- -
- 100%
- +
Да, Лев Толстой – гордость русской литературы, да, обязательно нужно насладиться красотой слога русского языка и полётом мысли, но мы живём в такое время, когда каждый старшеклассник просто обязан сопережить «На Западном фронте без перемен» Ремарка. От этой книги в голове где-нибудь запрячется маленький колокольчик, и обязательно настанет время этого колокольчика, и тогда от всех стрелялок и танчиков, от всего насилия на ТВ будет просто тошнить, и душа сама попросится к своему ангелу-хранителю.
Директор школы ведёт уроки истории. Урок у неё длится минут 15—20. Остальное время – чтение исторических и приключенческих книг. И ещё, двойки на своих уроках она не ставит, заставляет даже тупиц шевелить мозгами.
Для учеников 5—7 классов раз в месяц проводятся ночные сборы, то есть в школе на ночь закрываются директор, пара учителей, охранник и школьники. На ночь дети – хозяева своего времени: споры, дискуссии, музыка, танцы, пение – всё без всякой взрослой испорченности. А когда устают, в спортзале стелют матрацы, и взавалку спать. Здорово!
Мне было интересно слушать рассказы Любови Ильиничны о парадоксах истории и истории средних веков Франции и Руси. Франции повезло больше. Иоланта Арагонская руками Жанны д’Арк и Агнессы Сорель спасла Францию от окончательного развала. Жанну д’Арк все знают, а то, что её вела графиня, королева четырёх королевств, мало кому известно.
И ещё, Челябинск – город металлургов. Так, сейчас посчитаем гиганты нашей металлургии: ЧМК, ЧЭЦЗ, ЧЭМК, ЧТПЗ. А сколько тысяч настоящих металлургов? Cпроси любого из них: «Кто такой Павел Аносов?» Если мы достойны памяти своих прямых предков, то вместо памятника Ленину на главной площади должен стоять золотой памятник Павлу Аносову. После общения в школе нашёл в отцовской библиотеке книгу об Аносове. Директор права!
Заметно, что во дворах чисто. Приятель говорит, убирают школьники, и ещё сказал, что на заработанные деньги его дочь с классом объездила весь Урал. Нормально. Да и кто бросит окурок, если знает, что убирает его же ребёнок?
На остановке стоит щит школьных объявлений. Да у них и лапта есть, и городки! В футбол играют 30 команд, то-то там целый улей болельщиков. Пропускают больше всех китайцы. Наверное, пока они поют свой гимн, забивай им, сколько хочешь.
Как-то дежурство в школе у приятеля совпало с его вынужденной сменой и моим выходным. Вызвался подежурить за него, хотя и без нас мужиков хватает. Участковый прочитал, что можно, что нельзя; получаем жетоны, и вот стою в стороночке, охраняю танцульки – попрыгульки-обниманки. Народу много, в основном молодёжь, есть пожилые, да и дети под ногами вертятся. Парни играют знакомые вещи АРИЭЛЯ, БИТЛОВ, БОН ДЖОВИ, ДДТ, ЧАЙФа. Когда выдали «Орган в ночи», все замирают от восторга. Голосистые пацаны! Вот бы Валерий Иваныч и Борис Каплун послушали! Отец рассказывал, что ТРАКТОР и АРИЭЛЬ были главными кровеносными артериями города. В 80-м году в ЮНОСТИ АРИЭЛЬ давал юбилейные концерты. Месяца два Челябинск болел этим. 25 выступлений за 10 дней без выходных. В ЮНОСТИ побывал весь город, на каждом концерте полный аншлаг. «Пусть каждый зритель почувствует, что мы играем для него одного», – говорил Ярушин. Отец слушал концерт: музыканты выкладывались на все 100%. В тот же день пошёл на следующий. И опять на все 100. Это физически невозможно! Под фанеру тогда не пели.
На танцах спокойно. Можно пойти пообниматься с женщиной под музыку. Что-то не решусь, слушаю парней со сцены. К нам приближается пара. Парень высокий, крепкий шёл впереди. Он явно поддал лишнего и грубил своей подруге, которая пыталась его утихомирить. Молодая женщина сразу обращала на себя внимание своей необычной красотой. Пьяный боец врезался в толпу танцующих и сразу же был завален и уведён. Красавица осталась одна. Мы переглянулись. Какие у неё глаза! Подхожу к ней:
– Пойдём, погуляем.
Женщина немного подумала и пошла за мной. Мы одни потихоньку идём по улице. Над нами самые яркие звёзды, какие могут быть только в августе. Оба смотрим на это чудо.
– Выбери себе звезду, я подарю её тебе.
Красотка улыбнулась и рукой показала на свою звезду. Смотрю на отражение звёзд в её глазах и прижимаюсь к ней, хочу её обнять, но дама резко вырвалась.
– Понимаешь, ты молодец, что выбрала звезду, но как я пойму, где она? Ты смотрела на звезду, и я хотел увидеть её отражение в твоих глазах. А то, что чуть не обнял, так это руки сами. Я им такую команду не давал. Честно-честно!
Посмеялись, пошли дальше. Я только смотрел на неё и молчал. Говорить чушь не хотелось, а что-то умное не нашлось в моей голове. Подумал, зайдём в подъезд, поцелую, но и в подъезде я всё так же смотрел на неё. Расстались, как ушли в неизвестность.
Встреча кончилась,Последний поцелуй.Взмах руки и двери на прощанье.Завтра встреча, завтра новое свиданье.Быстро шёл, да вдруг остановился,В тишине ночной я разом очутился.Грустно мне.Отчего так грустно мне?Словно под водой на глубине,Грустно мне.Ботинки.Большие чёрные ботинки.Оседают хлопьями снежинки.Снежинки.Ветер-дирижёр палочку берётВесь в снегу оркестр лучшую симфониюС ветром выдаёт.Как же дальше? Куда дел тетрадь с сочинениями?
Через пару дней неожиданно встретил Олю в МОЛНИИ. Предлагаю помочь донести тяжёлый пакет. Оля встрече рада и подаёт мне сумку. Ближе к вечеру мы сидим в КИНОМАКСЕ, смотрим грандиозный космический фильм. Фильм я смотрел одним глазом. Меня распирало от радости: Оля рядом со мной. Обсуждая все детали фильма, мы дошли до Гагаринского парка и сели на одинокую, среди сосен, скамейку. Олю я уже обнимал, и мне не терпелось её поцеловать. И вот, когда был близок к цели…
– Подожди.
Оля открыла сумочку, достала сигареты и закурила, держа ладони лодочкой, в точь как мой дед-фронтовик. Смотрю на это во все глаза. Оля мне улыбается, но ничего уже изменить нельзя. Встаю и иду туда.
– Идиот, балбес, ты что наделал, а? Сейчас же вернись!
– Не люблю я баб с сигаретами.
– Ты посмотри, какая она раскрасивая. Она же почти готовая, а разденешь её, там-то как всё красиво, представляешь?
– Да, конечно, я к ней с лаской, с любовью, а у неё из всех щелей дым сигареты с ментолом. Всё!
Мои мысли полетели в Еманжелинск к моему дедушке Ивану. Он у нас герой. Перед войной забрали в армию в Златоуст. Дома осталась жена с тремя маленькими пацанами. В начале войны сразу попал в плен. Бежал и затем с боями до самого Берлина. Все, кто прошёл войну, прилагали все усилия, чтобы ни на секунду не вспоминать этот дикий ужас смерти. Дед терпел и рассказывал:
– Война – это самая крайняя точка человеческого безумия. Ты даже не представляешь, какое это счастье, когда можешь просто посидеть на скамейке, почитать книжку или, ничего не делая, наслаждаться тишиной и не бояться, что сейчас прилетит твоя пуля или снаряд. У меня нет сил говорить об ужасах войны, пожалуйста, поверь, это всегда страшно. Убито очень и очень много невинных людей. Нужно договариваться с врагами ради мира, ради того, чтобы не было больше войны, нужно учиться дружить с врагами. Только не война, только не убийство всех подряд.
Дед родом из Полтавы. Он был маленьким, когда уехали на вольные земли, на Урал. Но речку, родной дом хорошо помнит. Перед распадом СССР его возили в Полтаву, так там залез в речку по пояс, стоит и ревёт. Слёзы не останавливаются. Родина, она самое дорогое!
В сентябре 43-го подошли к Полтаве. Дед говорил своим: «В сентябре в этом городе родился, круг замкнётся». Все погибали, приходили другие и тоже погибали. Победа любой ценой, без всякого сожаления к человеческой жизни. Земля вперемешку с алой человеческой кровью и частями тел. Убитый на убитом.
Услышав звук снаряда, солдат Иван с разбега прыгает в воронку и падает плашмя, лицом к лицу с фашистом. Немец умирал от ран и не был опасен. Над головой слышен непрерывный свист пуль, нужно переждать. Так они и лежали рядом, дышали одним воздухом. Немец прощался с жизнью. Зрачки умирающего то сужались, то расширялись от боли. Немец упрямо смотрел в глаза русскому: он что-то хотел сказать. Правая рука немца начала движение. Иван резко схватил нож. Трясущейся рукой фриц медленно дотянулся до правого кармана своего кителя, отстегнул его, взялся за листок, и всё. Немец отошёл. Ивану не до фашиста, но нельзя подняться. Убрал руку ганса с кармана и вытащил письмо. Ивану стало не по себе, когда глянул на фотокарточку. Молодая женщина и девочка обнимают счастливого очкарика – его Мелания! На фотографии жена фрица как две капли похожа на жену Меланию. Тут послышалось:
– Ну что, братишки! За нашу Родину! УР-РААА!!!
Вперёд, за родную Полтаву! За дом родной! Жалят пули, только бы добежать до города, только бы увидеть его. Вот она, моя Полтава! 25-го сентября город освобождён. Освобождены дома и улицы, на которых почти никого нет. Как говорили, здоровых погрузили в вагоны и увезли, но больше расстреливали, и детишек и стариков тоже. Все фашисты – это нелюди! Не будет им пощады, никогда!
После госпиталя Иван попал в разведроту. Сразу на практике изучал тонкости разведки и немецкий. Все приказы выполнял как должен. Во время затишья и без посторонних доставал немецкую фотографию Мелании. Как по тебе скучаю! Но вот на Ивана напала мысль: стал бы он сам отдавать фотокарточку со своими родными врагу? Нет, ни за что! Может, этот Йохан и не фашист вовсе. Оторвали от мирной жизни, одели в фашиста, дали ружьё и пинком на войну. Если он показал своё письмо, значит, верит мне, русскому, и русские для него – добрые люди, и он не хочет войны. Кто в это поверит? С пленными языками обращались сурово. Но Иван хотел в чём-то разобраться. Он на доступном уровне разговаривал с пленёнными фашистами. Убийцу видно сразу, но в основном были те, кому война сломала жизнь.
3-го мая в Берлине Иван выпросил у командира пленного, и они пошли по адресу на письме. Часть дороги проехали на машине, дальше пешком. Нашли дом, этаж. Дверь в квартиру была не заперта, они вошли. Уютно, чисто. На столе в стаканчике живые цветочки. Может, ждут кого? Постояли, сели, посидели. Иван положил на стол письмо с фотокарточкой, аккуратно выложил из вещмешка весь свой паёк. Из фляжки налил в свою кружку водки, дал выпить немцу, затем вылил всё и выпил сам. Встал, огляделся и сказал:
– Навоевались, всё, хватит! Давай без войны.
Пошёл Иван к выходу. В это время по лестнице застучали башмачки, и в квартиру вбежала девочка и вслед за ней женщина. Их радость сменилась удивлением и испугом. Иван не знал, что и как сказать. Он во все глаза смотрел на немецкую женщину. Да, очень похожа, но Мелания-то родная жинушка. Девочка подошла к русскому солдату, взяла его пальцы правой руки и плача в голос:
– Дяденька, Вы не убивали моего папу, правда? Зачем убивать моего папу? Мой папа очень хороший! Вы даже не знаете, какой он добрый!
Иван взял ребёнка на руки.
– Твой папа живой. Он на очень важном задании и это задание поручается только самым добрым солдатам. Вот когда он выполнит задание, он сразу же вернётся. Нужно подождать. Ты будешь ждать своего папу?
– Да, да, я буду ждать. Я буду очень ждать. Мама, папа вернётся.
Иван поцеловал девочку в лобик.
– У меня дома остались три маленьких мальчика. Митька, Васька и Борька. А войны больше никогда не будет, так хотят все папы!
Иван передал девочку маме. Женщина крепко обняла дочурку и заплакала горькими слезами. Этот поток слёз никогда не высохнет ни в СССР, ни в Германии, ни в Польше, ни в Америке – нигде. Иван ушёл один. Командиру сказал, что фашист оказал сопротивление, пришлось пристрелить.
Прошло лет 30 после окончания войны. Подъезжает к дому деда в Рабочем посёлке в Еманжелинске черная «Волга», и заходит в избу в цивильном костюме представительный мужчина, сел на табуретку и стал ждать деда с работы. Бабушка впала в панику: дед опять что-то натворил. Он после войны ещё 9 лет лагерей прошёл. В общем, это тот немец, которого дед в Берлине отпустил. После войны работал в депо. Затем позвали в полицию. Задался целью найти деда. Выучил русский и, пока искал, объездил пол-СССР. Встретились, и начался у них запой. А бабушка у меня тоже, как и дед, украинских кровей, в чулане, в погребе и в подполе все заготовки, соления, копчения высшего качества. А вишнёвки, а самогону двойной перегонки… Родни-то, сколько у нас! Чтобы не ломать язык дали немцу правильное имя Анатолий Иваныч. Где-то дней через десять приезжает за Анатолием Иванычем та же «Волга», а он с дедом в подполе спит. До вечера приводили в чувство, и на дорогу полную сумку с бутылкой. Стал Анатолий Иванович к нам наведываться то зимой, то летом, всё дед у него – первый человек. Как-то отправила их баба на покос в ОКТЯБРЬ. Так они себе на шалаш накосили и за стакан, ещё и лесничего споили. Понаехали мужики, всё скосили, убрали. Анатолий Иваныч тоже трудился, потел, волокуши таскал не хуже молодых. А спиртное на покосе – последнее дело, это все знают.
Сортопрокатный цех – цех для проката множества профилей. Сами профили мелкие, скорости горячего раската приличные, объёмы большие. Из 12 постов управления на 7 работают женщины. Работа оператора на стане требует предельной внимательности и является серьёзным испытанием для человека, а в ночную смену особенно. Люди не роботы! Зарплата у женщин на уровень ниже, чем у мужчин. Я пытался разобраться почему. И когда начал бегать по кабинетам, женщины сами остановили меня:
– Если на наших постах поднимут оплату, то на наше место придут мужики, и мы останемся без работы.
В начале марта отмечаем совместный праздник. Захотелось что-нибудь сочинить для наших дам. У МАШИНЫ ВРЕМЕНИ есть ритмичная песня со словами: «Я пью до дна, за тех…» Нужно заметить, что стан наш древний. На нём работают уже внуки тех, кто пускал его в своей молодости.
Кто помнит, как всё начиналось?Конечно, не помнит никто.Тогда мы начнём с проката началаИ с тех, кто посадку ведёт,Кто гонит квадрат по рольгангуИ в печку одна за одной,Кто гордо не дремлетИ строго смотрит,Чтоб плавку не спутать с другой.Я пью до дна за Галю с Ирой!За наших славных девчат,Которым послушен квадрат.И если цель однаИ в радости, и в горе,Девчонки не струсят,Девчонки не бросятИ печь под завязку забьют.Вот печь уже отшагала,Нагрела металл докрасна.А далее грозно гремит черновая,За ней чистовая пошла.Вот дружно летит арматура,А может быть, даже и круг.И как всё настроить, нарезать, уложить?И как тут без женских рук?Я пью до днаЗа тех, кто с нами,За Свету, за Лену, ещё одну Свету,За Иру и Надю – ура!И если цель однаИ в радости, и в горе,Девчонки умеют,Девчонки всё могут,И вот он – красивый пакет!Наши милые дамы были такие красивые, нарядные, домашние, и так жаль, что в цех им нельзя приходить такими.
Несколько лет назад директорат указал своим руководящим перстом на траву, растущую на больших площадях между цехами. Там, где была кудрявая трава с обилием полевых цветов, в прошлый засушливый год всё лето голая, потрескавшаяся, горячая земля. Да и землёй это трудно назвать: обилие глины и щебня в мазуте. Такой вид вызывает гнетущее состояние перед началом рабочей смены. А ведь известно, что каждый листочек через чудо фотосинтеза преобразовывает солнечные лучи в кислород. Листочков-то этих наберётся поболее, чем деревьев в лесу. Сколько кислорода давала вся просто скошенная трава! Наши боссы получили добро на строительство ЭСПЦ, когда заверили экологов, что опасного дыма не будет. Два раза в сутки, в пересменку, из трубы и крыш цеха в атмосферу выбрасываются тонны смертоносного дыма, который чаще всего оседает на сады и жилые кварталы. В прошлом году все мы потеряли друга Вову. Так он говорил, что больницы Челябинска переполнены больными раком, даже в коридорах мест нет. Когда ЭСПЦ встал на капремонт, управление пригласило экологов: смотрите, не дымит. А как было приятно! Идёшь на работу или со смены, а вокруг столько зелени и такие цветочки красивые! Желтый – чисто желтый! Белый – белый, пребелый! Синий, розовый – чистейшие краски в лучах солнца! Да и резвее может быть иначе, если это дарит нам сама Земля! Перед работой набирал букет из 19 разных цветов, без колючек и вьюнов. Этот букет приносил нашим милым труженицам. А какой аромат стоял в кабине крана или на посту управления всю смену!
Почти каждую смену работаем с краном, и простых «Вира», «Майна», команды руками недостаточно. Когда приходит новенькая крановщица, объясняешь ей все особенности и договариваешься с ней, чтобы нормально понимать друг друга. Бывают ситуации критические, безвыходные, и всякие объяснения не понимаются, приходится использовать проверенный метод шоковой терапии, то есть мат на повышенных тонах. Чаще всего дурь и домашняя расхлябанность слетают сразу и навсегда. Девчонки из училищ познают тонкости мастерства, и проверенным методом тоже, гораздо быстрее тех, кто приходит на стан постарше.
Вот новенькая. Из-под каски белые волосы, глаза серые, живые, губы красные, и нижняя как у Алисы Фрейндлих. Азы работы она познавала тяжело, долго, но аккуратно и без дури. Если человек старается, метод шоковой терапии ни к чему, нужно набраться терпения самому. Это нормально. И вот как-то в начале ночной смены договариваемся о подъёмах, и Аня с тревогой в глазах, говорит:
– В душевой торопилась, зацепила часы и сломала браслет. Можешь посмотреть?
– Давай посмотрю.
Часики красивые, позолоченные. С браслетом возился недолго и до обеда поднимаюсь на посадочную. Аня открыла железную дверь крана. Протягиваю ей часики и вижу, как загорелись её глаза. Аня радостно смотрит на меня.
– Что я тебе должна?
А я как будто знал, что она так спросит.
– Давай поцелуемся.
Немного пораздумав, подалась ко мне, и наши губы сошлись. Это был не совсем дружеский поцелуй. Губами соединились два очень голодных и сильных желания. И зажглась любовь в полном объёме, нежная и ласковая. Был у меня напарник, настоящий друг, работяга. Всегда вместе и по-честному. На мои отлучки только посмеивался. На работу в цех я летел к своим близким как на крыльях. Сколько так прожил, год, два? Прихожу из отпуска и понимаю, что они не скучали.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.