- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
МАРИЯ
– Да она два центнера весом, батя, ты попутал?!
Осторожно выглядываю в коридор, прищуриваюсь, и у меня чуть глаза на лоб не лезут!
В десяти шагах от меня остановился и спорит с оппонентом никто иной как… Гранитов Эдвард Максимович! Это ведь наш самый главный босс! Генеральный директор!
Эдвард Максимович Гранитов – генеральный директор холдинга, куда входят рестораны, отели и фитнес-клубы. В одном из его клубов тружусь я, Мария Петрова, – в прошлом балерина, а в настоящем – простой администратор.
Я встречаюсь с парнем по имени Лешка, мы живем вместе в его комнате в общежитие. Комната досталась ему от умершего дедушки. Мы оба – нищие: я – администратор с зарплатой в 50 тысяч, Лешка – охранник в этом же клубе с зарплатой чуть выше моей.
Я приехала из областного небольшого городка в большой город, потому что отчим, воспитывавший меня всё детство – тяжело заболел, и сейчас находится в городской больнице. Мне тоже пришлось переехать, чтобы заботиться о нем, и так я познакомилась с Лешкой. Он, недолго думая, предложил съехаться, а я и не против была, потому что денег на съем квартиры у меня не было вообще.
Отчим, Вадим Игоревич, хороший, добрый человек, он женился на моей маме, когда я была малышкой, и потом воспитывал меня как родную дочь. Я часто называю его папой.
Но в последнее время он сдал – онкология, ему предстоит тяжелая операция и реабилитация. Где на все это взять денег, я ума не приложу. Зарплаты администратора едва ли хватает на его лекарства.
Часто, после работы, когда залы свободны, я, чтобы отвлечься от всех проблем, танцую, надев старые пуанты и балетную пачку. Одним таким поздним вечером, когда все посетители разошлись по домам, я закрываю смену и иду танцевать. Фитнес-зал закрыт, свет потушен, никого нет. И тут я слышу чьи-то шаги и ругань. Застываю, и прислушиваюсь.
– Да она два центнера весом, батя, ты попутал?! – снова повторяет Гранитов-младший.
Надо сказать, что до этого я ни разу не видела генерального вот так вживую: слишком уж он птица высокого полета, а этот фитнес клуб не в фокусе его внимания – у него есть проекты гораздо прибыльнее, и поэтому нас он не удостаивал своим вниманием.
Поражаюсь, насколько он высокий, широкий в плечах, и, главное… харизматичный! Такая мужественная уверенность вокруг него! Такая аура могущества, что дух захватывает!
Стою как вкопанная с открытым от изумления ртом, а ссорящиеся, продолжают свой спор:
– Она наследница Волкова! – возражает по всей видимости отец Эдварда Максимовича, – Ее состояние превышает наше в три раза! И мне абсолютно плевать, сколько центнеров она весит, хоть два, хоть десять! Ты женишься на ней!
– Только через мой труп! – холодно бросает Эдвард Максимович.
– Тебе уже тридцать, Эд! – заявляет его отец. – У тебя ни семьи, ни невесты! Это что такое?! Ты уже давно должен остепениться! Нинель Волкова подходит на роль твоей жены как никто другой!
Отец, резко развернувшись, уходит прочь по коридору, и его шаги постепенно затихают. Я стою, не смея пошевелиться, сердце стучит так громко, что кажется – его слышно на весь зал.
Неожиданно Эдвард Максимович резко поворачивает голову в мою сторону и сверлит меня взглядом сквозь тьму. Я вздрагиваю и делаю шаг назад. Может, не заметит? Но нет, поздно, заметил.
– Кто здесь? – холодно и властно спрашивает он. – Выходите немедленно!
Я сглатываю комок в горле и медленно выхожу из тени зала. Щеки горят от смущения, глаза опускаю вниз:
– Простите… я не хотела подслушивать… Я просто закрывала смену и…
– Петрова? – перебивает он меня, удивлённо приподнимая бровь. – Администратор?
– Д-да, это я, Мария Петрова, – лепечу я, чувствуя себя маленькой девочкой перед строгим директором школы.
Он внимательно осматривает меня с ног до головы, словно впервые видит. Хотя так оно и есть. Потом вдруг его губы кривятся в едва заметной усмешке.
– Отлично, Мария Петрова. Вы мне подходите.
– Что?.. Подхожу? Для чего? – я растерянно смотрю на него, чувствуя, как паника подступает к горлу.
– Для роли моей жены, конечно же! – спокойно отвечает он тоном, словно говорит о погоде.
Я широко раскрываю глаза и отступаю назад:
– Вашей… жены? Вы шутите?
– Я никогда не шучу, Мария. Мне срочно нужна жена. Фиктивная, естественно. Чтобы отец успокоился и отвязался от идеи женить меня на этой… слонихе.
– Но почему именно я? – едва шепчу я, чувствуя, как ноги подкашиваются от его слов.
Эдвард подходит ближе и смотрит прямо мне в глаза:
– Потому что ты здесь и сейчас. – резко переходит он со мной на «ты». – Потому что ты простая девушка без амбиций и лишних вопросов. И потому что я сказал. Этого достаточно?
Я качаю головой в полном ужасе:
– Нет, этого недостаточно! У меня есть парень! Я не могу просто взять и выйти замуж за вас!
– Парень? Этот охранник с зарплатой чуть выше твоей? – презрительно усмехается он.
– Но откуда вы знаете?! – поражаюсь я осведомленности большого босса.
– Я знаю всё, Мария. – отрезает Эдвард Максимович. – Всё, что касается нанятых мною людей. Полезная привычка, могу сказать.
Я все еще потрясенно стою перед ним в этой дурацкой пачке, которая смотрится нелепо в данной ситуации.
– Ты же не собираешься всю жизнь прозябать в нищете? – продолжает так же холодно обрабатывать меня босс.
Его слова задевают меня, и я вспыхиваю от возмущения:
– Деньги – не главное! Я не продаюсь!
Он делает ещё один шаг ближе, и теперь между нами остаётся всего несколько сантиметров. Я чувствую запах его парфюма, и он мне приятен. Его голос становится тихим и глубоким:
– А если я скажу тебе, что готов оплатить лечение твоего отчима? Полностью. Лучшие врачи, лучшая клиника. Всё будет оплачено мной лично.
Я замираю в шоке. Сердце пропускает удар.
– Откуда вы знаете?..
– Я же только что говорил, что знаю обо всех своих сотрудниках всё самое важное. Это моё правило. Ты глухая?
– Нет… – сглатываю я, – но…
– Так что скажешь теперь, Мария? – перебивает он меня.
– Но… это же неправильно… это сделка…
Он выше меня на целую голову, наклоняется ко мне ещё ближе, так, что я могу рассмотреть каждый волосок на его короткой бороде, и шепчет почти у самого моего лица:
– Это жизнь, детка. Она всегда несправедлива. Решайся сейчас или никогда.
Моё дыхание сбивается от близости этого сильного мужчины. В голове хаос: отчим болен, денег нет, Лёшка… А тут шанс спасти самого дорогого человека на свете.
Но разве я могу так поступить?
Эдвард Максимович внимательно смотрит на меня и вдруг добавляет тихо и серьёзно:
– У тебя ровно сутки на раздумья. Завтра вечером я жду твоего ответа. Надеюсь, ты примешь правильное решение.
ГЛАВА 2
МАРИЯ
На улице уже темно, и я быстро иду домой к Лешке в общежитие по пустым тротуарам, боясь, чтобы на меня не напали, и ежась от ночной прохлады. Лето в этом году выдается уж очень мягко говоря прохладным…
В голове кружится вихрь мыслей, и я никак не могу разобраться в том, что мне делать дальше. Предложение Эдварда Максимовича кажется безумным. Как я могу выйти замуж без любви? Пусть даже это всего лишь фиктивный брак… Но с другой стороны, он обещал помочь Вадиму Игоревичу. Моему отчиму, который всегда был рядом, когда я нуждалась в поддержке. Теперь моя очередь помочь ему. Но разве это правильно – продавать себя за деньги?
Ведь это так и получается, что я продам себя, свою свободу за деньги… А я ведь встречаюсь с Лешкой. И хотя у нас еще не дошло до первой близости, но все равно я – девушка Лешки. Ну как я могу его бросить? Он ведь предложил мне жить вместе сразу как узнал, что мне негде жить…
По пути захожу в круглосуточный продуктовый магазин. Лешка наверняка голодный. Несмотря на то, что я не плачу за жилье, но за готовку отвечаю я. Я тоже голодна. Денег на карте хватает аккурат на пачку пельменей и банку сметаны. Со вздохом смотрю на запотевающий квас в холодильнике продуктового. Лешка будет ругаться, что я не купила ему пенного напитка. Но денег увы нет…
С замиранием сердца подношу карту к терминалу. Боюсь, что денег не хватит. Вчера покупала очередные лекарства для отчима, список которых мне выдал лечащий врач. Вот и боюсь, что теперь мне не хватит на необходимое.
Но нет, платеж, как ни странно проходит, и продавщица отпускает мне нетривиальный ужин. Надо было взять «бомж-пакеты», но мы и так с Лешкой их очень часто едим, и только при одном взгляде на пачки с быстро растворимой лапшой у меня сводит желудок от боли.
Прижимая к себе холодную пачку замороженных пельменей и сметану, я невольно усмехаюсь: видел бы сейчас Гранитов ту, которой еще полчаса назад предлагал стать своей, пусть и фиктивной, женой… Он небось ужинает в лучших первоклассных ресторанах, обеды ему готовит личный шеф-повар, а меню составляет личный диетолог… и тут я… еле наскребаю денег на самые дешевые пельмени по акции.
Ну умора же!
Мы с Гранитовым из разных миров. Правильно, что я отказалась. Это наверно Гранитов с горяча предложил мне фиктивный брак. А сейчас он подумает, и больше обо мне не вспомнит.
С тяжелым вздохом я поднимаюсь по выщербленным ободранным ступенькам общежития. Гранитов небось живет во дворце, где-нибудь в закрытом элитном поселке, или в пентхаусе в центре города. А я?!
Сердце тревожно стучит в груди, словно предчувствуя беду. Открываю дверь нашей с Лешкой комнаты и замираю на пороге.
Рядом с потрепанными Лешкиными кроссовками валяются женские туфли. На шпильках. На стене, поверх моей зимней куртки висит нечто розовое, в стразах. Очень дешевое по виду. А в комнате стоит запах приторных сладких духов.
Я приваливаюсь к стене, не в силах двинуться с места.
– Леша? Что здесь происходит?
На нашем единственном диване лежит незнакомая девушка, прикрываясь простыней и испуганно глядя на меня огромными глазами. Лешка вскакивает, нервно натягивая джинсы, прямо так, на голое тело, без трусов.
– Маша… Ты же должна была сегодня на работе задержаться… – бормочет он, избегая моего взгляда. – Ты же потанцевать хотела…
Замороженная пачка пельменей с грохотом падает на пошарканный линолеум. Разрывается, а пельмешки разлетаются по всей комнате.
В груди что-то обрывается. Я чувствую, как слезы начинают жечь глаза, но изо всех сил стараюсь держаться.
– Как ты мог? – шепчу я, едва сдерживая дрожь в голосе.
Леша вдруг резко меняется в лице и начинает злиться:
– А чего ты ожидала? Ты постоянно отталкиваешь меня! Я мужчина, у меня есть потребности! Ты вечно строишь из себя святую девственницу, а мне что делать? Ждать годами, пока ты решишься?!
– Я же говорила, что стану твоей после свадьбы…
Я смотрю на него и не узнаю человека, которого считала своим другом и близким человеком. Он продолжает кричать, обвиняя меня во всем, словно это я виновата в его измене.
– Хватит! – перебиваю я его твердо и спокойно, хотя внутри все разрывается от боли. – Я больше не хочу ничего слышать.
– Ну и иди куда хочешь! Только учти: уйдешь сейчас – назад не вернешься! – кричит он мне вслед.
Я молча достаю из шкафа свою сумку и начинаю складывать вещи. Руки дрожат, но я заставляю себя двигаться методично и спокойно. Лешкина любовница на диване молча наблюдает за мной, не решаясь что-либо сказать.
– Ты совершаешь ошибку! Подумай хорошенько! Куда ты пойдешь ночью? У тебя никого нет в этом городе! – продолжает злиться Лешка. – Нет денег!
Я останавливаюсь на секунду и смотрю ему прямо в глаза:
– Лучше уж одна на улице, чем с таким человеком, как ты.
А потом хватаю банку со сметаной и швыряю ему прямо в лицо.
– Ах ты тварь неблагодарная! – Лешка яростно оттирает лицо, – Не смей больше приближаться ко мне! И в мой дом больше не зайдешь! Будешь ползать на коленях – обратно не пущу!
Хлопаю дверью и выбегаю на лестничную площадку. Только оказавшись на улице, позволяю слезам свободно течь по щекам. Предательство Лешки больно ранит сердце. Я доверяла ему… Считала его другом… А он оказался таким мелочным и низким человеком.
Ноги сами несут меня обратно к фитнес-клубу. Больше идти некуда. В голове снова всплывает предложение Эдварда Максимовича.
Может быть, оно не такое уж невозможное? Может быть, это единственный шанс спасти отчима? Может быть, судьба сама толкает меня навстречу этому решению?
Он же не заставляет меня спать с ним? Нет ведь? Я просто постою рядом с ним у алтаря, и он даст мне денег. Лешка предал меня. Мне некуда идти. Да, я получаю зарплату, но абсолютно все уходит на лечение отчима. Мне даже не снять койко-место в каком-нибудь хостеле. А в свой городок тоже нельзя возвращаться. Там работы для меня практически не найти, да и к отчиму в больницу в большой город не наездиться.
Открываю дверь клуба своим ключом и захожу внутрь. Здесь тихо и пусто. Темнота успокаивает немного мое сердце. Я опускаюсь на стул за стойкой рецепшен и закрываю глаза. Слезы уже высохли, оставив после себя лишь пустоту и усталость.
Что теперь делать? Согласиться на предложение Гранитова? Стать фиктивной женой человека, которого почти не знаю? Но разве у меня есть выбор?
Я кладу голову на руки и закрываю глаза. Усталость берет свое, мысли путаются и постепенно растворяются во сне.
Последнее, о чем думаю перед тем как провалиться в забытье – это лицо красивое, мужественное лицо Эдварда Максимовича Гранитова и его слова: «Подумайте хорошенько, Мария…»
ГЛАВА 3
МАРИЯ
Просыпаюсь от того, что кто-то осторожно трясёт меня за плечо. Открываю глаза и сразу же морщусь от яркого света. Передо мной стоит Ирина, моя коллега по смене на рецепшн. Она смотрит на меня с тревогой и удивлением.
– Маша, ты чего здесь делаешь? Ты что, всю ночь провела в клубе? – её голос полон сочувствия.
Я смущённо поднимаюсь со стула, чувствуя, как затекли руки и шея после сна в неудобной позе. Вижу свою сумку с вещами, стоящую рядом, и чувствую, как к щекам приливает стыд.
– Да, Ириш… пришлось тут заночевать, – тихо отвечаю я, стараясь спрятать взгляд.
Ирина внимательно смотрит на меня и осторожно спрашивает.
– Что-то случилось? Лешка тебя выгнал?
Я качаю головой, стараясь не заплакать снова.
– Нет. Сама ушла. Мы вчера расстались.
Ира сочувственно вздыхает.
– Ну и правильно сделала. Я всегда говорила, что он тебя не достоин. Не переживай, всё наладится.
Её слова немного согревают мою душу. Ирина – добрая девушка, всегда готовая прийти на помощь. Но сейчас мне кажется, что ничего уже не наладится.
– Маш, иди умойся, приведи себя в порядок. Скоро смена начнется, клиенты, и всё такое. А ты растрепанная и опухшая. Я подменю тебя на четверть часа.
– Спасибо, Ира! – от души благодарю я, и, схватив сумку, где у меня зубная щетка, быстрым шагом иду в туалет – приводить себя в порядок.
Через пятнадцать минут я, кое-как умывшись, почистив зубы, и переодевшись в чистое, возвращаюсь на рабочее место.
Ира уже улыбается первым посетителям.
– Подходите ко мне, пожалуйста, – говорю я, следующему по очереди посетителю. – Доброе утро! Чем могу вам помочь?
Новый клиент хочет оформить годовой абонемент в наш фитнес-клуб.
Я рассказываю ему о бонусах и привилегиях абонемента, параллельно заполняя бумаги.
Через несколько минут в клуб приходит Лешка. Черт, я совсем забыла, что сегодня у него смена. Наши взгляды случайно пересекаются, но он быстро отводит глаза и проходит мимо, демонстративно не замечая меня. Козел вонючий!
Не проходит и получаса, как я замечаю странные взгляды коллег и клиентов клуба. Люди перешёптываются за моей спиной, бросают на меня косые взгляды и тихо смеются.
– Ты слышала? Лёшка выгнал её из дома… Говорит, она совершенно никудышная хозяйка и девушка никакая… – доносится до меня чей-то приглушённый голос.
Меня словно обливают ледяной водой. Вот значит как… Лешка решил выставить меня виноватой перед всеми! Конечно, он умолчал о том, что я застукала его вчера вечером с чужой девушкой в нашей комнате…
Стыд и унижение накрывают меня с головой. Я готова бросить всё и просто уйти отсюда навсегда. Мне хочется исчезнуть, убежать куда глаза глядят, лишь бы не видеть этих презрительных взглядов и не слышать злых шепотков за спиной.
Но тут ко мне подходит Ирина.
– Пойдём попьём чаю, Маш. Ты ведь наверняка ничего не ела ещё? Всё равно клиентов в обед мало.
Я киваю ей молча, чувствуя благодарность за её поддержку. Мы садимся в подсобке, и Ирина заботливо ставит передо мной чашку горячего чая и бутерброд с сыром.
– Ешь давай, тебе сейчас силы нужны, – говорит она.
Надо же, мы с ней почти не общаемся, только по работе, и то, когда наши смены выпадают одновременно. Я знала, что Ира – добрая, хорошая девушка, но такой поддержки от нее я честно говоря не ожидала. Если бы не ее человеческое отношение ко мне, я бы сейчас плюнула на все и просто сбежала бы отсюда.
Я делаю глоток чая и чувствую тепло внутри себя. Немного успокаиваюсь и понимаю, что Ирина права – нельзя позволять себе сломаться из-за сплетен и предательства одного человека.
Тем более на мне сейчас жизнь и здоровье отчима. Я не только за себя отвечаю, но еще и за папу Вадима! Он вырастил меня, подарил мне достойное детство, наполненное искренней отцовской заботой. А сейчас, когда он болен и немощен, я – единственный человек, на кого он может рассчитывать. Я не могу сейчас его бросить. Я должна остаться здесь работать, и зарабатывать на лекарства, несмотря на сплетни, которые так несправедливо распространяет Лёшка!
Так проходит день. Я стараюсь не обращать внимания на косые взгляды и шепотки за спиной. Наконец смена заканчивается, клуб постепенно пустеет. Ирина собирает вещи и смотрит на меня вопросительно:
– Ну что, по домам?
Я опускаю глаза и тихо отвечаю:
– Нет… я пока останусь здесь. Хочу потанцевать одна.
Ирина смотрит на меня с сомнением, но всё же кивает:
– Как знаешь. Только не грусти сильно, ладно? До завтра.
– До завтра. – отвечаю я.
Моя коллега уходит, а я остаюсь одна в пустом фитнес-центре.
Я устало опускаюсь на пол возле зеркальной стены и закрываю глаза. На самом деле мне просто некуда идти. Единственный близкий человек – отчим – сейчас в больнице, но туда ночью меня никто не пустит.
Неожиданно я слышу шаги у входа. Поднимаю голову и вижу Эдварда Максимовича Гранитова. Генеральный директор стоит в дверях зала и внимательно рассматривает меня своими холодными серыми глазами.
Я быстро поднимаюсь с пола и нервно поправляю волосы. Он переводит взгляд на мою сумку с вещами, которая стоит рядом со стойкой рецепшена, потом снова смотрит прямо мне в лицо.
– Ты плакала? – сурово спрашивает он вместо приветствия. – Тебя кто-то обидел?
Я опускаю глаза:
– Нет… просто устала немного…
Он делает шаг навстречу мне:
– Прошли сутки, которые я тебе давал на раздумье. Я пришел за ответом. – сверлит он меня своими серыми, точно гранит, глазами.
Его тяжелый взгляд давит на меня. Я чувствую себя перед ним хрупкой. Не выдерживаю его напора. Пошатываюсь, но хватаюсь за зеркальную стену. Сегодня в моем желудке побывал лишь один бутерброд, которым меня в обед угостила моя коллега. Возможно у меня от голода упал сахар в крови.
– Вчера ты отказалась от моего предложения стать моей фиктивной женой. Я дал тебе сутки на размышление. Судя по тому, что вижу сейчас – обстоятельства изменились? – продолжает напирать Гранитов.
Сердце начинает бешено колотиться в груди. Перед глазами пляшут разноцветные мушки. Я понимаю, что он прав – теперь у меня действительно нет другого выхода. Мне некуда идти, я потеряла жильё и доверие к людям вокруг себя. Возможно, это предложение – мой единственный шанс спасти отчима и изменить свою жизнь к лучшему.
Эдвард Максимович внимательно следит за мной, ожидая ответа.
Я поднимаю взгляд и смотрю ему прямо в глаза:
– Да… обстоятельства изменились. – я покрываюсь испариной.
Он едва заметно улыбается уголком губ:
– Значит ли это, Мария, что ты согласна стать моей женой? Фиктивной, разумеется. – уточняет он.
Я делаю глубокий вдох и собираюсь ответить ему, но покачиваюсь. Эдвард едва успевает меня поймать, чтобы не дать мне рухнуть к его ногам.
И тут дверь клуба распахивается с шумом, заставляя нас обоих резко повернуться ко входу…
ГЛАВА 4
МАРИЯ
Я чувствую, как перед глазами плывут разноцветные пятна, и ноги внезапно становятся ватными. Сердце стучит в ушах, а тело словно становится чужим, непослушным. Я качаюсь и почти падаю, но тут же меня ловят сильные руки Эдварда Максимовича.
– Мария, что с вами? – его голос звучит встревоженно и властно одновременно.
– Я… ничего… простите, просто голова закружилась… – лепечу я, пытаясь отстраниться от него, но он крепко прижимает меня к себе.
И именно в этот момент дверь фитнес-клуба распахивается, и на пороге появляется Ирина. Она застывает на месте с широко раскрытыми глазами, глядя на нас. В её взгляде читается неподдельный шок и полное недоумение.
– Маша?! – выкрикивает она потрясённо. – Эдвард Максимович?! Вы… вы что тут… я… телефон забыла…
Она замолкает и зажимает рот руками, будто боится сказать лишнее слово. Её глаза мечутся между мной и генеральным директором сети клубов, ресторанов и прочего – большим боссом, которого мы привыкли видеть только издалека.
Я пытаюсь снова отстраниться от Гранитова, но он лишь сильнее прижимает меня к своему стальному телу и спокойно смотрит на Ирину.
– Да, вы всё правильно поняли, – говорит он твёрдо и уверенно. – Мы с Марией давно вместе.
– Что?! – У Иры челюсти уже на полу валяются. Моя коллега в полнейшем шоке. – Вы… и Маша?! Но вы… Гранитов Эдвард Максимович… вы миллиардер, а Маша… из маленького городка…
– Ну и что? – спокойно отвечает на это босс. – Мы с Марией познакомились здесь, и полюбили друг друга. Разве такого не бывает?
Не бывает! Господи, не бывает такого в жизни! Но генеральный директор несет всю эту ахинею с таким уверенным видом, что не поверить нельзя.
– Именно поэтому она задерживается в клубе допоздна. Мы скрывали наши чувства, но теперь это бессмысленно. – продолжает добивать Иру Гранитов.
У меня перехватывает дыхание от его слов. Что он говорит? Какая любовь? Я ошеломлённо смотрю на него снизу вверх, но он даже не глянет на меня – его взгляд жёстко прикован к ошеломленной Ирине.
– Я… я никому не скажу… честное слово! – лепечет Ира испуганно и нервно поправляет волосы. – Я вообще ничего не видела! Простите меня… я не должна была приходить сюда. Я никому! Никогда! Не увольняйте, только…
Эдвард Максимович слегка улыбается уголками губ.
– Нет-нет, Ирина. Наоборот. Завтра утром вы расскажете всем коллегам о том, что увидели сегодня. О нашем романе с Марией и о том, что мы скоро поженимся.
– Поженитесь?! – ахает Ирина и снова прикрывает рот ладонью. Её трясёт от волнения. – Вы… и Маша… Маша станет вашей женой?
– Именно так, – спокойно подтверждает Гранитов. – И я хочу, чтобы об этом знали все. Нам надоело скрываться, и видеться лишь по ночам. Я хочу чтобы все знали, что Маша – моя невеста!
После этих слов, Эдвард Максимович наклоняется ко мне, и… целует меня прямо в мои раскрытые от изумления губы. Я настолько застигнута врасплох, что позволяю его горячему властному языку скользнуть меж моих зубов. Этот поцелуй… меня еще никто и никогда не целовал так… горячо!