Записки Ночного Ангела
- -
- 100%
- +
Гриша за пару лет существования отряда стал полноценным руководителем, набив шишки на собственном опыте. Из «ничего» за два года он сформировал довольно годный для поисков формат и постепенно развивал его в систему. Поначалу все шло довольно трудно, и пару раз мне казалось, что в моменте он не выдержит, плюнет, и свалит из поисковой темы, так как помимо поисков ему приходилось заниматься совершенно не поисковыми вопросами. Контакты с властями, поиски спонсоров, решение внутренних конфликтов и проблем, коих в реальности сильно больше, чем можно себе представить. Те, кто постарше, понимали, что тянуть эту лямку, то еще «удовольствие», те, кто помладше, спали и видели себя на месте Гриши. «Председатель поисково-спасательного отряда» – круто же звучит? На самом деле, абсолютное большинство молодых и амбициозных срезалось еще на стадии становления старших поисковых групп, а уж до координаторов и вовсе доходили единицы. Одно дело видеть себя в мечтах кем-то, и совершенно другое вкалывать с утра до ночи без сна и отдыха только для того, чтобы отряд жил и существовал. А вот для того, чтобы он развивался, нужно было вкалывать в два раза больше.
Штаб работает… Из темноты стремительным броском едва не сбивает Володю с ног «Кобра» (Кобра – тоже позывной, а не пресмыкающееся).
– УРААААА!!! Картограф приехал!!! – радостно завопила Кобра.
Володя спокойно парировал, сказав, что приехал на поиск лес топтать, а не навигаторы заливать, так что рассчитывать на него не стоит. Где-то из леса по рации доносится голос Кипятка… кто-то оставил в ее машине свои вещи, а теперь собирался домой, истерично пытаясь отковырять свой шмурдяк из закрытой тачки.
Наконец дым из штаба валить перестал, Гриша многозначительно поводил по карте погасшей трубкой, что означало, что для нас есть задача.
Володя пошел курить карту, я потащился к машине одеваться. Это вообще было практически ритуалом – Володя в штабе получает задачу, а я тем временем проверяю снаряжение. В штаб я обычно не совался. Отчасти потому что не очень люблю общаться с людьми, отчасти потому что старшим в группе всегда шел Володя и мне в штабе по большому счету делать было нечего. Пока мы получали задачу и параллельно формировали Лису, к штабу подтянулась и Айрис.
Вечно жующая что-то Айрис напоминала мелкого, худосочного пацана, суетного и до тошноты общительного. Образ дополнялся короткой стрижкой и камуфляжем, сбивавшем с толку на расстоянии любого, кто случайно выяснял, что «пацана» звали Екатериной. На все тревоги в чате она мгновенно реагировала готовностью сорваться «прямо сейчас», но, как правило, поскольку была безлошадной, ждала нашего с Володей выезда и постоянно садилась нам на хвост, параллельно выедая все запасы еды из Володиного рюкзака. Она таскалась с нами по лесу на равных, не отставая и не доставляя неудобств. На удивление не ныла, и не упоминала об усталости. Разве что, иногда, прикончив все свои и наши запасы сетовала на то, что есть больше нечего.
Регистратор, уже знакомая по сланцам на поиске в селе Мокрое, куда-то что-то пишет и присваивает нашей группе, одинаковый позывной с предыдущей группой Лиса-18… Поправляю разгильдяйку, и в результате мы становимся Лисой-19.
Володя берет в нашу команду Вовешу и Айрис, итого нас становится четверо… Поставленная Гришей задача выглядит как план «Барбаросса».
Мы должны накрыть и отработать все самые дальние квадраты… вчетвером… в ночи… Ладно… спорить мы не будем (не для этого приехали). По задаче мы ищем велосипед, так как по вводным именно на велосипеде двенадцатилетний пацан и укатил из дома в неизвестном направлении.
Забрасываемся на моей машине к точке входа. Разбиваемся на двойки и идем по линейным ориентирам, высвечивая фонарями все, до чего можем дотянуться. Пробили связь. Связь со штабом отсутствует. Точнее, мы штаб слышим, а нас штаб не слышит. В это же время прошла инфа, что Кипяток сваливает домой, и тот, кто оставил у нее в машине свой шмурдяк, будет искать его долго и безрезультатно. Идем вдоль ЛЭП. Множество мелких тропинок то сходятся, то расходятся в разные стороны. Одна из них приводит на свалку (в смысле, это я так подумал), Володя утыкается в нее же, но с другой стороны. Постепенно начинаем понимать, что это не свалка, а кухня… одновременно кладовка, и задний двор, и туалет. Кругом бутылки, банки, тряпки, пакеты, кастрюли, тарелки и прочие атрибуты свалки. Убираю свет, достаю УФ-фонарь… в кастрюлях какая-то органика, на тряпках следы жира… следов крови нет. В это время Володя замечает в кустах дверь, ведущую в хижину, сколоченную из картона, фанеры и бог знает еще какого хлама. Светим фонарями… в углу на топчане спит тело… жирное такое тело с пивным пузом и лицом, характерным для лиц БОМЖ. Свет катапульта и крики его не разбудили… пьян собака… Свечу в УФ вокруг – крови нигде не видно. Отмечаем точку в навигаторе и движемся дальше. Собственно, метров через двести ситуация повторяется в точности. Только на этот раз в двери мы уже не ломимся.
Метров через пятьсот догоняем Вовешу и Айрис и далее уже не разделяемся. По пути попадают отдельные заброшенные хижины и целые «деревни» из пленки, картона, и прочего хлама. Метрах в трехстах, за поворотом, замечаем костер, подходим… такая же хижина из мусора, на пороге сидит паренек не совсем русской национальности, задаем стандартные вопросы… узнаем, что паренек в курсе ситуации… узнал о пропаже мальчика по телевизору… о как… вот такой вот продвинутый БОМЖ. Собственно, сам телевизор мальчуган держит на коленях, а два провода от него идут через темноту к старой аккумуляторной батарее на двенадцать вольт. Батарея, видимо, уже села, так как телевизор не работал.
Чешем дальше, выходим на Ярославку к бензоколонке. До нас там, оказывается, уже была Лиса 16. Можно, в принципе, идти дальше, но мы встряли… Айрис увидела магазин при заправке и встала у кассы… по-моему, уже с набитым ртом, она чем-то пыталась с нами поделиться, но оказалось, что по ночам кроме нее никто не ест. Шуршим по травке далее, Айрис шуршит оберткой – все счастливы. Катя добреет на глазах. Прошли чуть ниже прежнего маршрута и вышли обратно к машине. Собственно, сразу было ясно, что этот выход будет пустой. Ибо какой там к черту велосипед… он туда не доедет. Не в том смысле, что туда, где мы были, невозможно добраться, а в том смысле, что незачем ребенку тащиться в эти дебри, да еще переть на себе туда велосипед. Возвращаемся в штаб. Народу прилично поубавилось, вернее, осталась только десятая часть из тех, что были. Володя идет курить карту, я ковыряю ботинком асфальт, курю и вообще занимаюсь полной фигней… одним словом, отдыхаю. Айрис в полной темноте передает кому-то компасы, закупленные по цене производителя, специально для отряда. Вовеша пытается переодеться и уехать домой. На месте выясняется, что наш трек Володя слить никому не может, так как в штабе нет ноутбука с картой.
Внезапно появляется еще одна задача часа на полтора – недалеко, в семистах метрах от штаба. Формируем лису. Собираем всех, получается девять человек. Вовеша пристегивает свой велосипед, на котором уже почти уехал, обратно к дверям магазина.
Получаем позывной, на этот раз Лиса-24, и уходим в лес. Уже в лесу, на линейном, Володя выстраивает цепь и тут выясняется, что нас не девять, а одиннадцать. Не понимая, откуда лишние головы, Володя связывается со штабом. Выясняется, что штабной регистратор в сланцах при регистрации Лисы чуть-чуть просчиталась, сказав Володе о девяти бойцах в его группе вместо одиннадцати. На месте получаем от старшего задачу – чесать до обнаружения любого оврага или канавы и проходить их целиком по краям. Идем цепью, лес скучный… у Айрис отказ фонаря, кто-то запасливый из цепи тут же сунул ей запасной. Слева обнаруживается канава, Володя отправляет меня и еще одного бойца с позывным «Черный Ангел» (кажется, на поиске он был впервые, но позже станет координатором) закрыть эту самую канаву. Встав по сторонам от канавы, идем вдоль нее и вскоре упираемся в болото. Тухляк, возвращаемся обратно в цепь. Чешем дальше и упираемся в забор, за которым гудит МКАД. Перегруппировываемся. В процессе этого мероприятия натыкаюсь на еще одну канаву… эта уже глубже и длиннее первой. Получаю задачу «закрыть» и шурую прямо по дну. Метров через шестьсот на два часа в темноте хрустит ветка. Высвечиваю лес фонарем по направлению звука и вижу стоящего прямо передо мной лося. Его огромные глаза светятся в темноте, уши напряженно двигаются в стороны и назад, он смотрит на мой фонарь, но меня он явно не видит из-за засветки. Постепенно гляделки ему надоедают, и он медленно начинает двигаться в сторону идущей цепью Лисы. Докладываю Володе, чтоб были повнимательнее, черт знает, что лось предпримет, наткнувшись на цепь из десяти человек в ночном лесу.
Я прошел еще метров триста, пока канава не кончилась… Докладываю о своем пустом выходе и возвращаюсь в цепь. Чешем дальше уже просто по азимуту, канавы нам больше не попадаются… следов никаких. Выходим на опушку, впереди поляна и крапива метра два высотой. Я посветил фонарем прямо перед собой, пытаясь разглядеть возможные ловушки в виде упавших стволов и торчащих коряг, но ничего не обнаружил. Делаю шаг вперед… крапива за мной смыкается, еще шаг… земля подо мной исчезает, и я лечу кубарем вниз.
Гадство такое. Так глупо навернуться.
Тихо матерясь, я вылезаю обратно, проклиная попутно и крапиву, и канаву, и бревно, о которое разбил ногу. Володя, сверившись с навигатором, объявляет, что задача выполнена и всем пора на выход… Печаль какая… Не мог он раньше в навигатор посмотреть, до того, как я в яму сиганул. Выходим, пересчитываемся – все на месте, никого не потеряли. Володя курит карту, я переодеваюсь… время около четырех утра, пора сваливать. Айрис падает на заднее сиденье и тут же засыпает. Володя еще долго оттирает от ботинка какую-то глину. Наконец мы выезжаем в сторону Москвы. Закидываем домой еле волочащую ноги Айрис.
Ребенка найдут погибшим примерно через месяц. Его велосипед будет лежать недалеко от него, на другом краю болота, берег которого мы осматривали той ночью. Ближний берег самого дальнего квадрата… как, и главное, зачем… эти вопросы так и останутся без ответа.
2012. Орехово-Зуевский
Должен сказать, что я очень не люблю леса в Орехово-Зуевском районе. Там много болот, часто горит все, что может гореть, да и сам лес прилично завален… даже не так… ЗАВАЛЕН НАГЛУХО. Пройти по этим завалам, конечно, можно, человек не танк – везде пролезет, но при этом сил уходит на один километр такого пути иной раз столько же, сколько в обычном лесу на все тридцать. Порой смотришь на среднюю скорость своего передвижения по такому «лесу» в триста метров в час, и такая тоска тебя охватывает посреди маршрута, что и передать нельзя.
Случилась эта странная история аж 2012 году. Память о пожарах 2010 года время от времени еще давала о себе знать приступами удушающего кашля, который начинался столь же внезапно, сколь и проходил. В августе 2010 года, когда вся Москва была окутана плотным дымом, я довольно сильно посадил легкие, рентген показывал какую-то жуть, врачи ругались и наотрез отказывались отпускать меня с больничного, мотивируя это тем, что с подобными показателями не выписывают, а направляют в стационар.
Накануне в тот злосчастный лес случилось аж два выезда, правда, по другую сторону от бывшей железной дороги, от которой осталась только высокая, местами провалившаяся насыпь. Собственно, началась эта история, как и многие другие, еще днем, и ничего странного в ней поначалу не просматривалось. Две бабушки взяли пятилетнего внука, свою дворовую собачку и пошли гулять. Вышли они из садового товарищества (оно и понятно, гулять в нем скучно) и пошли прямиком в лес. Летний день, тепло, солнце светит, вокруг щебечут птицы, а наши бабушки гуляют от своего дома все дальше и дальше. Бывает так с людьми. Думаешь – я вот тут рядом, вдоль дороги… ничего же не случится. И пыли дорожной меньше и идти по лесу веселее. Одним словом, погуляли они неплохо, подышали воздухом и решили возвращаться домой. Развернулись и пошли в обратную сторону. Шли час, два, три… а идти становилось вся тяжелее, лес становился все гуще, а завалы все чаще. Местами внезапно начало разевать свою пасть зеленое болото. Под ногами непрерывно хлюпало. Они с трудом обошли несколько завалов и еще несколько перелезли… а потом внезапно они поняли, что ни вернуться, ни пройти дальше они не могут. Последние силы они отдали на то, чтоб подняться на то, что им казалось высокой грядой, но на деле оказалось поваленными стволами.
На улице быстро смеркалось, и родные, которые ждали их, сидя на даче, начали бить тревогу. Пришло оповещение – «ребенок пяти лет, две бабушки, лес». Решение понятно – ребенок, значит, надо ехать, причем быстро.
Пока собирался, умудрился уронить половину электронной мелочевки под диван. Все мои гаджеты рассыпались и позастревали в разных недоступных местах. Именно такие вот вещи случаются всегда в самые неподходящие моменты жизни. Ты торопишься, и именно в этот момент происходит что-то, что задерживает тебя на месте на, как тебе кажется, целую вечность. Закон подлости срабатывает сразу – пока я торчу под диваном, у меня разрывается от звонков телефон. Ну вот как я отвечу из-под дивана? Особенность характера (а может воспитание такое), сам могу ждать сколько угодно, но, когда кто-то вынужден ждать меня, я тут же начинаю жутко переживать и нервничать. Для меня это огромная проблема. Все сразу начинает идти наперекосяк. Надо настроить трекер, закинуть ссылку инфоргу, чтоб следил до места прибытия, а у меня по-прежнему все валится из рук. Вообще, перед выездом очень нужен (по меткому утверждению моего коллеги) полный «дзен». Надо все проверить, и лучше дважды, ничего не забыть, позвонить всем, кому положено, а ты в это время, вместо того, чтоб успокоиться и расслабиться, мечешься и пытаешься все ускорить, хотя и ежу ясно, что десять минут в этом деле погоды не сделают.
Собрался, трекинг отправил инфоргу и поехал в сторону Одинцово за Володей. Перезваниваю настойчивому абоненту «Айрис» (тот самый абонент, что безуспешно пытался достать меня из-под дивана, пока собирал разлетевшиеся полезности и нужности). Договариваемся, что на поиск забрать не смогу, так как пробки просто не дадут прорваться в хоть сколько-нибудь вменяемое время, а вот обратно я заброшу ее домой без всяких проблем. Забираю, как и обещал, напарника BVS, и уже вдвоем мы едем к месту поиска. На Горьковском шоссе, на заправке, встречаем «Вовешу», который примчался на BMW X6, пассажиром. Две довольно гламурного вида девицы решили, что они непременно должны участвовать в поиске ребенка и, не снимая «шпилек», прям с вечерним макияжем прыгнули в свой X6 и зацепили по пути нашего Вовешу (который как раз был на поисках очень и очень полезной личностью).
Едем на место вместе, что называется караваном… дорожка уже проторенная, вопросов нет. На повороте, который мы на днях метили кипперной лентой на поиске деда, стоит Нива полиции. Подъезжаем, останавливаемся, BVS просит наряд включить мигалку, дабы экипажи не проскакивали поворот в темноте. Полиция в этот раз была просто на высоте, на каждом нужном повороте их люди с указаниями, куда ехать. Надо сказать, это был чуть ли не первый пример четкой и слаженной работы с волонтерами, после трагической истории 2010 года.
Приезжаем на место и начинаем одеваться. Снять «гражданку» и натянуть на себя все барахло, в котором мы рубимся по лесу под постоянными атаками полчищ комаров, то еще удовольствие. Жара дает о себе знать, лямки и прочее сразу прилипают к телу. Только мы оделись – новая вводная, смена места штаба. Вот зараза, в полной экипировке я за руль не помещаюсь, мешают торчащие антенны, фонари и прочее. Приходится сдирать с себя половину того, что я только что с таким трудом напялил. Володе проще, он ходит с рюкзаком, который он просто сунул на заднее сиденье, а сам завалился на переднее, пассажиром. Мне же пришлось до упора сдвигать водительское кресло назад, чтобы хоть как-то поместиться за руль в жилете с ранцем, забитым под завязку нужными вещами.
Не без мата перемещаемся на новое место. Один за другим быстро прибывают все новые и новые экипажи. Парковка уже становится проблемой. Нужно отметить, что в те года тема с поиском людей в природной среде стала как-то резко популярной и продолжала набирать обороты. Зачастую приезжали весьма странного вида люди. Со временем они либо превращались в матерых поисковиков, либо отваливались после первого же раза. Нередко можно было увидеть странных девиц в боевой раскраске и лосинах, приехавших прямо из ночного клуба на шпильках. Однажды одна такая даже пошла зачем-то в лес… и тогда я впервые видел перед собой не слепящий жилет своего напарника, а женские трусы, которые светились в свете моего убойного фонаря сквозь те самые лосины… что-то я отвлекся.
Перепарковавшись на новое место, я поправил на себе все оборудование, и мы приготовились к получению задачи от штаба, говоря простым языком, тупо ждали, пялясь вокруг и наблюдая за происходящим. В рации в это время стоял жуткий гвалт. Кто-то ищет дорогу, кто-то ищет координатора, кто-то просит дернуть, ибо съехал с дороги, и прочее. Одним словом, в эфире полный бардак. Рядом с нами стоит газель МЧС. Минут через пять от них приходит информация, что все пропавшие найдены. В штабе оживление – сейчас все подтвердят и поедем домой. МЧС информацию подтвердило… точно все найдены, живы, идет эвакуация.
По рации штаб голосом Фанни дает команду «отбой».
Фанни я впервые увидел в 2011 году, уже и не вспомню на каком поиске. Но запомнилась она мне как раз тем, что очень любила сидеть на «Заре»… на штабной радиостанции, и голосом Левитана транслировать команды от координатора поисковым группам. Получив «отбой», половина машин срывается и уезжает по домам. Мы ждем, пока выберется из своих штанов BVS… Еще надо все упаковать, отключить, пересчитать и уложить. Проковырявшись со всем этим минут тридцать, выписались мы с Вовой из штаба и с довольно хорошим настроением поехали в сторону дома. Доезжаем до выезда на разобранную узкоколейку – в рации тем же голосом нарисовалась Фанни, она не изменяла своей традиции и «дожимала» радиостанцию штаба до «последнего бойца».
– Всем стоять – ждать!
Со всех сторон посыпались вопросы, чего стоять, кого ждать, а тем временем мы медленно вылазим на узкоколейку, ибо стоять, перекрыв выезд – это моветон, ищем, где бы нам можно было развернуться. Впереди еще три машины на дороге встали как вкопанные. Подъезжаем. На встречном направлении «Нива» с местным жителем. По виду он понимает, что тут происходит, и точно в курсе последних событий. При этом дед сам говорит нам прокуренным в хлам голосом, что всех, мол, нашли:
– Исшо полтора часа тому назад… Все живы, все хорошо.
Еще больше запутавшись от противоречивой информации и понимая, что что-то здесь не так, мы стали обсуждать с оставшимися на дороге, как поступить дальше. Буквально через три минуты по дороге навстречу подлетает Андрюха (позывной «Пилот») и прям с ходу рубит в ненормативной лексике «какого **** вы тут третесь, там народу не хватает, их вытаскивать надо… Давайте за мной, надо пробиваться»… Удивившись с такого поворота событий, мы хором сделали вывод, что штаб вообще не имеет достоверной информации.
Ну… Ок… разворачиваемся, съезжаем на торфоразработки, паркуемся и начинаем одеваться. Половина шмурдяка у нас уже упакована, а группа «Пилота» уже срывается в лес. Мы с Володей напялили только жилеты, схватили рации с фонарями и двинули следом. Дурацкая затея… ходить в лес без полной экипировки – хуже не придумаешь. Но как говорится, уж как случилось, так и есть.
По дороге встречаем еще одного местного жителя в панике.
– Там не пройти, что делать?! Там кошмар – застряли в болоте! Наши двое с ними там, но ни выйти сюда не могут, ни бросить их там соответственно.
Из всего длинного монолога удалось понять только одно: дословно «застряли в болоте»… причем все… и те, кого вытаскивали, и те, кто вытаскивал. Просим аборигена показать точку входа и направление. Шуруем вдвоем напролом. Сначала стволы перепрыгиваем, потом перелазим. Вечер перестает быть томным. Под ногами конкретно хлюпает. Нагоняем группу «Пилота». Пилот бьет дорогу, я пристраиваюсь следом. Когда крапива вокруг начинает закрывать горизонт, идущих (точнее, лезущих) рядом можно только услышать… В эфире тем временем начинается новый шквал квитанций. Все спрашивают, что делать и что конкретно известно, по сути, получено две взаимоисключающие вводные, одна от МЧС, вторая от местных жителей.
Где-то носится на квадре по лесу «Бешеный Пес» и докладывает «Заре» что пытается пробиться с востока, но какой там, к черту, квадр. Там все исполосовано канавами по два метра и глубже, а уж по поваленному лесу и танк не пролезет. Крики вокруг все нарастают, встаю первым и иду вперед… потом упираемся в то, что мне сначала показалось высокой грядой. Думаю, отлично… сейчас поднимемся и пойдем по сухому. Через пару метров упираюсь в поваленные стволы. Насколько хватает света «Катапульта», слева и справа этот ковер из «опавших листь… стволов». Пытаюсь лезть, получается очень плохо… Постоянно срываюсь, оступаюсь, падаю… Рубимся сквозь это «кто-бы-знал-как-оно-называется». Если у кого-то дома есть пара коробков спичек, возьмите все и вывалите один на другой на столе. А теперь представьте, что получившееся перед вами не спички, а стволы деревьев. А теперь мысленно продлите это поле на километр в диаметре. Представили? Это то, что ждало нас в темноте, и где-то в середине этого кошмара были две бабушки, пятилетний внук и их собака. Попутно по разговорам получаем информацию, что там с нашими «потеряшками» не местные, а МЧС… потом информация меняется на милицию, потом опять на местных, и он там вообще один. Пытаемся определять азимут по отклику… вроде нормально, но несколько раз с разных сторон слышны чужие голоса… то ли местные лазят, то ли МЧС, то ли полиция, то ли такие же, как мы, «уматонету» решили прорубиться напролом… Среди этих завалов наша группа подрассыпалась. Скорость метров пятьсот в час, не больше. Внезапно понимаю, что за мной никого, кто-то слева, кто-то справа… крики и тяжелое, сбитое дыхание. Голосом просим того, кто с потеряшками, подсветить фонарем, свои гасим. Тишина. Внезапно метрах в трехстах слышится отклик и загорается свет, больше похожий на зажигалку. Снова со всех сторон фонари, вопли и хрипящее дыхание…
Пару раз ныряю головой вниз… в болото… Кругом болото, под всеми поваленными стволами стоит вода. Один раз, не удержавшись на мокром, соскальзываю меж стволов и проваливаюсь под них в полный рост. Сел… осматриваюсь… приплыл ты, парень. Вокруг «каменный мешок». Стволы… стеной со всех сторон, под ногами по колено воды… Над головой прямоугольник неба… Вариантов нет… только пытаться выбираться наверх. Пару раз срывался… сыро… Начало подташнивать (кислорода и так не густо, и испарения от болота делают свое дело)… гнусно вот так подохнуть… вонь от болота несусветная. Отдышался, наконец-то уперся ногами в какую-то ветку, только бы, зараза, не обломилась… вылез наверх… справа ушли вперед, слева пыхтит метрах в пятидесяти BVS, вижу его фонарь. Тех, что справа, уже не вижу… они где-то в этих «норах». Хитрый BVS нашел ровное место и отдыхает. Все это сопровождается бормотанием радиостанции с кем-то там, кто черт-те где. Внезапно на связь выходит штаб. Всем группам срочно выходить, пострадавшие в машине МЧС… рация повторила информацию трижды… Черт… сто пятьдесят метров… сто пятьдесят до того огонька, который был целью…
Мыслей ворох… Почему не сказали сразу, что потеряшек на том месте уже нет. Кто рассказывал всю дорогу сказки про застрявших в болоте. Что за идиоты местные, если упорно указывают на цель. Сижу… Начинаю приводить голову в порядок, но дыхалка сбита, дышу как собака, и в голове шум мешает сосредоточиться. Решаю соединиться с BVS и вместе обдумать план действий. Рублюсь к Володе, а до него пятьдесят метров… на это уходит двадцать минут. BVS подбадривает, даже пытается шутить. Снова падаю вниз башкой. Сценарий тот же – крапива, ствол и обрыв. Опять канава, иду вдоль нее, где могу – ползу, где могу – лезу… BVS постоянно подсвечивает ориентир. Два раза отдыхаю. Восстановить дыхалку и двигаться дальше… Ноги уже разбиты… болотная жижа мерзко обжигает содранную кожу.
Выбираюсь… Параллельно мне выбрался к BVS и Вовеша. Нас трое… По связи прорывается Пилот.
– Никаких потеряшек в машине МЧС нет. Никакой машины МЧС нет. Потеряшки в болоте…
С ними пять бойцов МЧС и подошедшая группа Пилота. Всего десять человек… Пилот передает координаты точки штабу и принимает решение выносить пострадавших на восток, к просеке… расстояние шестьсот пятьдесят метров. Время часа три… Прикидываем наше местоположение, выходит, что мы от них с запада. И до них метров четыреста, и они начали двигаться в противоположную от нас сторону. Тем временем штаб пытается развернуть Пилота на запад, мотивируя тем, что в ста пятидесяти метрах от них, на западе, лес заканчивается… Штабные думают, что тут опушка… поляна…