Рождество душ

Живописность зарождения душ в искрах разливного света перерождения, проявляясь среди нас, вдруг замрёт в угоду стеснения на пороге стыда, в безысходности преддверия по пути к затмению.

ТАМБУКАН

На огромном эллипсе земного шара существует множество уникальных мест, поражающих своей необузданной дикостью красоты, с причудливыми явлениями природы. Иной раз нам заведомо снятся сны об их посещении, и, возможно, ранее мы там бывали в другом формате. Мне такие сны приходили в малом возрасте, где я топаю вдоль дороги, собирая дикую клубнику, а мимо проезжают танки с бронетранспортерами. Как оказалось, я действительно там была раньше, просто воспоминания исказились в больном воображении ребенка на момент военных конфликтов, извратив чудесные годы, проведенные на озере в обществе любимой бабушки. Для меня этот всеми забытый островок является благословением во взрослую жизнь. В прошлом это местечко было немноголюдным, а найти приют на ночлег было крайне непросто. Вспоминая события давностей, в моей душе рождается едва уловимая улыбка от видения той детской наивности, смелости и непринужденности при открытии чего-то незнакомого, пугающего, но вместе с тем, до невозможности удивительного.

Озеро Тамбукан всегда славилось молвой о своем чудодейственном эффекте лечения, за этим же самым потрясающим эффектом приезжали и мы с бабулей. Там я познакомилась с тем, как спят сороконожки под телом человека, с общественной баней, но самое интересное – с солью. Почва под ногами, вода, воздух и все вокруг было пропитано ей до самого дна сущности жизни. Отмывались от солевой грязи в общественной бане всей толпой без разбора. На тот момент времени мне было около девяти лет, и бабуля усердно прятала меня за огромным тазиком в проходной зоне к парилке от моего же безудержного интереса к людям обоих полов. В приоритете было другое – смыть разъедающие пот и грязь, а также усталость от жаркого повседневного зноя. В этом месте было не до увлечений, народ просто рвался до глотка свежей воды и влажного воздуха в помещение. Чудесное волшебство этой местности как раз в этом и состоит: чтобы в течение дня как можно больше впитать в себя соль из грязи и вод соленого озера, дать ей пройти через себя и вывести все непотребство. Мне судьба подарила возможность стать свидетелем излечения простых людей, которых привозили на инвалидных колясках, но, искупавшись в озере, эти беспомощные калеки, как это ни странно, выползали на берег уже на своих двоих стопах, падая на сиденья с колесами. С нами также случалось нечто подобное, и я до сих пор свободно живу с травмой позвоночника, как и моя бабуля, прожившая полжизни с коленкой, собранной по запчастям, удивительным образом гарцуя по предгорьям Кавказского хребта после посещения этого источника. Я не занимаюсь рекламой или пропагандой данного места, скорее наоборот: мне всегда было жалко поделиться воспоминаниями об этом и слишком тяжело расстаться с таинством волшебства чудных мгновений, проведенных в те свободные времена.

На сегодняшний день Тамбукан стал более активной туристической местностью, чему я искренне рада и немного удивлена. Гораздо позже, уже будучи взрослой, я возвращалась в эти края и познакомилась вновь с территорией, а также с интересными новыми отношениями среди людей в новом формате времени. Собственно, историей про отношения одного ящера с сороконожкой есть необходимость поделиться, начиная с выхода на автостраду неприкаянной полуденной пуночки.

Местный автобус проезжает по Будёновской трассе мимо поворота на хутор Тамбукан и село Этоко с остановкой для высадки всех желающих посетить данный уголок ежедневно. Как и в детстве, меня высадили на степной простор в полуденный зной. Немногие попутчики, ехавшие со мной, жаждали здесь остановиться. Я была одинока в своем выборе и полностью свободна от иллюзий на чужой счет. Сильные порывы ветра сбивали с ног, вырывая сумки из моих тонких запастьев рук, но мои намерения были более чем очевидны: в том, что я заглянула сюда не на часок и не по ошибке. Можно было, конечно, и на маршрутке доехать, но я до сих пор слишком влюблена в просторы этого места, чтобы размениваться на скорость в нетерпении. Необходимость насладиться каждым кусочком воспоминаний о каждом клочке земли вело меня сюда, маня тайнами нераскрытых чудес. Асфальтовая дорога быстро заканчивалась, уступая черед запыленной проезжей тропе, по которой мне предстояло прогуляться на своем пути к временному пристанищу. Мимо меня пронеслось такси, подняв за собой клубы пыли, окутывая ими с головы до пят невольных прохожих. Быстро прокашлявшись, я двинулась дальше по пути к адресу, в котором заблаговременно сняла домик на несколько дней моего отпуска. По пути мне встречались знакомые места, деревья и давние мои подружки – сороконожки, шныряющие вместе с ящерицами под камнями вдоль тропы. Наконец, добравшись до своего поворота, я смогла выдохнуть, опустить увесистую сумку и вдоволь глотнуть чистой воды. Знакомое дерево со скудной и обветшалой кроной безнадежно пыталось скрыть меня в своей тени. В небе изредка пролетали ласточки с призывными криками к дождю. А я довольствовалась покоем и тишиной этих краев, от всей души наслаждаясь этим состоянием, насколько это было возможно.

Добравшись до места моего будущего пристанища и постучав в ворота, разбудив громким звуком эха округу, мне в ответ аукнулся властный голос хозяйки:

– Зачем ворота сносить? Мы давно не в каменном веке живем, можно же повонить?

Калитка ворот распахнулась, представив взору добротную даму двора, средних лет, с впечатляющей внешностью, смерившую меня своим оценивающим взором с вершины необъятного пьедестала.

– Здравствуйте! С чем пожаловали?

– Доброго дня! Меня Майя зовут. Я бронировала у вас домик с сегодняшнего дня.

– Ах, это вы? Заходите и проходите скорее во двор. Все уже готово, ваша комната ожидает вас, и в ней можно свободно располагаться. Как добрались? Что-то я не слышала звуков такси? Вы не заблудились?

– Все в порядке. Я вышла на трассе и просто прогулялась по пути, – смущенно подавляя своё недоумение от рьяного вмешательства в ход жизненных событий, стараясь не выдавать своей неприязни к новой знакомой, я спокойно и ровно дышала, разглядывая последнюю.

– Зачем было себя так напрягать, да еще и с таким баулом на руках? Успеете еще нагуляться за две недели по нашим трущобам!

– Возможно, и так.– Широко зевнув и демонстрируя усталость, я продолжала стараться не вовлекаться в заигрывания домоправительницы.

– Проходите смелее, пес цепной, на своих не бросается. Постепенно вы друг к другу привыкните. Ваш домик слева, под деревом, в тени. В соседние домики тоже на днях приедут жильцы, так что у нас появится компания для совместного времяпровождения. Также вы можете отдыхать в укрытии под виноградником с небольшим бассейном. Вот ваши ключи, сейчас двери и окна открыты для проветривании. Я вернусь через пару минут и принесу документы на оформление.

– Хорошо, жду.

Небольшой старый домик в стиле аля-времянка состоял из большой просторной кухни-гостиной с дверью в спальню и на санузел, последний был в приоритете у данного захолустья испокон веков. Скромное убранство в виде столика в компании стульев с небольшим диванчиком скрашивали гостевой интерьер. Спальня была маленькой, на одного человека, и без особых излишеств: только тумбочка с зеркалом, а вместо шкафа на стенах присутствовали крючки для вешалок. Окна дома выходили по бокам кухни во двор и в палисадник с видом на проезжую часть улицы. В помещениях летали заморенные мухи, уставшие не менее моего от жары и удушливого воздуха. Я мечтала познакомиться с душем, а также освободиться от потной и пыльной одежды после дороги.

Вернулась хозяйка, мы подписали бумаги, сверив все данные по документам, разойдясь по своим делам, с обещанием быть на связи в случае необходимости. Ближе к вечерку, слушая тишину под прохладным ветерком и отдыхая от длительного пути с перелетом, я очнулась от звонкого приветственного лая собаки с громогласным голосом хозяйки, возбужденно крокочущем по телефону. Вспомнив о том, что собиралась сходить в разведку старыми проселочными тропами к озеру, я переоделась из махрового полотенца в свободное летнее платье-халат, также накинув уличные сланцы, быстренько направилась к исполнению задуманного. Пёс задорно помахал мне хвостом, и, взаимно пожелав ему удачи, я отписалась хозяйке, что скоро вернусь. Неспешно гуляя по улицам, занимаясь поисками знакомой мне бани, я лелеяла надежду найти постоялый двор из памятных времен моего детства.

Ближе к вечеру жизнь становилась более оживленной. Постепенно на улицы выползали не только старики со скамейками, а также утки, гуси и даже дряхлый осёл, давно уже не вьючный и просто дремавший в тени деревьев. Почему-то именно его я вспомнила первым, или мне просто вспомнился тот самый ишак из моих детских лет с большой тележкой персиковых косточек. Позади слышались голоса небольшой компании, смаковавшей последние новости на селе, и яркий стрекот цикад в придорожной траве. Распрощавшись с постаревшим другом и поблагодарив его за встречу, я направилась дальше вглубь домов по направлению к озеру, солевой запах которого приносил с собою ветер. С собой у меня была бутылочка питьевой воды, привезенной заранее с устья Усы, и несколько салфеток в кармане на крайний случай. Неотвратимое желание походить по солевой грязи, почувствовать её тепло не покидало меня с момента приезда, и моя душа безудержно стремилась к этому навстречу. Естественно, при столь скромном освещении я не заметила, как влезла в неё обоими шлепанцами, сойдя с проложенной тропинки. Сбросив сланцы, я полностью влезла в эту благу, с наслаждением аккуратно ступая по поверхности и просто бродя в неизвестном направлении, разглядывая черную завораживающую массу жижи под ногами при свете телефонного фонарика. Набродившись всласть и вернувшись обратно по своим следам на тропу, я искала лавочку либо камень, куда можно было бы присесть и обтереть остатки грязи с ног. Облюбовав близлежащий ствол поваленного дерева, а также внимательно его рассмотрев на предмет всякого рода живности, я разложила свою обувку и занялась чисткой. К особо пугливым я себя не отношу, но неожиданный шорох и голос на другом конце бревна меня откровенно застал врасплох.

– Вы с таким удовольствием это делаете. Простите, что напугал, не смог удержаться, – под навесом ночного мрака, из-под кроны листьев деревьев, проглядывался едва уловимый силуэт человека.

– Доброго вечера. Что именно? – Я довольно сильно напряглась и чувствовала, что попала в какой-то капкан непредвиденных мною событий, но, постепенно приходя в себя от внезапного шока новоявленного знакомства, поторапливалась как можно быстрее распрощаться с незнакомцем в кустах.

– Доброго. Я наблюдал за тем, как вы бродите по этой грязи. Честно, мне не понять, что вы в этом такого находите, но вот то, что вам это нравится – меня приводит в искреннее изумление от наблюдения за данным процессом.

Зная малоприятные последствия мимолетных знакомств и потенциальную активность мужского населения южных регионов, я довольно стремительно собралась в обратный путь, решительно обулась и приготовилась к марш-броску до своего нового местопребывания. Мое напряжение не осталось незамеченным.

– Не суетитесь. Обувайтесь спокойно, я уже ухожу. Счастливо! – Странный голос растворился во тьме вместе с его чудным обладателем, рассеяв иллюзии и сомнения на мой счет.

Так и не разглядев толком любителя подглядывать за ночными бродяжками, я все же кое-как обулась и вернулась к своему домику, позвонив предварительно хозяйке и предупреждая о возвращении. Входная калитка на магнитном замке к моему приходу уже была открыта, а в большом доме был слышен шум посиделок. Стандартный обряд местного населения – промыть косточки всем приезжим – неискореним, как ни крути. Вообще, в процессе чтения отзывов по сдаче комнат и аренды домиков на данной территории, конкретно у данного владельца, я сразу же обратила внимание на предупреждающие моменты по вымогательству в области отключения воды с целью наживы за счёт дополнительной оплаты за бассейн и предоставление отдельного питания страждущим в лице хозяйки. Меня это сначала позабавило, но предупреждения были приняты к сведению, а на деле пришлось смекать на ходу. В моем домике не присутствовали емкости для воды, кастрюльки и чайник были худыми, на это я обратила внимание сразу при кипячении воды. Зная о таких хитромудростях со стороны арендодателей, я привезла с собой небольшой электрический чайник и пакет плотных надувных шаров. Слава Богу, были блюдца с тарелками, уже – счастье. Набрав себе с вечера воды, и принимая душ в очередной раз, я анализировала свои дальнейшие планы на будущий день, закончив с пустыми волнениями, улеглась спать.

На следующее утро, с наслаждением искупавшись и попив чайку с кашками, я приступила к запланированным действиям по знакомству с местностью и походу к старым достопримечательностям, не теряя при этом надежду все же найти тот дворик с индюшатами, старый магазинчик и заодно поздороваться с озером соли. Собрав летнюю сумку с закусками на день и водой, я накинув футболку с кепкой, втиснула себя в узкие, бесстыжие шорты для сплетен, и направилась покорять сельские достопримечательности спозаранку. Храп хозяйки наравне с лаем собаки оставался далеко позади меня, счастливая от чувства переполняющей свободы, я летела на встречу приключениям. Ранние пташки чирикали и кукарекали мне навстречу, благословляя к новому дню. То тут, то там попадались вишня с черешней, и я, как в детстве, ловила их губами с веток, развешивая по ушам, сплетая в гирлянды на ходу. Обойти три улицы и два переулка для меня не составляло труда, а при свете дня это можно было сделать гораздо проще. Проболтавшись четыре с половиной часа по всем улицам с переулками, а также посетив местный памятник погибшим воинам с домом культуры и образовательными центрами, я в итоге сдалась под лучами полуденного солнца, рухнув на близлежащее бревно абсолютно без сил. Присмотревшись повнимательней, куда меня занесло, и поняв, что я нахожусь как раз перед самым озером, буквально, в нескольких шагах от его грязевой береговой массы в самом соку, где над бревном свисала крона старой кураги, а в её тени дремал тот самый ослик из моего детства. Мне даже почудилось, что это он со мной вчерашней ночью разговаривал, а не человек. Посмеявшись над собой от души, было принято решение взять передышку и подкрепиться. Осмотревшись на сытый желудок и при свете белого дня вокруг того места, где я сидела, неожиданно услышала кулдыканье индюка за неприметным старым забором, а за ним – тот самый дворик с дорожкой выложенной квадратной старой плиткой в геральдических лилиях. Я готова была петь и танцевать от счастья, как ребенок, но, придя в себя и собравшись духом, потихоньку позвала хозяйку. Ответа сразу не последовало, только старый скрип петель и беспокойное курлыканье были мне ответом. Аккуратно сняв хилую щеколду на калитке, я решилась пройти на площадку перед домом, над которым все так же щедро густыми зарослями нависала акация. По правой стороне участка размещались кое-какие новые вспомогательные помещения, истинного назначения о коих я не имела представления, только слышала исходящий оттуда звук плеска воды и какое-то движение. Не рискнув идти в данном направлении, я двинулась в сторону главного входа в дом. Зайдя по стареньким ступенькам к дверям и замявшись на пороге, я уже собралась уйти прочь, как дверь открылась, а седовласая статная женщина с задорной улыбкой и смешливыми глазами обратилась ко мне:

– Заблудилась, деточка, иль воды напиться зашла?

Шквал эмоций накрыл меня с головой. Я узнала этот игривый голос и светлые зеленые глаза – это была та самая тетушка Роза. От неожиданности я готова была смеяться и плакать одновременно, но выдохнув и досчитав до трех, стараясь вспомнить заранее подготовленные слова, которые напрочь вылетели из моей головы, я тупо стояла с вылупленными глазами. Теплый смех старушки немного привел меня в себя.

– Солнышко, поди, напекло, да? Проходи в дом, милая. Побудешь гостьей чуток, а то ко мне редко кто заглядывает?

– Да-да, спасибо! Простите, а меня зовут Майя, – заикаясь на ходу, я теребила ручку своей сумки.

– Уже лучше. А меня бабушка Роза. Сейчас чайком побалуемся c пирожками, сразу в себя придешь. Давно ты здесь живешь или на поправку здоровья приехала? Что-то я раньше тебя здесь не привечала.

– Я вчера приехала в отпуск отдохнуть и на лечение тоже. А сколько лет вашему ослику?

– Какому из них? – престарелая веселая женщина задорно улыбалась, игриво искрила ясным взором. Да, шучу, я так, деточка! – Ухмыльнувшись и подливая чайку своей гостье хозяйка продолжила, – Тому, что к дереву привязан, больше сорока, мы с ним одного поля ягоды.

– Простите, а кто другой?

– За что же, милая? Это моя оплошность. Не сказала я тебе, что у меня постоялец. Он с востока, а я всех азиатов за глаза осликами кличу.

– Аха-ха-ха-ха! До слез насмешили меня, матушка!

– Вот уже порозовее стала, а то одни глазищи на пол-лица. Ты чаек-то пей, лапочка, он с ромашкой.

– Спасибо. А я тоже могу вас кое-чем угостить. У меня с собою бананы с шоколадкой есть. Вот, берите.

– О! Это добрый гостинец, не грех и побаловаться. Клади на блюдце с пирожками и не стесняйся, кушай. А заодно рассказывай, чего нового там в мире делается, да где остановилась?

– Я остановилась на постой у Лейлы рядом с почтой. За новостями как-то не слежу. Президент всё тот же, Кремль стоит, Мавзолей на месте, Храмы открыты как обычно. Сама я с Воркуты приехала спину лечить, давно здесь не была, решилась вспомнить детские годы и почтить память прошлого.

– Северянкой, значит, будешь, и как оно нынче там, за тайгой? Давно таких здесь не было. А с Лейлой смотри, аккуратней. Если обидит, не мешкай и приходи ко мне. Надолго ты сюда, девочка?

– Вообще-то хотела на две недели, как все былые места отыщу, так и вернусь. Про Лейлу уже наслышана и держу ухо в остро. Чукча знает, чукча плавал. За приложение отдельное спасибо.

– Сколько тебе годиков-то было, девочка? Когда ты в прошлый раз здесь была и с кем?

– Я была с бабушкой Нюрой, мне было около девяти лет, когда мы у вас на постой останавливались. Вот ослика первого и нашла вчера поздним вечером. А сегодня дом разглядела, вас по голосу узнала, да и по глазам вспомнила. Только раньше ваши волосы были ярко-рыжего цвета, и во дворе не было построек. Вместо них розы отцветали, да фасоль на огороде росла.

– С тех пор тридцать с лишним лет минуло. Сколько постояльцев с тех лет ушло, всех не припомнить. А что ещё с того времени найти хочешь?

– Бани тут были общественные. Мы туда ходили по вторникам и четвергам.

– Ой! Теперь ты меня от души насмешила. В наши общественные бани? Это ж кто такой смелый был, что с малым дитём-то туда ходить. Дай-ка подумать, мне даже интересно стало. Ну-ка, ещё расскажи что-либо о себе памятное, может, и я вспомню.

– Неудобно уже как-то. А, ладно, была ни была! – и весело улыбнувшись я открылась всей душой навстречу неизвесности. – В те времена на этой самой тропинке полтележки персиковых косточек я уплела за полдня в один присест, вы сильно обе перепугались, делали мне экстренное промывание желудка. Ещё в тот период одного мужчину привозили на озеро, а затем он сам из него выходил. Да, и бабуля моя по шею в грязь залазила в неглиже, только в озеро не ходила и меня туда не пускала.

– Наверное, вспомнила я одну мордвинку, Анну Елисеевну из Сибири, с большими булками, что за по пятнадцать копеек. И тебя я вспомнила, с бантиками в вишнёвый горошек. Ты так много косточек больше не ешь, а то худо будет. Береги себя, деточка. Лучше пирожки вот кушай и не стесняйся заходить иной раз меня повеселить на досуге.

– А как же постоялец, не помешаю я вам?

– Ой, уморила ты меня! Вроде взрослая, а всё как дитя малое. Он от жары из купели в бане не выходит. Каждый день плещется, только к вечеру выползая на бревно в тенек. Слабенькие какие-то они пошли, всего боятся, да как девицы, чуть что, сразу прячутся.

– Может, он беглый?

– Вряд ли. От поклонниц он прячется. Смазлив, зараза, никакого спасу от него нет. Воды себе натаскать нормально и то не может. Избаловали девки мужика! Ох, что же будет с Родиной и с нами?

– А откуда же он, этот неженка-то? Вроде все граждане бывшего союза вкалывать умеют, только успевай отскакивать. Редкость, еж ли хиленького-то на заработки отправят. Какой с него прок?

– Видать, так тоже бывает. Не люблю пень на плетень разводить, не нашего это ума дело. А про баньку расскажу: закрыли её лет десять назад. Само здание стоит в начале села, плющом поросло, потому и не видать. – Призадумавшись на несколько секунд бабушака внимательно разглядывая меня влруг предложила: – Послушай, а ведь мне помощь твоя нужна будет при случае: до магазина сходить на хутор через трассу, в тот самый, где тебе вафельки с панамкой покупали. Сахарку или гостинцев с чаем вкусным купить сможешь? А то этого мальчишку лишний раз за калитку осла завести во двор не допросишься. Оставил скотину вчера ночевать на улице.

– Конечно, смогу и не раз еще загляну при случае. Ну, мне пора. Я еще до соленой воды дойти хотела, да в грязи ножки подержать. Завтра постараюсь заглянуть сразу после магазинчика. Пряников принесу, как раньше, к чаю.

– Надо же, все помнишь. Действительно, пряники хоть и жесткие были, но все же не такие приторные, как вафли. Ладно, мне тоже надо делами позаниматься. Рада была видеть тебя, деточка. Обнимаю. Доброго пути и до встречи.

– Спасибо! До завтра!

Бабушка Роза проводила меня до калитки, а я, в свою очередь, распрощавшись с ней, сбросив свои вещи на бревне, ушла мерить грязь, здороваясь с источником жизни и долголетия.

МЕСТНЫЕ

В те времена, будучи ребенком, я мечтала и представляла себя здесь в образе Люка Скайвокера, который одним взглядом вытаскивал из соленого озера космический корабль, затем мы вместе с Йодой, в лице моей бабули, улетали прочь из грязевого болота, навсегда избавляясь от боли. Маленькой девочкой я не понимала, что боль уже прошла, и не ценила того, что самое лучшее свершалось там, где мы находились. Сейчас, сидя на пакетике и погружая свои ступни в грязь, я стала видеть, как старый недуг уходит, растворяясь в чистоте благодати. Помимо проблем с позвоночником, трещины в пятке и многочисленных вывихов, у меня было еще море всякого рода диагностированных заболеваний, всегда препятствовавших посещению подобного рода мест, и, как оказалось на деле, при бдительном отношении к себе, с целенаправленностью действий, можно достичь неожиданного результата, просто приложив усилия. Наблюдая за озером под соленой коркой, у меня всегда было сравнение с ранкой, затянутой в некий заживляющий компресс на теле планеты. Аккуратно вскрыв несколько чешуек и отбросив засохшие корки, я трогала пальчиками прозрачную желтую воду, затем полностью опускала ноги в эту вязкую лимфу земли. Солнышко припекало лицо и плечи, было уютно и тепло, как дома, но спать нельзя – сгорю на солнцепеке. Время было под вечер, а еще надо было успеть искупаться и поесть, прежде чем договариваться об оплате следующих дней проживания, только желания оставаться на прежнем месте почему-то не возникало. Суетиться было пока рано, посмотрим, как дальше пойдет. С такими мыслями я чуть не уснула, отвлек меня крик ишака. Какой-то мужик пытался его загнать в дом. Силы были не равны, и ослик покорно сдался под натиском более молодого собрата по несчастью. Чего они такого интересного находят в этих узкоглазых? Для меня они всегда были на одно лицо – крокодилами. Последний не сильно отличался от их общей серой массы: в каких-то замызганных дедушкиных кальсонах и майке-алкоголичке, смахивал скорей на бомжа из подворотни, обретшего последнее пристанище в жизни. Не, милая моя, у тети Розы на вышитых подушках ты уже спала в обнимку с сороконожками, так не пойдет. Надо договариваться с Лейлой и спокойно жить в комфорте. Быстренько вытащив свои лытки из воды, я собралась и покинула омут с солью до следующего раза. Придя к временному пристанищу, мне не свезло обнаружить хозяйку поместья в дурном настроении, так как новые постояльцы отказались от проживания у неё на постое. Слушая её проклятья в их адрес и топая по направлению к своему домику, я в очередной раз поймала себя на мысли, что не горю желанием разделять компанию в её обществе. Проскользнув мимо спящего пса к себе, выдохнув с облегчением и закрывшись на щеколду изнутри, я пошла смывать с себя остатки роскоши грязевых процедур. Наполнив надувные шары водой про запас и спрятав их в сумку под кровать, вскипятила чайник, чтобы приготовить себе скромный ужин. Прилечь мне удалось всего на пару минут, видимо, каменный век все же никуда не делся, а громкий стук во входную дверь вывел меня из горизонтального положения. Лейла за порогом открытой мною двери, как ни в чём не бывало с широченной улыбкой во весь свой рояль из тридцати двух зубов, старалась излучать гостеприимство хозяйки, шныряя глазами по углам комнат. С проверкой заявилась.