Кровь среди звёзд. Клятва древнее стали. Глубже крови. Сильнее смерти

Глава 3: Кузница воинов

Раскаленное солнце Сэко безжалостно заливало тренировочный полигон, скрытый в объятиях изумрудных джунглей. Воздух, напоенный влагой и ароматами экзотических растений, давил своей тяжестью на плечи прибывших. Каэл Ворон стоял неподвижно, с руками, сцепленными за спиной, наблюдая за хаотичным построением новобранцев. Его лицо оставалось непроницаемым, но в стальных глазах мелькали искры едва сдерживаемого раздражения.

Перед ним выстроились в кривые, неровные ряды юнцы – будущие воины армии Эн'Дарана Таэриса. Большинство из них никогда прежде не держали в руках боевых винтовок. Их тела, облаченные в земные аммуниции, модифицированные под анатомию расы Кай'нао, выглядели неуклюже, словно дети, примерившие одежду взрослых. В их глазах читался страх, смешанный с любопытством.

Грейнджер – высокий, жилистый человек с лицом, покрытым морщинами и ожогами от боевых энергетических разрядов, расхаживал между рядами новобранцев, извергая поток проклятий и приказов.

– Выровняться! Что это за кривая линия? – его голос, усиленный встроенным в шлем модулятором, разносился над полигоном. – Вы позорище, а не будущие воины! Держите оружие так, будто оно часть вашего тела, а не дохлая рыба!

Каэл продолжал молча наблюдать, анализируя каждое движение, каждый жест местных. Ему предстояло превратить этих испуганных мальчишек в боеспособное подразделение, способное противостоять Словоносцам – Тар'Вэлай. И для этого ему нужно было понять, как они мыслят, как двигаются, как воспринимают мир.

Тренировочный лагерь, расположенный глубоко в джунглях планеты Сэко, представлял собой комплекс модульных сооружений, установленных на расчищенной площадке. Вокруг возвышались исполинские деревья, создавая причудливую игру света и тени. Воздух вибрировал от звуков джунглей – криков неизвестных существ и шелеста гигантских листьев.

– Зарядить оружие! – скомандовал Каэл, и его голос, спокойный и глубокий, странно контрастировал с неистовыми воплями Грейнджера.

Переводчик, худощавый представитель расы Кай'нао тут же передал команду на местном наречии. Новобранцы засуетились, неловко пытаясь выполнить приказ.

Каэл медленно двинулся вдоль строя, его лицо исказилось от едва сдерживаемого гнева. Мышцы на скулах напряженно пульсировали, а в глазах застыл холодный блеск. Он остановился перед одним из молодых Кай'нао, который дрожащими руками пытался активировать энергоячейку винтовки.

– На колено! – скомандовал Каэл, и переводчик эхом повторил приказ.

Новобранец неуклюже опустился на одно колено, едва не выронив оружие.

– Боевая стойка! Удерживай равновесие! – Каэл присел рядом с юношей, руками поправляя его позицию. – Винтовка – продолжение твоего тела. Чувствуй её как собственную руку.

Он выпрямился и обратился ко всему отряду:

– Вы все здесь потому, что вашему миру нужны защитники. Не герои из легенд, а солдаты, которые знают свое дело.

Каэл сжал челюсти, наблюдая за их беспомощными попытками. Его раздражение нарастало с каждой секундой.

– Грейнджер! – окликнул он своего помощника. – Я хочу, чтобы к закату сегодняшнего дня каждый из них мог правильно удерживать оружие и принимать базовые боевые позиции.

Грейнджер кивнул и нахмурился, окидывая взглядом шеренгу новобранцев.

– Будет сделано, инструктор. Хотя, клянусь пустотой, легче научить астероид танцевать, чем этих малолеток стрелять.

Вечер опустился на лагерь, окрасив небо Сэко в глубокие пурпурные тона. Два огромных спутника планеты уже поднялись над горизонтом, отбрасывая причудливые двойные тени. В центре лагеря горели биолюминесцентные фонари, отбрасывая мягкий голубоватый свет на уставшие лица обитателей полигона.

Каэл сидел за столом в главном шатре, окруженный картами местности. Рядом с ним находился Хроникер Крейв – высокий, худощавый землянин с вечно взъерошенными волосами и глазами, в которых читалось неутолимое любопытство. Они только что закончили ужин – простую, но сытную пищу, состоявшую из синтетического протеинового пайка и местных фруктов, обладавших терпким, пряным вкусом.

Каэл выглядел измотанным. Его обычно прямая спина сейчас немного сгорбилась, а во взгляде читалась усталость. Он небрежно бросил головой коммуникатор на стол и потер виски.

– Вы должны понять, Ворон, – говорил Крейв, активно жестикулируя, – почему Тар'Вэлай поклялись защищать Эн'Дарана. Говорят, душа Словоносца связана с его наручем – тем самым лезвием, которое вырастает по воле носителя. Это не просто оружие – оно реагирует на нейросигналы и считается проявлением личной воли воина. Существует целый кодекс, регулирующий, когда и как его можно активировать.

– Меня не интересуют их поэтические представления о войне, – отрезал Каэл, но в его голосе слышалась скорее усталость, чем раздражение.

– Они странные создания, эти Словоносцы, – продолжал Крейв, не обращая внимания на реплику собеседника. – Я пытаюсь написать о них книгу, но они всё держат в тайне. Эти традиционалисты до сих пор носят церемониальные латы и следуют древним обычаям, отказываясь от большинства технологических новшеств. Знаете, их предки сражались почти обнаженными.

Грейнджер, сидевший неподалеку, хмыкнул:

– Мне нет дела до их традиций. Мне нужны подробные сведения об их боевой тактике.

– У меня есть несколько древних текстов, но их ещё нужно перевести, – ответил Крейв с энтузиазмом.

– Кстати, Инструктор Ворон удивительно быстро схватывает местный язык. Говорят, он в совершенстве овладел наречием на Прометее-IV всего за месяц.

– Коллега-лингвист? Очень мило, – Крейв усмехнулся. – Прошу вас, инструктор, скажите слово или два на языке Прометее-IV.

Каэл молча наблюдал за их перепалкой, его лицо оставалось непроницаемым, но глаза выдавали глубокую задумчивость. Наконец, он произнес несколько слов на гортанном наречии Прометея-IV, которые прозвучали одновременно мелодично и резко.

– Привет, до свидания и «пусть звезды осветят твой путь», – перевел он. – Завтра рано вставать. Лучше отдохнуть.

Он поднялся, собираясь уйти, но Крейв, заметив неловкую паузу, поспешил продолжить беседу:

– Меня всегда страшно интересовала практика массового расстрела пленных и гражданских на этой планете, – сказал он с неуместным любопытством. – То есть, насколько это страшно?

Каэл остановился, его спина напряглась, а лицо окаменело. Он медленно повернулся к Крейву, и в его глазах вспыхнул опасный огонь.

– Представьте, – произнёс Каэл, едва слышно, но в его голосе звучал холод, от которого стыла кровь, – перед вами человек. Он не кричит, не угрожает. Он действует.

– Он выстраивает в ряд вас и всех, кого вы когда-либо любили. Мужчин. Женщин. Детей. Всё равно. Перед вами – яма, которую вы же и вырыли. Руки в крови, земля под ногтями. Вы стоите, не в силах пошевелиться. Оцепенев от ужаса и безысходности.

Каэл сделал шаг вперёд. Крейв чуть не споткнулся, пятясь назад.

– Он поднимает оружие. И вы слышите, как гремит первый выстрел. Второй. Третий. В глухом ритме умирает всё, что было вам дорого. Запах крови. Гарь. Крик. Шёпот молитвы, которую никто не услышит.

Он не выбирает – стреляет в каждого, как в цифру на экране. А вы стоите, живы. Пока. И смотрите.

В шатре наступила гробовая тишина.

– Крейв, – сказал Каэл, не отводя взгляда, – вот это и есть массовый расстрел. Не цифра в отчёте. Не строчка в книге. А то, что происходит внутри тебя, когда падают те, ради кого ты жил. Когда ты – следующий. И знаешь это.

Он замолчал, позволяя тишине давить на собеседника. Крейв сглотнул и отвёл глаза.

– Я… я хотел лишь…

– Хотели сыграть словами? – Каэл резко оборвал его. – Тогда переводите.

– Начну прямо сейчас, – тихо ответил хроникер. – Я очень рад, что вы так интересуетесь Словоносцами…

– Меня интересуют не Словоносцы, а мои враги, – отрезал Каэл. – Спокойной ночи, господа.

Он вышел из шатра, оставив собеседников в напряженной тишине. Прохладный вечерний воздух Сэко обволакивал его кожу, принося облегчение раскаленным нервам. Каэл медленно шел между рядами временных жилищ, наблюдая за тем, как новобранцы готовились к отдыху после изнурительного дня тренировок.

– Это карательная экспедиция, – тихо ответил Каэл, глядя в ночное небо, где мерцали незнакомые созвездия.

Воспоминания накатили волной, непрошеные и болезненные. Он снова видел планету, колониальную операцию, выполненную под его командованием. Снова слышал выстрелы и крики. Видел гражданских, выстроенных в ряд перед наспех вырытыми ямами. Видел лицо полковника Брейка, отдающего приказы, и свое собственное лицо – лицо офицера, выполняющего эти приказы.

«Это была необходимость,» – убеждал он себя тогда. «Мы предотвратили восстание. Спасли тысячи других жизней.»

Но здесь, под чужими звездами, эти оправдания звучали пусто и фальшиво.

Каэл сжал кулаки и глубоко вдохнул влажный воздух джунглей.

– Завтра мы начнем настоящую подготовку, – сказал он переводчику. – Я должен превратить этих мальчишек в солдат прежде, чем им придется встретиться с Тар'Вэлай.

– Тар'Вэлай непобедимы, – тихо произнес переводчик. – Так говорят легенды.

– Легенды создаются теми, кто выжил, чтобы рассказать историю, – ответил Каэл. – Нет непобедимых воинов. Есть только недостаточно подготовленные бойцы.

Он посмотрел на молодого Кай'нао:

– Расскажи мне больше о Тай'шаре. Что ты знаешь о лидере Словоносцев?

Переводчик нервно сглотнул, его глаза расширились.

– Тай'шар… Он не просто лидер, он – живая легенда. Говорят, его Наруч способен разрезать силовые поля. Говорят…

– Оставь легенды, – прервал его Каэл. – Расскажи мне о человеке. О его тактике. О его слабостях.

– Но… у Тай'шара нет слабостей, – растерянно произнес переводчик. – Он воплощение кодекса Тар'Вэлай.

Каэл усмехнулся, и в его улыбке не было ни капли тепла:

– У каждого есть слабости. Даже у богов. Особенно у тех, кто считает себя непобедимым.

Он посмотрел на звезды еще раз, перед тем как направиться к своей палатке:

– Завтра начнем с основ стрельбы и тактического перемещения. Скажи новобранцам, чтобы были готовы к восходу солнца.

Переводчик кивнул и исчез в ночи, оставив Каэла наедине с его мыслями и воспоминаниями под чужими звездами неприветливой планеты Сэко.

Солнце Сэко медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо планеты в оттенки. Величественные горы на горизонте отражали первые лучи, рассыпая по долине тысячи радужных осколков света. Военный полигон, раскинувшийся в широкой низине, постепенно выходил из ночной дремоты. Металлические конструкции тренировочных сооружений, изъеденные дождями и опаленные плазменными разрядами, безмолвно ожидали начала нового учебного дня.

И снова новый день наступал на планете Сэко. И снова начинался с криков, ругани и грохота тренировочных залпов. День сто восемьдесят третий с момента начала подготовки местного контингента.

Каэл Ворон стоял на возвышении, наблюдая за построением новобранцев. Его высокая фигура в темно-сером боевом комбинезоне с нашивками земного экспедиционного корпуса казалась высеченной из камня. Ветер трепал короткие темные волосы и заставлял полы длинного плаща биться о голенища тяжелых ботинок. Глаза Каэла методично фиксировали данные о каждом из двухсот пятидесяти рекрутов, выстроившихся на плацу.

Вот уже полгода, день за днем, час за часом, под палящими лучами местного светила, Каэл Ворон превращал этих неотесанных юнцов в солдат. В настоящих солдат, способных противостоять частям мятежных провинций. Крики боли на полигонах, выматывающая физическая подготовка, изнурительные тактические учения и бесконечные плазменные перестрелки земного типа – всё это стало обыденностью для молодых воинов Кай'нао.

– Сектор три, перегруппировка! Целься в голову, не в туловище! Знаешь, что раненый противник сделает с тобой? – голос Каэла разносился по всему полигону.

Грейнджер, его неизменный помощник, находился в другом конце тренировочной площадки. Его фигура возвышалась над группой рекрутов, отрабатывающих стрельбу по движущимся мишеням. Лицо старого солдата исказилось гримасой недовольства.

– Надо радоваться, что они хотя бы стреляют в эту сторону! – проревел он, перекрывая грохот выстрелов.

Каэл не мог не согласиться. Большинство рекрутов до сих пор держали оружие так, будто это было нечто чужеродное, опасное для них самих в первую очередь. Он спрыгнул с возвышения и быстрым шагом направился к стрелковым позициям.

– Прекратить огонь! – скомандовал он, и плазменные винтовки мгновенно умолкли.

В наступившей тишине было слышно лишь тяжелое дыхание молодых бойцов и потрескивание остывающих стволов. Каэл подошел к самому юному из стрелков – щуплому парнишке.

– Смотри и учись, – произнес Каэл, забирая у юноши винтовку. Движения землянина были отточены годами тренировок. – Приклад плотно к плечу. Вот так.

Он продемонстрировал правильную стойку, затем прицелился и выпустил серию из пяти выстрелов. Каждый заряд плазмы попал точно в центр мишени, прожигая в ней идеальные отверстия.

– Теперь ты, – Каэл вернул оружие юноше.

Тот, стараясь в точности повторить движения инструктора, принял правильную позицию, но в момент выстрела все равно дернулся от отдачи. Три заряда из пяти ушли мимо цели.

– Не бойся своего оружия, – терпеливо объяснял Каэл. – Оно часть тебя. Продолжение твоей руки. Твоей воли.

Главный герой лично и неустанно показывал новобранцам, как себя вести на поле боя, как уходить от вражеского огня, как занимать тактические позиции. Час за часом он демонстрировал, как входить в помещения, как пересекать открытые пространства под огнем противника, как использовать укрытия и рельеф местности для максимальной защиты.

– Вы должны двигаться как единое целое! – командовал Каэл, наблюдая за отработкой штурма укрепленной позиции. – Первый взвод обеспечивает прикрытие, второй – обходит с фланга. Третий – готовится к броску после подавления огневых точек!

С тяжелым трудом, но молодежи постепенно начинала постигать воинскую науку. Шаг за шагом, ошибка за ошибкой, они превращались в нечто большее, чем просто испуганные юнцы с оружием. Они становились солдатами.

Каэл стоял, наблюдая за очередным тактическим учением, когда заметил приближающуюся к тренировочному полю делегацию. Даже издалека он узнал характерную походку сектор-командера Вардена Брейка – его непосредственного начальника. Рядом с ним шел Мир'Касэн, министр планеты Сэко, облаченный в традиционный. За ними следовали еще несколько человек, среди которых Каэл разглядел фигуру хроникера Крейва и представительного землянина в дипломатической форме.

Каэл дал сигнал Грейнджеру остановить учения и быстрым шагом направился навстречу делегации.

– Сектор-командер.

Брейк едва заметно кивнул и осмотрелся по сторонам. Его холодные глаза оценивающе скользили по фигурам замерших строем рекрутов.

– Как продвигается подготовка? – спросил он, не тратя времени на приветствия.

– Прогресс есть, но медленнее, чем хотелось бы, – честно ответил Каэл. – Большинство из них никогда не держали в руках ничего сложнее вил или мотыги. Но они быстро учатся.

Мир'Касэн выступил вперед. Его узкое вытянутое лицо исказилось в гримасе раздражения.

– «Быстро учатся»? – переспросил он, растягивая слова. – Мы не можем ждать, когда эти деревенщины наконец освоят ваше оружие. Нам нужны результаты немедленно!

– К чему такая спешка? – нахмурился Каэл, переводя взгляд с Мир'Касэна на своего командира.

Брейк жестом приказал всем отойти в сторону, подальше от любопытных ушей. Когда они оказались на достаточном расстоянии, он заговорил тихим, напряженным голосом:

– Тай'шар напал на импульсный монорельс в своей провинции. Разрушил левитационный узел над Лазурным ущельем и захватил два транспортных модуля с оборудованием для новых заводов.

Каэл нахмурился. Тай'шар был лидером мятежной провинции Эшо'Ран, где традиции Словоносцев были особенно сильны. Он открыто выступал против модернизации планеты и присутствия землян на Сэко.

– Мы не можем управлять страной, по которой нельзя безопасно перемещаться, – процедил Мир'Касэн, нервно теребя рукав своего одеяния. – Этот импульсный монорельс жизненно важен для нашей планеты. Он соединяет космопорт с промышленными районами.

– Необходимо немедленно остановить этого мятежника, – вмешался Генри Дрейк. – Корпорация вложила миллиарды в развитие инфраструктуры Сэко. Мы не можем допустить, чтобы примитивные традиционалисты ставили палки в колеса прогрессу.

– Тай'шар – не просто мятежник, – возразил Каэл, и его голос стал неожиданно твердым. – Он Верховный Словоносец провинций, воин, следующий древним традициям Тар'Вэлай, насчитывающим тысячелетия. Не стоит недооценивать его или его воинов.

Мир'Касэн презрительно фыркнул:

– Это же дикари! Какими бы ни были их традиции, против плазменных винтовок их палки бесполезны.

– У вас современное оружие, – поддержал его Дрейк. – У вас превосходство в технологиях и численности. Эти Словоносцы, как бы искусны они ни были, вооружены лишь примитивным оружием.

Каэл внимательно смотрел на каждого из говоривших, с трудом сдерживая возмущение. За шесть месяцев на этой планете он научился читать между строк. За громкими словами о модернизации и прогрессе скрывались куда более приземленные интересы – контроль над богатейшими месторождениями редких металлов и квантовых кристаллов, которыми изобиловали недра Сэко.

– Они не готовы, – твердо произнес Каэл, кивая в сторону тренирующихся рекрутов. – У них нет опыта реального боя. Им нужно еще минимум два месяца подготовки. А Словоносцы куда опаснее, чем вы думаете. Их боевое искусство оттачивалось столетиями.

Брейк, молчавший до этого момента, внезапно заговорил, и от его ледяного тона у Каэла пробежал холодок по спине:

– Я приказываю выступить против мятежника Тай'шара. Вы настигнете его в горах Син'Корай и вступите в бой. Подготовка окончена. Маневры завершены. Пришло время проверить ваших солдат в реальном деле. И мне плевать на их древние традиции – мы живем в двадцать втором веке!

Каэл хотел возразить, но выражение лица командера не оставляло места для дискуссии. В этот момент хроникер Крейв, до сих пор молчавший, шагнул вперед.

– Сектор-командер, позвольте мне задокументировать это историческое событие. Первый бой модернизированной армии кай'нао против сил старого порядка станет символическим моментом для всей планеты.

Брейк кивнул, и Крейв, довольный полученным разрешением, активировал свою записывающую аппаратуру.

– Надеюсь, ваши парни не опозорят землян, – тихо произнес Брейк, обращаясь лично к Каэлу. – Корпорация ожидает результатов. Чем быстрее мы подавим сопротивление, тем быстрее сможем наладить нормальную добычу ресурсов.

Каэл промолчал. Он давно понял, что на Сэко не было места для его личных предпочтений и моральных принципов. Здесь играли по другим правилам – жестким и циничным.

– Скажите этому человеку, что, если он не попадет в цель, я убью его, – внезапно произнес Брейк, указывая на одного из тренирующихся рекрутов – молодого парня с неуверенной хваткой.

– Что? – Каэл не поверил своим ушам.

– Скажите ему мои слова. Точно так, как я их произнес, – настаивал Брейк, и в его глазах появился нехороший блеск.

Каэл нехотя подозвал к себе указанного рекрута. Юноша подбежал, держа винтовку в неловко согнутой руке, и отдал приветствие. Его лицо выражало смесь страха и любопытства.

– Сектор-командер говорит, – начал Каэл, чувствуя горечь от собственных слов, – что, если ты не попадешь в цель, он убьет тебя.

Лицо юноши побледнело, а руки заметно задрожали.

– Инструктор, – прошептал он на своем родном языке, – я еще не освоил это странное оружие в совершенстве…

– Всего несколько слов, – перебил его Каэл. – Просто попади в мишень.

Парень судорожно кивнул и, развернувшись к ближайшей мишени, принял стрелковую стойку. Его колени заметно дрожали, а дыхание стало прерывистым.

– Заряжай! – скомандовал Брейк. – Быстрее, быстрее!

Рекрут активировал зарядный механизм и, прицелившись, выпустил заряд. Луч плазмы прошел точно по центру мишени, оставив в ней дымящееся отверстие.

– Поздравляю, – сухо произнес Брейк, а затем обернулся к Каэлу: – Видите? Страх – лучший учитель. Теперь они готовы.

Каэл не ответил, но внутри него бушевала буря противоречивых эмоций. За внешней маской профессионального солдата скрывался человек, который начинал сомневаться в правильности своего пребывания здесь, на Сэко, в роли инструмента колонизации.

– Отряд выступает в 06:00! – закричал Брейк, обращаясь уже ко всем присутствующим. – Подготовьте все необходимое снаряжение. Мы покажем этим Словоносцам, что значит настоящая война!

Каэл наблюдал, как делегация удаляется от тренировочного поля, и в его голове роились мрачные мысли. Он знал о Тай'шаре гораздо больше, чем говорил своему командованию. Знал о его тактическом гении, о преданности его воинов, о том, как виртуозно Словоносцы использовали особенности местности и древние боевые техники. Столкновение с ними даже для опытных солдат было серьезным испытанием, а для этих новобранцев… Каэл поморщился от мысли о том, что ждет его рекрутов.

Он был раздосадован приказом, но понимал, что выбора нет. Это его работа – превращать новобранцев в солдат и вести их в бой. Даже если этот бой казался ему заведомо проигрышным.

– Инструктор Ворон, – окликнул его Грейнджер, приближаясь тяжелой поступью. – Я слышал, мы выступаем утром. Думаете, они готовы?

Каэл глубоко вздохнул и посмотрел на закатное небо Сэко, где уже проступали первые звезды.

– Нет, не готовы, – честно ответил он. – Но у нас нет выбора. Приказ есть приказ.

Он замолчал, заметив, как напряглось лицо Грейнджера.

– Значит, нас ведут на бойню, – тихо произнес тот.

– Нет, если мы будем умнее, – покачал головой Каэл. – Нам нужно использовать наше преимущество в технологиях. Держаться на расстоянии. Не давать им сблизиться. Использовать снайперов. И молиться, чтобы этого хватило.

Часы проходили за часами. Солнце Сэко медленно клонилось к закату, окрашивая полигон в кроваво-красные тона. Каэл отдавал последние распоряжения перед выступлением:

– Первый, второй и третий взводы! Приготовиться к выдвижению! Проверить оружие и защитное снаряжение! Завтра на рассвете мы выступаем против Словоносцев!

Для Каэла Ворона закатное зарево было зловещим знаком – предзнаменованием кровопролития, которое ожидало их всех в горах Син'Корай. Но таков был его долг, его приказ. И он выполнит его, как подобает солдату Земли. Даже если где-то глубоко внутри был уверен, что их ожидает нечто куда более опасное, чем предполагают высокопоставленные чиновники, с легкостью отправляющие молодых воинов на схватку с врагом, чьих способностей они не понимают.