За горами, за долами… Выпуск третий

Дедушка улыбнулся.

– Поэтому и красиво, что все это наше… Народ говорит: на родине и вода лучше жажду утоляет.

– Наверное, и другие места красивые есть?

– Есть, конечно, есть. Мир вон как велик.

– А почему тогда беркут от нас не улетает?

– Как же он улетит? Если улетит, то кусочек нашей души умрет. А что наша душа, сердце мое? Красная гора, кишлак, чинары, вот этот варак. Как без души жить? Не дай аллах…

– Вай дод! Совсем от старости из ума выжил! Посмотри, что задумал – с ребенком на крышу лезть!

Бабушка стояла во дворе и ругалась.

– Что ты ворчишь, женщина, – пробормотал в бороду дедушка и начал сматывать нитку.

Варак дернулся, нырнул вниз, начал снижаться…

Да, вкусную шурпу приготовила бабушка – так и просится в рот. За минуту большая чашка-каса Айнисы опустела, и бабушка наполнила ее опять.

Но вот дедушка провел ладонями по лицу, пошел в угол двора – в мастерскую. Там стоит гончарный круг и обжиговая печь.

– Можно я посмотрю, как вы работаете? – попросила Айниса.

– Можно, отчего же нельзя, – разрешил дедушка.

Он зачерпнул из большого корыта еще с вечера замешанную на камышовом пуху глину, размял пальцами, даже попробовал на вкус.

– Э-хе-хе, – вздохнул он. – Еще не отстоялась. – И добавил: – Сердце мое, что дома сидеть. Сходи к подружкам, поиграй, а я полежу немного, что-то поясницу ломит…

Когда идешь по узким улицам кишлака, нужно быть внимательной. Если навстречу попадется кто-нибудь из взрослых, обязательно не забыть сказать: «Ассалом алейкум – мир вам». Тогда и тебе ответят: «Ваалейкум ассалом – и вам мир».

– Э-эй, Айниса! – из-за полуоткрытых ворот высунулась голова Наргизы. – Куда идешь?

Айниса пожала плечами.

– А у меня есть новая кукла! – похвасталась Наргиза. – Немецкая. И ходить умеет. Папа сегодня из города привез.

– Покажи! – попросила Айниса.

Везет же Наргизе! У неё и так самые лучшие игрушки во всем кишлаке.

– Сейчас принесу, – согласилась Наргиза и убежала в дом.

Айниса подошла к воротам, заглянула в них. Со двора доносился ароматный запах томящегося на медленном огне плова. На расстеленных на айване курпачах сидел отец Наргизы Хабибулла с друзьями. Хабибулла работал заведующим складом, и люди говорили о нем разное.

– Ассалом алейкум, – поздоровалась Айниса.

– А-а, девочка, – произнес Хабибулла.

От выпитого вина лицо его покраснело, и он расстегнул пуговицы на рубашке.

– Ну, как твой дед, горшки до сих пор лепит? – усмехнулся Хабибулла. – Вот старый бездельник, – повернулся он к друзьям. – У самого в доме пусто, а смеет языком молоть. Дескать, у Хабибуллы денег много, а души нет. Это обо мне, деловом человеке!

– Не обращайте внимания, Хабибулла-ака, завистники всегда найдутся, – произнес один из друзей.

– Я и стараюсь не обращать. И дом полная чаша, и машина, и цветной японский телевизор… Да, а что в городе достал. Эй, Наргиза, принеси-ка сюда новую вещь! Обидно, что в кишлаке до сих пор не все уважают, – закончил он.

Беркут, крошечная темная точка в бездонном небе, вдруг стронулся с места и, снижаясь, кругами полетел к кишлаку. С каждым мгновением он приближался все ближе, уже можно было хорошо разглядеть могучие широкие крылья, маленькую гордую голову с острым, крючковатым клювом.

– Смотри, как, разлетался, – недобро улыбаясь, сказал Хабибулла. – Наргиза, долго тебя ждать?

– Иду, иду, дада, – отозвалась Наргиза, сойдя с крыльца. – Возьмите, – и она подала патронташ и новенькое, сверкающее ружьё.

– Сегодня в городе приобрел, – похвастался Хабибулла, любовно поглаживая разукрашенную красивой насечкой двустволку. – Правда, больших денег стоит, но разве жалко? Иногда хочется и себя побаловать.

– Прекрасное ружье, – в один голос подтвердили друзья. – С удачной покупкой вас, ака.

– Э-э, вы не видели, как оно бьет!

Хабибулла вытащил из патронташа два патрона, зарядил двустволку и поднял голову.

Беркут летел совсем низко, и по земле за ним тянулась неуклюжая большая тень.

Хабибулла быстро поднял ружье.

– Не стреля… – крикнула Айниса.

Раздался грохот, из стволов вылетели яркие снопики огня и остро запахло порохом.

Беркут, будто с размаху налетев на невидимую преграду, остановился и тяжело рухнул вниз.

– Зачем ты его убил! – закричала Айниса. – Зачем? Ты не его убил! Ты дедушку моего убил! Ты меня убил!!!

Слезы катились по ее лицу, она вдруг бросилась к Хабибулле и обеими руками изо всех сил вцепилась в ружьё.

– Э-э, кто-нибудь! – испуганно заорал Хабибулла. – Какой дэйв в нее вселился? Уберите от меня эту девчонку!

Мертвый беркут лежал на земле, и его глаза уже были подернуты тонкой серой пленкой.

Вокруг стояли люди, и Айниса, отодвинув их, прошла вперед. Она подняла беркута, осторожно прижала к груди и пошла домой.

Сначала соседские мальчишки увязались за ней, но она обернулась и они отстали.

Потом она закрыла за собой ворота и пошла в пустую дедушкину мастерскую.

Там она будет сидеть дотемна, а потом похоронит беркута.