Наследная дочь шейха

– И что нам теперь делать?

Я же просто привалилась к стене и понимаю: я не дойду. С места не сдвинусь больше…

– Что делать, не скажешь?! Мы за что тебе столько бабла платим?! – глаза Рустама наливаются красным.

– Я говорил тебе, заранее все запланировать! – кулаки Макса сжимаются до побеления, – ты что мне ответил? Теперь что от меня хочешь?

Гид поднимает моего мужа за шкирку, а у меня внутри такое чувство удовлетворения, и очень хочется, чтобы Макс двинул Рустаму по челюсти.

– Ладно, ладно, братан, ты чего? – пугается Рустам, точно последний трус. Это он только меня, слабую девушку может избивать, а гид Макс для него слишком сильный противник.

– Так-то лучше! – хмыкает Макс, отпуская Рустама.

Кемаль, пришедший в деревню гораздо раньше нас выходит из своей комнаты. Сочувственно смотрит на меня, а потом, с интересом на спор этих клоунов: злого Рустама и не менее злого Макса.

Несмотря на то, что в лодже очень сильно холодно, Кемаль выглядит свежим, в одной лишь футболке и джинсах. Скорее всего он принял душ и переоделся пока мы плелись из последних сил.

– Что делать-то, Макс? Есть какие-то мысли?

– Есть! – рявкает Макс на моего мужа.

Кемаль подходит к хозяйке лоджа и негромко просит заварить ему кофе. Облокачивается на стойку, мышцы под его смуглой загоревшей кожи бугрятся.

– У нас есть два варианта. – предлагает, тем временем, Макс. – Первый – заночевать в палатке. Портер несет наши вещи, там есть все необходимое. Все равно нам в четыре утра вставать, восходить на Кала-Паттар. Второе: вернуться в предыдущую деревню и провести лишний день там.

Я всхлипываю помимо воли.

Все трое мужчин, включая Кемаля смотрят на меня.

– Чего? – грубит мне Рустам.

– Я не дойду… – честно отвечаю я. – Я умру. Я останусь тут…

– Глупости. – заявляет Рустам. – Давай палатку разбивать тогда. Я тоже не пойду в деревню ниже. На хрена мы перлись сюда целый день?!

А я понимаю, что и в палатке мне конец. Главная причина, это – холод. Минус семь градусов, и даже в лодже пар изо рта идет, потому что гостевой домик никак не отапливается. А у меня уже болит горло, и такое чувство, что кровь закипает внутри. Все давит, распирает.

– Пошли! – Рустам, Макс и портер идут на выход.

И тут Кемаль, наконец, отлепляется от стойки и идет в мою сторону.

– Девушка остается здесь! – заявляет он.

– С какой радости? – хмыкает Рустам.

– У меня есть свободное место в комнате. Она может занять его.

– Нет, моя жена пойдет со мной! – заявляет Рустам.

– Я не могу идти. – слабо возражаю я. – У меня кружится и болит голова, меня тошнит…

– Встала и пошла, дура! – ревет Рустам.

Он подбегает ко мне, дергает за руку. От того, что он резко поднимает меня, в глазах все темнеет. Последнее, что я чувствую, это то, как Кемаль со всей силы бьет по морде моего мужа. А дальше я просто теряю сознание.

***

КАМИЛЛА

Кто-то нежно гладит меня по волосам. Мне тепло. Меня накрывает что-то тяжелое. Воздух по прежнему ледяной, но вот телу, по крайне мере, не холодно.

Открываю глаза. Кемаль! Это он сидит рядом со мной, перебирает мои волосы и не спускает с меня взгляда.

– Пришла в себя?

– Я… где я? Где мой муж?

– Спокойно, девочка. Ты у меня в комнате. Рустаму я слегка рожу подправил. Они с гидом куда-то ушли, я не вдавался в подробности.

– И он бросил меня здесь? – не верю я своим ушам.

– Не бросил. Я не разрешил тебя никуда тащить в таком состоянии. – улыбается шейх. – Ты сейчас покушаешь и будешь лежать, набираясь сил.

– Он меня убьет…

– Он тебя больше пальцем не тронет! – обещает Кемаль, и в его взгляде вспыхивает нечто очень, очень нехорошее!

– Ты не знаешь всего! Не знаешь! Мне нельзя так…

– Можно. Отдыхай.

Я ем, после засыпаю. Стараюсь не думать о том, как Рустам продумывает план мести мне и моей семье. Головная боль, как ни странно, очень этому способствует. Уже вечером, когда стемнело, я встаю чтобы элементарно найти туалет.

В полутемном коридоре никого нет. Такое чувство, что Кемаль специально выкупил весь гостевой лодж в этом доме, чтобы Рустаму не осталось места. Я не представляю, каково сейчас моему мужу в палатке. Ведь температура опустилась до минус пятнадцати. В доме холодно так, что я уже пожалела, что вылезла из-под теплого одеяла.

На первом этаже лоджа, в общем зале, замечаю Кемаля. Он в белоснежной рубашке, на молитвенном коврике. Затаив дыхание наблюдаю за тем, как он читает намаз – мусульманскую молитву. Не думала, что он такой религиозный…

Осторожно, на цыпочках возвращаюсь в номер.

Через некоторое время Кемаль возвращается с подносом, на котором дымится свежий рис, куски мяса, подлива и лепешки.

– Это тебе, Камилла.

***

КАМИЛЛА

Ночью мне не спится. Температура опустилась еще ниже, и я буквально трясусь на своей кровати.

– Замерзла? – шейх включает фонарик на своем смартфоне, осматривает меня в его неясном свете.

– Оч-чень… – у меня зуб на зуб не попадает.

– Сразу надо было ко мне ложиться. Иди сюда, Камилла, у меня спальный мешок. Вдвоем потеплее будет.

Несмотря на холод, по телу прокатывается жаркая волна. Вот так спать на одной кровати, в одном спальном мешке с незнакомым мужчиной…

– Я не могу… я замужем, господин шейх… – лепечу я, чувствуя, как пар поднимается изо рта.

– Твой муж – редкостная тварь. Он даже тебе спального мешка не оставил. Ты достойная лучшего мужчины.

– Тогда спасите меня от него… – Наверно, я сошла с ума, раз умаляю арабского шейха.

– Я поступлю иначе. Я женюсь на тебе!

Я не ослышалась? Но как?

Он правда имеет ввиду именно это? Может, я стала плохо понимать его?

Шейх, тем временем поднимается, вылезает из своего спального мешка. Он в теплом спортивном костюме, подходит к моей кровати.

– Пойдем ко мне. Я не дам тебе замерзнуть!

Он убирает мое одеяло и хмуро смотрит на мою одежду. Все мои вещи остались у портера, который ушел вслед за мужем и гидом, поэтому я осталась в том, в чем шла в этот день. А это не очень теплая одежда.