- -
- 100%
- +
– Мой долг – служить своей семье и империи, – осторожно начала я. – Как будущая жена первого принца, я обязана поддерживать его и помогать ему в выполнении его обязанностей.
Госпожа Ли Ниань улыбнулась, но в ее улыбке не было тепла.
– Очень благородно, – произнесла она. – Но позвольте мне спросить: а что, если ваш долг потребует от вас чего-то большего? Что, если вам придется сделать выбор, который изменит не только вашу жизнь, но и судьбу всей империи?
Я почувствовала, как холод пробежал по спине. Что она имела в виду? Было ли это предупреждением или угрозой? В прошлый раз… тетя мужа была сначала очень приветлива ко мне, а затем явно выделяла Фен Гу среди других наложниц. Но никогда не вмешивалась в наши распри напрямую.
– Я готова выполнить любой долг, который возложит на меня империя, – ответила я, стараясь говорить уверенно. – Но, госпожа, я не совсем понимаю, о чем вы говорите.
Госпожа Ли Ниань медленно наклонилась вперед, ее глаза сверкали, как лезвия мечей.
– Я говорю о том, что времена меняются, юная госпожа. И те, кто сегодня кажутся сильными, завтра могут оказаться слабыми. А те, кого сегодня считают слабыми, завтра могут стать сильнее. Вы понимаете, о чем я?
Я почувствовала, как сердце заколотилось быстрее. Она намекала на что-то, что выходило за рамки обычных дворцовых интриг. Было ли это связано с первым принцем? С тем, что он скоро умрет, как случилось в прошлый раз? Или с чем-то большим?
Я склонила голову, позволяя паузе повиснуть в воздухе, а затем медленно произнесла:
– Госпожа говорит мудрые вещи. Сегодня мы в почете, а завтра о нас могут забыть. Сегодня сильны, а завтра… быть может, нас уже не будет. Никто не защищен от сплетен, козней и злого рока. Но если судьба все же приготовила нам испытания, разве не долг благородного человека встретить их достойно? Я не из тех, кто уходит, даже не попытавшись выполнить свое предназначение.
Я позволила словам лечь мягко, но каждое из них несло в себе тонкий намек. И я видела, что госпожа Ли Ниань это поняла.
Она неопределенно хмыкнула, веер чуть дрогнул в пальцах, но глаза ее прищурились – задумчиво, внимательно, оценивающе.
Но прежде чем она успела сказать что-то еще, раздался голос первого принца.
– Тетушка, ваше общество бесценно, – в его голосе скользнул легкий оттенок уважительного лукавства, – но, увы, я знаю вас не первый год. А вот свою невесту я встретил впервые.
Я повернула голову, глядя на него исподлобья.
– И мне, признаться, страсть как хочется узнать ее поближе, – продолжил принц невозмутимо, переводя взгляд на меня. – К тому же, говорят, в конце сада распустились редкие цветы. Будучи дамой с утонченным вкусом, моя невеста наверняка захочет их увидеть.
Он встал и плавным неторопливым движением протянул мне руку.
– Позволите?
Момент был тонко рассчитан: кусака дал мне возможность уйти, не теряя лица.
Я почувствовала, как взгляды присутствующих устремились на меня, и позволила себе мягкую улыбку, прежде чем неспешно вложить свою руку в его.
– Если ваше высочество так настаивает, – ответила я с легким наклоном головы, – я не смею отказать.
Тетушка не остановила нас. Только медленно провела веером по губам, скрывая загадочную улыбку.
А я, следуя за принцем, думала лишь об одном: игра продолжалась. И мне придется ее играть. Главное, чтобы этот странный тип кусаться не начал, как только заведет в укромный уголок к редким цветочкам.
Или того хуже, не прибил бы втихаря. Если вспомнить труп посланника в Павлиньем пруду – все возможно.
Вряд ли, конечно, его высочество первый принц рассчитывает на сопротивление. Тут я могу его неприятно удивить, не зря прожила жизнь бродяжки, домохозяйки, полицейского, доктора на скорой помощи и ловкой рыночной торговки.
– Ваше высочество, вам так уж нужны эти цветочки? – спросила я, как только мы покинули Ландышевый павильон Ли Ниань. – Может, лучше пойдем в город и перекусим? Я знаю одну очень приличную лапшичную недалеко от Императорских садов!
Глава 12
– Увы, юная госпожа, у меня нет аппетита. – Ли Шао Шень остановился у резной беседки, жестом приглашая войти. Его пальцы едва коснулись моей руки – холодно, формально, без тени ночной одержимости.
– Юная госпожа Ян, – начал он, рассеянно проводя пальцем по лепестку магнолии, упавшему на стол, – говорят, Павлиний пруд особенно прекрасен на закате. Вы, случайно, не наблюдали это зрелище вчера?
Вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие, завернутое в шелк. Я прищурилась, ловя отблеск солнца в его глазах – темных, непроницаемых, без признаков безумия. Может, он лунатик? Жаль, не заметила, была ли прошлой ночью полная луна, позже надо обязательно уточнить.
– Ах, ваше высочество. – Я улыбнулась, вращая пустую чашку в пальцах. – Разве не говорили мудрецы: лучше любоваться лотосами издали, чем тонуть в тине ради одного цветка? Предпочту сохранять дистанцию. Особенно там, где вода… внезапно становится мутной от незапланированных предметов.
Его веки дрогнули – единственная реакция. Рука плавно опустила занавеску, отсекая нас от любопытных взглядов.
– Осторожность – добродетель. – Принц налил чаю, струйка пара заклубилась между нами. – Но иногда именно тишина свидетелей… рождает опасные слухи.
Сердце учащенно забилось, но голос остался ровным:
– А разве не ваша светлость учили, что слухи – лишь ветер? Вчера дул с севера, сегодня – с юга. – Я сделала глоток, наслаждаясь горьковатым послевкусием. – Кстати, превосходный чай. Не императорская коллекция, случайно?
Губы Ли Шао Шеня дрогнули в подобии улыбки. Пальцы сжали чашку так, что побелели костяшки.
– Вы удивительно осведомлены для провинциальной княжны. – Голос был мягкий, но в каждом слове – лезвие. – Или семейство Ян решило, что северные границы – слишком скучное место для амбиций?
Я рассмеялась, звонко, как учила Сяо Лян для подобных случаев.
– О, ваше высочество! Разве амбиции измеряются расстоянием? – Наклонилась вперед, позволяя солнечному лучу подсветить след от укуса на шее. – Мой брат охраняет рубежи. Я же… охраняю семейную честь. Даже от внезапных нападок.
Его высочество замер. Взгляд скользнул по моей шее – осознанно, оценивающе.
– Честь… – произнес он медленно, словно пробуя слово на вкус. – Хрупкое сокровище. Особенно когда наследные принцы вдруг начинают проявлять… неожиданный интерес к своим обязанностям.
Внутри все сжалось. Вот оно – ключевое расхождение. В прошлой жизни он до коронации оставался тенью, предоставив Ли Сяню расчищать путь к трону. Теперь же…
– Интерес – как весенний дождь, – парировала я, ловя в воздухе аромат османтуса. – Вдруг пробуждает то, что считалось давно умершим. Вы не находите?
Его ноготь щелкнул по фарфору. В саду запел соловей, натягивая трели, как проволоку.
– Мертвое должно оставаться в могилах, – внезапно прошипел он. – Иначе его приходится… хоронить заново. Со всеми почестями.
Ствол дерева за спиной внезапно показался холодным. Но я лишь встряхнула рукавами, рассыпая лепестки, зацепившиеся за шелк.
– Как романтично! – воскликнула я с преувеличенным придыханием. – Прямо готова записать это в сборник придворной поэзии. «Ода упрямым призракам», глава третья: «О том, как глупо бежать от собственной тени».
Ли Шао Шень резко встал. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то дикое – отголосок ночного кошмара. Но уже через миг принц был безупречен, поправляя нефритовую заколку в волосах.
– Советую вам, юная госпожа, – произнес он, отчеканивая каждое слово, – внимательнее смотреть под ноги. Дворцовые сады полны… неожиданных провалов.
Когда его шаги затихли в аллее, я опустилась на скамью, дрожащими пальцами разминая виски. В прошлой жизни он умер тихо, почти незаметно. Теперь же… Теперь он сражался. И я не понимала: что изменилось? Или вернее – кто?
Сорвав лепесток с ветки, я разорвала его на тонкие полоски, написав на них:
«1. Он знает о заговоре, который готовил посланник, и поэтому убил его?
2. Догадывается о моем знании прошлого?
3. Или…»
Ветер донес обрывки музыки с пиршества. Где-то Ли Сянь, должно быть, уже строил новые козни. А я сидела, собирая пазл из полунамеков, и понимала главное: правила игры изменились. И на этот раз смерть не будет последней ставкой.
Ли Шао Шень
– Ваше высочество.
Я поднял голову, вырываясь из размышлений. Мун Галь стоял у входа в павильон, поклонившись, но я уже знал, что он пришел не с пустыми руками.
– Ну? – поторопил его я, поднимая чашку с чаем.
– Я выяснил, кто носит накидку из золотого соболя.
Чашка застыла в воздухе, а затем медленно опустилась обратно на стол.
– Княжна Ян Айри.
– Кто бы сомневался, – пробормотал я, невольно хмыкнув.
Этот ответ, кажется, немного сбил Мун Галя с толку, но он был слишком опытным, чтобы проявить лишнее любопытство.
– Что прикажете делать с этой информацией? – осведомился он.
Я задумался, прокручивая в голове наш разговор. Ловкая. Остроумная. Бесстрашная – или очень хорошая актриса. Знала, куда ударить, знала, как избегать прямых ответов, но не боялась бросать намеки.
Я вспомнил, как солнечный луч подсветил след на ее шее. И это явно был не случайный порез… Но почему она тогда молчала? Какую игру ведет?
– Пока ничего, – наконец ответил я.
Мун Галь слегка удивился, но кивнул. Я наклонил голову, постукивая пальцем по крышке чайника.
– Ты точно никого не видел, кто мог войти в мой павильон прошлой ночью?
Мун Галь замер. Медленно покачал головой, но его лицо при этом с каждой секундой приобретало все более виноватое выражение.
– Просто я не замечал раньше за тобой такой заботы. Подложить мне подушку, да еще и укрыть одеялом…
Обычно невозмутимый и бесстрастный Мун Галь мучительно покраснел. Это зрелище само по себе было любопытным.
– Ваше высочество, я… – Он склонился в поклоне, почти припадая к полу. – Простите! Это моя вина!
– Ну? – Я поднял бровь, ожидая объяснений.
– Вчера вечером я попробовал местное блюдо…
– Какое именно?
– Четырехпалого карпа в соусе с ферментированной редькой, ваше высочество, – едва слышно прошептал он. Мне же захотелось одновременно и накричать на идиота, и рассмеяться.
– Ты ведь знаешь, что в этих заведениях редьку маринуют по два-три месяца в одной и той же бочке?
– Теперь знаю, ваше высочество… – выдавил он, явно страдая от воспоминаний. – Так что… мне пришлось надолго оставить пост.
Словно в подтверждение его слов, у него громко и угрожающе заурчало в животе. Я медленно выдохнул.
– Понятно.
– Но я все проверил утром! – поспешно добавил он, стараясь спасти остатки своего профессионального достоинства. – Цепи на ногах остались целы, замки не тронуты. Значит, может быть… ваше высочество сами дотянулись и укрылись?
Я слегка наклонил голову.
– Я. Сам.
– Ну… – Мун Галь снова покраснел, но все же нашел в себе смелость продолжить: – Кто в здравом уме подошел бы к вам ночью? Да еще и так близко?
Я невольно улыбнулся.
Скользнул взглядом по своему рукаву. Воспоминание вспыхнуло перед глазами – ее голос, ее запах…
Золотисто-палевая тень, растворяющаяся среди молодой листвы…
– Ты прав. В здравом уме – никто.
Глава 13
Ян Айри
Лунный свет струился сквозь решетчатые ставни, рисуя на полу клетчатый узор. Я прижалась к стене павильона, наблюдая за тем самым слугой, что сопровождал первого принца в тот день на Павлиньем пруду. Стражник нервно теребил пояс, раз за разом поглядывая в сторону отхожего места.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.