Необыкновенные приключения Арбузика и Бебешки

– Вы полагаете, Арбузик такой дурак?

– По крайней мере, я не глупее Арбузика! Не забывайте, как блестяще я выполнил свою миссию у него на родине! И все эти побрякушки, – он тронул рукою ордена, – вы повесили мне за то, что я завербовал рыжего парикмахера, заставил работать на нас обывателя Гошу и захватил Чиха!…

При упоминании о Чихе Болдуин передернулся и замахал руками:

– Ах, помолчите, голубчик, об этом ужасном существе! Если бы не он, мой отец, славный Дулярис, сидел бы на троне и сегодня, и мне жилось бы намного веселее!… Кстати, надежно ли спрятан этот Чих?

– Вы же знаете, ваше величество. Это такой секрет, который требует постоянного молчания, – Фабрео понизил голос и осмотрелся по сторонам.

– Но в городе ходят слухи…

– Безмозглые простолюдины ни о чем никогда не догадаются! Главное – чтобы молчали мы!

– А бомба? Где бомба, за которую вы, Фабрео, вынудили меня отдать почти все мое золото?

– Бомбу я велел перенести сюда, в спальню.

– Как? В мою спальню? Вы с ума сошли! Бомба в спальне! – визгливо выкрикнул король, пытаясь заглянуть под кровать.– Что вы наделали?

– Ваша спальня – самое безопасное место. К тому же взрывной механизм хранится отдельно, а без него бомба, что мешок с песком…

Не успел Фабрео договорить, как в зал вбежал начальник стражи.

– Ваше величество, беда! Болдуин закрыл лицо руками.

– Говорите! Но не мне, а Фабрео! Я не выношу тревожных известий! Они портят кровь!

– Что случилось? – сердито спросил Фабрео.– Где отрубленная голова Али? Я дожидаюсь ее уже второй час!

– Н-не будет головы, – пролепетал начальник стражи.– Али б-б-бежал!

– Как „бежал“? – опешил Фабрео.– Как „бежал“? Вы что, с ума сошли? Или вы согласны отдать нам свою плешивую голову? Так это совсем не равноценная замена! Нет, не равноценная!

– Увы, ваша светлость, Али бежал.

– Я же предупреждал, как опасен преступник! Зачем было устраивать весь этот спектакль? Я же предлагал обезглавить Али в камере! – бесновался Фабрео.– Теперь пеняйте на себя!

– Он, кажется, утонул, – сказал начальник стражи.

– Утонул или кажется? – закричал Фабрео, топая ногами.– Я велю вас повесить на городской площади!

Начальник стражи упал на колени перед Болдуином.

– Ваше величество помилуйте, я не виноват! Тут, по-видимому, целый заговор! У меня есть сведения, что тут замешан „Упавший с неба“!

– Кыш, кыш, – брезгливо сказал Болдуин.– Кто-то должен отвечать! Вот и ответьте, пожалуйста, не беспокоя по мелочам короля!

Фабрео хлопнул в ладоши. Вбежали телохранители короля, которые почэму-то подчинялись Фабрео.

– Этого на площадь немедленно. Повесить, – приказал Фабрео, указывая на начальника стражи.

Телохранители тут же уволокли его прочь.

– Нет, я не переживу этого, – сказал Болдуин.– Вы как хотите, а мне нужно срочно перекусить. Пойду-ка я на кухню!

И он ушел, а вслед за ним из спальни выбежал Фабрео…

В КОРОЛЕВСКОЙ СОКРОВИЩНИЦЕ

– Вот удача так удача, – сказал Арбузик, отрываясь от щели в потолке.– Али, позволь пожать тебе руку. Благодаря твоей отваге и находчивости мы узнали такое, чего не узнали бы, даже допросив начальника стражи! – Он пожал протянутую руку и добавил:– Только времени у нас остается в обрез. Запомни, эти полтора-два дня все должны решить! Ты, конечно, измучен тюрьмой и пытками, но вся надежда сейчас на тебя!

Али смущенно улыбнулся в ответ и стал кинжалом расширять щель в потолке, стараясь производить поменьше шума.

Наконец лаз был готов. Али по веревке стал спускаться в королевскую спальню. И тут с поврежденного потолка отвалился большой кусок штукатурки. Услыхав шум, в спальню вбежали два телохранителя.

– Ты слышал, здесь кто-то есть? – сказал один.

– Тебе показалось, – сказал второй.– Король ушел, а в отсутствие короля никому не позволено оставаться в спальне.

– И все же мне не показалось. Давай осмотрим спальню… Гляди, откуда здесь мусор?…

В этот момент Али спрыгнул на них и повалил обоих. Пока спустился Арбузик, оба телохранителя были уже связаны. Оставалось только сунуть им в рот кляп, чтобы они не подняли крика.

Али рывком отодвинул кровать короля. Под кроватью стоял большой сундук на колесиках.

Али и его отодвинул, – показалась крышка люка.

– Вот спуск в сокровищницу! – прошептал Али, подняв крышку.– Король задержится на кухне не менее часа!

Но Арбузика интересовала прежде всего бомба и взрывное устройство. Он открыл сундук – вот она, бомба!

Зловеще светилось продолговатое металлическое тело. Сверху в нем было круглое отверстие. „Гнездо для взрывателя, – догадался Арбузик.– А где же взрыватель?…“

– Скорее! – Али не понимал, отчего медлит Арбузик. Объяснять было слишком долго – Арбузик только рукой махнул: действуй самостоятельно!

Выхватив свечу из подсвечника, Али полез в сокровищницу.

Арбузик осматривался по сторонам: где искать взрыватель? Пошарил под матрацем – ничего, кроме нескольких недоеденных плиток шоколада…

Между тем связанные телохранители опомнились и стали кататься по полу, силясь освободиться. Они отвлекали внимание.

„Спокойно, – приказал себе Арбузик.– Ты знаешь, что взрыватель здесь, в этой комнате. Куда бы ты его спрятал, но спрятал так, чтобы он не попался на глаза Болдуину?“

Походив по спальне, он вновь взялся за сундук. „Негодяи тоже не собираются терять времени даром. И если они сделали сундук для бомбы, стало быть…“ Осматривая сундук, Арбузик машинально повернул одну из его ручек, как поворачивают ключ в замочной скважине, – из толстой стенки сундука тотчас со скрипом выдвинулся потайной ящичек… со взрывателем!

Ура! Арбузик схватил взрыватель и быстро спустился в сокровищницу, где Али, сидя на корточках, торопливо набивал мешок золотыми монетами.

Королевская сокровищница состояла из нескольких каменных кладовых. В одной хранились золотые монеты и золотые сосуды, в другой – серебро, в третьей – драгоценные камни и изящно выделанное оружие…

– Али, высыпай монеты, клади в мешок взрыватель! Если тебе удастся выбросить его далеко в море, негодяи никогда не взорвут свою страшную бомбу! Обещай, что ты любой ценой вынесешь отсюда взрыватель и утопишь его в море!

– Клянусь, я сделаю это!

– А теперь покажи мне, где спрятан бочонок с ядом. Я слышал от бродяг, будто ты видел здесь бочонок с ядом?

– Видел. Но знай, если яд растечется, он убьет все живое на земле, – предупредил Али.– Я не трогал бочонка. Может быть, его уже убрали с прежнего места. Давай посмотрим!

О радость! Засмоленный со всех сторон бочонок оказался на прежнем месте! Али поднес свечу, и Арбузик прочел надпись крупными буквами: „Яд, поражающий все живое на земле!“

– Хорошо, что я умею читать, не то я наверняка в прошлый раз раскупорил бы бочонок, – сказал Али.– Но признаюсь тебе, вовсе не я распустил слух об этом бочонке. Поверь, я о нем никому прежде не говорил…

– Скорее назад! – крикнул Арбузик, подхватив под мышку бочонок, который оказался довольно легким.

– Как? А золото? – удивился Али.– Зачем же мы забирались сюда? Здесь столько золота, что его хватит на всех бедняков острова!

– Если люди перестанут возделывать поля, за это золото ты не съешь и корки хлеба, – сказал Арбузик.– Все золото мира ценится только потому, что трудятся простые люди. Говоря по справедливости, золото принадлежит только им. Бездельники и подлецы, объединившись, силою отняли его у тружеников, чтобы пользоваться плодами их труда.

– А ведь это действительно так, – согласился Али.– Значит, труженики должны объединиться, чтобы защитить свои интересы!… Ты мудрый, „Упавший с неба“!

– Это ты хватил через край, – усмехнулся Арбузик.– Все люди должны видеть связи между событиями жизни. Иначе дулярисы и болдуины никогда не слезут с их спин!

Они побежали назад, но Али все-таки не выдержал: хватал по дороге горстями золотые монеты и бросал их в мешок. Кинул туда он и пару старинных пистолетов, рукояти которых были выложены драгоценными камнями…

Вот уже они выбрались в спальню Болдуина. Тут все было, как прежде: с потолка свисала длинная веревка, а возле кровати извивались связанные телохранители. Одному из них удалось освободиться от кляпа, и он перегрызал веревку на руках другого.

– Самое достойное занятие для жалких прислужников! – воскликнул Али.– Они не понимают, что на них другие путы, которых не перегрызть!

Он схватился за веревку, чтобы, как прежде, ловко взобраться наверх, но… сказалось, очевидно, и тюремное заточение, и голод, и издевательства стражников, и все волнения, связанные с побегом… Али подтянулся раз и другой и – сорвался вниз.

– Совсем нет сил, – сказал он виновато.– Нужно немного передохнуть.

Но для передышки не оставалось времени: чуткий Арбузик услыхал уже голос Болдуина в тишине дворцовых покоев. Король приближался к спальне, браня за что-то своих поваров…

– Ну, Али! Пожалуйста, Али!

– Нет, – сказал Али, – мне это уже не по силам. Оставь меня здесь, я прикрою твой отход.– И он достал пистолеты.

Арбузик растерялся. Погубить дело, когда, казалось, успех был так близко? Нет, не для того шла долгая борьба не на жизнь, а на смерть!

Арбузик стал быстро взбираться по веревке. Это было совсем непросто – до дыры в потолке было метров семь, не меньше. Но в школе Арбузик хорошо научился подниматься по канату с помощью ног. Тут был, правда, не толстый и шершавый канат, а довольно тонкая веревка.

Помог опыт, выручил навык.

Выбравшись на крышу, Арбузик подал знак Али и стал втаскивать его наверх. Это было еще труднее, но все же Арбузик справился и с этой задачей.

– Век не забуду, – сказал Али, оказавшись на крыше, – ты вновь спас меня. И вдруг Арбузик похолодел.

– Али, а где бочонок с ядом и взрыватель?…

Арбузик стал снова спускаться в королевскую спальню. Чего это ему стоило! Руки и плечи ныли, нестерпимо горела кожа пальцев и ладоней. Впору было отчаяться. Но Арбузик не поддавался своей слабости. И не боялся врагов. „Что моя жизнь, – думал он, – если могут погибнуть жители острова, а может, и всей земли?…“

Спустившись, он попытался обвязать бочонок веревкой, но круглый бочонок то и дело выскальзывал из петли.

Положение было отчаянным. Голос Болдуина слышался уже у самой двери:

– Куда подевались телохранители? Бездельники, всыпать каждому по дюжине палочных ударов! Отправить в горы рубить лес! Обленились, сытые коты!…

Поздно, поздно сообразил Арбузик, как поднять бочонок! Вытряхнув золото из мешка, он сунул в него бочонок, обвязал узел веревкой“ и Али стал поднимать мешок наверх. Впопыхах Арбузик вытряхнул из мешка и взрыватель, но не заметил этого.

И тут отворилась дверь в спальню – показался Болдуин. Он тотчас увидел Арбузика, глаза его округлились от страха, жирный живот затрясся:

– Ка-ра-ул, разбой-ники! Стра-жа, на помощь! На по-мощь!…

В спальню ринулись телохранители. Они повалили Арбузика на пол и принялись избивать его дубинками, а другие пытались, подпрыгнув, срезать саблей мешок, который уползал к потолку.

Шум и крик стоял невообразимый. Поднялась паника. Многие думали, что на дворец напали мятежники, кто-то дал знак – выпалила крепостная пушка, требуя подмоги. Король Болдуин упал в кресло и закрыл лицо пухлыми руками.

Услыхав переполох, в королевскую спальню прибежал Фабрео.

– Прекратить шум! – пискляво кричал он, расталкивая телохранителей.– Где злодеи? Где злодеи?…

Ему указали на Арбузика.

– Прекратить шум!

Наконец установилась тишина, которую нарушал только спокойный храп короля Болдуина: нервы его не выдержали напряжения, и он уснул.

– Старым знакомым я займусь сам, – сладко сказал Фабрео, глядя на Арбузика.– Свяжите его!… Знаете ли вы, кто это? Это тот, кого не смогли поймать все королевские болваны, – это „Упавший с неба“!

Крик изумления пронесся под сводами спальни.

– А теперь убирайтесь все! – приказал Фабрео.– Растолкайте короля и уведите его на кухню: пары жареных гусаков будет ему вполне достаточно, чтобы пережить это маленькое происшествие!… Старшему из охраны приказываю обыскать всех, кто был в спальне, и отсчитать каждому столько палочных ударов по пяткам, сколько краденых золотых монет окажется в его карманах!…

ДОПРОС

Фабрео и связанный Арбузик остались одни. У Арбузика изо рта текла кровь – телохранители выбили ему зуб.

Фабрео наступил ногой на кучу золотых монет.

– Золото, золото! – заорал он, брызгая слюною.– Тебе понадобилось мое золото! Вот тебе, вот тебе!…

И он пригоршнями швырял в Арбузика тяжелые, как камни, золотые монеты.

Наконец он выдохся.

– Это не твое золото, Фабрео, – спокойно и твердо сказал Арбузик.– Это золото принадлежит людям, которых ты ограбил, и они вернут его себе. Придет час, и вернут!

– Никогда! – вне себя заорал Фабрео.– Видел эту бомбу? Ты пытался утащить взрыватель, ничего у тебя не вышло! И если мне станут наступать на мозоли, я взорву весь мир! Отныне я его властелин! Я! Я! Я!

– Подавишься, Фабрео, – сказал Арбузик.– Мир не принадлежит кому-либо из смертных, он принадлежит всем сразу – тем, кто жил на земле, кто живет и кто еще народится! Забывший об этом будет сметен самой жизнью!… Теперь я понял, почему ты ненавидишь зеленохвостых. Тебе не удалось ни запугать, ни купить их, как ты купил парикмахера Эпельсинова. Зеленохвостые никогда не станут служить тебе!

– Я уничтожу зеленохвостых! – затопал ногами Фабрео.– Я уничтожу всех, кто встанет на моем пути! – От злости он едва владел собой.– Знай, на меня согласился работать самый великий ученый мира! Из клеток моего тела, – хотя бы из клеток моего мизинца! – он вырастит тысячи, Десятки, сотни тысяч Фабрео! Теперь я никогда не умру! Я бессмертен! И весь мир будет принадлежать новому племени, где каждый будет полностью походить на меня!

– Это не ученый, это преступник, – сказал Арбузик.– Это самоубийство – служить тебе и твоим сумасбродным планам. Это предательство людей земли, нет ничего ужасней такого предательства!… Кстати, ты подумал, Фабрео, какой это будет страшный мир, где все будут подобны тебе? Если все будут такими же негодяями, как ты, им будет тошно жить бок о бок. Они перережут, перегрызут друг друга!

– О нет, нет, они не будут жить бок о бок! Им хватит рабов, – рабами станут все люди земли! Каждый Фабрео будет владеть тысячей рабов, и каждый будет счастлив! И все Фабрео вместе будут беспощадно уничтожать рабов, которые лишь подумают о свободе! Никакой свободы больше не будет! Наша воля повсюду заменит свободу!

– Лопнет рот, пожелавший проглотить тело, – сказал Арбузик.– Как нельзя затмить солнце, так нельзя спрятать правду. Тот, кто испытал свободу, никогда не примет нового рабства!… Я, связанный сегодня по рукам и ногам, предрекаю, что завтра ты будешь убит теми, кто ныне служит тебе, потому что они уже знают или догадываются, что ты их заклятый враг!…

Фабрео спохватился, что в припадке ярости выболтал много лишнего.

– Старший из охраны! – позвал он.

– Я здесь, господин! – бородатый телохранитель приоткрыл дверь в спальню.

– Ты подслушивал, ничтожный раб?

– Я маленький человек, господин. Я слушаю только приказы. Все остальное – не мое дело.

– Назначаю тебя новым начальником стражи!… Весь дворец оцеплен солдатами. Мне известно, что вместе с „Упавшим с неба“ здесь был Али, приговоренный к смертной казни! Он в одежде стражника. Приказываю задержать всех стражников во дворце и в городе! Я лично хочу удостовериться, нет ли среди них Али!…

ГОРОДСКАЯ БЕДНОТА БЕРЕТСЯ ЗА ОРУЖИЕ

Поймать Али не сумели. Прежде чем солдаты оцепили дворец, Али пересек королевский сад и спустился к морю, пользуясь тайной тропинкой в скалах.

Оттуда он направился к оборванцу, с которым его познакомил Арбузик. Тот ютился в пещере, выкопанной на склоне оврага у городской свалки. Али добрался до пещеры, упал на подстилку из веток и травы и заснул мертвым сном.

Но вскоре его растолкал оборванец. Он принес с базара последние новости.

– Королевские стражники схватили „Упавшего с неба“! Что делать?

В бессилии Али заплакал. Это были первые слезы в его жизни.

– Послушай, Али, – сказал оборванец.– В городе смятенье: хватают всех стражников и тащат во дворец. Тебе бы не мешало сменить одежду.

Али, думая о своем спасителе, швырнул на землю кафтан стражника – в карманах звякнуло золото.

– Золото? Откуда золото? – удивился Али. Оказалось, золотыми монетами доверху набиты карманы кафтана и шаровар. Али хлопнул себя по лбу.

– Куриная голова! Вот отчего я не мог взобраться по веревке!… Ты говоришь, хватают стражников?… Значит, узнали, что я переоделся в их одежду?… Или собираются наказать стражников за то, что снова упустили Али?

Находчивый ум Али требовал действия.

– Если мы хотим спасти „Упавшего с неба“, нужно выступить немедля!… Бери это золото! Раздобудь на него побольше оружия! Собери бедняков, всех отверженных, кого сумеешь! Мы вооружим их и все пойдем на приступ дворца!

– Неужели я дожил до этого счастливого часа! – воскликнул оборванец.– Али, ты не успеешь передумать всех своих дум, как получишь целую армию! Не смущайся, что в ней будут косые и хромые! Все они будут биться за свои права насмерть! Довольно обмана и страха!…

АРБУЗИК В ТЕМНИЦЕ

Связанного Арбузика швырнули в темную тюремную яму. Ему не давали ни воды, ни пищи.

„Что ж, – подумал Арбузик, – все, что имеет начало, должно иметь конец…“

Больше всего он сожалел о том, что не удалось уничтожить взрыватель от страшной бомбы.

Из головы не выходил бочонок с ядом. Откуда яд у Фабрео? Вспомнилось, что не Али распускал слухи об этом бочонке, а кто-то другой. Кто именно? С какой целью?

„А не спрятал ли коварный Фабрео в бочонке Чиха?“ – мелькнула мысль. Но мысль показалась слишком неправдоподобной и угасла.

Как там Бебешка? Что с кораблем? Что со спасенными детьми в бывшей стране Дуляриса? Знает ли Бомбоко, что им угрожает нападение? Готовы ли они отразить его?…

Арбузик боялся ослабеть и потерять контроль над собою. „Пока я жив, совесть командует мною, а не страх“, – упрямо повторял он, изнемогая от голода и жажды. Болело после побоев тело, ныли зубы…

В кромешной темноте пробегали крысы. Они злобно попискивали, поджидая, когда мальчик станет совсем беспомощным.

Но Арбузик не собирался помирать. Наоборот, именно сейчас он строил разные планы, вспоминал, чему его учил отец.

Однажды он спросил отца, что важнее всего для человека.

„Уметь построить дом – важно. Уметь вырастить хлеб – очень важно. Уметь постоять за свою честь – тоже очень важно… Но мне кажется, сынок, самое важное – уметь просыпаться радостно – с благодарностью земле, на которой живешь, с чувством, что вот пришел новый день, и ты будешь жить, будешь трудиться, и труд будет продвигать тебя к цели!“

„Понятно, – ответил отцу Арбузик.– А что важнее и этого?“

„Умение засыпать радостно – славя землю и людей, которые дают нам смысл жизни. Кто поработал от души и сделал много добра, тот дорожит каждым прожитым днем!“

„Ясно, – сказал Арбузик.– А что самое-самое важное?“

„Умение жить радостно с утра до вечера. Рано или поздно человек умирает, стало быть, каждый день жизни дается ему для того, чтобы сохранить вечное – совесть, правду, справедливость, свободу… Вопреки всем трудностям и бедам… В этом и есть самое-самое человеческое, потому что твоему примеру непременно последуют другие…“

„Научился ли я отцовской науке? – думал Арбузик, чувствуя, как немеют руки и ноги от веревок.– Радость – не пощадить себя ради победы над врагом!…“

СТРАЖНИКИ ВЗБУНТОВАЛИСЬ

Всех стражников, которых нашли во дворце или в городе, задержали и без дальних разговоров отвели в тюрьму. Туда же посадили и нового начальника стражи.

Фабрео хотел нагнать страху на нерадивых служак, а потом лично проверить, не прячется ли среди них Али.

Но ему пришлось отложить задуманное, – он получил сообщение, что корабль Бебешки в ожидаемом месте не обнаружен, а найден после долгих поисков в одной из бухт неподалеку от столицы.

Таким образом, сразу менялся план действий, и Фабрео не был уверен, что зеленохвостые, назначенные капитанами боевых кораблей, без всякой подсказки добьются победы. Как всякий самовлюбленный наглец, он не доверял тому, кто не падал перед ним на колени. Да и непросто это было – потопить „Освободитель“: бухта, где он бросил якорь, была настолько мала, что в ней с трудом мог поместиться атакующий корабль. К тому же тяжелые королевские корабли имели низкую осадку, и бухта была для них слишком мелкой.

– Пусть подождут стражники! – махнул рукой Фабрео.– Может, и им тюрьма прочистит мозги!

И отправился в карете к стоянке боевых кораблей.

А стражники заволновались. Прошел слух, что всех их повесят, как повесили прежнего начальника стражи.

„Теперь мне уже нипочем не отговориться, – подумал новый начальник стражи – Меня обвинят в том, что стражники вышли из повиновения. Сдерут с живого кожу. Уж лучше я погибну в битве, как полагается солдату“. И он закричал:

– Разбивай, братва, ворота! Фабрео задумал нас погубить! Он иноземец, нас ему не жалко! Не сложим оружия, пока король не прогонит Фабрео!

Стражники так – и поступили. Они взломали двери тюрьмы и заняли часть дворца.

Когда королю Болдуину доложили об этом, он немедля послал за зеленохвостыми, собираясь вместе с ними бежать с острова на своем ракетном корабле.

В ожидании зеленохвостых Болдуин велел своим слугам паковать чемоданы и готовить провизию на дорогу. Куда бежать, он еще не решил, но понял, что бежать уже пора.

Едва город облетела весть о мятеже стражников, выступил со своими сторонниками Али.

Верные королю генералы окружили квартал, где засела беднота, не решаясь, однако, на штурм, поскольку в тылу у них оказались мятежные стражники.

Все злое поначалу кажется могущественным и вечным. Но его могущество основано только на безропотном повиновении. Довольно кому-то выступить против, а другим дружно поддержать храбреца, и все начинает трещать по швам и разваливаться, потому что несправедливое готовы защищать только глупцы или негодяи…

ФАБРЕО В РОЛИ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

Фабрео, давно присвоивший себе звание главнокомандующего, прибыл на стоянку королевского флота, когда зеленохвостым уже сообщили, что король немедленно требует их к себе.

– Как и где вы собираетесь разгромить противника? – высокомерно спросил Фабрео зеленохвостых капитанов.– Покажите на карте!

Те прекрасно помнили времена, когда Фабрео боялся заговорить с зеленохвостым, не то что повысить голос, и потому не приняли всерьез важный тон главнокомандующего. Они переглянулись, подмигнули друг другу и промолчали.

Фабрео разозлился.

– Я прикажу покрасить вас в малиновый цвет, если вы сейчас же не изложите мне толковый план военных действий! Я не намерен больше терпеть вашу тупоголовость!

– Послушай, жалкий шпик Дуляриса, если ты еще раз посмеешь разговаривать в таком тоне, я разорву тебя на части и переварю в своем Желудке, как жабу! – сказал один из зеленохвостых.

– Арестовать ослушников! – закричал Фабрео, выхватывая шестиствольный пистолет. После разговора с Арбузиком ему не терпелось поскорее стать полновластным хозяином королевства. Он был уверен, что теперь уже ничто не помешает его желанию.– Арестовать за невыполнение приказа! Немедленно арестовать!…

Но все боялись даже приблизиться к зеленохвостым. Беспрепятственно и вполне спокойно зеленохвостые сели на коней и ускакали в столицу. Скрежеща зубами, Фабрео придумывал, как бы расправиться с ними. И тут появился гонец от генералов. „Начался мятеж стражников, – доложил он.– В городе восстала чернь. Король Болдуин готовится покинуть дворец“.

– Что? Что такое ты говоришь?…

Фабрео ничего не понимал. Он был ошеломлен так, будто его ударили палкой по голове. „Не может быть, – повторял он, – не может быть…“

Однако сколько ни повторяй „не может быть“, того, что случилось, не отменишь. В конце концов Фабрео сообразил, что его судьба решается в столице. Если улизнут из страны король и зеленохвостые, он, Фабрео, останется один на один с жителями покоренной страны, в которой начались волнения. Он заторопился. А тот, кто торопится, всегда делает ошибки.

– Что сообщает по рации наш агент на корабле Бебешки?

– Он сообщил, что команда частично высадилась на берег и приготовилась к отражению атаки. Они вооружены до зубов, так что прямую атаку агент считает бесперспективной, – сказал гонец.

– А если обстрелять их из корабельных пушек?