Коллекция моего папы, или Большое путешествие альбомов Lollini

Он постоянно записывался в какие-то общества и объединения, которых в начале 90-х появилось бесчисленное множество, конечно же, в первую очередь в целях извлечения при этом для себя каких-либо выгод.

Однажды он примкнул к одному из военно-исторических клубов, который занимался театрализованными представлениями и реконструкциями битв и сражений времён наполеоновских войн. Члены клуба шили себе обмундирование военнослужащих русских воинских формирований образца 1800 – 1812 года, приобретали и изготавливали копии единиц оружия, боевых знамён и всего подобного в этом порядке. И, собственно организовывали и проводили бутафорские сражения, участвовали в различных международных форумах – семинарах и симпозиумах с участием членов подобных сообществ из-за рубежа: Франции, Бельгии, Австрии, Германии и др.

Однажды Протас мне под большим секретом поведал, что к очередной дате одного из сражений 1810 года готовится поездка делегации клуба в Австрию. Мой друг засуетился и очень по-деловому стал готовится к поездке. Хотя, по его словам, окончательный список участников делегации был ещё не утверждён, у него в руководстве клуба были «свои люди», которые без всякого сомнения включат его в «основной» состав.

Он приказал своей жене пошить ему новый мундир (по собственным лекалам и эскизам) младшего чина артиллерии императорской армии, а сам занялся поиском и приобретением валюты: «Сам знаешь, в Австрии доллары нужны». Также его очень интересовали предметы, сувениры и вещи, которые можно было бы выгодно «толкнуть» там, а на вырученные деньги накупить импортной и очень дефицитной в СССР видео и музыкальной аппаратуры, с тем чтобы потом «толкнуть» здесь и получить неплохой навар. Сейчас мне не очень понятно, как всё это он хотел осуществить технически (таможня, всевозможные проверки, очень неясные перспективы получения заграничных паспортов для военнослужащих, желающих выехать в «капстрану» и т.д), но тогда в начинающемся разгуле демократии 90-х, казалось всё очень возможным и вполне осуществимым.

Он знал о существовании моей коллекции и у него, в процессе подготовки к загранпоездке зародилась новая, блестящая идея. «Дай мне два альбома марок, а я привезу тебе из Австрии новый видеомагнитофон», – предложил Протас за чашкой кофе в перерыве между занятиями. До того времени, когда полки московских магазинов стали до отказа заполнены самой разной видеоаппаратурой было ещё три или четыре года и видеомагнитофон, как и хороший «бумбокс» был в большой цене. К тому же это была эпоха расцвета и успеха всякого рода полуподпольных «видеосалонов», где гнали второразрядные боевики, эротику, ужастики и прочее, в весьма посредственном качестве.

Я сказал, что это не очень хорошая идея, во-первых потому, что коллекция находится не в Москве, а в Хмельницком и, соответственно, для этого мне придётся напрягать маму, чтобы она занялась пересылкой этих альбомов-кляссеров (об альбомах Lollini речь, разумеется, не шла). А во-вторых какие два альбома из десятка сможет выбрать мама, если она не очень-то и разбирается в филателии?

– Ну и не нужно загружать маму, – спокойно пережёвывая пончик, проговорил Изюмов, – возьми, сам смотайся в эти выходные. В пятницу вечером уедешь, в субботу ты там, в воскресенье оттуда, в понедельник уже здесь. На понедельник отпросишься «по семейным обстоятельствам». В крайнем случае, я тебя «прикрою».

В принципе, так можно было сделать, билеты стоили недорого и поездов, отправляющихся в западном направлении с Киевского вокзала было превеликое множество. А для человека, которому не исполнилось ещё и тридцати, такая поездка была бы лишь в удовольствие. Ну и лишний раз повидать маму было бы очень здорово. Но я уже не только чувствовал, но и чётко осознавал всю бесперспективность этой авантюры. Ни один видеомагнитофон не стоил того, чтобы ворошить папину коллекцию, выдёргивать из неё два альбома с марками, в которых мне ещё только предстояло как следует разобраться, да ещё всё это наспех…

И потом… Я пытался объяснить Протасу, что каждая марка, каждый блок или сувенирный лист имеет свою каталожную цену, определённый индекс редкости. На одном листе кляссера могут располагаться десяток ярких и красивых марок цена которых будет равна цене пачки сигарет или бутылки водки и одна «скромная» марка, которая будет стоить дороже всего альбома, поскольку так устроен весь филателистический мир. Но Протас, казалось, либо не слышал моих объяснений, а скорее не слушал, и продолжал талдычить своё. Сам он, разумеется и понятия не имел о предмете разговора. Он стал мне напоминать мужика из анекдота, который забегает в книжный магазин и спрашивает у продавца, есть ли в магазине книги.

« – Да, конечно, мы только книгами и торгуем, – отвечает продавец.

– Тогда заверните мне, пожалуйста, две штуки».

Изюмов продолжал упорствовать и в конце концов согласился на один альбом, а за это он привезёт мне видеомагнитофон и три видеокассеты к нему.

В конце концов я твёрдо сказал другу, что никуда не поеду, поскольку то, что он задумал – полная глупость. Начиная с того, разрешат ли ему провезти альбом с марками за границу СССР и заканчивая тем, где и кому он собирается продавать его в Австрии. Ну и, уже будучи знаком с методами и приёмчиками Протаса, я вполне допускал, что в итоге его затеи я не получу ни видеомагнитофона, ни альбомов с марками. А сейчас, более, чем через 30 лет я просто уверен, что именно так бы и произошло. Альбом с марками отправился бы в своё вечное путешествие, а Изюмов придумал бы что-нибудь очень правдоподобное, вроде: «изъяли на границе», «украли вместе с рюкзаком из палатки», «дал посмотреть и не вернули» и т. д., и т. п.

Всё же у Протаса Изюмова был развит нюх на любую возможность поживиться, и на тех за счёт которых это можно было бы сделать. В общем, я сказал «нет» и Протас тут же забыл и об альбомах с марками, и обо мне тоже. Он продолжал суетиться, собирал какие-то подписи, выправлял какие-то документы и даже раздобыл целых двадцать долларов. Тем не менее, поездка в Австрию так и не состоялась. А ещё через некоторое небольшое время, он покинул военно-историческое общество, объяснив это безобразными порядками, царившими в нём. По его словам, власть в клубе захватили негодяи, которые пошили себе генеральские мундиры и жестоко обращались с теми, кто был «чином пониже». А одному «полковнику» даже досталось по морде во время дружеской попойки… Так что уж говорить о совсем «младших чинах»…

Мне же представляется, что Протас Изюмов покинул клуб по совсем другой причине. Скорее всего он просто потерял интерес к занятию военно-исторической деятельностью и нашёл более интересные для себя увлечения.

Таким образом и в этот раз папину коллекцию удалось сохранить в целости и неприкосновенности.