Санаторий «28 марsа». /записки из дневника Странника/

Редактор Марина Чайкина

Художник Виктория Просвирнина

© Евгений Скоблов, 2022

ISBN 978-5-0059-0297-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Записки из дневника Странника

22 июля 2020 года

Странник пребывает в Гиперзоне, куда перебрался из реального мира вечером 19 июля. Тогда случилась очень милая литературная вечеринка с участием интересных, а, главное, талантливых женщин, чтением поэзии и прозы, немалым количеством выпитого коньяка и шампанского…

Настроение приподнятое, все проблемы растворились (известно где), организм работает как часовой механизм стареньких, но всё ещё исправных часов, а воспоминания только приятные и радостные. По улице, где он прогуливается, напевая мотив некогда очень популярной песенки «Strangers In The Night», навстречу попадаются лишь симпатичные, интеллигентные люди и Страннику хочется каждому из них сказать, как ему хорошо.

Гиперзона (или Искажённый мир) граничит с реальным миром, но в ней всё совершенно по-другому. Все повседневные тяготы, плохие новости из ТВ и Интернета почти не доходят, большинство желаний вполне исполнимы. Гиперзона это особенное состояние Странника, которое он всё ещё может себе позволить два раза в году (по две недели) летом и зимой. Страннику, как человеку творческому, они необходимы в первую очередь для того, чтобы очистить сознание, память и воображение от всяческого хлама, накопившегося за, в общем-то, бесцветное и однообразное существование всё остальное время года. Почувствовать себя способным на новые свершения, и, главное, хозяином положения в своей жизни.

Есть и свои трудности, поскольку Гиперзона требует жертв. Просто не бывает так, чтобы удовольствие было, а расплаты за него не было. Но о расплате Странник будет думать позже, скорее всего в первых числах августа, когда так или иначе, придётся отправиться в Санаторий «28 марsа». Суровая необходимость посещения этого заведения настоятельна, по-другому, выход из Гиперзоны для Странника невозможен.

Между тем, у Странника очень много важных дел и обязательств в реальном мире. А выполнять всё это, находясь в Искажённом мире нельзя, результат будет в самом лёгком варианте отрицательным.

Поэтому Гиперзона – это хотя и Большой но лишь кратковременный цветной Фестиваль в чёрно-белой бесконечности реальности.

23 июля 2020 года

Сегодня начало третьего дня путешествий по Гиперзоне и с утра Страннику нужно «подкрепиться». Сделать это необходимо как можно быстрее, пока не наступили преждевременные кризисные и очень болезненные переходные явления. Разумеется, в квартире – ни капли «топлива», а организм требует, нет, он просто приказывает срочно чего-нибудь принять, иначе будет хуже, чем плохо.

В качестве предварительной поправки (но кратковременной и недостаточно эффективной) можно использовать корвалол – сорок, а лучше пятьдесят пять капель на рюмку воды. Это, конечно, не очень-то и поможет, но на какое-то малое время «оттянет». Правда на полочке в ванной имеется одеколон, но это – на самый крайний случай. Самый-Самый.

Особые усилия требуются, чтобы привести лицо в подобие порядка, поскольку внешний вид должен быть, если не безупречным, то очень похожим на человеческий. В Гиперзоне можно выглядеть как хочется, но когда назревает необходимость перебраться на время в реальный мир, волей-неволей нужно принять облик обитателя реального мира.

Если вы думаете, что опытный путешественник по Гиперзоне это тот, кто в компании себе подобных околачивается у продовольственного магазина, считает последнюю мелочь чтобы купить выпивку, небрит, неряшлив и с тяжёлым запахом давно немытого тела, то вы заблуждаетесь. Это как раз портрет неопытного алкоголика и, конечно, далеко не путешественника. Не опытного, несмотря на порой, многолетний стаж, неисчислимое количество выпитого алкоголя в пропорциях несоизмеримых с жизнью обычного человека. Некоторых людей жизнь ничему не учит, и в первую очередь манерам поведения в обществе приличных людей… ладно, просто в обществе. Если человек решил на некоторое время переместиться в Гиперзону, он должен соблюдать правила, принятые в обществе реального мира даже лучше, чем самый трезвый и воспитанный трезвенник.

Поэтому сейчас Страннику следует тщательнейшим образом выбриться, надеть всё свежее (в особенности бельё), опрыскать себя одеколоном, а лучше туалетной водой с не слишком резким запахом, а главное, надеть очки. Очки придают «трезвости» общему виду, ну и, глаза без очков выдают всегда. Верхняя одежда должна быть не слишком парадной и не слишком простой. Что-то среднее, не очень привлекающее внимание. Странник знает, что в настоящее время он посланник из другого мира, но люди должны воспринимать его как обычного гражданина у которого… нет. Которому нужно по делам.

***

Гиперзона полна неожиданностей. Они подстерегают на каждом шагу, и Странник, как опытный путешественник, хотя и старается их избегать, но внутренне всегда к ним готов. Это нелегко, но что делать?

Первая Неожиданность подстерегает сразу за входной дверью. Соседи. Они, конечно, появляются либо в тот момент, когда Странник закрывает за собой квартиру, либо подсаживаются в лифт. Они очень внимательно разглядывают путешественника. Они признают Странника, но чувствуют, что что-то не так. Перед ними одновременно и Свой и Чужой. Разумеется, глаза Странника прикрыты тёмными очками, и если дело происходит непосредственно в лифте, то он старается не дышать, поскольку запах в этом случае – злейший враг. Однако невербальные признаки налицо, что-то в жестах, мимике… Как назло, соседи лезут с расспросами, или хотят услышать мнение о последних событиях в мире Больших Сплетен… Или интересуется здоровьем тёщи.

Сегодня никого нет, ничего похожего не происходит и это воодушевляет Странника. Прогулочным шагом, насвистывая финальную часть арии Фигаро из «Севильского цирюльника», он добирается до магазина «Пятёрочка»… Там, кстати, могут поджидать очередные неожиданности, например, в виде знакомых жены, которые будут весьма удивлены тем обстоятельством, что в десять часов пятнадцать минут утра Странник покупает коньяк.

Поэтому, прежде чем взять фляжку коньяку и подойти к кассе Странник незаметно осматривается, делая вид, что рассматривает ассортимент полок с кондитерскими изделиями. Вроде никого.

Странник берёт две фляжки и становится в небольшую очередь у кассы. Кто-то легонько трогает его за плечо. Вот и вторая Неожиданность…

Странник оборачивается и без особой радости обозревает перед собой двух девчушек лет пятнадцати-шестнадцати. А вот девчонки как раз-таки взирают на него с надеждой. Они – тоже своего рода путешественники, но в силу своей юности и невинности до Гиперзоны и Искажённого мира им ещё далеко. Тем не менее, именно в Страннике они чувствуют «своего». Это следует из какой-то едва ощутимой общности (позже Странник поймет, в чём она заключалась: одна из внутренних составляющих его личности всё ещё находится в Стране Невыученных Уроков и девчонки это почувствовали) и манеры их обращения.

– Ой, на самом деле… – громко шепчет одна из них, – возьмите нам пачку сигарет Kiss клубничные, а то нам не продадут.

Странник пытается припомнить, в каком возрасте начал курить сам и, поскольку границы сознания и памяти существенно расширены, то вспоминает точно. В четырнадцать, то бишь сорок четыре года назад. Правда тогда никаких клубничных Kiss не существовало, а существовали «Новость» с бумажным фильтром, которые, как поговаривают, курил сам Леонид Ильич Брежнев, «Орбита», которые курил его папа, папиросы «Любительские» и, появившиеся после совместного советско-американского полёта «Союз» -«Аполлон» супер сигареты «Космос»…

Сегодня Странник щедр и благодушен, поскольку необходимый состав для дальнейшего путешествия по Гиперзоне у него в руках и сейчас, в укромном местечке, в тенёчке у пруда…

– Ох! Ах! Эу! – это ещё одна Неожиданность.

Непонятно откуда взявшаяся, на шею Страннику вешается некая развесёлая особа, наличие которой в магазине ранее обнаружено не было.

Странник, с усилием сохраняя спокойствие, легонечко отстраняет мадам и узнаёт в ней старую знакомую, тоже из «путешественников», и с которой как-то пили и болтались по району, когда были лет на десять моложе…

Особа не помнит, как зовут Странника в реальном мире, а Страннику невесть откуда приходит на ум имя Кларисса. Судя по всему, Кларисса сейчас тоже в Гиперзоне и ей тоже срочно требуется добавка…

Такое вот необычное по составу общество образуется в пространстве между кассой и витриной с алкоголем в торговом зале «Пятёрочки».

– Возьми мне водки, – просит-требует Кларисса, с надеждой заглядывая Страннику в глаза.

И Странник берёт для своей старой-новой подруги бутылочку «Столичной» со стойки – гулять, так гулять.

После того как расчёт окончен, и вся компания оказывается на улице, сигареты он просто дарит девушкам, хотя они суют ему в руку смятую сторублёвку, а Клариссе хочет пожелать «доброй охоты».

Странник знает, что со старой знакомой лучше сразу распрощаться и вернуться на базу, чтобы сбросив одежды, бросить якорь в тихом творческом уголке своей кухни. И, хотя в реальном мире июль 2020 года, в его особой реальности он где-то между шестидесятыми двадцатого и двадцатыми двадцать первого веков. Это может быть 1969-й, если он поставит на DVD-плеер фильм «Бриллиантовая рука», 1979, если «Место встречи изменить нельзя». Это также может быть и 12 апреля 1996 года. В этот день, возвращаясь с работы он встретил очень интересную женщину, с которой в весьма непринуждённой обстановке провёл дальнейший вечер. Об этом написано на страницах его дневника за 1996 год, который находится тут же, под рукой и поэтому можно с лёгкостью переместиться в тот день и с точностью воспроизвести в памяти все приятные подробности вечера…

В идеале – всё так и должно быть. Более того, Странник сквозь коридоры Искажённого мира (Гиперзона иногда предоставляет такую возможность) уже успел разглядеть один из вариантов недалёкого будущего. Да, он всё это уже увидел, поскольку представил себе ещё до своего выхода в магазин «Пятёрочка»…

Но сейчас будущее начинает понемногу меняться, поскольку на пути к тихому уголку появилась Кларисса, с которой они летом 2011 года сидели у пруда, поначалу.

– Знаешь, – говорит Странник, – когда девушки упорхнули по своим тинейджерским делам, – когда мы с тобой бухали в прошлый раз, я подумывал о лёгком и ненавязчивом интиме.

Вот оно. Это одна из самых главных неожиданностей, которые подстерегают Странника в Гиперзоне.

Женщина.

Особенность момента изобилует множеством туманных перспектив, если учесть если женщина тоже в Гиперзоне и у неё с собой запасная бутылка водки. Недалёкое будущее, окончательно изменив направление, преобразуется в иное настоящее, в сущности, оно изменилось уже во время встречи в магазине.

Они стоят недалеко от входа в магазин и Странник быстрым движением отвернув крышку, ловко и незаметно делает глоток. Пошла волна, стало спокойнее и уютнее…

– Я совсем не против небольшого, но приятного интима, – наконец отзывается Кларисса, когда они уже сидят на лавочке у подъезда многоквартирного дома, где-то в дебрях своего района. – Но как ты себе это представляешь? Мы же не подростки, чтобы по подъездам обжиматься.

Сейчас Кларисса, как и Странник, чувствует себя легко и романтично. Два маленьких стаканчика водки и три глотка доброго эля (в реальности это пиво «Балтика№9»), настраивает её на лирический лад. Сам Странник ощущает невероятный подъём, ему кажется, что он на двадцать лет моложе, чем был двадцать лет назад. Информационные порталы открыты и из реального мира поступают сведения о том, что в ближайшие два часа его точно разыскивать не будут, следовательно, эти два часа в распоряжении его в общем-то скромных желаний.

Откуда-то сверху доносится мотив популярной некогда песенки.

«Танцуй, Россия и плачь Европа!» в исполнении Глюкозы. Видимо у кого-то приёмник настроен на диапазон «Радио Ретро-FM»

***

Со стороны (из реального мира) наблюдатель с камерой обозревает мужчину и женщину далеко не первой молодости, и увы, не кристальной трезвости, мирно беседующих на лавочке. Пакет с алкоголем как раз не наблюдается, он надёжно упрятан в глубинах подскамеечного пространства.

Ракурс немного меняется, камера плавно смещается в пространстве и времени и возникает картинка в Искажённом мире. Теперь мужчина выглядит гораздо моложе и экстравагантнее, дама чем-то напоминает немного располневшую, но всё ещё привлекательную актрису Салли Абермаус из сериала «Сюрпризы Болота Гниения».

Камера даёт крупный план, включается звук.

Мужчина читает стихи.

«Огромный торт, утыканный свечами,

Засох от горя, да и я иссяк,

С соседями я допил, сволочами,

Для Музы приготовленный коньяк…»

Кларисса аплодирует:

– Браво. Это кто?

– Владимир Семёнович. Вообще-то, я на память знаю много из Высоцкого, – поясняет Странник, – при желании могу кое-что исполнить под гитару…

Дама разглядывает своего героя с уважением и даже, некоторым подобострастием. Почти с любовью, если учитывать, что в Гиперзоне любовь может вспыхнуть в любой момент яркой вспышкой, разрядом молнии, и при этом казаться длинной до бесконечности.

Кларисса и Странник добавляют ещё по стаканчику и на двоих разламывают батончик «Сникерс».

– Так что ты там говорил о лёгком интиме? – игриво прищурившись щебечет Кларисса. – Я как бы и не против… Но мне нужно пятьсот рублей…

– Оу… Так ты способна угадывать тайные желания?

– Ну уж и тайные. Знаем мы ваши тайные желания. А что, жена уже не устраивает?

– Понимаешь… Для исполнения тайных желаний нужна одна женщина, особенно, когда всё весьма неоднозначно, например, как сегодня… Для духовной близости и дружбы – другая. Главным образом потому, что после любых тайных желаний дружба и духовная близость тускнеет, а то и вовсе о ней можно забыть. А жена, это совсем третий персонаж нашей пьесы. Домашний очаг, стирка, готовка… Жена, кроме всего прочего, это ещё и родственник. Ну не будешь же ты с родственниками осуществлять свои тайные желания? Не знаю, как эта схема работает у женщин, но за мужчин я почти ручаюсь…

– Вот ты экий ловкий! Сразу ему подавай всё: и жену, и подружку и ещё на блюдечке с розовой каёмочкой…

– С голубой….

– Не важно. Говори своё желание… А деньги у тебя есть?

Во дворе дома, где за милой беседой проводят время временные влюблённые, никого не наблюдается. Ибо вторник, ибо около одиннадцати утра, ибо… Но отовсюду за ними наблюдают окна п-образного дома, со всех четырнадцати этажей. Кто может быть за стёклами этих окон – не разобрать, их слишком много.

Тем не менее, Странника, как истинного поэта, волнует его мимолётная спутница по закоулкам Гиперзоны. Кстати, простая, ясная и относительно безопасная схема «деньги-товар», придаёт дополнительный, весьма волнующий смысл этой случайной встрече… Впрочем, прелесть момента, заключающаяся в сладостных представлениях может запросто поломаться: дверь подъезда откроется, и рядом с ними окажется пара пенсионеров, очень недовольных этим днём, обстановкой в стране и, главным образом тем, что у их подъезда на лавочке отирается парочка незнакомых алкоголиков…

Тем не менее воображение настойчиво (а в Гиперзоне иначе быть не может) рисует предстоящую картину запретной любви во всех сладостно-интимных подробностях, чувствуется прилив крови и предвкушение полёта… Вопрос – где всё это будет происходить вторичен, поскольку имеется обоюдное желание и предварительная договорённость…

– Ну что ж … – Странник делает длинный глоток пива, – Исполнение тайного желания – это очень даже хорошо, и пятьсот рублей как раз ему цена. Но вот…

Он не успевает договорить. Дверь подъезда открывается, выходит девчушка, с кем-то оживлённо болтая и глядя на экран смартфона. На участников эпизода она даже не смотрит, значит бдительные пенсионеры ещё впереди. Возможно как раз сейчас они допивают свой утренний кофий.

***

– Но пятьсот рублей, – Странник неторопливо закуривает сигарету, – после того как. Хотя… вот тебе двести рублей, это задаток… Потом доплачу, если все будут довольны.

Странник невольно про себя отмечает, что Гиперзона сметает все барьеры нравственности. В реальном мире, он свои любовные дела устраивал бы по-другому… Если бы вообще собирался что-то в этом роде «замутить».

В это время во двор через арку медленно въезжает патрульная полицейская машина. Очень может быть, что кто-то из бдительных оконных наблюдателей вызвал полицию, чтобы разобраться с непонятной парочкой (в прошлом, в один из фестивалей Странника именно так и случилось). Хотя с чего бы это? Ведь и в реальном, и в искажённом мире они ничем предосудительным не занимаются… Пока.

– Эцилоппы… – Странник быстро достаёт из сумки книгу (Джеффри Клугер. «Аполлон-8»), открывает её и начинает делать вид, что энергично что-то объясняет своей коллеге.

Кларисса важно поправляет очки и старается сделать сосредоточенное лицо. Со стороны наблюдателя из реального мира, сцена выглядит довольно забавно. Предполагается, что в глазах полицейских всё это должно выглядеть, как обсуждение новой интересной книги. Но вполне возможно, что в глазах стражей порядка всё это будет выглядеть так, будто парочка пьяниц хотела ещё выпить, но в последний момент передумала и решила сначала побеседовать о литературе.

Машина медленно проезжает мимо и притормаживает у соседнего подъезда. Из машины выбирается грузный сержант в бронежилете, с автоматом. Он заходит в подъезд, открыв дверь универсальным домофонным ключом.

Кларисса начинает хохотать (по мнению Странника слишком громко). Видимо, полицейский просто заскочил домой, а может быть и к любимой женщине. Дело-то житейское…

Из открытого окна машины доносится голос Юрия Антонова, по всей видимости на волне «Авторадио» «… Я люблю дорогу, скорость и шум мотора…»

– Всё, нужно рулить отсюда, – Странник опасается, что второй, что остался за рулём может что-нибудь заподозрить, – Ты давай веселись потише, а то нас… отправят в железный ящик.

Нужно встать, удержать равновесие и, не привлекая внимания попытаться как можно незаметнее извлечь спецпакет из секретного места под скамейкой. В зеркале заднего вида полицейский, что остался за рулём, должен обозревать двух не очень молодых людей, присевших отдохнуть и поговорить о литературе, и которым снова нужно направляться по делам. Он ни за что, не должен заподозрить в них обитателей из другого, искажённого мира…

Дверь «их» подъезда снова распахивается и на пороге возникает существо женского пола, неопределённого возраста в неопределённом домашнем наряде, с неестественно выпученными глазами.

– Что?! – шумит существо, – алкашня проклятая! А ну, пошли отсудова, сволочуги!

Дама верещит довольно громко и, конечно, сейчас привлечёт внимание полицейского в машине. Он, кстати, приоткрыл дверцу, но Страннику видно, что страж порядка пока просто разговаривает по телефону.

– Я уже час как с балкона смотрю на вас! Вот, сейчас полицию вызову!

Бежать поздно и трудно. Между тем, «эцилопп» уже вылез из машины, и, не прекращая общения по телефону с интересом поглядывает на странную компанию у соседнего подъезда, состоящую из одного реального объекта и двух, почти нереальных…

Интересно, откуда берутся решения, просчитываются варианты возможного развития событий в искажённой реальности и выбирается наиболее оптимальный? Трудно сказать. Возможно это как раз от возможности проникнуть в информационное поле Земли в результате более расширенных границ сознания.

В руке у Странника возникает волшебная бумажка, имеющая вес как в реальном, так и в искажённом мире, в народе называемая «Владивосток-2000». Странник ещё до похода в «Пятёрочку» оказался с Сбербанке, где обменял сто долларов на родные рубли, чтобы быть свободным и счастливым весь этот и предстоящие два дня путешествия по Гиперзоне.

В следующий момент «Владивосток» оказывается в кармашке халата чудовища, которое в долю секунды превращается в добрую и внимательную миссис Хадсон.

– В чём дело, уважаемые? – это молодой, розовощёкий и в меру упитанный полицейский, который совершенно незаметно оказался совсем рядом.

– Ах, что вы! – миссис Хадсон мгновенно вникает в роль, – товарищ полицейский, это мои родственники из Домодедово. Я их всё зову, зову, а они всё болтают и болтают. Тётя Маша уже два раза звонила…

Хадсон довольно складно плетёт версию для полиции, а инспектор, обозревая странный коллектив в составе двух полупьяных и одной истерички, полагает, что всё это туфта, но объяснение освобождает его от проведения «необходимых следственных действий и дознания на месте». Да и напарник, наверное, должен уже вернуться.

– Ну, пошли, пошли, чего расселись? – Хадсон вошла в роль, погрузилась в образ основательно и ей хочется продолжать пьесу.

Она открывает дверь подъезда. Сержант полностью потерял интерес к ситуации и не спеша возвращается к автомобилю.

Кто знает, очень может быть, что по некоей инструкции он и не должен был его покидать…

Теперь из радио доносится голос Трофима «Я был свидетелем на свадьбе с лентой красною, мой друг Андрюха брачевался в первый раз…»

В это время из соседнего подъезда важно выходит напарник, усаживается рядом с водителем и машина плавно растворяется в соседней арке. Кто знает, может быть это пространственно-временной портал… Ведь это только кажется, что с внешней стороны дома, куда выводит арка – шоссе. А что если там иной мир, затерянный в глубинах Дальнего Космоса, или, например, планета Плюк?

Все эти мысли мелькают в воображении Странника, когда они, попрощавшись с миссис Хадсон уже перемещаются в другое измерение – соседний большой двор… Там, за зданием школы есть скверик с удобными лавочками и где, по идее, сейчас никого не должно быть.

Во-первых, нужно срочно подкрепиться после пережитых волнений, а во-вторых…

– Как ты его назвал? Яйцо-в-лоб? – кокетничает Кларисса, ей снова весело и хочется шалить.

– Ну… ты, что «Кин-Дза-Дза!»» не помнишь?

Они плавно покидают этот и через некоторое малое время оказываются в соседнем мире.

– А чего ты вдруг «Кин-дза-дзу» вспомнил?

– Ну, как сказать… Это мой настольный фильм.

– И что в нём хорошего… не понимаю.

– Ты сколько раз смотрела фильм?

– Не помню, но один раз точно.

– Я его посмотрел раз двести. Когда в девяностых появились видеомагнитофоны, этот фильм был одним из первых, который я записал с телевизора.

– Да что в нём такого-то? Ну бегают по пескам несколько дурачков, летают в бочке. Ку-ку – ЫЫЫ, и всё! Ерунда какая-то…

– Ну как тебе объяснить. Вообще-то, это просто не твой фильм. Большинство зрителей в первую очередь воспринимает форму, в которой подаётся та или иная картина, а уж потом вдумывается в содержание. Ты знаешь, фильм же сначала провалился в прокате. Большинство зрителей, как и ты, не приняло его, кроме относительно небольшой группы, которая причислила фильм к гениальным сразу. Мне, например понадобилось раз пять посмотреть, чтобы понять что этот фильм для меня – один из самых значительных, которые я когда-либо видел. И чем больше я его смотрю, тем больше проникаю вглубь идеи Данелии.

– Что-то ты уж очень глубоко… Это же просто фильм, посмотрел и забыл.

– Нет, «посмотрел и забыл» не об этом фильме. Понимаешь, если проводить аналогию с музыкой, то можно представить всё так. Есть популярная классика – эти произведения знают все, они в общем просты по музыкальной идее и приятны для восприятия, ну, например, вальсы Штрауса, Вальс цветов Чайковского, симфония соль мажор Моцарта. Наконец, «Увертюра» Дунаевского. Есть классическая музыка посложнее, её просто так не напоёшь, не насвистишь, например, у Прокофьева, Малера, Баха. А есть уж совсем сложные произведения, например у Стравинского, Сибелиуса, Шостаковича и других. Эту музыку дано понять и постичь далеко не всем. Вот «Кин-Дза-Дза!» – это одно из самых сложных кинопроизведений для восприятия, следовательно, оно всегда интересно для познания…

– Умм… слушай, ты та-а-акой умный… Но кто его сейчас помнит? Налей лучше…

– Вот в том-то и дело. Фильм вышел на экраны в 86-м и до сих пор жив. Ты знаешь, в соцсетях есть сразу три группы почитателей этого фильма. И я записался во все три группы. Мы там выкладываем фото, цитаты из фильма.

Они быстро выпили по глотку, закусили «Сникерсом»

– А зачем всё это? – Кларисса поглаживает Странника по плечу.