Новая Сибирь книга 1 Возрождение
- -
- 100%
- +
– Березовка свободное село, тут живут свободные крестьяне ну и ссыльные, конечно есть.
– Раньше принадлежала Введенскому мужскому монастырю, что на речке Березовке стоит, ну а потом отделились, сейчас там богадельня, содержат всяких инвалидов, казаков и прочих достойных людей.
А Нюрка то у меня оказывается продвинутая девчонка, хоть и малолетка, вон сколько всего знает, тоже отметил у себя.
– Аннушка, а скажи пожалуйста, какая у меня фамилия? ласково попросил ее. Та аж вся расцвела, зарделась, вот что значить польстить девчонке, ведь она еще не знакома с психологией 21 века.
– ЗОЛОТАРЕВЫ вы, – сообщила Нюрка.
– Это что получается, я дворянин Золотарев Егор Прохорович, – а не че так, звучит, просмаковал я свою фамилию
– Дурачок ты еще маленький, – сказала Нюра и рассмеялась.
– Но , но , с дворянином все таки разговариваешь, грязная крестьянка, – выпячил я свои губы и сделал важный вид.
– Ах ты паршивец, – вскрикнула Анька и отвесила мне, ощутимый подзатыльник.
Я тут же закатил глаза и сделал вид, что потерял сознание.
– Эй Егорка ! ты чего, – прошептала Нюрка и потрясла меня за плечо
– Что с тобой? – уже немного плаксивым голосом, произнесла она
– ЕГОРУШКАаааа – завыла она
Ну думаю с нее хватит, а то разревется счас в конец.
– Все нормально Нюш , пошутил я, – весело сообщаю ей.
– Ах ты засранец ! напугал то как, – чуть ли не плача всхлипывает она.
Вооот – пусть знает, что я тоже не хуже ее могу прикалываться, со злорадством пронеслось в моей голове, а ей сообщаю,
– Один , один !
– Ты меня напугала, а я тебя, счет равный – и мы весело рассмеялись.
– Что за шум, а драки нету ? – в комнату заходит Прохор Петрович.
Нюрка, тут же соскочила с кровати и низко поклонилась.
– Анюта ! сиди, сиди, ты же мне, как дочь родная и сыну моему, за мамку будешь, – произносит Прохор.
Аннушка покраснела и скромненько так присела на краешек кровати, перебирая пальчиками сарафан.
Ну прям как пай-девочка, про себя усмехнулся я.
– Доброе утро сыночек !
– Как спалось ? – задал он, мне вопрос.
– Спасибо тятя , хорошо, – тоже, как пай-мальчик, ответил я.
– Ну и прекрасно, – кивнул Прохор и погладил меня по головке.
– А как у тебя со здоровьем? – задал следующий вопрос.
– Отлично ! я даже с кровати могу вставать и немного ходить, – с гордостью заявляю я ,
А у самого перед глазами проносится отрывок из мультфильма, где кот матроскин говорит, дяде Федору
– Я еще и крестиком вышивать могу. – Тьфу, опять всякая ерундовина в голову лезет.
Взгляд Прохора наполняется радостью.
– Это хорошо сыночек, продолжай в том же духе.
– Я чего зашел-то, мне по делам отъехать, не надолго, в Красноярск надобно.
– Хочу двух жеребчиков на торги выставить.
– И еще, там Семен баньку с утра истопил, так-что вдвоем сходите, попарьтесь, говорят, баня хорошо от хвори помогает.
Мы с Нюркой синхронно кивнули, Прохор, еще раз посмотрел на нас, развернулся и вышел из комнаты.
Я у Анюты спрашиваю. – не уж-то у нас, так плохо с хозяйством, что приходится батюшке, коней распродавать.
– Нет, – смеется та,
– Я же тебе говорила, что у Прохора Петровича, есть землица, вдоль енисея.
Я киваю головою.
– Ну вот, он там держит конный завод, коней разводит.
– Я, как-то ходила туда и видела, их там больше сотни, породистых коней.
С гордостью объявляет та, как буд-то, это ее кони.
– К нему даже с самого Иркутска приезжают, купцы всякие, просят продать.
– Тут намедни, купчишка приезжал, просил продать одного коня, такие деньжища предлагал, цельные 200 рублев, я случайно подслушала, потупив глазки, сказала Нюра.
– Прохор Петрович отказал, так тот и уехал ни с чем.
Я задумался, значит деньжата у папика водятся и походу не плохие, отлично, есть с чего стартовать , в этой реальности.
– Ладно пойдем, переодену тебя в чистое, а то бегаешь по усадьбе пиською своею трясешь, молодых девушек смущаешь, с хитринкой в голосе сказала ему Нюша.
– Ээээээ !!! когда это, я тут бегал, только сегодня на ноги встал, – с возмущением высказал я.
И оба засмеялись.
После чего, Нюрка встает и выходит из комнаты, чтобы через 5 минут вернуться с какой-то ночнушкой в руках.
– Ну ка встань, – говорит она и напяливает мне через голову балахон.
– Это чего ! – рассматриваю свой прикид. Выгляжу как пугало огородное, низ вместе с рукавами, свисают до пола.
– Ну немножко большеватая, но для бани сойдет, – авторитетно заявляет та и опять смеется, коза драная. Ну прямо хохотушка какая-то, а не угнетенная крестьянка.
Направляемся вдвоем в сторону бани, Нюра придерживает меня за руку, все таки тяжеловато еще ходить. Кручу головою в разные стороны, осматривая свое будущее хозяйство.
Ну если учитывать всю усадьбу, вместе с домом и всякими постройками, то по площади, где-то полтора гектара наберется. Баня расположена на самом краю усадьбы, нормальный такой добротный домик, пятистенок. Заходим в предбанник. Фууууу ! уже жарко. Нюрка снимает с меня балахон и садит на лавку. Сама тем временем сбрасывает с себя сарафан, под которым кстати ничего нету и начинает расплетать свою русую косу, длиною до самой задницы. Я украдкою наблюдаю за нею.
Ну здравствуй, мой брат по несчастью, думаю я, рассматривая обнаженную Нюрку. Худое, как гладильная доска, бледное тело, с загорелым лицом и руками, естественно с нулевым размером груди и небольшим пушком в районе лобка. В сарафане было не так заметно, ее худоба, но сейчас, без слез не глянешь.
– Нюра ! можно вопрос, – говорю ей.
– Спрашивай – говорит она.
– А ты случайно глистами, или анорексией не страдаешь? – задаю ей каверзный вопрос.
– Чаго, – с недоумением спрашивает та.
Вижу по ее глазам, что окромя глистов, она ничего не поняла.
– ДУРАК ! – отвечает та, после чего берет меня за руку и ведет в парилку.
Заходим внутрь. Мои маленькие, симпатичные ушки, моментально сворачиваются в трубочку.
– ДА, НУ-НА ! – кричу я, разворачиваюсь и щемлюсь обратно.
– Егорка ! ты чего? – говорит Нюра, крепко держа меня за руку.
– Тут же АД ! невозможно находиться, – возмущаюсь я.
– Да вроде нормально, как обычно, – произносит она.
– Если жарко ложись на нижнюю полку, я тебя, там попарю.
С горестным видом, как буд-то взбираюсь на эшафот, ложусь на полку и закрываю глаза. Нюрка, методично начинает обрабатывать меня, березовым веником. и тут начинается настоящий ад, ну думаю, хрен с ним,сдохну, так сдохну, жаль только, что мало побыл в этом тельце.
И тут в голове, что-то щелкает, наверное мозги начинают закипать, предполагаю я и открываю глаза.
Что-за херня творится. Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Передо мною, с березовым веником, прыгал самый настоящий СКЕЛЕТ.
Ну думаю все, вконец мозги расплавились,уже глюки ловлю. Вежливо обращаюсь к скелету.
– А можно меня, холодной водичкой ополоснуть?
Скелет, кивает своей черепушкой , откладывает веник в сторону, после чего, хватает ведро и обливает меня водой.
– Бррррр – вырывается у меня и я открываю глаза.
Передо мною, опять стоит Нюрка и с издевкой говорит.
– Что малой притомился, плохо стало?
– Давай отнесу тебя в предбанник.
Берет меня на руки и относит на лавку, ложит на нее и говорит
– Полежи маленько, отойди, вон кваску холодненького испей, а я пока схожу, еще попарюсь и возвращается обратно, в свой АД !
Немного придя в себя, поднимаюсь и прямо из кувшина, делаю большой глоток кваса. – О.... ништяк. КАЙФ ! – с улыбкой произношу я.
Так и что это было, задумываюсь я. И опять как по щелчку, меня озаряет. Постой ! мне же ангел что- то такое говорил. Ну про эти сверхспособности. Видать из-за жары одно из них активизировалось. Рентгеновское зрение, ТОЧНО ! оно самое. Я взглянул на свою руку, пытаясь заново, включить его, но ничего не получилось. В это время, из парной, красная как рак, появляется Нюра. Я тут же переключаю свой взгляд на нее, пристально рассматривая ее ребра, но опять ничего не происходит. Наверное требуется, какое то время, чтобы самостоятельно научиться, подключать его.
– Егорка! ты чего на мою грудь уставился?
Спрашивает она.
– Не видел ни когда,что-ли?
– Нет, – мотаю я головою,
– Ты разве забыла, что я ничего не помню.
– Ааааааа , ну тогда смотри, сколько хочешь,
– Мне не жалко !
Глава 4
Российская Империя.
Енисейская Губерния.
село. Березовка. 29 сентября 1825 год.
БЛЯДЬ !
Чтобы еще раз пошел, в эту долбанную баню, да еще с этим скелетоном-садистом. Да не в этой жизни, лучше буду в корыте мыться, где белье стирают. Думал маленький Егорка, он же Малец, он же Дмитрий, он же попаданец в 1825 год, к черту на куличках. Нет, чтоб, куда нибудь в Санкт-Петербург, или на крайняк в Москву. Засунул меня в какую-то жопу и доволен, что избавился от меня, юморист пернатый.
Размышлял я, лежа в мягкой постели и глядя в потолок. Нет, баню я конечно люблю, особенно когда на улице мороз под 30 , как напаришься, потом выйдешь на улицу, состояние, как буд-то находишься в невесомости. Минут через пять, начинает пробирать, заходишь обратно в парилку и паришься, на этот раз до конца. Вот, это я понимаю КАЙФ. Последний раз такое чувство испытывал у тестя в деревне, получается ровно 200 лет назад, или вперед. Хмыкнул про себя Егорка. И главное, как четко он меня закинул, прямо тютелька в тютельку. И даже 13 дней, что сдвинулись, после смены календаря 1918 года и те учел.
Так и что мы имеем на сегодняшний день. А то, что я, являюсь дворянином Золотаревым Егором Прохоровичем. Родился 18 сентября 1820 года. Российская Империя, Енисейская губерния, село Березовка. Отец Золотарев Прохор Петрович 42 года.
СУКА ! забыл у Нюрки спросить, когда у бати день рождение или именины, че тут празднуют, блять, не помню.
Ладно, едем дальше. Получил от самого императора Александра 1 , за совершение подвига, потомственное дворянство и звание прапорщика. А так-же усадьбу в селе Березовка и сколько то там земли, вдоль реки Енисей. Тоже надо уточнить, сколько точно, а то эта малолетняя коза, не знает. Так-же имеет неплохой доход с коне завода.
Мать Золотарева Дарья Ильинична, умерла в 32 года, от чахотки, два года назад, когда мне было три годика. Пока все.
Теперь пройдемся по дворовым. Моя любимая старушка Глафира. Оказывается была ключницей, или по другому экономкой, по дому. Так-же является, прожженной староверкой и заодно бабушкой Нюрки. Есть у них свой домик в Березовке, но там почти не появляются, потому что находиться на другом конце села и каждый раз, туда сюда бегать накладно, поэтому живут у нас в усадьбе в комнате для прислуги, кстати, надо как нибудь нагрянуть к ним в гости, порадовать старушку. В первые дни у нас, не очень с ней сложились отношения. Но благодаря Нюрке, вскоре перешли в нормальное русло, даже иногда, здороваться стала. Я так понимаю у Нюры, нет родителей, все померли, поэтому живет одна с бабкой.
ПЕЧАЛЬКА !
Вообщем ее функции по дому, принеси, подай, пошла на хрен, не мешай. Еще я узнал, что ей не 12, а 13 лет, тоже кстати недавно исполнилось, правда не сказала, когда . Из постоянных еще есть, конюх Семен, но тот вообще, мастер на все руки, выполняет всю оставшуюся работу. ну а остальные , это местные селяне, приходят, когда надо чем-то помочь по дому , там постирать, приготовить, за живностью присмотреть и т.д , ну не за бесплатно конечно. А еще забыл. Кличка дворого пса, верный, хотя на мой взгляд верностью там и не пахнет,за косточку всех продаст.
Еще меня немного смущает, моя фамилия, Золотарев. По моим воспоминаниям, золотарями называли, местных ассенизаторов, но так-же и тех, кто добывали золото и ювелиров. Короче буду считать, что мои предки мыли золото, а не говно черпали из выгребных ям.
Теперь надо подумать, о моем ближайшем будущем. В большинстве книжках о попаданцах, я читал, что попадая в прошлое, сразу начинали интенсивно прогрессировать, изобретать различные перьевые ручки, керосиновые лампы и т.д, но дело в том, что тут, походу, это все уже есть, поэтому надо будет сильно напрячь память, чтобы придумать, что-то новенькое. Обещал же мне, этот пернатый, абсолютную память и где она?
А я, кстати, много, что читал и многим интересовался. В школе учился неплохо, любил историю. Работал в одно время в автосервисе, правда не много, но в движках научился разбираться, а в армии мог с закрытыми глазами, собрать и разобрать любое оружие, как говорится, до последнего винтика. Вообще считал, что каждый человек, просто обязан, хоть немного разбираться во всем, в чем то лучше, в чем то хуже.
Я вот что думаю, может мне головою об стенку постучаться и тогда мозги на место встанут и память проснется, а что, тоже вариант.
В бане же, из-за жары, включилось рентгеновское зрение, так почему бы и не попробовать провернуть, такой трюк с памятью. Я даже с интересом стал осматриваться вокруг, выбирая место, куда бы лучше, можно будет впечататься со всей дури, но чтобы не получить сотрясение мозга, или не остаться на всю жизнь дурачком.
Потом в голову приходит умная мысль. А чего я вообще заморачиваюсь. Мне что, больше всех надо. Недавно только, пять лет исполнилось, куда я лезу, со своим прогрессорством. Я же по сути малолетка, кто меня вообще будет слушать, или воспринимать серьезно. Может ну его все нахер, что мне еще не хватает, в этой жизни. Работой не напрягают, кормят от пуза, даже гавно за мной убирают, чем не жизнь.
Вон, лучше буду Нюрке, мозги компостировать, а подрасту, буду еще по гостям ездить, к всяким соседям помещикам, да по балам шастать и местных красоток обольщать.
В мою дурную головенку, приходят слова из песни.
Есть только миг между прошлым и будущим, -
Именно он называется жизнь.
Блядь, точно, размечтался, веду себя, как, какой-то, гандон. Прошлую жизнь, прожил не о чем и эта так-же пройдет что-ли.
НЕТ !
Если уж, мне и выпал такой шанс, им надо воспользоваться, на полную катушку и поставить, этот мир раком. Говорил-же мне этот, гусь лапчатый, что я могу здесь творить, все, что хочу, вот и буду этим заниматься. Прихожу я, к этому выводу. В мозгу, опять всплывают, строчки из песни.
Не стоит прогибаться под изменчивый мир -
Пусть лучше он прогнется под нас.
Однажды мир прогнется под нас.
После таких дискуссий с самим собой, мне окончательно расхотелось спать. Я ощутил прилив энергии, надо действовать и немедленно.
Так, чем бы заняться?
Может попробовать открыть у себя, еще один дар. Помниться, этот юморист обещал мне гипноз.
На ком бы потренироваться. О ! у меня же есть подопытная мартышка.
Усаживаюсь на кровати в позе лотоса. Беру со столика, мой любимый колокольчик и начинаю им наяривать.
Они че там, все дрыхнут, что-ли, время еще детское, думаю я, продолжая вовсю трезвонить.
Совсем расслабились, ХОЛОПЫ, забыли о своих обязанностях. Пользуются тем, что барин в отъезде.
Наконец, по лестнице послышались шаги. Я отложил колокольчик и устроился поудобнее. В комнату заходит, заспанная Нюра.
– Что изволите Егор Прохорович, – спрашивает она.
Ну вот, вроде потихоньку начинает перевоспитываться, думаю я.
Заглядываю, в ее большие зеленые глаза и начинаю таинственным голосом вещать.
– НЮРА ! ты слышишь меня?
– ДА, – тихо отвечает та.
– Подойди ко мне ближе, – словно, какой-то удав КАА , продолжаю я.
Она делает несколько шагов ко мне.
– БЛИЖЕ -
Та делает шаг.
– ЕЩЕ БЛИЖЕ -
Та подходит к кровати.
– ВЫТЯНИ ВПЕРЕД РУКУ -
Нюра послушно поднимает.
– А теперь вторую -
Она беспрекословно выполняет приказ.
Оху…ть !!! радуюсь я, похоже мой гипноз действует !
– А теперь, поцелуй меня, – с колотящимся в груди сердцем, говорю ей.
– ЕЩЕ ЧЕГО ! -
– ТЫ СОВСЕМ ОБОРЗЕЛ БАРЧУК !!! – в гневе восклицает та.
После чего разворачивается и выбегает из комнаты.
УПС !
ОБЛОМ ! с сожалением, вздыхаю я .
После чего, слышится, какой-то грохот на лестнице.
Я быстро соскакиваю с кровати и бегу на шум. Предо мною предстает удручающая картина.
На нижней ступеньке лестницы, сидит Нюрка и не громко подвывая, баюкает свою правую руку.
Кисть на руке, безвольно болтается.
ТВОЮ МАТЬ ! похоже у нее перелом, с волнением, делаю вывод я.
На шум, так-же выскакивают, баба Глаша и Семен.
Бабка подлетает к ней и спрашивает.
– Внученька ! что случилось?
Нюрка смотрит на меня и сквозь слезы говорит.
Я спускалась по лестнице и случайно, нога подвернулась и вот, – показывает бабке свою сломанную руку.
– АХ ты господи ! -
– Да, как-же так? начинает причитать та.
– В больницу ее срочно, надо везти, в Красноярск, – авторитетно заявляет Семен.
– Пойду лошадок запрягать, – после чего разворачивается и уходит.
Я подхожу к Анюте и с виноватым оттенком в голосе, говорю.
– Нюр, прости маленького засранца, это все из-за моей дурацкой шутки. -
В ответ, та смотрит на меня, но ни чего не говорит.
– Дай взгляну – и с осторожностью беру ее руку в свои.
Дааааа ! похоже дело дрянь, думаю я, глядя на ее тоненькую ручку.
И тут, словно по команде, в голове происходит щелчок. Я начинаю отчетливо видеть, маленькие косточки. В голове, как буд-то раздается, второй щелчок, и у меня перед глазами, начинают проплывать, различные картинки. И ГЛАВНОЕ ! Я ЗНАЮ, что делать и как поступить в ее случае.
Все становится понятно. У Нюрки, повреждение лучезапястного сустава. Видать, от стресса и волнения, во мне сразу активизировались, рентгеновское зрение и память.
Возвращается Семен.
– Ну и че сидим? -
– Я уже почти все подготовил, ехать пора, как раз к утру доберемся. -
– Дядя Семен, – говорю я.
– Не надо ни куда ехать, я знаю, что надо делать.
– Откуда ? – удивленно спрашивает тот.
– От туда, – показываю указательным пальцем, в потолок.
Семен с Глафирой, переглядываются и тут же крестятся.
– Ну, ну – со скептицизмом хмыкает Семен.
– И что надо делать ? – тут же задает вопрос.
– У вас есть, где нибудь, тоненькая, прямая, дощечка, примерно с Нюркин локоть.
– Смотреть надо, – почесал репу Семен.
– Поди, в сарайке, должна быть, – после чего разворачивается и уходит.
– Баба Глаша -
– А у вас есть, тонкий отрез ткани, – обращаюсь к старушке.
– В шкафу надо глянуть, – почему-то недовольно, отвечает та и тоже уходит.
Через какое-то время, оба возвращаются назад.
Семен вываливает, кучу разных дощечек.
– Вот, от старого комода остались, – говорит тот.
Я поковырялся в них и отобрал, более менее подходящую дощечку.
– Глафира в это время стояла с небольшим рулоном ткани в руках.
– Баба Глаша – уже обращаюсь к ней.
– Мне необходимы тонкие полоски, для перевязки.
Та кивнув головой, начала профессионально отрывать от ткани необходимые полоски.
Когда все было готово, я аккуратно разместил, маленькую, дрожащую Нюркину ручку, на дощечке.
Пристально рассматривая ее, слава богу, не обнаружил, ни каких смещений. Скатал из одной полоски ткани небольшой валик и вложил его в Нюшкину ладошку. После чего зафиксировал кисть и предплечье к шине, полосками ткани.
– Ну вроде все, – с удовлетворением произнес я.
– Баба Глаш !
– А у вас есть, какое нибудь обезболивающее средство?
– Ну от болей, – повторил я, глядя на ее, непонимающее лицо.
– Аааааааа – протянула она.
– Ну обычно хлебное вино используем, на лечебных корешках и травах.
– Особенно хорошо, зубную боль, снимает.
– Аааа пойдет ! махнул я рукой.
– Только много не давайте, не будем делать из Нюры, алкоголика.
Все троя, как-то странно, на меня посмотрели. А я тем временем, стал подниматься по лестнице, в свою комнату.
Утро, следующего дня.
Просыпаюсь в отличном настроении. Нежусь под теплым одеялом. СУПЕР ! чувствую себя, на все сто. Сегодня 30 сентября, это че получается, пошли четвертые сутки, с момента моего заселения, ништяк. Если, кто-то меня спросит, жалею ли я, что очутился здесь, скажу твердое, НЕТ. Если разобраться, в моем прошлом, близких родных у меня не осталось, а всякие там дядьки и двоюродные тетки не в счет. Я с ними почти и не общался, так иногда позвоню, поздравить с днем рождения или новым годом, обычно все общение, на этом и заканчивалось.
Друзей, тоже не осталось, все поразъехались, кто куда, остались только коллеги по работе, но те тоже, не в счет. Детей не успел настругать. Так что, че прошлое жалеть, надо жить настоящим. Не то, что здесь, что не день, то приключение. Особенно вчера. Надо кстати Нюру проведать, как она. Все таки вину за собою ощущаю. После чего, откидываю одеяло, чтобы встать с кровати.
– ДА НУ НАх..й ! – кричу я и укрываюсь, обратно.
– Дрррррр – трясусь под одеялом, через минуту, тело приходит в норму.
– Да они че, оху…ли в конец, мало того, что печь не топлена, еще и завтрак, бедному больному мальчику, не принесли. Вернется папик , все ему расскажу, как эти гестаповцы издевались над его единственным наследником, морили голодом и холодом. Немного успокоившись, до моего микроскопического мозга, начинает доходить. Так-это походу Нюра, следила за отопление моей комнатушки и приносила мне завтрак. Получается, я сам стал причиной того, что мерзну и сижу голодным.
Поворачиваю голову к стулу. Слава богу, хоть одежду принесли, а то расхаживаю, тут по дому, как какой-то нудист по дикому пляжу. Быстренько откинув одеяло, делаю марш бросок к стулу. Напяливаю на себя теплые портки, через голову натягиваю рубаху, на ноги одеваю кожаные калоши, с мехом внутри. Осматриваю себя в зеркало. Вроде все по размеру. Аааа , пойдет для сельской местности, главное тепло. После чего, подхожу к небольшому окну.
– ЕБИЧЕСКАЯ СИЛА ! – восклицаю я, глядя в окно.
На дворе белым-бело. Красота. И главное, еще так много снега выпало, охренеть. Поди всю ночь шел. В памяти всплывает анекдот.
Возвращается муж из заграничной турпоездки, ну и рассказывает жене свои впечатления :
– Иду, значит, я Мань по Парижу
– Гляжу на право, итить твою мать!
– Гляжу на лево, мать твою итить!
– Чего ты плачешь, ДУРА ?
Жена всхлипывая, сквозь слезы :
– Ой, Вась, красота то какая !!!
Я усмехаюсь про себя и выхожу из комнаты. Спускаюсь вниз по лестнице и беру направление прямиком к кухне. Какая-то незнакомая женщина, колдует у печи. В воздухе разносится, одуряющий аромат, свеже испеченного хлеба.
– Здравствуйте тетенька ! – здороваюсь с нею.
– Доброе утро, соколик, встал уже, – спрашивает та, в ответ, я киваю головою.
– Тетя, а можно вопрос, в этом доме принято кушать по утрам? – не много с иронией, произношу я.
– Проголодался? иди в гостиную, сейчас покормлю тебя, – отвечает понятливая женщина.
Беру направление в гостиную. Захожу, начинаю осматривать. Здоровенная комната, квадратов сорок, не меньше, как раз моя двух комнатная хрущевка, сюда войдет. В красном углу находится иконостас, с боку, стоит большая печь, посреди комнаты, овальный стол, со стульями, так-же, по бокам расположены диваны, шкафы, на стенах висят ковры. Почетное место, на стене, занимает коллекция всевозможного оружия, различные кавалерийские сабли, казачьи шашки, шпаги и т.д. Наверное трофеи, подумал я .
Прислонившись к шкафу, стоит одинокая гитара. О ! ништяк. Только собирался подойти и рассмотреть ее поближе, как в гостиную заходит, добрая женщина, с полной тарелкой рассыпчатой, гречневой кашей, с небольшим кусочком сливочного масла , наверху.