Нареченные кровью
- -
- 100%
- +
– Да, с профессором всегда время пролетает незаметно, прекрасный собеседник. Ну что же, поспешу вас заверить, что я ничуть не хуже. Вы готовы к небольшой экскурсии?
– Конечно! Мы с нетерпением ждем начала! – Ярослав вскинул руки, описывая силуэт огромной теплицы.
– Тогда прошу! – Живин отступил чуть в сторону от входа, приглашая гостей первыми переступить через порог.
Каяра была вынуждена признать, что такой красоты она еще прежде не видела. Все растения мира были собраны под куполом этой необъятной оранжереи. Были даже те, о которых наследница Ринса прежде не слышала.
Но самое приятное для нее было осознание того, что запах всего этого бесчисленного множества цветов и трав, напрочь перекрывал собой все ароматы вне этого места. Действие этой коллекции Динара было куда более мощным, чем запечатывающие руны на ее груди. Она совершенно не чувствовала запаха Володара. Она даже с трудом различала запах крови Ярослава, стоявшего позади нее.
– Ну как вам?
– Это превосходно, – с упоением произнесла вальмирия.
– Это работа почти всей моей жизни, милая. Я более трехсот лет собирал свою коллекцию. Можно даже сказать, что это моя гордость.
– Удивительно, – Ярослав положил руку на плечо Живина. – И как же обладатель всей этой красоты, умудрился не приобрести популярность у женщин. Тут даже у меня дух захватывает.
– Ответ прост, за моими подопечными, даже за самыми привередливыми, ухаживать гораздо проще, чем за дамами. Женское сердце требовательнее даже самого прихотливого цветка.
– С этим я даже спорить не стану.
Каяра прошла в глубь прекрасного сада и остановилась подле красного цветка, у которого вместо лепестков были острые шипы. Его стебель был невероятно тонок, а через его листья можно было разглядеть землю.
– Это Кровавая Лита. Самое опасное растение из всей моей коллекции. Именно из него когда-то один древний клан создал ужасное оружие.
– Яд Амаратера, – тихо произнесла Каяра.
– Да, вы знали?
– Я читала об этом, но вижу его впервые. Этот цветок ведь не сам появился в природе?
– Да, его вывели из крови клана Амаратера. Конечно, с помощью магии. Если вы знаете, то по легенде этот клан был уничтожен вместе со своим творением.
О, Каяра хорошо это знала. Ведь именно клан Ринса судил и приговорил клан Амаратера к смерти. Именно ее клан так же уничтожил все эти цветы. Как они думали.
– Но как?
– Этот цветок я нашел в руинах одного старинного замка, как я понял, того самого, где раньше обитал клан-создатель. Он одиноко рос глубоко в подвалах этого места. Видимо, те, кто некогда выжгли эти растения вместе с их хозяевами, пропустили один маленький уголок. Хотя это было просто удивительно! Ведь на той земле до сих пор не растет ни единой травинки! Поразительная магия уничтожила то место. Но вот этот малыш все-таки чудом спасся. Я нашел его заваленным грудой камней в кромешной темноте. Поразительно насколько неприхотливо и живуче это растение. Ведь завал был настолько плотным, что даже капля воздуха не могла к нему проникнуть. Это поистине венец моей коллекции.
– Вы ведь знаете, насколько опасно это растение? – обеспокоенно спросила девушка.
– Да, конечно. Поверьте, у меня и в мыслях не было когда-либо использовать его в дурных намерениях. Тем более он последний из своего вида, для меня он неприкасаемый.
– Вы знаете, что по нашим законам все эти цветки было принято уничтожить?
– Да, – с грустью подтвердил Живин.
– Боюсь, что вам придется все-таки проститься с Кровавой Литой, она должна последовать в след за своими создателями. Ей не место в этом мире.
– Поверьте, это растение больше никому не угрожает. Оно лишь памятник старой культуры.
– Оно памятник ужасного греха. Вы знали, что это второй яд на земле, от которого нет противоядия. Из одного этого цветка можно получить столько яда, что им запросто можно отравить всю армию Триединства.
– Да, но об этом знаем только мы с вами, теперь, правда, еще и Ярослав, – Динар понимающе улыбнулся Каяре. – Вы думаете, что я не осознаю, какой вред может принести этот малыш? Даже Совет не знает, что именно это за растение. Я тщательно оберегаю эту тайну.
– Но нам вы рассказали, – Каяра продолжала стоять на своем.
Оставлять это растение было слишком опасно. Ее предки неспроста когда-то приняли такое решение. Ведь этот яд необычайно силен и ужасен. Он лишь немногим уступает крови Ринса. Нет, он не способен убить вальмирия, но мог принести ему ужасные страдания. Побороть этот яд даже для крылатых созданий было слишком сложно. Он мгновенно распространялся по всему телу, и в зависимости от силы крови хозяина или ее особенности, на выведение его из организма уходило от недели до месяца. А для всех остальных он нес мучительную, хотя и быструю смерть.
– Я рассказал вам лишь потому, что понял, что вы знакомы с этим растением. Но вы правы, я не удержался и захотел с вами поделиться. И я боюсь, что не смогу избавиться от него. Для меня оно бесценно. Но я могу вам пообещать, что хорошенько его спрячу от посторонних глаз, идет?
– Хорошо, – после недолгой паузы ответила наследница клана Ринса.
Она не могла настаивать на немедленном уничтожении цветка, ведь профессор и его оранжерея были частью королевства Триединства. И так же она не могла допустить, чтобы кто-то еще узнал об его существовании, в особенности Совет. Она должна была сама решить эту проблему, не привлекая к этому вопросу чьего бы то ни было внимания. Лишняя огласка была чересчур опасна. Ведь, как уже не раз показала история, только дай жаждущему власти в руки оружие, и он таких бед натворит, что потом веками хоть разгребай, хоть нет, а утраченного уже не вернешь.
– Я не совсем понял, что это за цветочек такой ядовитый? – решил все-таки полюбопытствовать Ярослав.
– Сам цветок не ядовит, ты даже можешь его потрогать. Но при определенном приготовлении, он выделяет очень сильный яд, которому в нашем мире не место, – в голове Каяре прозвучало это весьма лицемерно. Ведь самый сильный яд течет как раз-таки по ее венам. Но в отличии от этого цветка, ее существование было важным для сохранения жизни на земле, сохранения дара Миры.
– И этот яд, насколько он ужасен?
– Если господин Живин сдержит свое слово, то мы этого никогда не узнаем.
– Можете даже не сомневаться! Поверьте, то, что я узнал в легендах, мне вполне хватило. И вы можете звать меня по имени – Динар. А могу ли я звать вас просто Каяра? Или это уже наглость?
– Да, можете, – Каяра подарила ему свою формальную улыбку. Для людей, а теперь и четвертого ранга трех рас, улыбка была неким способом сказать: "Я не желаю вам зла", при этом данный жест такта мог не нести в себе сути этих слов. Но вот его отсутствие, почему-то моментально дарило им чувство опасности и необходимости защищаться.
– Тогда разрешите мне сгладить этот неприятный инцидент и продемонстрировать вам двоим миролюбивость моих остальных подопечных. Конечно, не все они безобидны, но и не так свирепы, как Кровавая Лита.
– С удовольствием продолжим экскурсию! – воскликнул Ярослав, быстро одарив Каяру вопрошающим взглядом. Девушка обреченно вздохнула и вновь натянула свою формальную улыбку.
Не сказать, что ей претило общество Динара, даже после этого инцидента. Нет, он ни сколько не раздражал ее. Она прекрасно понимала, что он и не хотел никому навредить, принеся этот цветок в Аресал. Просто он по-настоящему любил свое детище, и как настоящий ученый не мог пройти мимо такого открытия. Для наследницы Ринса такая его привязанность к собственному делу была не просто похвальна, она вызывала в ней чувство уважения к хозяину оранжереи. Да, возможно он совершил ошибку, ведомый своими наилучшими намерениями, но он не был частью ее мира. А значит, он и не был обязан следовать законам кодекса. Ее клан сам принял решение отступить и позволить новому миру развиваться по своему собственному сценарию. И у нее во многом не было права осуждать Триединство и в частности самого Динара. Она хорошо это понимала головой, но вот сердце не всегда было готово принять эту истину. Сердцу не прикажешь, так кажется, люди говорят?
Но сейчас она была счастлива. Ох, эти запахи! Ее спасение! Они просто не оставляли и шанса увильнуть от них, и у нее не было никакого желания даже пытаться это сделать. Этот визит подарил ей несколько часов покоя.
Когда Живин предложил им выпить чая из его личной коллекции прямо в оранжереи, то, к большому удивлению Ярослава, Каяра согласилась вперед него. Ей совершенно не хотелось уходить из этого места. Сейчас этот прекрасный сад стал для нее настоящей крепостью.
Но, к сожалению, время прощаться все же пришло. Динару было необходимо вернуться к своей работе, а им удалиться и вернуться обратно во внешний мир. И видимо, разочарование отразилось на лице юной наследницы крови Ринса, раз хозяин прекрасного сада подошел к ней и тихо прошептал:
– Каяра, ты можешь приходить сюда в любое время. Мои двери всегда для тебя открыты.
– Спасибо, у вас прекрасная оранжерея. Я не видела ничего более потрясающего!
– Я очень рад, что она тебе так понравилась! И, кажется, мы договорились перейти на ты?
– Да, конечно!
– Ну что же? До встречи, дорогие.
– Да, пока, мой друг! – отозвался Ярослав.
На этой ноте они ступили во внешний мир, который встретил Каяру волной совершенно других ароматов, включая тот самый, от которого ей так хотелось бы сбежать.
Глава 12
Среди этой бесконечной череды запахов, юную наследницу клана Ринса радовало лишь одно – солнце уже начинало садиться. Его яркий свет слегка померк, и на смену дню уже приходил вечер.
– Скоро ужин закончится, пойдем в сторону замка?
– Да, – неохотно согласилась Каяра.
И они направились в сторону уже суетливо собирающихся в одном месте жителей Аресала. Через какое-то время, поглощенный своими раздумьями Ярослав остановился.
– Что ты будешь делать с этим цветком?
– Пока ничего.
– Пока? То есть ты все равно намереваешься его уничтожить? – с опасением спросил оборотень.
– Разумеется.
На лице Ярослава читалось негодование. Ведь в отличии от Каяры, он, кажется, не видел ничего плохого в питомце своего друга.
– Ярослав, это цветок опасен. Мой клан никогда не выносил приговоры просто так. Даже один его лепесток способен натворить таких бед, которые ты даже в своих кошмарах представить не можешь! И даже если ты уверен в Динаре, то я не могу сказать того же. Он может проговориться кому-то, да и сам может когда-нибудь воспользоваться Кровавой Литой. Кто знает, что может произойти с ним через год или уже завтра.
Бывший генерал Кросс обреченно вздохнул и бросил взгляд в сторону оранжереи.
– Боюсь, что для него это будет непосильный удар.
– Не переживай, пока я еще не решила, когда и как избавлюсь от этого растения. Не забывай, теперь меня связывает по рукам и ногам ряд правил союза.
Последняя фраза лишь слегка приободрила оборотня. По крайней мере, ему не придется утешать своего товарища, испытывая чувство вины за его горе, в ближайшее время. И это уже было хоть что-то!
Они свернули в сторону парадного входа в замок, и Ярослав энергично замахал рукой двум знакомым силуэтам. Возле входа стояла чета Барлоков. Дмитрий, завидев наследницу клана Ринса, расплылся в широкой улыбке. Каяра слышала, как его сердце ускорило ритм. Его звук ей напоминал быстрые взмахи крыльев маленькой птички. Этот мужчина все больше и больше напоминал ей юного мальчика. Он был так же наивен и искренен в своей симпатии, или уже в чем-то большем, чем просто симпатия.
– О! Как мы вовремя! – Виктор подошел к старому другу и крепко пожал его предплечье.
– Да, я и не надеялся, что мы с вами пересечемся! – радостно воскликнул Ярослав.
– Вы устроили семейную прогулку, чтобы нагулять аппетит?
– Мы ходили на экскурсию в оранжерею Живина.
– Да, слышал, он недавно вернулся! Но так и не зашел поздороваться.
– Он там весь утонул в прекрасном! – друзья понимающе усмехнулись. – Наводит порядок в своем саду.
– Да, у него вечно одни цветы на уме. О старых друзьях уже и не помнит.
– Думаю, помнит, просто не всегда.
– И как вам оранжерея? Понравилась? – судя по взгляду Дмитрия, его вопрос в большей степени адресовался Каяре.
– Да, у него замечательная коллекция, – с упоением ответила девушка, вспоминая те божественные ароматы, которые заслоняли собой все запахи этого острова и его обитателей. Хотя сейчас, перед ней стоял еще один довольно приятный аромат.
– Ну что? Пойдемте, поищем свободное местечко? Чует мое сердце, мы попадем в самый разгар! – поторопил их Виктор.
– Да! – быстро отозвался Ярослав.
Старший Барлок был прав, почти все столы уже обрели своих хозяев. Им пришлось занять самое не комфортное для Каяры положение в центре зала, на обозрение всем и вся.
Через несколько минут у них приняли заказ. К счастью Каяры, правда недолгому, Ярослав так же озвучил и "ее выбор", поэтому ей не пришлось гадать над незнакомыми названиями в меню. Однако, как оказалось добрый опекун выбрал огромную тарелку с мясом и овощами. Каяра бросила недовольный взгляд в сторону оборотня, на что тот лишь слегка пожал плечами.
– Ты не особо голодна? – поинтересовался молодой командир.
– Нет, – соврала Ринса.
Она была несказанно голодна, только вот есть человеческую пищу ей совсем не хотелось. Ее тело просило нечто другое.
– Ты когда-нибудь до обморока до худеешься, – назидательно произнес Виктор.
– Она поела плотно в обед, – вступился за названную воспитанницу Ярослав. – Я приносил ей кучу всего в комнату. Кто-то сегодня очень долго дрых!
На последнем предложении оборотень шутливо махнул головой в сторону наследницы крови Ринса.
Каяра нехотя ковыряла в тарелке, дробя большие куски мяса на крошечные. Ярослав почти незаметно нырял к ней своей вилкой, чтобы хоть как-то уменьшить заказанную им гору. В голове девушки пронеслась мысль, можно ли здесь заказывать еду в комнату? Она бы могла просто выбрасывать ее, вместо этих показушных посиделок под пристальными взглядами. Ей уже порядком наскучила роль девушки на строжайшей диете.
– Вы все? – Виктор встал из-за стола. – Мне нужно бежать в ВВД, там опять солдаты что-то натворили.
– А что произошло? – поинтересовался Кросс.
– Если честно, я и сам пока не знаю. Просто пробегающая Ольга выкрикнула, что меня вызывают к ним по поводу аморального поведения солдат в моем подчинении. Вот пойду сейчас узнавать, что они опять натворили.
– Аморальное? Как интересно! Можно с тобой?
– Думаю, они не будут против твоего присутствия. Хотя, мне не кажется, что тебе захочется заходить со мной. Нынешний глава уж очень любит лишний раз по козырять своей так называемой властью! Отчитывает меня при каждом удобном случае, как дитя малое!
Виктор явно был раздражен. Ему не нравилось подобное отношение со стороны Ведомства, точнее его надменного руководителя.
– А кто сейчас во главе?
– Проскуров.
– Бррр.
– И я о том же!
– Ну, ничего, мой друг, вместе мы все выдержим! – Ярослав подошел к пятому генералу и положил ему руку на плечо.
– Ладно, пошли. А вы двое, чем займетесь? – Виктор лукаво улыбнулся. – Дима, ты же вроде уже освободился?
– А мы решим это без вас, – младший Барлок бросил грозный и одновременно вопрошающий взгляд на своего отца. Ему стало неловко за такое поведение Виктора.
– Ладно, тогда мы вас покинем. Молодежь нынче такая скрытная!
– И не говори, мой друг! И не говори!
Два злорадствующих друга, весьма довольные собой, поспешно удалились из трапезной.
– Чем займемся? – неуверенно спросил Дмитрий, а потом поспешно добавил. – Или у тебя другие планы? Прости, сначала нужно было спросить, не хочешь ли ты…
– Все нормально. У меня нет абсолютно никаких планов, – успокоила его Каяра.
Провести вечер с Дмитрием, казалось ей не плохой идеей. Ведь рядом с ним она чувствовала себя гораздо спокойнее. Он каким-то образом затмевал собой все ее переживания о Володаре.
– Тогда предлагаю прогуляться по пристани. Там вечером зажигаются факелы вдоль берега, достаточно красивое зрелище.
– Хорошо, – согласилась наследница крови Ринса, отметив про себя весьма романтичный выбор младшего Барлока.
Они направились к набережной. Шли они медленно, обсуждая завораживающую коллекцию Живина. Дмитрий поведал Каяре, как долго ученый пытался выбить место под свою оранжерею на острове. Совет не сразу смог оценить его идею. Однако, когда Динар внес свой вклад во врачевание и кухню, разнообразив блюда различными специями со всего мира, Совет Триединства все же выделил ему не только территорию для сада, но и средства на его исследования.
– Какой-то у вас не дальновидный Совет, – подметила вальмирия.
– Нет, просто не смотря на свою инновационную политику, им тяжело даются перемены. Как и всем нам.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы все привыкли жить по своему укладу. Есть то, что любим. Спать на двух или трех подушках. Укрываться одеялом или нет. Получать наслаждение от животрепещущих рассказов или же просто расслабляться под звуки скрипки. И тут так же.
– Не совсем тебя поняла. Объясни конкретнее? При чем здесь быт и государственные дела?
– А разве члены Верховного Совета чем-то от нас отличаются? Они тоже имеют свои привычки и предпочтения, и как любому из нас, им тяжело даются перемены. Помимо прочего на их плечах лежит большой груз ответственности. Они не могут просто взять и поддержать чью-то авантюрную идею только потому, что она хорошо звучит.
– Но преимущества задумки Динара было видно сразу.
– Нет, если ты еще сам не видел эти зарубежные растения, которые способны затянуть раны быстрее старых изученных методов. Плюс риски, если он ошибется и кто-то погибнет. Да и вложить деньги в исследования, которые могут с треском провалиться тоже не так-то просто. Тем более, не забывай, у Динара не было учителей, кроме книг. Он был первопроходцем.
– Первопроходцем по давно изученным тропам.
– Да, для тебя Каяра. И для других староверов, возможно. Но ты забываешь, что война между нами закончилась совсем недавно.
– Поверь, я не смогла бы забыть об этом даже на секунду, даже если бы постаралась.
– Вот видишь, это называется недоверие. Кто знает, может кто-то даст Живину заведомо ложные сведения. И в итоге он просто перетравит жителей Аресала. А он ведь сам был вначале не в состоянии определить, говорят ли ему правду. Большинство его первых исследований носили характер "из уст в уста" или "бабка надвое сказала".
– И поэтому он сам решил продать свое имущество и оплатить исследование. Только вопрос, зачем он вернулся сюда? К тем, кто в него не поверил.
– Думаю, он хотел принести пользу своим согражданам, не смотря на их скептицизм. Или же он хотел просто утереть всем нос, показав, что все-таки его труды достойны уважения.
– Одним словом, он хотел быть признанным теми, кто в нем сомневался.
– Да, – Дмитрий остановился. На его лице появилась довольная улыбка. – Мы пришли.
Перед ними показалась пристань. На ней уже суетливо зажигали факелы в свете уходящего солнца. Кто-то из служащих торопил других своих коллег, пытаясь поскорее закончить рабочий день. А кто-то уже весьма уставший, ленивой походкой медленно бродил от одного факела к другому. Некоторые, завидев их пару, начали перешептываться, строя всевозможные догадки. Хотя, их тон нельзя было назвать шепотом. Отголоски новых сплетен докатились и до ушей Дмитрия.
– Кажется, завтра о нашей прогулке будет знать весь остров.
– У вас просто мания здесь перемывать всем кости.
– Так везде, – рассмеялся младший Барлок.
– Вынуждена, не согласится.
– Разве в вашем клане никто не обсуждал друг друга?
– Нет. У нас никто ничего не скрывал. Да и смысла не было что-либо обсуждать. Если что-то интересовало, можно было спросить открыто. Мы же одна семья.
– Звучит здорово. Но вот в Триединстве не так.
– Вы не рассматриваете все ваше государство, как одну семью? Конечно, ведь у каждого из вас свои семьи. Да и все вы разные. У вас по сути нет общих ценностей и принципов.
– С чего ты взяла?
– Я не говорю об общепринятых понятиях морали, которые вы успешно поддаете сомнению, и смело приступаете ради интереса или каких-то собственных желаний, а парой просто ради собственной выгоды. Я говорю о том, что вы хоть и граждане одного государства, но при этом не чувствуете себя по-настоящему едиными.
– Возможно, ты и права. Но разве у староверов не так?
– Каждый клан – это одно под государство. Но в целом, все мы подчиняемся кодексу. Мы верим в него душой и сердцем. У нас нет сомнений, нет желания преступить закон ради интереса. В своем роде мы больше едины, чем вы. Хотя да, вашу структуру государства можно отчасти сравнить с нашей. И вы, и мы объединены общепринятыми законами, но при этом каждый клан, в вашем случае – семьи, это еще одна под структура. Но если разобрать все более детально, то больше, чем это, ты сходства не найдешь. И я сейчас говорю о настоящих староверах, а не о местных клоунах.
Дмитрий задумчиво посмотрел на прибрежные волны. Кажется, внутри него шла борьба. Часть молодого командира хотела опровергнуть теорию Каяры и доказать, что ценности их общества ничуть не меньше, чем ценности староверов. Что и они едины в своем государстве, так же как и служители кодекса. Но, вероятно, он не смог найти должной точки соприкосновения:
– Мы просто разные, Каяра. Очень разные. Но это не значит, что кто-то хуже, а кто-то лучше.
В этот момент Дмитрий сам пожалел, что сказал это вслух. Каяра видела, как его лицо изменилось. На нем отразилось безумное нежелание принимать собственные выводы. Он сел на песок и потер ладонями лицо.
– Да, ты прав, – младший Барлок посмотрел на нее с умоляющим взглядом. Ее согласие с его выводами добивало его надежду на их отношения. – Мы разные, но это не значит, что кто-то из нас плохой.
– Да, – угрюмо согласился Дмитрий. – А значит ли это, что мы все-таки сможем друг друга понять?
– Я не могу тебе на это ответить.
– Почему? Ты ведь нашла общий язык с Ярославом? – внутри него засеял маленький свет надежды.
– Мы не то чтобы нашли общий язык. Компромисс, так сказать. Просто Ярослав принял наши законы и принял нас. Но я не могу тебя заверить, что я или мой клан приняли его.
– Но вы же семья?
– Мы друзья, Дмитрий. Мы не семья. Моя семья погибла.
– И теперь ты не думаешь, что сможешь найти новую семью?
– Зачем мне новая семья?
– Никто не может быть один, Каяра!
– Я и не одна.
– Я не понимаю, – он закрыл лицо ладонями.
Последняя кровь клана Ринса опустилась на песок рядом с ним и ободряюще положила ему руку на плечо. Почему-то сейчас она разделяла его боль. Конечно, не в той же степени, что и он. Но и у нее в груди, что-то весьма назойливо кольнуло.
– Чтобы до конца понять, нужно узнать, кто я.
– Но ты не говоришь.
– Пока нет. Не время.
– А когда будет время? – он резко повернулся в ее сторону, убирая руки от лица.
– Не могу точно сказать.
– Я вообще не понимаю, что такого ужасного в твоем клане, что ты боишься произносить его имя.
– Я не боюсь, я горжусь именем своего клана. Мне претит молчать о том, кто я больше всего на свете. Меня уже просто выворачивает наизнанку от этой постоянной лжи и не договоров.
– Тогда в чем проблема?
– С чего ты взял, что она одна?
– Расскажи мне!
– Нет, – резко осекла его Ринса и слегка отодвинулась.
– Почему? Ты думаешь, что я не пойму? Или просто боишься, что я не стану держать язык за зубами?
– Я знаю, что ты будешь молчать, даже, если тебе не понравится услышанное, Дмитрий. Но я не вижу смысла, говорить тебе это сейчас.
– Значит, ты сама решила, что даже и шанса мне не дашь.
– Шанса на что?
– На то, чтобы быть рядом с тобой! Каяра! Как ты не понимаешь!
– А разве ты сейчас не рядом?
– Я не хочу просто сидеть рядом или перекидываться обыденными фразами. Я хочу узнать тебя! Стать ближе к тебе!
– Ты не знаешь, чего хочешь.
– Знаю! А вот ты просто трусишь! Хотя и пытаешься казаться смелой и даже жесткой. Но в душе, ты просто боишься, что я тебя разочарую.
– В чем-то ты и прав, – была вынуждена признать вальмирия. Да,у нее были опасения, что юный Барлок не сможет в итоге принять ее, когда узнает всю правду. Но Каяра не могла сказать, что эти опасения были чем-то серьезным. Ведь и их отношения не были для нее по сути чем-то важным. Но вот кажется, она все-таки недооценила чувства молодого командира.
Она удручено вздохнула. Она не могла дать этому вампиру то, на что он так сильно надеялся. Укор совести пронзил сердце наследницы крови Ринса. Она заигралась. Нарисовала себе в голове легкую романтическую историю, но в итоге пропустила в ней трагедию. Нет, сейчас она до конца осознала, насколько разными были их чувства. Он был готов свернуть горы, прыгнуть с головой в омут ради нее. Но она… Да, в ней не было того вулкана, что проснулся в груди молодого командира. Да, ей была приятна его влюбленность. Она даже хотела поощрить его за эти чувства своим вниманием, но она не могла играть с ним в любовь.