает коробку, в которой находиться Кот Шрейдингера. Ей хотелось бы думать, что дела у неизвестной ей девушке обстоят намного лучше, чем на самом деле, но после операции прошло уже более двадцати часов, и если ей не сообщили о её состоянии, то скорей всего, она ещё не пришла в себя. «Не торопи события» – вспомнились ей слова Алана. Но события по своему определению, это то, что происходит, наступает в произвольной точке пространства и времени, это не определённая часть действий, поэтому и торопить его по своей сути было не возможным. Она не всегда понимала то, что говорил Алан, иногда он говорил какие-то очевидные вещи, которые она не понимала, о судьбе, о не случайных случайностях, и прочем, в большинстве случаев она пыталась с ним спорить, а иногда просто выслушивала его точку зрения на происходящие вокруг вещи.

Наконец-то дойдя до дверей реанимации, Эвин взглянула на давно потрескавшуюся табличку, которую хотели заменить ещё в предыдущем месяце, но Алан уехал, а Эвин про неё и вовсе забыла. Ожидание щекотало нервы больше, чем незнание, глубоко вздохнув, она открыла дверь, зайдя в реанимацию, и тут же замерла.

– Простите? – У окна вдали реанимационной палаты кто-то стоял, в кожаной куртке, чёрных рваных брюках, и мотоциклетных ботинках, она узнала их, потому что Кики носила точно такие же. – Вам сюда нельзя, – Как можно строже постаралась сказать Эвин, охваченная мимолётным страхом, понимая, что посторонним здесь находиться строго запрещено. И как вообще сюда позволили кому-то войти?

Услышав её слова, девушка обернулась, и Эвин ещё больше охватил страх.

– Да Вы с ума сошли, Вам нельзя вставать. – Завопила она, – Вы перенесли тяжелейшую операцию, Вам лежать как минимум месяц!

– Простите. – Хрипло прошептала девушка. – Я не знала.

Эвин на секунду поразили слова девушки, она встала и оделась, чтобы посмотреть в окно? И почему ей никто не сказал, когда эта девушка пришла в себя, она пациент заместителя главы отделения этой больницы, а никто из медперсонала не удосужился известить её об изменениях в состоянии пациента. ЕЁ пациента!

– Откуда ты взяла одежду. – На секунду Эвин подумала о том, что вся одежда девушки находится на хранении в специально отведённой ячейке у дежурной медсестры. То есть или ей кто-то принёс одежду, или она сама взяла её. Но откуда она знала, где лежит одежда, и почему вернулась обратно в палату?

– Ты несколько часов лежала на операционном столе, сутки назад на тебе вообще висела черная бирка, думаешь можно после такого вставать и пытаться сбежать?

– Но я не пыталась сбежать, я…

Дверь позади Эвин захлопнулась, и она обернулась на резкий звук, окно в реанимации было приоткрыто, поэтому сквозняк с шумом захлопнул дверь. Эвин выдохнула, обернувшись назад к девушке, и вновь замерла, перед ней было только приоткрытое окно.

– О нет, – Едва слышно вымолвила она и бросилась вперед. Выглянув в окно, она смогла разглядеть только проезжающие машины, свет фонарей, пешеходов, всё. Голова резко закружилась, и Эвин поспешно отошла от окна. Внизу на асфальте никого не было, а значит, она не прыгала. Эвин с шумом закрыла окно, не понимая, что происходит, и прошла к кровати в реанимации, она находилась за разделённой перегородкой, поэтому при входе её не было видно. К своему удивлению Эвин обнаружила, что девушка всё ещё лежит под аппаратами, без сознания.

– Какого чёрта, – тихо прошептала она, переводя взгляд с двери на девушку, жизненно важные показатели которой оставались в пределах нормы, в капельнице, где была донорская кровь уже находился физиологический раствор, во второй внутривенный катетер, который установили уже после операции, по-прежнему титровали обезболивающий препарат, чтобы снизить болевую чувствительность. Все наркотические и седативные препараты Эвин отменила сразу после операции, она хотела, чтобы девушка пришла в сознание как можно быстрее, Эвин боялась, что её мозг мог получить необратимые повреждения, а согласно данным МРТ диагностики, повреждения были. Эвин хотела, как можно скорее убедиться, что всё в порядке.

– Я же видела. – Почти шёпотом произнесла она.

– Что ты видела? – В дверях реанимации стояла Кики, она появилась на столько резко, что Эвин подпрыгнула от неожиданности.

– Ничего. – Резко ответила она, стараясь скрыть своё смятение. – Что ты здесь делаешь, ты же должна уже быть дома? – Возмутилась Эвин, стараясь перевести тему разговора.

– Один из твоих хирургов заблокировал мой мотоцикл. – Она оперлась на стену и скрестила ноги, так что Эвин снова обратила внимание на ботинки.

Эвин вновь подошла к окну, и открыв его почти перевесилась через карниз.

– Ты с ума сошла! – Кики схватила её за плечи и потянула обратно. – Самоубийства совершаются в одного, а не при свидетелях.

– Я что-то видела, – задумчиво протянула Эвин. – Или кого-то.

– Кого?

– Мотоциклетные ботинки. – Тихо прошептала она, так что Кики едва её расслышала.

– Что? – Кики посмотрела на свои ботинки. – Ну да, расхлябанные малость, может, в следующем сезоне прикуплю себе новые. – Кики нахмурилась. – Я две недели назад сидела в твоей машине и их скотчем заматывала, только не говори, что не помнишь этого.

– Ты ехала на мотоцикле. – Еще тише прошептала Эвин, возвращаясь к кровати своего пациента. Медсёстры полностью очистили её лицо от засохших пятен крови и вымыли волосы, это было одним из правил гигиены. И больница их строго соблюдала. Эвин задумалась над своими же словами, снова переведя взгляд на ботинки Кики. Она пыталась понять, что она видела у окна, и видела ли она это вообще. Но даже если это и была галлюцинация, она тут же вспомнила курсы по патологической психологии. Одновременная визуальная и звуковая галлюцинация свидетельствует о сильном психическом расстройстве, как правило, связанным с полученными травмами. Неужели она настолько сильно ударилась головой? Или, может быть, эта травма эмоциональная, не физическая? На секунду ход её мыслей возобновился, что если это просто визуализация образа, который она выдела на месте катастрофы?

– Если тебя это так расстраивает, я куплю новые. – Обижено бормотала себе под нос Кики.

– Что? – Эвин пыталась собраться с мыслями, но в голове всё перемешалось.

– Я говорю, что, если тебя так расстраивают мои ботинки, я куплю новые. – Повторила Кики. – Обещаю, завтра же после смены.

– Возможно, нужно искать мотоцикл, – зашевелила губами Эвин, снова пытаясь собраться с мыслями.

– Что? – Растерянно спросила Кики. – Зачем его искать? Он на парковке, его просто заблокировали, я не протиснусь.

– Что? Ах, да, – наконец-то услышала подругу Эвин. – Давай найдём того негодяя, кто тебя заблокировал!

– Не меня, а мой мотоцикл. – Поправила её Кики.

– Не важно! – Эвин вытолкала Кики из реанимации с таким энтузиазмом, что та даже немного обрадовалась, что удалось расшевелить подругу. Закрывая дверь, Эвин в страхе бросила взгляд на окно, но там никого не было. В её голове вновь повторился вопрос Кики «Что ты видела?»

– Ничего – полушёпотом ответила себе Эвин. – Ничего.