Необыкновенные приключения Арбузика и Бебешки

Часть вторая

B СТРАНЕ ГОЛУБЫХ ТУМАНОВ

– Какая красота! – восхитился Арбузик, и все его друзья, летевшие в ракетоплане, посмотрели вниз.

Последние лучи вечернего солнца освещали город. Хорошо были видны улицы и дома, заснеженные поля светло-малинового цвета, синий лед реки, где мальчишки все еще гоняли клюшками шайбу, высокая труба лесопильного завода, на которой блестел громоотвод…

– Наконец-то мы дома! – радостно воскликнул Витька Ушастик.– Сколько раз нам вспоминался родной дом! Просто не верится, что через несколько минут мы встретимся со своими близкими и друзьями! Миновало целое лето, прошла осень и наступила зима!

– Глядите, глядите, наша школа! – закричала Лялька Дудкина и вдруг, сморщившись, расплакалась. Наташа принялась утешать свою подружку, но тоже не удержалась от слез…

Арбузик посадил ракетоплан на пустыре за домом. Дети выбрались из кабины и весело побежали домой. Они дрожали от холода – ведь они были одеты по-летнему. А у Пантелеймона не было даже туфель. Смешно подпрыгивая, он припустил босиком по снегу.

Закоченел и Арбузик: тонкая курточка не защищала от студеного ветра. Но не о себе, а о Чихе беспокоился Арбузик. И хотя панамка, в которую закутали простуженного Чиха, была спрятана под рубашку, все же мороз добирался и туда.

Дверь отворила тетя Муза, мать Бебешки. От изумления она раскрыла рот, но в следующее мгновение опомнилась и схватила Арбузика за плечи:

– Наконец-то ты попался, сорванец! А ну, отвечай, где мой Бебешка?…

Узнав, что ее сын жив и здоров, тетя Муза упала на диван в обморок. Но через минуту пришла в себя, радостно рассмеялась, включила граммофон и закружилась по комнате.

– Чего же ты стоишь? – закричала она на Арбузика.– Скорее веди сюда Бебешку! А я пока приготовлю вам великолепный ужин! Я у себя в доме почти не бываю, – прибавила она.– И печь не топлю, и обед не готовлю. Твой отец – чудесный человек. И замечательный кулинар. Мне у вас очень понравилось. Я переехала сюда сразу же, как вы улетели. Вдвоем нам было легче перенести тяжелую разлуку. О, дни тянулись так долго, так долго!

– Где отец? – спросил Арбузик.

– С ним все в порядке! И вообще, все разговоры – потом, потом! – замахала руками тетя Муза.– Беги за Бебешкой! Мой растяпа, конечно, торчит под дверью и не догадается даже спросить у соседей, где меня искать!

Арбузик оделся потеплее, взял у тети Музы ключ и побежал за Бебешкой.

Но нет, Бебешка не торчал под дверью. Так могло быть где угодно, только не в нашем городе: жители нашего города всегда готовы прийти на помощь друг другу. Услыхав, что кто-то барабанит в квартиру тети Музы, выглянул сначала один сосед, а потом другой. Узнав Бебешку, они чуть не разорвали его на части: каждый тянул мальчишку к себе, уверяя, что только он сможет накормить и обогреть дорогого гостя. Соседи спорили бы долго, если бы не догадались, в конце концов, собраться все вместе…

Арбузик нашел своего друга у соседей. Бебешка сидел уже за столом в окружении взрослых и детей. Все они смотрели с умилением, как Бебешка уписывал вареную картошку с салом и хрустящим соленым огурцом. Перед ним стояла глиняная кружка с хлебным квасом.

У Арбузика слюнки потекли – за долгие дни странствий он соскучился и по прекрасному хлебу с тмином, и по любимой картошке, и по огурцам, которые его отец солил непременно со смородинным листом.

– Бебешка, тебя ждет мать, – сказал Арбузик.– Собирайся, пойдем!

– Арбузик! – воскликнули, будто прозрев, изумленные соседи.– Глядите, и он явился к нам собственной персоной! Немедленно за стол! Это же какое счастье – первыми из жителей города принять юных героев у себя за столом! Чем богаты, тем и рады!

– Спасибо, – сказал Арбузик, глядя, как Бебешка все пьет и пьет квас и никак не может оторваться.– Это большая честь – угощаться за вашим столом, но только сейчас нам непременно нужно уйти!

– Нет-нет, – запротестовали соседи, и вслед за ними „нет-нет“ прокричали их жены и дети, их отцы и матери. Чья-то бабушка, сидевшая на диване, чтобы лучше слышать, приставила к уху пластмассовую воронку.– Мы ни за что не отпустим вас, пока не узнаем о ваших приключениях! Таков обычай! Долг гостя – рассказать хозяину о всех своих приключениях!

Бебешка встал из-за стола с виноватым видом и, пообещав добрым людям непременно рассказать о самом удивительном, что довелось увидеть, поспешил домой.

Арбузик открыл дверь квартиры, Бебешка надел валенки, схватил пальто и шапку, и друзья выбежали на улицу.

Наступили уже густые сумерки. Торжественно и тихо сыпались с неба крупные снежинки, вспыхивая возле фонарей разноцветными огоньками. Было уютно и радостно, как только может быть на родной земле, в родном городе, когда все в порядке.

Тетя Муза успела нажарить к приходу мальчиков картошки с луком и теперь украшала золотистые ломтики выращенной в парнике петрушкой.

– А кваса нет? – спросил Бебешка.

– Кваса нет. Но есть кое-что повкуснее! – Из шкафа был извлечен графин яблочного сока.

В комнате сразу запахло свежими яблоками.

Тете Музе не терпелось поскорее узнать обо всем, что приключилось с мальчиками, но еще больше ей не терпелось рассказать о последних городских новостях. А новости действительно заслуживали внимания.

В город приехал и поселился у дяди Гоши странный незнакомец. Он вел себя так, будто был глухим и немым. Ни с кем не разговаривал. В любую погоду выходил на улицу в перчатках, темных очках и в огромной кепке с козырьком до самого носа. Говорили, что он питается только сырыми овощами. Некоторые уверяли, что странный человек – дальний родственник дяди Гоши. Другие клялись, что у дяди Гоши сроду не было родственников. Находились еще и третьи, которые считали, что дядя Гоша взял к себе постояльца только потому, что тот заплатил много денег.

„Дядя Гоша даром на небо не посмотрит, – говорили эти люди тем, кто сомневался в справедливости их догадок.– Он все время жаловался, что никак не может купить новую мебель, а знаете ли вы, что совсем недавно он купил два дивана, два шкафа, большое зеркало и целых три сундука?…“

Все эти толки будоражили горожан: они во всем любили определенность. Раздражали их и пущенные кем-то слухи, будто Арбузик, Бебешка и другие дети объявились в городе Урюпинске. Мол, они выступают там в цирке жонглерами и наездниками, а зеленохвостые – это все глупая выдумка дворника Печенкина…

Главный пожарник упросил Начальника милиции послать запрос в Урюпинск. Оттуда ответили, что „никакого цирка в городе нет, не было и не будет, потому что жители города приняли закон, запрещающий мучить и дрессировать животных“. Понятное дело, после этого Главный пожарник и Дудкина попытались разыскать распространителя слухов, но сколько ни старались, не нашли. Зато в городе стали говорить, будто кто-то видел детей не то в Урюпинске, не то в Уреченске. Но таковых городов вообще нет на географической карте.

Была еще и смешная новость: Банан Бананович, городской парикмахер, ушел под Новый год из дому, рассердившись, что жена не испекла ему любимого пирога с рыбой и яйцом. Жена его плакала и уверяла, что это враки. Тем не менее, никто не знал, куда девался парикмахер. И так как другого парикмахера в городе не было, все ходили лохматые, а Главный пожарник отпустил бороду. Наконец городской голова распорядился разыскать Бананова. „Если парикмахер в течение трех дней не приступит к работе, я объявлю вакансию и приглашу в город другого парикмахера!“ – заявил он.

Мальчики до полуночи рассказывали о своих злоключениях в стране короля Дуляриса. Дядя Ваня ласково улыбался и качал головой. А тетя Муза то плакала, то хохотала, то говорила, как бы она поступила, если бы встретилась с такими же трудностями. Узнав о проделках Чиха, она тут же попросила, чтобы Чих помог ей „уладить кое-какие важные дела“. Разумеется, мальчики ответили, что Чих ни за что на свете не согласится участвовать в делах, связанных с чьей-то личной выгодой. О том, что Чих прилетел вместе с ними и живет у Арбузика под подушкой, они на всякий случай умолчали.

Утром мальчиков разбудили звуки оркестра.

Пока они спали, известие о возвращении похищенных детей облетело весь город.

Главный пожарник, расцеловав своего сына Пантелеймона, на радостях пожелал оркестром встретить первое пробуждение Арбузика и Бебешки на родной земле, тем более что день был воскресный.

Итак, пожарники, весело приплясывая, играли марши, а толпа празднично одетых горожан хлопала в ладоши, вызывая Арбузика и Бебешку. Маленькие дети усердно лепили больших снежных баб, обещая одну бабу подарить Бебешке, а другую Арбузику.

Тетя Муза долго смотрела на собравшихся людей из-за шторы. Наконец она не выдержала.

– Что же вы, – закричала она мальчикам, – нельзя же так испытывать чужое терпение! Вас вызывают почти как на „бис“! Давайте и я выйду с вами! А то получится, будто вы сиротки, будто и родителей у вас нет!…

И тетя Муза, быстро накрасив губы и напудрив нос, надела шубку и вывела мальчиков на улицу.

– Ура Арбузику! Ура Бебешке! – закричала толпа.

Откуда ни возьмись появился городской фотограф Топориков. Он пристраивался то так, то этак, стараясь поймать в кадр обоих мальчиков, но каждый раз почему-то впереди них оказывалась тетя Муза. В руках она держала муфту, губы были сложены бантиком, а глаза смотрели прямо в объектив.

– Попросите уважаемую билетершу чуть отступить в сторону! – послышался из толпы сердитый голос.– Право же, неприлично стоять впереди знаменитостей, когда их фотографируют!

– Это мать Бебешки, – возразил другой голос.– Мать и отец всегда причастны к славе своих детей!

– Не об этом речь, – настаивал первый голос.– Просто шубка у билетерши сшита из кошачьих шкурок, а снимок исторический. Как бы впоследствии конфуза не вышло! Ведь животный мир нужно беречь, не так ли?

– Кошки – это не ягуары и не барсы, – вмешался третий человек.– И даже не выдры, которые занесены в Красную книгу.

– Вы хотите сказать, что моя шапка из выдры?

– Нет, я наверняка знаю, что это крашеный барбос!…

Все эти шуточки, обычные повсюду, где собирается досужий люд, только прибавляли общего веселья. Все хотели поскорее узнать, как Арбузику и Бебешке удалось спасти ребят.

Едва Топориков отснял все принесенные с собою пленки, поэт Филофей Огромный объявил, что прочтет только что написанную им поэму.

Откуда-то прикатили бочку, хорошо зная, что Филофей умеет читать стихи, только стоя на бочке. Установилась тишина. Филофей прокашлялся, достал из кармана поэму и прочел ее „с выраженьем“, заслужив бурные аплодисменты.

Если я не запамятовал, в поэме были такие строки:

– Наш Филофей постоянно преувеличивает, – заметил кто-то в толпе по поводу последних строк.– Он, кажется, намекает на то, что мы иногда ленивы. Но если мы не считаем себя ленивыми, значит, никто не имеет права считать нас ленивыми!

– А теперь пусть Арбузик и Бебешка расскажут, где они были и что видели! – потребовали люди.

Поднялся невообразимый шум, и неизвестно, чем бы все окончилось, если бы в эту минуту не подъехал на автомобиле городской голова. Его сопровождал Начальник милиции.

– Ишь вы, чего захотели! – басом сказал городской голова, всем дружески подмигивая.– По закону Арбузик и Бебешка должны обо всем доложить прежде всего мне. Но поскольку тут собрался, я вижу, весь город, а морозец неожиданно взялся изрядный и пощипывает уши, предлагаю отправиться в кинотеатр „Носорог“. Там мы и выслушаем юных героев!

Кинотеатр был набит битком, яблоку упасть негде. Люди стояли даже в проходах, а малышня расположилась на полу перед экраном.

Экран подняли вверх – он был не нужен. На сцену внесли стол, поставили три стула. На средний сел городской голова, а по бокам от него – Арбузик и Бебешка.

Взяв слово, городской голова рассказал, как трудятся жители города, какие улицы замощены в последнее время и какие дома построены, на сколько умножилось число читателей библиотеки и зрителей кинотеатра „Носорог“.

– Я счел уместным сказать все это, – заключил городской голова, – чтобы Арбузик и Бебешка не слишком задавались и не думали, что можно совершать подвиги, вовсе забывая о родном городе! Теперь слово предоставляется им обоим!

Люди слушали не шелохнувшись. Временами по рядам прокатывался возглас восхищения, страха или разочарования: „О-о!… А-а!… У-у!…“

Потом посыпались вопросы. Арбузика и Бебешку продержали бы, наверное, до позднего вечера, но городской голова, возмутившись выходкой дяди Гоши, объявил встречу с героями закрытой.

А дядя Гоша, между прочим, встал и ни с того ни с сего заявил:

– Все рассказанное здесь – ложь! В газетах об этом не писали, а мы сами не видели, значит, ложь!

Городской голова удивился:

– Но у Арбузика и Бебешки есть свидетели – спасенные дети, которые, кстати сказать, тоже присутствуют в зале!

– Свидетелей я могу представить вам хоть тысячу, – запетушился дядя Гоша.– Свидетели еще ни о чем не свидетельствуют! Пусть-ка скажут „герои“, есть ли магазины в этой самой стране зеленохвостых?

– Пусть скажут, – согласился городской голова, человек рассудительный, авторитетный, никогда не впадавший в крайности.

– Никаких магазинов в стране зеленохвостых я не видел, – сказал Бебешка.

– И я не видел, – подтвердил Арбузик.

– Ха-ха-ха! – засмеялся им в лицо дядя Гоша.– Разве бывают страны, где нет магазинов или, на худой конец, базаров? Если никто не торгует, так кто же покупает? Вот вам и доказательство, что мальчишки все выдумали! Где они прогуляли, это еще надо уточнить! Какой пример подан нашим детям-школьникам?…

Люди зашумели, засвистели и затопали ногами. Среди горожан нашлись и такие, которые поверили больше дяде Гоше, чем Арбузику и Бебешке. Им было трудно вообразить себе зеленохвостых, покорных прислужников злого короля, тогда как вообразить мелких обманщиков и прогульщиков было легко. Невежественные люди чаще всего верят тому, что им легче представить. И если правда требует от них слишком большого напряжения ума, они как бы не желают замечать правды. Ведь чтобы понять правду, нужно прежде всего понять, что ты сам не все знаешь, не все умеешь и далеко не во всем прав…

Арбузик и Бебешка вышли из кинотеатра „Носорог“ последними. Их тотчас окружили верные друзья – Борька Мухоморчик, Пантелеймон, Лялька Дудкина, Витька Ушастик и Наташа.

– Что делать, командиры? – хмуро спросила Наташа.– Многие нам не верят. Это очень обидно, надо им доказать. Если мы не докажем правду, нас станут называть лгунами.

– Это все дядя Гоша, – возмутилась Лялька Дудкина.– Он верит только в то, что может потрогать своими руками!

– Один боится правды, другой не может постичь ее, – воскликнул Арбузик.– Чем они отличаются? И тот, и другой – во власти обмана! Но правда сама себя докажет!

– Докажет, если мы докажем, – поправил Бебешка.– По этой причине мы завтра же должны пойти в школу, наверстать упущенное и учиться только на пятерки! Борьба с зеленохвостыми не окончена. Нам еще нужно раздобыть корабль и вывезти спасенных ребят. Не забывайте, что сынок Дуляриса бежал. Ясно, что он и его подручные не захотят примириться с поражением. Так что нужно быть начеку. Никому на рассказывайте, что Чих прилетел вместе с нами. Пусть это будет военной тайной. Чих нам здорово помог, и мы должны оберегать его…

Мороз был сильным – беседа недолгой: мальчики и девочки вскоре разошлись по домам, тем более что наступило время обеда, а каждому из них родители обещали приготовить самое любимое блюдо.

После обеда Арбузик позвал Бебешку в спальню и достал из-под подушки заветную панамку.

– Чих, дружище, как ты себя чувствуешь?

– Уф, – ворчливо сказал Чих, – перед дорогой и выспаться хорошенько не дадут! Через денек-другой мы распрощаемся: у меня полно дел!

Я тоже должен исполнять то, для чего рожден. Не забывайте об этом!

– Тогда самое время посоветоваться, – сказал Арбузик.– В толпе, которая нас встречала возле дома, я заметил подозрительного типа. Он стоял позади дяди Гоши. Я спросил, кто это. Мне ответили, что он недавно приехал в наш город… Чужой человек приходит поглазеть на мальчишек, которых он прежде и в глаза не видел?! Чем объяснить такое любопытство?

– И я обратил внимание на этого субъекта, – задумчиво произнес Бебешка.– В кинотеатре „Носорог“ он сидел в самом дальнем углу. Темные очки и кепка скрывали его лицо, но я чувствовал настороженный, недобрый взгляд.

Чих рассмеялся.

– Вы так переволновались в стране зеленохвостых, что теперь вам еще долго каждый незнакомец будет казаться подозрительным! Что ж, друзья, сослужу вам последнюю службу: разузнайте точно, где он живет, этот тип, и я разнюхаю, кто он такой и что ему нужно. Уверяю вас, вы убедитесь, что имеете дело с самым обыкновенным чудаком, каких немало!

– Пожалуй, Чих прав, – сказал Бебешка, – нам действительно теперь многое мерещится: нелегко привыкнуть к тому, что мы возвратились домой и что здесь повсюду – наши друзья.

– Боюсь, это не совсем так, – возразил Арбузик.– Разве не здесь, не на нашей земле мы столкнулись с зеленохвостыми? Разве не в нашем городе они похищали детей?… Я согласен, нам непременно нужно разведать про человека в темных очках, но я убежден: Чиху тут нельзя вмешиваться ни в коем случае.

– Почему? – удивился Бебешка.

– Наши враги не знают, с нами Чих или не с нами. Скорее всего они думают, что с нами, и потому боятся нас. Когда же им станет ясно, что мы расстались с Чихом, нам придется трудненько.

– Никакой логики, – сказал Бебешка.

– Может, логики и нет, – согласился Арбузик.– Но наши враги боятся Чиха. Едва он объявится, они попытаются его погубить.

– Придумываешь, Арбузик, – сказал Бебешка.– Здесь никаких врагов нет и не должно быть: мы на родной земле!

– Вы забываете о главном, – вмешался Чих, – вы обещали спасенным, что достанете корабль и отвезете их домой. Об этом и подумайте в первую очередь. Конечно, я с удовольствием отправился бы с вами в новое путешествие, но увы, это мне не удастся!

– Если мы не достанем корабль, нам придется построить его самим, – твердо сказал Арбузик.

– Сомневаюсь, – сказал Бебешка.– Построить корабль, который мог бы пересечь океан, нам не под силу. Такие корабли строят на огромных заводах, они называются верфями.

– Так что ж, по-твоему, до этих верфей никто и по океану не плавал?…

Повсюду полно удивительных и загадочных вещей. Досадно, что мы проходим мимо многих из них. Но еще досадней, когда мы сомневаемся, что можем прожить жизнь, полную приключений и героических подвигов.

Вера в свои силы, упорство и умение учиться на ошибках – вот что прежде всего необходимо, чтобы стать нужным для своей родины, знаменитым человеком. Увы, далеко не каждый постоянно помнит об этом. Не каждый знает, что самый великий подвиг на земле – защита справедливости и правды. Иначе говоря, борьба за то, чтобы сделать счастливой жизнь всех и, стало быть, каждого из нас…

Рассказы о зеленохвостых потрясли учеников школы. Старшеклассники стали буквально грезить о приключениях и подвигах. Ученики младших классов придумали игру „в зеленохвостых“ и играли в нее на переменах.