Войга. Хроники

– А чего тише-то? Так она уж давно нас с тобой приметила, – старуха махнула головой в сторону корыта с водой, стоявшего возле соседнего дома, над которым устало склонилась красивая бледная девушка, одетая в одну лишь белую рубаху, длинною почти до самых ее пят.

Она играючи водила пальцем по водной глади и вглядывалась в собственное отражение.

– Чего пригорюнилась, милка? – с презрением осведомилась старуха.

– Тебя ждать устала, – голос хладной девы прозвучал как звон тысячи маленьких колокольчиков.

Этот звук заставил Тину содрогнуться. Сомнений не оставалось, они нашли то, из-за чего и проделали весь этот чертов путь по веренице горных троп.

– Меня? – усмехнулась спутница Тины, важно подперев бока кулаками. – Неужто вернутся решили?

Девушка зачерпнула воду из корыта в свою ладонь:

– Посмотри. Вроде бы и в моей власти, а все еще на волю просится. Сквозь маленькие щели так и норовит просочиться и ускользнуть. Вроде держу, а вроде и теряю…

– Ты это про воду или про себя?

Девушка продолжила говорить о своем, словно и не заметила вопроса старухи вовсе:

– Одно неосторожное движение, – она слегка раздвинула указательный и средний палец, образуя щель чуть побольше, – и она тут же сбежала. Осталось лишь пара капель, – она продемонстрировала собеседнице крупицы воды в изгибах своей ладони.

– К чему ты это все? – старуха насупила брови, явно не ожидая ничего хорошего от ее речей.

– Да, брось. Не обо мне тебе надо беспокоиться. Я-то как раз в числе этих самых капель, а вот они…

Из-за угла старого дома не спеша вышли еще две девушки. Они были так же одеты в длинные белые рубахи, расшитые по рукавам и горлу красными славянскими узорами. Их можно было бы принять за обычных человеческих дев, если бы не их лица…

Бледная кожа с тусклым синюшным оттенком плотно обрамляла кости их черепов. Их глаза полыхали хладным голубым пламенем, через искаженные в оскале губы виднелись угловатые зубы. Они шипели словно змеи, изгибая свои тела подобно зверям, готовившимся к нападению.

– Лукерья, – тихо позвала ее Тина и было протянула руку, чтобы одернуть старуху за рукав, но отскочила в сторону при виде истинного лица своей спутницы.

Да, она была сейчас похожа на них. Кости на ее лице обрамила кожа, пуская тень на скулы и глазницы. Глаза горели тем же проклятым светом. Только не было острых зубов, да и синего оттенка на ее плоти, но от этого облик старухи не становился менее жутким и опасным. Напротив, она была куда страшнее своих противников.

Что-то внутри Тины сжалось. Она поспешила сделать несколько шагов назад. У нее еще не было сил противостоять надвигающейся опасности. Единственное, что она могла сделать – просто наблюдать. Как раз за этим ее и притащили сюда – увидеть то, кем она станет в ближайшем будущем и то, кем ей суждено будет стать после смерти. Ни один из вариантов не внушал ей ничего, кроме отвращения, и ни один из них ей не дано будет избежать.

Одна из девушек бросилась прямо на Лукерью, другая попыталась обойти ее сбоку. Они двигались быстро, гораздо быстрее дикого зверя. Но старуха оказалась куда проворнее. Она подняла левую руку вверх с широко растопыренными пальцами, а затем с диким криком, что раздвоился в ушах Тины, крепко сжала их в кулак:

– Лежать!

Покойницы пали к ее ногам. Они силились подняться, сопротивляясь невидимым цепям, что накрепко прибили их к земле. Той самой, которой они теперь не принадлежали, но которую так желали увидеть вновь. Сейчас она уже не казалась им такой пленительной. Напротив, они пытались оттолкнуться от нее используя и ноги, и руки, и даже голову. Но хватка Лукерьи была слишком сильна. Ее власть над ними неоспорима так же, как и их давнишняя смерть.

– Пусти, – зашипела раздвоенным голосом одна из них.

– Отпущу, милка. Отпущу, – заверила ее Лукерья и посмотрела в сторону пустующего корыта.

– Убежала? – испуганно спросила ее Тина, проследовав за взглядом старухи.

– Нет, назад вернулась, – сухо ответила та, возвращая свое внимание к лежащим на земле покойницам.

– Сама? – искренне удивилась девушка.

– Сама. Это Данка. Бывшая Войга.

– Такая же, как и ты?

– Такая же, какой будешь и ты, – с усмешкой ответила старуха.

Тина невольно подняла взгляд на свою собеседницу. Она уже давно дала себе обещание никогда не смотреть в эти проклятые глаза, что отражали собой саму силу древнего бога. Того самого бога, которому ей предстоит служить до конца своих дней, и даже после своей смерти ей будет не суждено найти покоя, все еще оставаясь в объятиях Турофея…

– Пора домой, милки, – сказала Лукерья, отводя свой взгляд от встрепенувшейся наследницы.

Она не мешкала. Быстро сделала свое дело, возвращая мертвых девушек обратно в плен к забытому богу. Старуха не глядя махнула рукой Тине, чтобы та шла за ней. Им еще предстояло скрыть следы преступлений первых Забядцев. Огонь не привередлив, он поглотит все. Поглотит и не спросит, жаль только, что простить не сможет. Да и вряд ли у них когда-либо будет прощение.

Лукерья украдкой посмотрела на поникшую девушку, складывающую хворост у дверей одного из домов Тихой. Она несомненно знала, что именно ощущала сейчас Тина. Когда-то и она была на ее месте. Но ничем старуха не могла ей помочь. Ведь, древний порядок не может быть нарушен. Все будет так. Все будет повторяться из раза в раз, ибо иначе эту тварь не сдержать…