Необыкновенные приключения Арбузика и Бебешки

– Зеленохвостые непременно пожалуют к нам опять, – говорили одни.– Вон сколько уволокли уже детей. Надо, чтоб поисками преступника занялся непосредственно городской голова. Он человек мудрый и что-нибудь придумает…

– Наш голова не специалист в этих тонких делах, – возражали другие.

– А может, где-нибудь произошли людоеды? – предположили третьи.– Ведь если человек произошел от трудолюбивой обезьяны, почему от ленивого человека не может произойти какая-нибудь хищная горилла или двуногий крокодил? И потом, заметьте, – хвост. Это же просто так не бывает. Без причины даже чирей не садится.

– Не надо делать из мухи слона, – замечали четвертые.– Достаточно, на всякий случай, недельку не выпускать детей на улицу…

А Банан Бананович Бананов, городской парикмахер, человек с пылкой фантазией, вдруг решительно потребовал закрыть город и всем переехать на другое место. Люди посмеялись над его предложением. «Эх, Банан Бананович, – с укором сказали ему.– Построить новый город – это вам не усы сбрить». И это было справедливое замечание. Построить всего лишь дом – нужны месяцы. А город строят многие десятки лет…

Как помочь беде, никто не знал. Вопрос вставал за вопросом: кто такой этот Зеленохвостый? Откуда он взялся? Где искать пропавших детей? Живы ли они или уже погибли?

Все надеялись на Начальника милиции. Но проходил день за днем, а он, похудевший от беспокойства, все ходил из угла в угол по кабинету и, кажется, тоже на кого-то надеялся…

Через пять дней после злодейского похищения Ушастика пропала девочка, без спросу отлучившаяся из дому.

Хотя все улицы были под усиленным наблюдением, люди не заметили, как утащили девочку. При внимательном обследовании возле дома, где она жила, обнаружили расплавленный песок и странные следы. Дворник Печенкин поклялся, что это следы той же самой ракеты, на которой зеленохвостый увез Ушастика.

Однако Начальник милиции не спешил делать выводы.

– Возможно, – сказал он, качая головой, – но возможно и нечто иное…

Эти неопределенные слова вызвали в городе новые догадки. Равнодушных не было. Все перепугано спрашивали друг друга: что, если на город нападет целая армия зеленохвостых?…

ВАЖНОЕ РЕШЕНИЕ

– Бедные, бедные, – вздыхал Бебешка о похищенных детях.– Особенно жаль Витьку Ушастика. Просто плакать хочется.

И он заплакал.

– Жаль ребят, – сказал Арбузик.– Все они были слишком неосторожны и неосмотрительны… На свете немало умных людей. Кто пропускает мимо ушей их добрые советы, тот рано или поздно попадает в беду.

– Я с ним очень дружил, с Ушастиком, – сказал Бебешка, утирая слезы.– Мы за одной партой сидели. Шесть, нет, семь раз он угощал меня бубликами с маком. Очень вкусные бублики.

– Ты все забыл или перепутал, – сказал Арбузик.– Бублики с маком приносил тебе Саня Картошкин. Ты с Картошкиным сидел за одной партой, а не с Ушастиком. Ушастик из второго «Б»!

– Ах, верно, с Картошкиным, – согласился Бебешка.– Но бублики с маком все равно были очень вкусные…

Друзья выключили в комнате свет и смотрели в окно – ожидали дядю Ваню. Вместе с другими взрослыми он дежурил на улице.

В небе вспыхивали белые и красные сигнальные ракеты. Если жители города брались за какое-либо дело, то выполняли его очень усердно.

– Не пойму, отчего ты плачешь, – сказал Арбузик, – тебе жаль Ушастика или хочется бубликов с маком?

– Конечно, жаль Ушастика, – ответил Бебешка.– Но и свежие бублики с маком никак сейчас не помешали бы.

– Как ты думаешь, поймают преступника или не поймают? – спросил Арбузик.

– А мне нравится, что у нас каникулы, – сказал Бебешка.– Что хочешь, то и делаешь. Целых пять дней мы не ходим в школу и не учим уроков, и нам за это ни капельки не влетит. Школу-то закрыли. «Чрез-вы-чай-ное положение»! Это значит, случилась беда и еще может случиться…

– Лентяй ты, Бебешка! Как можно не любить школу, где тебя учат? Человек без знаний – это, это…

– Знаю, это книжка без картинок, – сказал Бебешка, шмыгая носом.

– Нет, это книжка, в которой вырвана половина страниц, – поправил его Арбузик.– Читать ее – неинтересно… Я не хочу дружить с лентяем. Если ты сейчас же не скажешь, что сморозил про школу глупость, я с тобой раздружусь.

– Как это раздружишься?

– А так. Не буду больше с тобой играть. И ты не будешь приходить к нам. А запускать ракетоплан мы будем с кем-нибудь другим. Хотя бы с Кучерявочкой. Она смелая девчонка.

– Она пискля! – рассердился Бебешка.– Чуть тронешь, она жалуется своей бабушке, а бабушка выскакивает с веником и гоняется, как за паутиной… И вовсе не нужна нам Кучерявочка! А про школу, конечно, у меня не то вырвалось. Не то я сказал. Наоборот, я хочу, чтобы поскорее открыли школу. И еще, чтобы поскорее поймали зеленохвостого. И чтобы все украденные дети вернулись домой…

Часы на стене пробили одиннадцать. Бебешка звучно зевнул:

– Мама разрешила мне остаться у вас. Я хочу спать.

– Ложись, если хочешь, – сказал Арбузик.– Я буду ждать отца. Он сегодня охраняет город. Ходит по улицам с настоящим ружьем… Он не боится зеленохвостого. Преступнику не поздоровится, если он сейчас вздумает напасть на детей. Отец стреляет без промаха.

Бебешка опять зевнул, сел на кровать и попытался стряхнуть с ног ботинки. Но они не стряхивались. Тогда он нагнулся, чтобы развязать шнурки.

– Если бы я был изобретателем, – кряхтя, сказал Бебешка, – я изобрел бы робота, который завязывал и развязывал бы шнурки. Раз – и готово! И чтоб снимал и надевал ботинки и «пожалуйста» говорил… А еще было бы неплохо придумать какую-нибудь штуковину, которая бы отвечала за тебя. Твоим голосом. Вызовет, например, на уроке Нина Константиновна, а ты потихоньку нажал на кнопку и только рот раскрывай. А потом неси дневник и получай пятерку… Гулять выйдешь, машинку – за шкаф. Мать из кухни крикнет: «Ты тут?» Машинка ответит: «Тут, мам». А сам на улице гуляешь, лоботрясничаешь, дышишь свежим воздухом…

Бебешка забрался в кровать, по самый нос натянул одеяло. Глаза его закрылись, но потом вновь засветились в темноте.

– Арбузик, – шепотом спросил Бебешка, – а если зеленохвостый выстрелит в твоего отца? Если у него есть ракетный корабль, то, конечно же, есть и пистолет. А если есть пистолет, он непременно выстрелит. Ему же никого не жаль: он же не человек, а зеленохвостый…

Арбузик не ответил. Он вглядывался в глубину темной улицы. Улица будто бы растягивалась, когда над нею взлетала осветительная ракета, и быстро сжималась, едва ракета устремлялась к земле.

– Послушай, Бебешка! А ты бы не испугался, если бы тебе встретился зеленохвостый?

– Конечно, нет, – ответил Бебешка.– Утром, если я хорошенько высплюсь, меня никто не догонит.

– Давай с тобой разыщем зеленохвостого, – вдруг предложил Арбузик.– Найдем, где он прячется, и освободим детей. Тогда опять в городе будет спокойно, и будет работать школа.

– А что? – сказал Бебешка.– Давай, если хочешь. И найдем, и освободим, если постараемся. Только я немножечко боюсь. Взрослые найти не могут, а мы все-таки меньше ростом.

– Причем тут рост? Мы обязательно найдем. Кто ищет, тот всегда находит. Мы будем искать лучше всех.

Бебешка хихикнул.

– Где?… А если зеленохвостый не один? Если их много?

– Трус, – сказал Арбузик.– Оставайся дома, я сам пойду искать зеленохвостого. Или с Кучерявочкой… Мы вместе с нею полетим на ракетоплане. Именно полетим.

– На ракетоплане? Да твоя Кучерявочка пискля, – обиделся Бебешка.– Кто разрешит вам полететь на ракетоплане?

– Мы сами себе разрешим. Нужно спасать похищенных детей? Нужно! – И подумав, Арбузик добавил: – В ракетоплане вполне можно уместиться вдвоем. Он не такой уж игрушечный, как кажется. А управлять я умею.

Бебешка откинул одеяло и сел на кровати. Глаза его стали круглыми.

– Зачем тебе Кучерявочка? Зачем? Мы полетим вдвоем – ты и я… Только меня мама не отпустит. Сколько ни проси, не отпустит. Она говорит, я несамостоятельный. А я все умею… И суп варил в каникулы, и картошку жарил… Надо что-то придумать…

– Я уже придумал, – сказал Арбузик.– Твоей матери и моему отцу мы оставим письма. Напишем, что полетели на выручку ребят.

– Напишем! – закричал Бебешка.– Полетим! А твоему отцу и моей матери сообщим, что улетели сражаться с зеленохвостыми. Сражаться!

И друзья трижды крикнули «ура». Это означало, что они твердо решили лететь и не отступят от своего решения.

– Завтра, завтра же полетим!

– Тс-с! – Арбузик приложил палец к губам.– Запомни, все это – военная тайна. Никому ни слова, понял? Поклянись!

– Клянусь, – сказал Бебешка.– Никому ни словечка, а Кучерявочке, этой пискухе, ни полсловечка!

– Тогда спать, – сказал Арбузик.– Летчики должны быть сильными и бодрыми. В кабине уже не поспишь. Нужно внимательно следить за приборами. Чуть отвлечешься, случится беда…

ПРИГОТОВЛЕНИЯ К ПОЛЕТУ

Арбузик и Бебешка проснулись очень рано. Перед ними стоял дядя Ваня.

– Вставайте, детки, – улыбаясь, ласково сказал он, – завтрак уже готов. Но его нужно заработать. Почистить зубы и обтереться холодной водой – раз. Проветрить комнату и сделать зарядку – два. Быстро одеться – три. Убрать постели – четыре. После завтрака вымыть и вытереть посуду – пять. И, наконец, хорошенько выучить уроки.

– Мы все сделаем, папа, – сказал Арбузик.– Но я сегодня очень голоден и хочу поесть поплотнее. Яйцо, сыр, яблоко и два стакана чаю. И еще жареной картошечки. И еще кусочек колбасы.

– У тебя прекрасный аппетит, – похвалил отец.– А как Бебешка? Или он питается только манной кашкой и вишневым вареньем?

Вялый Бебешка, сидя на кровати, 'моргал глазами, не соображая спросонок, отчего это он не у себя дома и почему о завтраке спрашивает его не мать, а дядя Ваня.

Арбузик незаметно подмигнул Бебешке: давай, мол, и ты нагрузись, как океанский пароход перед выходом в кругосветное плаванье.

Но Бебешка не понял.

– А я есть вообще не хочу, – кисло заявил он.– Я по утрам пью только молоко. Козье.

Арбузик подскочил к нему и зашептал на ухо:

– Мы улетаем, надо хорошенько подкрепиться и кое-чем запастись на дорогу!

– Куда это мы улетаем? – громко переспросил Бебешка.

Арбузик оглянулся на отца. Но отец как раз вышел в коридор, где зазвонил телефон, и, к счастью, кажется, не расслышал слов Бебешки.

– Ты ведь дал слово хранить тайну!

– Какую тайну? – удивился Бебешка.– У меня сроду не было никаких тайн.

– Как это никаких? Ты что, забыл, что мы улетаем на поиски зеленохвостого?

– Этого еще не хватало, – сказал Бебешка, шевеля пальцами ног и припоминая, где он оставил свои ботинки.– Ага, они зашвырнулись под кровать… Завидую первобытным людям, – ни кроватей тебе, ни обуви, ни посуды. Накинул шкуру леопарда и пошел на завтрак в джунгли. Раз – и съел насорога!

– Или носорог тебя, – сказал Арбузик.– Так хозяин ты своему слову или нет?

– Ни на какие поиски я не полечу. Зеленохвостые, бесхвостые – какое мне дело? Откуда ты взял, что я должен лететь?

– Мы же с тобой договорились! Ты же обещал!

– Ну, обещал. Обещал вчера. А сегодня не обещаю. Это ведь преступник, понял? Еще утащит в мешке куда не надо!

Арбузик от возмущения и обиды сжал кулаки.

– Вот что, Бебешка, – сказал он, – я тебе больше не товарищ и сидеть с тобой за одной партой больше не буду!

В это время в комнату вошел дядя Ваня. Он был очень взволнован.

– Поторапливайтесь, ребята. Мне нужно уходить.

– Куда? – спросил Бебешка.

– Тяжело заболел Главный пожарник, – объяснил дядя Ваня.– Только что мне позвонили. Я поеду за опытным доктором в другой город. Может, этот доктор спасет Главного пожарника… Человек умирает от тоски по сыну. И другие родители похищенных детей плачут с утра до ночи… Ах, если бы найти зеленохвостого разбойника!… Был бы ракетоплан немножко побольше, я обязательно разыскал бы, где прячется негодяй. Уж я ни с чем не посчитался бы…

– А мы, знаете, мы тоже, дядя Ваня, – начал Бебешка, но Арбузик так решительно погрозил ему кулаком, что Бебешка закрыл себе рот ладонью.

– Что, Бебешка? – спросил дядя Ваня.– У тебя зубы болят?

– Очень жалко Главного пожарника, – сказал Бебешка.– Если он умрет, ми уже никогда-никогда не увидим его в блестящей медной каске…

Когда мальчики, позавтракав, вымыли посуду, Бебешка вздохнул и сказал Арбузику:

– Неси теперь два листа чистой бумаги. Один мне, другой себе.

– Зачем? – хмуро спросил Арбузик. Он очень сердился на Бебешку.

– Напишу матери, что улетаю на ракетоплане. Терпеть не могу, когда меня ищут там, где меня нет.

– Ты все-таки летишь со мною?

– Конечно, – сказал Бебешка.– Это я, знаешь, проверял тебя, хочешь ли ты лететь на самом деле.

– Врунишка, – улыбаясь, сказал Арбузик.– Так и быть, прощаю! Но если струсишь еще раз, пощады не жди!

Друзья принялись собираться в дорогу. Прежде всего они запаслись едой. Взяли десяток яиц, коробку атлантической сельди в томатном соусе, кольцо копченой колбасы, пачку сливочного масла, несколько яблок, большую луковицу, а также буханку хлеба и две бутылки минеральной воды.

– А дядя Ваня не рассердится, что мы взяли все это без спросу? – забеспокоился Бебешка.– В холодильнике-то, кроме холода, ничего не осталось.

– Нет, – сказал Арбузик, – отец не рассердится. Наоборот, когда узнает, что мы взяли с собой запасы воды и пищи, он убедится, что мы уже не маленькие и понимаем, что поиски зеленохвостого – не забава и не баловство…

В кабину ракетоплана уложили дорожную сумку с провизией, теплое байковое одеяло и топор.

Окончив приготовления, мальчики написали письма. Грустно вздохнули.

Арбузик написал: «Дорогой папочка! Не беспокойся. Я и Бебешка решили во что бы то ни стало найти зеленохвостого злодея и освободить похищенных детей. Мы хотим, чтобы наш город вновь жил спокойно и чтобы работала школа. До скорой встречи!»

Письмо Бебешки было совсем коротким: «Мама, я улитаю. Не ищи мой дневник, я его спрятал под матраз. Там три двойки, я их исправлю, когда вернусь. Кребко целую. Бебешка».

Трех ошибок в своем письме он, конечно, не заметил…

ПОТРЯСАЮЩАЯ ВЕСТЬ

В середине дня милиционеры, дежурившие на улице Красной Шапочки, увидели на лужайке за домами вспышку яркого света. Вслед за тем они услыхали грохот: в небо взлетел какой-то предмет, быстро набрал высоту и исчез в просторах неба.

Дежурные милиционеры немедленно сообщили об этом по телефону Начальнику милиции. Начальник быстро примчался на место происшествия.

На лужайке уже толпились любопытные горожане. Никто не сомневался, что милиционеры видели летательный аппарат зеленохвостых. Начальник милиции обратился к горожанам с просьбой как можно скорее пересчитать своих детей. Пока взволнованные родители, беспрестанно сбиваясь со счета, исполняли эту просьбу, он рассматривал через увеличительное стекло землю в том месте, откуда взлетел неизвестный ракетный корабль.

– Ясно… Ясно, – приговаривал он.– Все, как на тарелочке…

По его виду, однако, совсем нельзя было сказать, что ему все ясно.

Точильщик ножей Мухоморов, желая помочь Начальнику милиции, важно откашлялся и вежливым басом спросил:

– Простите, а не мог зеленохвостый улететь на ракетоплане известного вам товарища?

Так он спросил.

Все удивились. Кое-кто засмеялся. А кое-кто напомнил, что ракетоплан дяди Вани игрушечный, в него не влезут даже ботинки Мухоморова.

– Предположение нелепо, – строго сказал Начальник милиции.– Но все предположения должны быть проверены. У меня такое правило.

В это время на лужайке показался дядя Ваня. Он выглядел усталым, но радостным: Главный пожарник, утром еще лежавший без сил, пошел на поправку. Дядя Ваня привез из соседнего города опытного доктора. Массаж и уколы сделали свое дело. Пошатнувшееся здоровье Главного пожарника было восстановлено.

Едва встав с постели, Главный пожарник пожелал немедленно ехать со своей пожарной командой тушить пожар. Но поскольку пожара нигде не было, Главный пожарник согласился денек посидеть дома, потребовал себе зубного порошка и стал до блеска начищать свою каску, говоря, что дисциплина начинается с аккуратности…

– Как здоровье Главного пожарника? – спросил дядю Ваню Начальник милиции.– Кажется, вы ездили за доктором?

– Да, я привез доктора. И теперь Главный пожарник уже почти здоров.

– Благодарю вас за приятное известие, – сказал Начальник милиции.– А теперь, пожалуйста, покажите, где ваш ракетоплан.

– В сарае. Где же ему еще быть?…

Все люди пошли вслед за дядей Ваней и Начальником милиции. Дядя Ваня открыл сарай – пусто. Тогда он кинулся в дом – никого.

– Арбузик, сынок! – закричал дядя Ваня.– Арбузик, где ты?

И тут он увидел на столе два письма.

Через минуту, сдерживая слезы, как и подобает всякому мужественному человеку, дядя Ваня протянул оба письма Начальнику милиции.

– Я сам во всем виноват, – горестно бормотал он, – это я навел их на мысль, что можно полететь на ракетоплане…

Начальник милиции важно надел очки и вслух прочитал оба письма…

Когда жители города узнали об отважных мальчиках, отправившихся на поиски зеленохвостых, их охватила тревога и вместе с тем гордость. А городской поэт Филофей Огромный мгновенно сочинил запоминающиеся строки:

Арбузик и Бебешка улетели,как будто гнезда в парке опустели.О поскорей вернитесь к нам, герои,мы радостную встречу вам устроим!Сыграем туш, дадим салют из пушек,затем подарим множество игрушек,преподнесем живого попугая,но за непослушанье отругаем!

Поэт читал стихи, взобравшись на пустую бочку. В городе не было ни парка, ни пушек, ни попугая. Но все отлично понимали, что это поэтическая вольность. Споры вызвала только последняя строка о непослушанье. Сторонники строгого воспитания детей предлагали, даже если все обойдется хорошо, всыпать Арбузику и Бебешке по первое число, чтобы другим неповадно было.

Дядя Ваня стоял среди спорщиков. Он очень беспокоился за Арбузика и Бебешку: куда они полетели? Сумеет ли Арбузик управлять ракетопланом? Вернутся ли мальчики обратно? Не попадут ли в лапы зеленохвостых?… Вдруг перед носом дяди Вани замелькали кулаки.

– Вот он, погубитель моего Бебеши! Смотрите на него хорошенько, вот он! – кричала разъяренная мать Бебешки – тетя Муза, билетер городского кинотеатра «Носорог». Люди хватали ее за руки и просили успокоиться, но тетя Муза, наскакивая на дядю Ваню, еще громче кричала и топала ногами. Ей казалось, кто громче кричит, тот и прав.– Этот противный человек построил ракетоплан! Он и его сынок сманили моего сына! О где ты, где ты, мой милый Бебеша?…

И тетя Муза, постелив афишу, опустилась на землю, закрыла лицо носовым платком и зарыдала.

Глядя на нее, кое-кто стал осуждать дядю Ваню.

– В самом деле, – сказал дядя Гоша, – почему некоторым больше всех надо? Разводили бы себе кроликов или сеяли горох, и не было бы никаких случаев. А теперь эта одинокая женщина бьется, точь-в-точь как выброшенная на песок рыба. Что же получается? Форменное безобразие!

– Позвольте, – робко возразили ему, – если бы не ракетоплан, мы бы вовремя не заметили пожара в лесу. Город затопила бы река. Наконец, на чем полетели бы Арбузик и Бебешка спасать похищенных детей? Или, может быть, вы лично заменили бы Арбузика и Бебешку?

– Позвольте, позвольте, – защищался дядя Гоша.– Я вам про Фому, а вы мне про Ерему! Всякому овощу свое время! Или вы не согласны, что где тонко, там и рвется?…

– Вот что, – внезапно спокойно сказала тетя Муза, вставая с земли.– Я хорошенько проучу изобретателя ракетопланов! Сегодня же я поселюсь у него в квартире и буду жить до тех пор, пока он не вернет мне Бебешку! – И тетя Муза решительной походкой направилась в дом дяди Вани.

– Все что угодно, – вскричал дядя Ваня, – только не это! Она разрушит мою мастерскую! Она погубит меня своими упреками!…

Дядя Ваня порывался броситься вслед за тетей Музой, стать перед ней на колени и упросить ее отказаться от своего намерения. Но жители города крепко держали дядю Ваню, советуя примириться с решением сердитой билетерши, раз уж так все получилось.

Наконец в квартире дяди Вани вспыхнул свет, отодвинулась штора, и в окно выглянула тетя Муза.

– Где он? – спросила она.– Отправьте его домой! Пора чай пить!

И дядя Ваня, вздохнув и опустив голову, поплелся домой.

У подъезда кто-то тихонько окликнул его. Дядя Ваня обернулся. Это была Кучерявина Лена, по прозвищу Кучерявочка. Она жила на втором этаже, над квартирой дяди Вани, и тоже училась в третьем «А» – вместе с Арбузиком и Бебешкой.

– Дядя Ваня, – виноватым голосом сказала Лена, – я видела, как Арбузик и Бебешка садились в ракетоплан. Я знала, что они летят сражаться с зеленохвостым. Но я дала честное слово, что никому не скажу об этом.

– Конечно, Кучерявочка, – сказал дядя Ваня, ласково обняв девочку за плечи.– Слово, которое даешь, должно быть крепче всего на свете… Каждое слово должно украшать нашу жизнь.

– Как это украшать?

– А так: каждое слово должно быть правдой…

В НЕВЕДОМЫЙ КРАЙ

Ракетоплан летел на большой высоте. Мальчики с интересом поглядывали на землю.

Но как было отыскать, где укрылся зеленохвостый преступник? Сгоряча последовав зову сердца, мальчики совсем не подумали об этом. «Наверно, мы не нашли бы сейчас даже своего родного города, если бы повернули обратно», – с грустью подумал Арбузик.

Бебешка еще не догадывался, какие трудности подстерегают его и Арбузика. Он смотрел на землю, весело смеялся и беспечно грыз яблоко.

Арбузику было не до смеха. Он тревожился все больше и больше: в баке ракетоплана кончалось горючее: стрелка-указатель подползала к нулю. Нуль – значит все горючее уже израсходовано. А без горючего ракетоплан теряет скорость, падает и разбивается вдребезги.

Арбузик нажал на педаль, и ракетоплан круто пошел на снижение.

– Что случилось? Почему мы летим вниз? – спросил Бебешка.

– У нас кончается горючее!

– Подумаешь, – сказал Бебешка.– Мы нальем в бак бензина, а бензин возьмем у первого встречного шофера. У нас же ведь целая коробка порошка, что превращает бензин в топливо, нужное для ракетоплана. Ты сам говорил об этом. Узнав, что мы летим сражаться с преступником, ни один шофер не пожалеет для нас несколько литров бензина.

– «Летим сражаться», – вздохнул Арбузик.– У нас есть сабли, пистолеты, пушки?

– Не нужны нам ни сабли, ни пистолеты, ни пушки. Все это пустяки. У тебя, Арбузик, умная голова. А это посильнее пушки. Разве не голова придумала пушку?… Ты что-нибудь придумаешь…

– «Придумаешь», – проворчал Арбузик.– Тебе кажется, что голова набита придумками, как подсолнух семечками?

– Вовсе нет, – сказал Бебешка.– Придумать что-нибудь умное – это не кляксу поставить. Я знаю. Порой думаешь-думаешь, решая задачку, аж голова трещит, из ушей искры, а ничего не придумывается… В одной книжке написано, – позавчера утром сам читал: «Все, что окружает людей, – это умные мысли. И мороженое – умная мысль. И бублики с маком…»

– Это не из книжки. Это учительница нам говорила. Только и говорила ведь иначе: «Все, что создали люди и чем они дорожат, – это умные мысли, превращенные в умные дела», – сказал Арбузик.– Но превратить мысль в дело – это требует груда и труда…

Ракетоплан быстро снижался. Арбузик хотел поскорее приземлиться. Каждая секунда промедления грозила бедой. Ракетоплан вот-вот мог потерять управление и упасть на землю.

Нужно было быть очень внимательным, чтобы отыскать для посадки ровное, без бугорков и кочек местечко. Вокруг тянулись болота и озера. И все же Арбузик в самый последний момент присмотрел отличный островок. Хотя он зарос густым кустарником, в середине его был небольшой, но ровный лужок. На этот лужок и направил ракетоплан Арбузик. Сели удачно. Если бы Арбузик хоть немного ошибся, ракетоплан проскочил бы остров и упал бы в глубокое озеро…

НЕОБЫКНОВЕННАЯ ВСТРЕЧА

Едва мальчики выбрались из ракетоплана, Бебешка зевнул, потянулся и сказал:

– Первое, что нужно сделать, – хорошенько поесть. А потом поспать. От еды и от сна еще никто не умирал.

Он взял сумку и мигом вытащил оттуда колбасу и хлеб.

– Эх, Бебешка, – упрекнул его Арбузик, – прежде всего, нужно хорошенько осмотреться, узнать, не затаились ли где враги, не угрожает ли нам опасность. Вот с чего нужно начинать. Подумай: а если здесь дикие звери? А если зеленохвостые?…

– Хорошо-хорошо, – оглянувшись по сторонам, сказал Бебешка, – только я не понимаю, зачем вдвоем думать об одном и том же?

Он положил колбасу и хлеб обратно в сумку, успев, однако, отщипнуть горбушку, которую тотчас же и запихнул себе в рот…

Тщательно осмотрев лужок, мальчики приблизились к кустам, что росли по берегам острова.