Кровавая Княжна

– Будь осторожен, – тихо произнесла Каяра, и каким-то образом ощутила его улыбку. Кажется, ее слова смогли достичь нареченного.

Она вновь оказалась в своей комнате, охваченная тревогой и безудержным желанием бросится на континент, чтобы самой встретиться с этими коргами. Она должна была быть там сейчас, в это верило ее сердце. Но разум твердил ей, что калгала неспроста отправил их к порту Торса. Здесь явно было что-то не ладно. И она должна была защитить остров, ведь это единственное место на земле, которое могло дать им преимущество перед таким врагом.

Минуты превращались в часы, одна мысль сменяла другую в бесконечном потоке догадок. Она из последних сил сдерживала свое любопытство, чтобы не ворваться через все преграды в сознание Володара, который, почему-то, отгородился от нее. Ей было сложно оставаться на пороге, лишь слегка заглядывая в его сердце, которое не могло дать ей никаких конкретных ответов. Она знала лишь одно, он в порядке, он уже плывет на остров, и он не один. Она отчетливо чувствовала присутствие корга рядом с ним, его презрение к крови этого существа, но и беспокойство о своей нареченной. Почему он так переживает за нее? Что не так?

Ответы на все свои вопросы она сможет получить, когда он причалит. Оставалось недолго, еще немного. Но почему ей сейчас пара часов так кажется целой вечностью?

– Владыка?

Каяра была так увлечена всем происходящим, что даже не заметила приближение Соломона к ее комнате. Как же она собиралась охранять остров и его обитателей, если даже не смогла заметить своего слугу под собственной дверью? Она взяла себя в руки и отпустила все переживания на столько, насколько смогла.

– Уже проснулся? – спросила она у него, открывая дверь.

– Да, нужно идти в трапезную. Староверы скоро придут на завтрак.

– Хорошо.

– Что-то случилось? – спросил он, заметив ее обеспокоенный вид.

– Да, но лучше поговорить об этом позже, – Каяра покосилась в сторону оживающего ото сна коридора третьей башни.

– Это важно?

– Соломон, – многозначительно протянула владыка.

– Я понял, позже. Засуну свое любопытство к себе в карман, но только пока.

– Спасибо.

В трапезной их ожидала не самая лицеприятная картина, которая и заставила Каяру окончательно прийти в себя. К ее удивлению, зачинщиками громких споров, что донеслись до нее еще с лестницы, был не клан отступников, а как раз-таки ведьмы. Они о чем-то громко спорили с Ольгой, которая, судя по запаху, была уже на грани срыва.

– Что происходит? – Каяра поспешила вмешаться в конфликт, быстро набирающий обороты.

– Княже, – к ней поспешила подойти глава клана Отронос, что до этого держалась в стороне от всего происходящего, – это простое недопонимание.

Ольга, услышав подобное обращение к Каяре, не смогла сдержать своего удивления. Она даже было забыла о злости, что недавно почти полностью охватила вампиршу. Кажется, старшему Долгатову все же удалось сдержать сплетни даже внутри своего ведомства. Жаль только, его старания были напрасны.

– Недопонимание, которое вызвало слишком много шума. В чем дело? – наследница крови Ринса обратилась к ведьме, что спорила с Ольгой в момент ее прихода.

Невысокая девушка с огромной копной каштановых волос слегка замялась, прежде чем ответить.

– Княже, эта женщина хотела посадить нас вместе с неверными за один стол, – с возмущением в голосе произнесла ведьма.

– Как тебя зовут? – спокойно спросила Каяра.

– Юри, – уже неуверенным тоном ответила та, чувствую что-то неладное в реакции стража кодекса.

– Юри – одна из претенденток на главенство в клане, – пояснила Офелия, словно пытаясь оправдать ее недавний выпад.

– Значит, она одна из твоих возможных наследниц?

– Да.

– Тогда объясни мне, почему та, что должна была стать примером для твоего клана наравне с тобой, стала причиной бесполезного спора? – голос Каяры звучал весьма надменно для присутствующих новообрядцев, но ни она сама, ни староверы не нашли в ее тоне ни капли дерзости. Она говорила так, как и должна говорить наследница крови Ринса.

– Простите, – неохотно ответила Офелия.

– Я, кажется, объясняла уже всем вам, – Каяра окинула взором всех присутствующих, но не только служителей кодекса, а также и народ Триединства, – что мы не должны враждовать. Мы здесь, чтобы впервые за тысячу лет найти общий язык между нашими мирами! Каждый из вас, ступив на этот остров, уже принял этот мир и его существ, также, как и они приняли нас, впуская на свою землю!

– Простите, Княже. Больше такого не повториться, – уже искренне извинилась Офелия.

– Я надеюсь на это, а также на честь староверов и их достоинство, что вы смогли в себе сохранить в это нелегкое для нас всех время, – Каяра намекнула на войну, что стояла на их пороге, дабы еще раз объяснить всем, как было важно приложить усилия, чтобы ужиться с народом Триединства под одной крышей. – Поэтому, Юри, я думаю, что в предложении присоединиться за трапезой к нашим новым друзьям – это не оскорбление, а возможность, узнать их ближе. И будучи возможной главой своего клана, для тебя должно быть честью и долгом показать своему народу достойный пример, не так ли?

– Да, Княже, – смиренно произнесла девушка.

– Тогда, если конфликт исчерпан, то я желаю вам всем приятного аппетита, – Каяра одарила присутствующих доброжелательной улыбкой и еще раз указала Юри на свободный стул. Жители Аресала, что сидели за этим столом просто остолбенели от такого представления с самого утра, да и не только они. Все взгляды были сейчас прикованы лишь к ней одной. Никто на острове и предположить не мог, что так называемая приемная дочь их бывшего четвертого генерала, окажется княжной староверов.

Повернувшись к столику, где уже сидели Алиса и Максим, Каяра заметила на пороге трапезной Варгоса в компании своего сына, Руслана и одной пожилой ведьмы, которая, судя по запаху ее крови, приходилась главе клана Делая матерью. Они учтиво поклонились, приложив правую руку к левому плечу, в знак приветствия, Каяра ответила им легким кивком головы, а затем направилась к парочке друзей. Соломон поспешно засеменил вслед за своей владыкой.

– Доброе утро, – поздоровалась вальмирия.

– Доброе, – в один голос отозвались друзья, которые явно были воодушевлены таким представлением.

– Здравствуйте, ребята, – улыбнулся им Соломон. – Готовы к всеобщему вниманию?

Он махнул головой в сторону зала, который пристально таращился на них, что отнюдь не радовало юных друзей, особенно ребят смущали недопонимающие взгляды староверов.

– Не совсем, – процедил Максим, запихивая в рот очередной кусок пирога, словно пытаясь заесть не очень приятную ситуацию.

– Не похоже, – ухмыльнулся вампир, намекая на его аппетит, точнее на размер куска, что волчонок умудрился-таки запихать себе в рот.

– Ярослава не видели? – неожиданно спросила Каяра.

– Мы столкнулись с ним при входе, он вроде уже позавтракал, – ответила Алиса.

– Ясно, – удрученно произнесла наследница Ринса.

– Каяра, может, стоит с ним поговорить?

– Не думаю, если бы он хотел поговорить, то не стал бы меня избегать, – с долей грусти произнесла вальмирия.

– Как-то это неправильно, – с набитым ртом сказал волчонок.

– Он в праве сам выбирать, я не стану на него давить, как и на вас.

– А мы же выбрали? Разве нет? – гордо произнес Максим.

– Твой отец, он что-нибудь тебе говорил или спрашивал?

– Он ничего не спрашивал, но лишь сказал, что гордиться мной! Кстати, в первый раз за всю мою жизнь! – младший Долгатов явно был счастлив от такого одобрения со стороны своего отца.

Каяра мысленно выдохнула. Ну что же, одной проблемой меньше!

– А вот Анна сегодня к нам с утра подходила, – добавила Алиса, глазами указывая на столик возле окна, где и расположилась троица друзей среди других членов армии Триединства. – Она пыталась выспросить у нас по поводу того, как ты связана с новоприбывшими староверами, мы ничего не ответили. Она даже разозлилась.

– Думаю, она сейчас получила красочное объяснение.

– Наверное, все равно для многих это еще выглядит слишком запутанно.

– Не нам решать этот вопрос, милая, – вмешался Соломон. – Только Верховный Совет может все разъяснить своему народу, мы лишь придерживаемся условий, которые нам поставили хозяева.

– Я знаю, – удрученно произнесла Роксвел.

– Разрешите мне присоединиться? – к ним подошла мать Варгоса. Женщина была одета весьма не старомодно, платье хоть и было новым, но явно было сшито по фасону из прошлого столетия. В седых волосах торчало какое-то странное перо, выкрашенное темно синей краской. Ее внешний вид весьма выделялся на всеобщем фоне.

– Конечно, – ответила Каяра и, указав на свободный стул, жестом руки предложила ей присесть.

– Меня зовут Лурет Делая, я мать главы клана Делая, но думаю, вы уже догадались, – заняв свое место, она улыбнулась еще шире, словно всем своим видом пытаясь выказать небывалое дружелюбие.

– Да.

– Я лишь хотела вас поблагодарить, за небывалое милосердие, что вы проявили к нашему клану.

– Не стоит, это вынужденная мера. Если бы не текущие обстоятельства, то вас бы судили по закону.

– Но все же, даже несмотря на это, вы весьма великодушны, гораздо больше, чем остальные ваши предшественники.

– Не стоит искать во мне того, что нет. Поверьте, любой из моих предков поступил бы так же. Мы единое целое, между мной и моими предшественниками нет различий.

– Я бы так не сказала, – она одарила Алису и Максиму притворно нежными взглядами, от которых у них пробежали мурашки. – Вы взяли под свое крыло столь молодые создания, интересно, чем же они заслужили ваше покровительство?

– Тем, что они достойные существа, чьи сердца не изуродованы низменными мыслями и желаниями, – Каяра надменно улыбнулась, сверля Лурет взглядом. Она дала ей четко понять, что прощения не будет тому, кто решит навредить этой парочке.

И мать Варгоса это осознала. Улыбка пропала с ее лица на какое-то мгновение, но потом вернулась вновь.

– Наверное, они, и правда, достойны внимания. Что же, не буду вас более отвлекать. Я лишь хотела выказать вам свое почтение и донести свои слова благодарности. Приятного аппетита.

– Взаимно, – ответил Соломон за всех.

Когда Лурет заняла место подле своего сына и внука, Каяра повернулась к своему слуге:

– Соломон…

– Да, владыка, будет исполнено.

– Что именно? – поинтересовалась Алиса.

– Ничего такого, милая. Просто, кажется, у вашей пары с этого момента появился один очень приставучий хвост в моем лице, – заявил он и подозвал взмахом руки одного из официантов.

Каяра не стала ничего заказывать, как это делала раньше. У нее не было никакого желания сидеть и ковыряться в тарелке. Она просто подождала, пока вся ее компания закончит свои трапезы, и они уже, наконец, смогут отправиться к пристани. Ведь корабль Володара уже был близок к острову.

– Куда мы идем? – спросил волчонок, когда они покинули трапезную.

– К пристани.

– А зачем?

– Скоро прибудет корабль Володара.

– Мы собираемся встретить его? – Максим уже мысленно обрисовывал себе встречу с одним из своих кумиров, в список которых входил каждый генерал Триединства, хотя может там и нашлось место и для некоторых командиров. Каяра не могла сказать точно, кем именно восхищался этот парень, а точнее кем он не восхищался из числа членов армии Триединства.

– Не совсем, – Каяра остановилась и повернулась к ним. – Я бы не взяла вас с собой, но Лурет проявила к вам слишком рьяный интерес, а я все еще не до конца понимаю, чего можно ожидать от их клана. Но и Соломон мне сейчас может пригодиться, а оставить вас без охраны я тоже не могу. Поэтому мы идем вместе.

– Что происходит, Каяра? – заволновалась Алиса.

– На континенте Володар наткнулся на коргов из числа последователей калгалы. Ему удалось поймать одного, и он везет его на остров.

– Что? Они целы? – спросил Максим.

– Один погиб.

– Кто?

– Кажется, его звали Арсений.

Ребята явно тоже не имели ни малейшего представления о погибшем.

– Но откуда ты все это знаешь?

– Видела глазами Володара.

– Вы так можете?

– Да.

– Как интересно, – протянул задумчиво Соломон.

Каяра совсем забыла о нем. Она была слишком возбуждена ситуацией и ослабила свой контроль, и уже далеко не в первый раз, она допускает подобную ошибку.

– Сейчас главное не это. Я не знаю, как Совет отреагирует на корга на острове, раз уж он от староверов заперся.

– Это точно, они не на шутку перепуганы, – подтвердил Соломон.

– Я должна увидеть этого корга раньше, прежде чем они запаникуют, и кто знает, что еще натворят.

– Хорошо, мы идем с тобой. Но… Если честно, то я еще не видела коргов, – боязливо призналась Роксвел.

– Как и я, – в смятении признался волчонок.

– Рядом с нами вам ничего не угрожает, – успокоила их Каяра.

Спустя какое-то время, когда они добрались до пристани, за ними начали подтягиваться остальные жители острова.

– Может попросить отца, чтобы он их разогнал? – обеспокоенно спросил Максим, озираясь на собравшуюся толпу.

– Не выйдет, без приказа Совета он этого сделать не сможет. А нам сейчас нельзя привлекать их внимание, – ответила Каяра, не отрывая взгляд от приближающегося судна.

– А вот и еще нелегкая принесла, – вздохнул Соломон.

На берегу показался клан Отронос, за ними и некоторые члены клана Делая.

– Их присутствие нам на руку, будет меньше сомнений.

– Каяра! – из-за толпы староверов появился Ярослав, который спешил к наследнице крови Ринса.

– Ты здесь?

– Да, что-то происходит?

– Что именно? – иронически переспросила Каяра, озираясь то на толпу, то на приближающееся судно.

– Все говорят, что с кораблем что-то не так. Ты отправилась на берег, и все решили, что кто-то еще из староверов прибывает на остров.

– Наверное, кто-то из местных служащих успел кому-то напеть, – Соломон указал в сторону компании служащих ВВД, которые активно перешептывались между собой, косясь в сторону Каяры.

– Наверное, – ответила Каяра, внимательно наблюдая, как корабль с коргом, чей запах ей казался знакомым, причаливал к берегу.

Но тут на палубе показался Володар, привлекая к себе всеобщие взгляды собравшихся зевак. Он спрыгнул в воду и за секунду подлетел к ней.

– Каяра, ты должна взять себя в руки, прежде чем это увидишь, – сказал вальмирий на древнем ишрите. Его лицо было преисполнено тревогой. Каяра бросила взгляд на остальных членов его отряда, которые с ужасом наблюдали, как их генерал бросил их одних на борту с чудовищем.

Толпа наблюдателей приковала к ним свои взгляды, они не понимали ни слова. Даже для староверов этот язык был недостижим, ведь говорить на нем могли только наследники чистейшей крови, такой как у нее, Володара и Соломона.

– Что происходит?

– Если я скажу это, то ты мне не поверишь. Я сам не поверил своим глазам, когда ее увидел.

– Володар, скажи прямо.

– Нет, лучше я тебе покажу.

– Где корг?

– В клетке на палубе.

Каяра сосредоточилась на желаемом и подняла руки вверх, вместе с ними клетка с чудовищем взмыла в воздух. Все ахнули, солдаты первого отряда разбежались в разные стороны, собравшиеся на берегу отступили назад. Каяра аккуратно пронесла клетку ближе к себе и медленно опустила на песок.

– Да ладно, она такую махину подняла без заклинания! Одной силой мысли! – сказал кто-то за ее спиной.

– Нереально! – отозвался другой голос.

Но Каяре уже было не до них. То, что предстало перед ее взором, просто не укладывалось в ее голове.

– Хильда! – не веря собственному голосу, произнесла наследница крови Ринса.

Корг, что прижалась к дальней стене клетки, сначала посмотрела на нее с оскалом, а затем, закрыв лицо руками, издала душераздирающий вопль:

– Не смотрите! – Хильда забилась в дальний угол, согнувшись в три погибели.

– Как ты посмела! – голос Каяры был похож на звериный рык, что заставил всех свидетелей этой сцены содрогнуться в ужасе и трепете перед разгневанной вальмирией.

Еще недавно, когда ей было даровано первое видение из воспоминаний своей матери о том, как Володар сообщил ей об их наречении, она была несказанно рада увидеть ее, хотя бы мельком. Хильда была для нее некогда веселой подругой, сестрой, а иногда и, отвешивающей назидательные нравоучения, нянькой. Была той, в преданности кодексу которой она не сомневалась ни мгновения. Она была одной из тех, кого Каяра оплакивала все эти годы, съедаемая бескрайним чувством вины за то, что не была с ними, не сражалась рука об руку с теми, кто отдал свои жизни за честь и веру их рода. А теперь, она была свидетелем великого позора, что принесла ее клану та, которая некогда была примером истинного служителя кодекса.

– Прошу, Княже! Не смотрите на меня! – сквозь слезы молило ее чудовище.

– А как ты на себя смотрела все эти годы!

– Простите! Простите меня!

– Ты предала кодекс! Нашу веру! Как ты посмела стать позором всего клана, всей нашей истории! Уму непостижимо, как ты осмелилась на это! – Каяра за секунду переместилась к клетке, растворяясь в клубах черного дыма и возникая из такого же покрывала вновь.

– Я не знаю…

– А кто будет знать!

– А! – завизжала Хильда, когда Каяра ударила по одному из железных прутьев клетки, и он просто с корнем вырвался из стен, пролетая в сантиметре от лица корга. – Я клянусь вам всеми богами, я не знаю, как это произошло. Когда я очнулась, то уже все были мертвы, а я… А на мне было столько укусов…

Жителей Аресала постигла самая настоящая паника, когда Каяра выбила прут из клетки с коргом. Кто-то оцепенел от ужаса, а кто-то ринулся бежать прочь от возможной угрозы.

– Ты должна была убить себя раньше, чем превратишься в это! – взревела на нее Кровавая Княжна.

– Кая! – Володар подлетел к ней и положил руку на плечо, которую она отбросила в ту же секунду. – Сейчас главное узнать, как можно больше.

– Знаю, – сквозь зубы процедила Княжна. – Рассказывай, – она с призрением бросила это в лицо своей бывшей подруге, что была частью ее семьи так много веков.

– Я не знаю, что произошло. Владимир доложил, что к нам приближалась целая армия коргов. Вы были без сознания уже второй день, и мы не знали, когда вы очнетесь. А корги были уже близко. Лиргерия приказала выступать без вас, мы решили выйти им на встречу, но что-то пошло не так. Они были другими. Они сражались как воины, а не как звери. Их было так много… Они заполонили собой целый холм. Но мы держали их атаку, победа должна была быть за нами. Но потом, мы почувствовали какое-то странное присутствие. Я хотела обернуться, но что-то сильно ударило меня, я отлетела на пару сотен метров и потеряла сознание. Когда я очнулась, то все были мертвы. Весь легион пал… Этого просто не могло быть. Это не могли сделать корги, им бы не хватило на это сил. Это сделало что-то другое. Я не знаю, что это было, я клянусь!

– Почему ты не пришла ко мне?

– Меня покусали, укусов было так много… Я не могла к вам заявиться в таком виде. Простите! Я… Я…

– Ты оказалась трусихой, жалкой и порочной тварью! – с омерзением в голосе произнесла Каяра.

– Я не знаю, что на меня нашло. Я уже была охвачена агонией обращения, когда пришла в себя. Я просто… Я…

Хильда бросилась к Каяре и хотела схватить ее за руку, но наследница крови Ринса с призрением оттолкнула ее. Корг прошибла собой заднюю деревянную стену клетки и скатилась вместе с обломками вниз на пол.

– Как ты могла…

Каяра закрыла глаза. Да, сейчас ей предстояло сделать то, что требовал от нее кодекс. Какая-то часть нее была в ужасе от решения, что она должна была принять. Но она не могла поступить иначе. Хильда запятнала добрую память их предков, она должна была понести наказание.

– Хильда, я отрекаю тебя от нашего клана! Ты позор всего рода и всех староверов!

Слезы Хильды покатились по щекам с еще пущей силой, из ее груди наружу прорывался стон боли и отчаяния.

– Княже, – взмолилась она.

– Прекрати! – с ненавистью закричала на нее Каяра, и она вдруг успокоилась, словно подчинившись приказу своей владыки. Она села перед княжной на колени и сложила руки перед собой. – Твой грех, можно смыть с нашего клана лишь кровью. Но я не стану марать об тебя руки.

Каяра протянула руку за спину к Володару и вытащила из ножен на его ремне небольшой кинжал. Она бросила его последнему отголоску ее прошлого.

Хильда дрожащей рукой подняла кинжал и крепко ухватилась за его рукоять, направив к себе. Она вытянула руки вперед, давая себе возможность для размаха и в последний раз посмотрела на свою Княже. В ее глазах не было сомнений, лишь сожаление и стыд.

– Во славу кодекса, во славу крови матери его, во славу Ринса!

С этими словами она пронзила себе сердце. Последний выдох сорвался с ее губ, и тело корга упало на пол ее клетки. Вместе с этим вздохом Каяра отпустила не только ту, что была так дорога ее сердцу, но и все свои сомнения, свою скорбь за клан и свое чувство вины. Ведь в этот момент их стало так много, что она просто не в силах была больше этого выносить. Поэтому наследница великого рода просто слилась с тем, что так мучило ее. Она объединилась с каждой крупицей своей боли воедино, став ее олицетворением. Олицетворением всего того, что раньше принимала лишь на словах и поступках, а теперь впустила в каждый уголок своей души. Теперь она и есть скорбь, она и есть боль, она и есть смерть. Теперь она – кодекс.

Боль…

Ее лопатки пронзила резкая боль.

Она улыбнулась. Да, все так, как и должно было быть с самого начала. Теперь она готова. Наконец слова Ривьеры обрели для нее смысл. Наконец она приняла себя.

– Кая? – испуганно спросил ее нареченный, до которого докатился отголосок агонии, что съедал ее изнутри.

А она стояла и улыбалась, самой счастливой из всех улыбок, которую он только видел.

– Соломон! – взревел вальмирий, и слуга тут же откликнулся на его зов.

Он бросился к ним, Володар отдал ему один из своих мечей. Тот встал в боевую стоку, преграждая путь к своей владыке. Ведь запах ее крови уже разнесся по всему Аресалу и все вампиры, что стояли на берегу выпустили свои клыки, лишь только ощутив вкус ее могущества.

– Защищать княжну любой ценой! – скомандовал третий генерал своему отряду, который не сразу смог среагировать на его приказ. Но немного погодя все же несколько воинов взяли себя в руки и последовали примеру Соломона. К ним тут же подтянулся Ярослав, до конца не понимавший, что происходит.

Ее крылья уже рвались наружу, раздирая на части ее плоть и ломая кости. Каяра закрыла глаза, позволяя себе утонуть в этом жестоком и одновременно прекрасном моменте ее пробуждения.

– Она еще не пробудилась? – спросил Варгос, и коварная улыбка упала тенью на его злорадном лице. – Никому не вмешиваться, – приказал он своим людям и набросился на одного из воинов первого отряда. Тот не смог ничего противопоставить такому противнику, что за считанные мгновения вырвал из его рук меч и одним ударом рукояти лишил его чувств.

– Одумайся, Варгос, – произнес Соломон, но его слова уже не доходили до ушей оборотня. Тот уже был полностью охвачен своей яростью и желанием убийства.

– Отойди, Соломон. Если этого не сделать сейчас, то потом этого монстра уже будет не убить!

– Ты с ума сошел? Умрет она – умрем мы все!

Они схлестнулись в поединке. Звук от ударов их мечей разносился по всему берегу словно колокольный звон. Даже воздух сотрясался от их атак. Ярослав хотел вмешаться и помочь Соломону, но тот, заметив его приближение, лишь бросил быстрое:

– Стой, где стоишь!

Все существа на пристани замерли. Их взгляды метались от окровавленной Каяры, что продолжала блаженно улыбаться, приветствуя свою агонию, до развернувшейся битвы староверов вблизи нее.

Тем временем черные крылья вальмирии уже показались. Кончики, что были похожи на металлические острия копий, уже вышли наружу, а за ними показалось окровавленное оперение. Еще несколько секунд и сквозь отвратительный звук разрывающейся плоти они вышли полностью на обозрение всем и вся.

Володар обнажил свой меч.

– Нет! – взревел Варгос и принялся с новым рвением атаковать Соломона, что преграждал ему путь.

Каяра вытянула крылья назад, соединяя их за спиной. Она открыла глаза и взглянула на своего возлюбленного:

– Давай, – нежно произнесла теперь уже взрослая вальмирия.

– Нет!

Дмитрий бросился из толпы прямо к ней. Но Ярослав преградил ему путь.

– Он убьет ее! – закричал командир.

– Нет, Дмитрий, – Ярослав схватил парня, тот тщетно пытался вырваться из цепких лап бывшего четвертого генерала. – Их нужно отрубить сейчас, иначе будет поздно!

– Зачем?!

– Затем, что крылья воплоти – это смерть вальмирия!