Артефакт. Ритуал на крови
- -
- 100%
- +
– Это их место, – шёпотом пояснила Холли. – Его никто не занимает, знают.
– Каждый день приходят?
– Нет, но если придут, а оно занято, могут устроить драку.
– Драку? Они же вроде не должны. Запреты там, грех.
– Я не знаю, что у них там на самом деле, а в последний раз Теду-могильщику ухо оторвали. Так и ходит теперь, не могильщик, а безухий.
Она отвлеклась на очередного посетителя, а я задумался. Если Ху отправил меня сюда, ничего не рассказав, значит, предполагал, что пойму и без этого. На мне одежда, как у этих монахов – так я мысленно обозвал троицу, они ведут себя не так, как положено принявшим Слово Господа. Вполне возможно, именно к ним я должен примкнуть, чтобы разобраться в происходящем.
Но как это сделать? Вдруг они знают друг друга в лицо? Надо попробовать влиться в ряды послушников, кажется, так называются новички. Но не выгляжу ли я староватым для такого? Обычно в послушники идёт молодёжь, а мне уже, считай, сорок.
– Замени свечи на столах, – вновь обратилась ко мне Холли. – Там, – она мотнула головой в кладовую, дверь в которую находилась как раз рядом со мной, – на полке.
Согласно кивнув, я набрал те в подвернувшуюся под руки чашу и пошёл по залу, убирая огарки и расставляя новые свечи. Казалось странным, но в помещении совсем не пахло дымом, несмотря на то, что одновременно их горело больше тридцати. На меня не обращали внимание, будто я здесь был привычным, а не новичком в городе, где все, скорее всего, знали друг друга.
– …с северного въезда.
Подойдя к столу монахов, я принялся за своё дело, внимательно прислушиваясь к их разговору.
– Кто встречать будет?
– Джейкоб.
– Один?
– Отец Этельверд отправил так.
Я нечаянно толкнул огарок, с которого на стол сразу натекла приличная лужа воска, извинился:
– Простите, – и в ответ получил лишь молчание. Пришлось быстро закончить со всем и вернуться на своё место.
Узнать, что или кого будут встречать монахи и когда, не получилось. С другой стороны, а что бы мне это дало?
– Эй, – я поднял взгляд и увидел стоя́щего перед стойкой прямо напротив меня мужчину примерно моего возраста, в почти такой же монашеской накидке, но с откинутым капюшоном. Почти, потому что она была привычного коричневого цвета.
– Да, – поднялся я.
– Кружку эля налей. А где Холли?
Я оглянулся. Её действительно не было.
– Вышла, наверное. – Взяв кружку, я подошёл к одной из бочек и повернул кран. Пока эль наливался, пенясь и распространяя вокруг хлебный аромат, я думал, а что, если этот монах не из тех монахов? И что, если получится его разговорить?
– Вот. – Я поставил перед ним кружку, и в этот момент появилась Холли. – Составить компанию?
– Почему нет? – Монах улыбнулся. – Хорошая компания всегда во благо.
Долив себе пива и поймав укоризненный взгляд Холли, я прошёл за монахом к одному из столов, где нам тут же освободили место. Похоже, мой новый знакомый пользовался авторитетом.
– За Господа! – Усевшись, монах поднял кружку и сделал несколько глотков.
– За Господа! – хором ответили все, кто сидел с нами, и я последовал их примеру. Свежее пиво поверх выдохшегося вкуса не добавило, но мне нужно было поговорить с монахом.
Без часов было сложно ориентироваться во времени, но спустя, по моим прикидкам, примерно час за столом остались мы вдвоём. Да и паб начал пустеть. Я принёс монаху, которого, как оказалось, звали отцом Калебом, ещё кружку пива и решил, что теперь можно и поговорить.
– А скажите, отец Калеб, почему у вас с теми монахами, которые тут были, разное облачение? Вы же вроде из одного аббатства.
– Ты неверно понимаешь. Я служу церкви Святого Петра. Оно официально относится к аббатству, но мы самостоятельны и их главному, аббату Этельверду Справедливому, – на этом месте отец Калеб скривился и сделал глоток пива, – не подчиняемся.
– Интересно как. – Я тоже выпил. – А почему?
– Когда-то мы были все одно, – отец Калеб вздохнул, – а потом приехал он. Разогнал наших послушников, набрал своих… Говорят, они там совсем не Господу молятся.
– Дьяволу? – Я сделал вид, что испуган, и снова хлебнул пива.
– Не знаю уж, кому, говорят разное. Но люди у них пропадают.
– Расскажите, отец Калеб! – подобрался я, понимая, что, кажется, действительно напал на нужный мне след.
2018 год. Июль. Россия. НежнинПотоптавшись на месте, Игорь всё же решил, что тратить деньги на одежду, которой и без того завалена половина квартиры, не стоит. Время уже упущено. Кирька если в чём-то виноват, то сбежал ещё вчера, и торопиться некуда.
Половина квартиры – это, конечно, было преувеличение, но иногда Игорь представлял себя главным героем старого сериала «Притворщик», используя для каждого дела новые образ и одежду. Часто последняя даже не была новой в изначальном смысле этого слова. Он шарил по барахолкам и секонд-хендам, рылся на сайтах по продаже подержанных вещей и выискивал то, что требовалось. Ведь странно будет выглядеть, если к тебе приходит сантехник, работающий в придомовой управляйке якобы уже несколько лет, а на нём одежда только что из магазина.
Надев рубашку без рукавов с намёком на глажку, уже ношенные после стирки и утюга классические серые брюки, коричневые кожаные сандалии поверх белых носков, взяв в руки коричневую же, но уже другого оттенка папку из дешёвого дерматина – да, и такое в арсенале тоже было, – и нацепив на нос очки в толстой оправе, но без диоптрий, Игорь отправился по названному Тимофеем Витальевичем адресу.
Дверь в подъезд оказалась закрыта, и Игорь набрал номер квартиры.
– Кто? – раздался мужской голос.
– Извините, мне нужна Елена Сергеевна.
– Её нет дома.
Домофон отключился, и Игорю пришлось снова набрать номер.
– Что?
– Извините, а вы не подскажете, где она?
– Вам какое дело?
– Я из заводоуправления. У нас акция была, и Елена Сергеевна заняла второе место. Меня отправили вручить ей подарочный сертификат…
Не успел Игорь договорить, как замок на двери в подъезд щёлкнул. Ну вот, первый этап пройден. Осталось попасть в квартиру и организовать беседу с этим Кирюхой.
Делая вид, что не очень дружит с равновесием, Игорь аккуратно поднялся на первый этаж, где в дверях одного из карманов его ждал невысокий худой парень.
– Давайте, – протянул он руку.
– Нет, – покачал головой Игорь и поправил очки, – откуда я знаю, кто вы? Может, вы Елене Сергеевне никто, а я вам отдам. Потом меня уволят, а у меня дети. Трое. И жена беременная. И деньги придётся возвращать. – На слове «деньги» он увидел, что у Кирюхи буквально загорелись глаза.
– Да сын я её. Давайте уже.
– А документы?
– Да вашу мать! – Кирюха развернулся и через плечо произнёс: – Стойте тут, я сейчас вынесу.
«Да сейчас!» – подумал Игорь и втолкнул парня в квартиру, роняя на пол, вставая коленом ему на спину и фиксируя его руки на пояснице вынутой из кармана пластиковой стяжкой. Как хорошо, что появились такие штуки, и уже не нужно возиться с наручниками или верёвкой. Раз, и готово!
– Ты кто? – захрипел Кирюха.
– Конь в пальто! – ответил Игорь, поднимая его на ноги и пинками загоняя в большую комнату. – Где мой друг?
– Кто?
– Вчера к тебе приходил мужчина. Где он?
– Это придурок, что ли?
– Где он?
– А я откуда знаю?!
– Говори! – Игорь толкнул Кирилла, и тот со всего размаху уселся на потрёпанный диван. Пружины под парнем громко скрипнули.
– А что говорить-то? Он пришёл, я побежал, он за мной. А потом пропал.
– Где пропал?
– Там, – Кирюха мотнул головой в сторону окна. – Я бежал через дорогу на красный. Он за мной. Я уже на тротуаре был, с той стороны, оглянулся, а его нет.
– Как нет?
– Ну нет, и всё. Словно сквозь землю провалился. Я потом ещё немного пробежался, но он за мной не бежал, и я вернулся домой.
– Пропал, значит… – Игорь зашагал по комнате. – Неужели снова китаец?
– Да какой китаец? Это всё Ратников. Он мне заплатил, чтобы я его квартиру типа продал. Десять процентов обещал и нагрел, сука!
Кирюха плюнул на пол, который и без этого не отличался чистотой.
– Ратников? – Игорь остановился, посмотрел на него: – А, да. Ратников.
И вышел из квартиры, оставив парня лежать со связанными руками. Больше до него Игорю дела не было.
Глава пятая
1383 год. Август. Юг АнглииИстории о пропавших людях, о найденных после, в лесу неподалёку, трупах без рук, ног, с ободранной кожей, отсутствующими глазами, рассказанные отцом Калебом, долго не давали заснуть. Не скажу, что отреагировал на них как девица, никогда в жизни и пальца не порезавшая, но узнать такое о тех, кто должен был противиться подобному, оказалось непросто. Я не святоша, и в Бога не верю, но высшие силы всё-таки должны существовать. Хотя бы для того, чтобы вот такие, как Этельвердская кодла по нашей земле не ходила.
Поначалу мне показалось, что это горячий солнечный луч просочился сквозь неплотно закрытые ставни, согревая камень, который во время перемещения никуда не делся и так и болтался у меня на шее, а через него распространяя тепло по груди. Но внезапно оно обрело вес, и меня чуть толкнули, заставляя сдвинуться на и без того неширокой койке, прижаться спиной к стене. Я подчинился, и освободившийся рядом матрас прогнулся под тяжестью второго тела.
Я открыл глаза. Холли смотрела на меня, не отрываясь, почти не моргая.
– Зачем? – спросил я.
Она не ответила, приложила указательный палец к моим губам, заставляя замолчать, после прижалась ко мне, обнимая, и закрыла глаза.
Я лежал, словно деревянный, боясь пошевелиться, и слушал её тяжёлое дыхание, постепенно выровнявшееся, ставшее глубоким и тихим. Бесшумным.
«Не нравлюсь?» – вспомнился её вопрос. Холли не Марта, я и не мог их сравнивать. Марта – тёплая, солнечная, даже когда грустила или сердилась, смешная от того, как пыталась казаться серьёзной – доктор наук всё-таки в её-то возрасте, завкафедрой, и такая, от которой не хотелось отрываться. А Холли… Я не знаю её, совсем не знаю. Почему в её возрасте выглядит лет на десять старше, почему тянет на себе такое хозяйство, которое и мужчине было бы в тягость, почему одна, почему… Сплошные вопросы, на которые у меня нет ответов.
И которые я точно не буду задавать, не стоит. Я вернусь в свой мир, свою жизнь, к моей Марте, а она останется и будет так же покрикивать на непослушную дочку – свою уменьшенную копию, разливать пиво платящим за него и…
Мысль додумать я не успел – уснул, а когда проснулся, солнце уже вовсю светило в открытое нараспашку окно, а на табурете у койки стоял кувшин с водой и лежал кусок горячего хлеба. И в комнате я был один.
Быстро приведя себя в порядок, я прошёл на кухню, где ждал завтрак. Или обед? Тот же хлеб, что лежал сейчас у меня в кармане, творог в глубокой чашке, обильно политый чем-то сладким, вкус чего я не распознал, нарезанное большими ломтями вяленое мясо и кувшин с молоком.
– А есть горячая вода? – спросил я, выглянув в зал.
– Умыться?
– Хотел чаю налить.
– Чаю?
Холли прекратила натирать стойку и удивлённо посмотрела на меня.
– Извини, до вас же его ещё не довезли.
– Что это?
– Это заваренные на кипятке травы.
– А, – потянула она, – шалфейная настойка. Подожди.
Я вернулся за стол, и через пару минут Холли поставила передо мной большую кружку с жидкостью, очень сильно пахнущей мёдом и… шалфеем. А о чём я подумал, когда услышал название? Вот только она тоже была прохладной, а хотелось чего-то горячего. Но, похоже, придётся перетерпеть.
– Тебе нужна помощь? – спросил я у Холли, которая теперь стояла рядом со мной и смотрела, как я жую мясо, запивая его настойкой.
– Нет, мне Фиби поможет.
– Тогда я пройдусь. Хочу посмотреть на ваш город. Ты не против? —показал я ей на вчерашний жилет, который одел и сегодня.
– Нет. Тебе не сто́ит ходить в балахоне.
Балахон! Точно! А я вспоминал, как эта накидка-мантия называется.
– Подскажи ещё, как дойти до церкви?
– К отцу Калебу? Выйдешь, поверни направо. Там до площади, и увидишь.
– Спасибо!
Встав, я, не осознавая, что делаю, наклонился и поцеловал Холли в щёку. Она почти не отреагировала, лишь пожала плечами, а после отвернулась, подошла к печи и начала что-то в ней ковырять большой кочергой. Видимо, ночью всё-таки ничего не произошло. Или произошло, но я не понимаю, что и как на это реагировать. В любом случае пиво у неё очень уж крепкое, и пить его я больше не буду – память мне нужна.
Я бывал в старой Европе, а ещё изучал историю и поэтому представлял, как должен выглядеть этот городок, но всё равно то, что видел, было неожиданно и неприятно. Нет, в моём веке по всему миру тоже хватает грязных улиц, заваленных мусором и нечистотами, но всё это, как правило, ожидаемо, с учётом уровня развития государства и народа. Здесь же… Мне приходилось идти, не разглядывая здания и людей, а смотря под ноги, чтобы не наступить на что-то, что потом будет невозможно отмыть, и придётся либо вонять вместе с сапогами, либо выбрасывать их и тратить деньги на новые.
Кстати о них. Что там, в горном Китае, что сейчас, как я предполагаю, в западной Англии, их у меня не было. И если в лесу платить ни за что не требовалось, то в городе всегда есть необходимость в приобретении каких-то вещей. Или информации. Первые вполне можно получить в порядке обмена, а вот со второй такое обычно не проходит. И как быть?
А информация мне сейчас была ох как нужна. Если я правильно понял, Ху меня сюда отправил, чтобы я решил проблему с той кликой, которая поселилась в аббатстве. И в первую очередь – с Этельвердом. Справедливый, так он себя называет. Вроде как, только он честно и без каких-либо грешных мыслей чинит суд над людьми божьими в этом месте. Послушал я вчера отца Калеба и других, кто сидел с нами за одним столом.
Справедливый! Повесил местного коневода за то, что лошадь, которую он несколько лет назад продал, родила мёртвого жеребёнка. А жеребёнка этого нынешний хозяин лошади продал ещё в утробе и денег несостоявшемуся владельцу возвращать не собирался, обвинив во всём коневода. Он, мол, с ведьмой связался и специально так сделал, чтобы пришлось новую кобылу у него покупать. А ведьмой назвал сестру коневода, которая вдовая жила в деревушке неподалёку и помогала людям в хвори целебными сборами да заговорами. Сестру ту, кстати, утопили. Публично. И это была не единственная история.
Сколько смертей на руках этого аббата, я даже считать не стал, не моё дело рядить, сам не святой. Но я всегда прежде разбирался, что принесёт моя работа, и отказывался, когда видел, что ничего хорошего. Этот же… С другой стороны, если я правильно понял, сейчас как раз начинается то самое время, которое у нас называют охотой на ведьм, и мораль совсем не та, что у нас. Мир не тот.
– Алекс!
Я поднял взгляд от земли и увидел отца Калеба. Он помахал мне рукой, приглашая войти в церковь – старую, из серого камня, до половины своей высоты покрытую мхом. На островерхом коньке был закреплён чуть наклонившийся вбок деревянный крест, потемневший от влаги и времени. Окон с этой стороны я не увидел.
– Добрый день, отец Калеб!
Я наклонил голову, отдавая дань уважения этому человеку, и прошёл мимо него в притвор.
– Хорошо чувствуете себя? – спросил он, обходя меня и идя дальше.
– Да, – соврал я.
Голова всё ещё гудела, а половину из того, что отец Калеб рассказал вчера, я и не помнил.
– Присядем, – указал он на одну из скамей, рядами стоя́щих в нефе.
Я сел, чуть поёжившись. Было пусто и гулко, так, что казалось, даже дыхание отдаётся в стены, заставляя воздух гудеть. А колонны по периметру создавали завершённость этому месту.
– Говори.
– О чём?
– Ну, ты же не просто так пришёл сюда.
Я задумался. Действительно – зачем? Чтобы разобраться с аббатом, причём сделать это без осечек, нужно составить план, а для него требуется информация. Та самая, о которой думал, когда размышлял об отсутствии у меня денег. Та самая, которую бесплатно могут дать лишь те, кто тоже заинтересован в освобождении аббатства от Этельверда. Но это освобождение… оно предполагает смерть, в ином случае, скорее всего, станет лишь вре́менным, а значит – убийство, которое грех. Смертный грех. И могу ли я об этом сказать священнику?
– Отец Калеб, – я внимательно посмотрел в его глаза, и он не отвёл взгляд, показывая, что готов слушать, – я убийца.
На это моё заявление отец Калеб лишь удивлённо приподнял бровь, и я продолжил:
– Я сейчас вам расскажу историю, и, возможно, вы сочтёте меня сумасшедшим, но поверьте – это правда. Расскажу, а после попрошу о помощи. Это будет ваше решение, и если вы откажетесь, я буду искать её в другом месте и больше об этом с вами не заговорю.
– Рассказывай, – кивнул он. – А я сам решу.
– Я родился восемнадцатого декабря одна тысяча девятьсот семьдесят девятого года в городе Нежнине, являющемся областным центром в Российской Федерации. РФ, если коротко. Вырос в полной семье, у меня есть сестра и два племянника. Я окончил школу – это место, которое у нас обязательно посещают все дети с шести до восемнадцати лет. Изучают там грамоту, математику, историю и другие науки. Потом служил в армии. Сначала это была обязательная служба, а затем я заключил контракт. Договор, – поправился я, не зная, поймёт ли это слово отец Калеб, – и служил своему государству. Потом договор закончился, и я начал решать проблемы людей. В том числе убивать. За деньги. Это и у нас считается грехом, – сообщил я, – но когда ты ничего другого не умеешь…
Я замолчал вспоминая. Отец Калеб тоже молчал. Я предполагал, что, услышав дату моего рождения, название страны, он начнёт смеяться и точно решит, что его собеседник – умалишённый, но никакой реакции на это не последовало. Он сидел и слушал.
– Пять месяцев назад я получил новый заказ. Не на убийство, нет, мне нужно было найти артефакт, который исполняет желания. Да, я знаю, точнее, знал в тот момент, что это всё полная чушь, и таких не существует. Тогда же я познакомился с девушкой, которая, я очень на это надеюсь, когда-нибудь согласится стать моей женой. – На этом месте отец Калеб улыбнулся и чуть заметно кивнул. – Она тоже искала артефакт. Её родители погибли за полгода до нашего знакомства, и она очень хотела их вернуть. И мы его нашли. Нам помог один китаец. Я не знаю, знакомы ли вы с этим народом, они живут очень далеко от вас. Очень.
Я покачал головой, думая, как объяснить расстояние, и отец Калеб положил руку на мою, лежащую сейчас на колене.
– Я знаю о людях с востока.
– Ну вот, – облегчённо выдохнул я, – и родители Марты вернулись. Они живы. А я – тут. Не понимаю, для чего, но тот же китаец отправил меня сюда. И из всего, что узнал за вчерашний день, я могу предположить одно: надо решить вопрос с вашим аббатом. – В ответ на непонимающий взгляд отца Калеба, я зачастил: – Единственное, что у вас здесь не так, не считая мелочей, которые не связаны с этим местом и существуют почти везде, это то, что делает Этельверд и его люди. Он же, по вашим же словам, заменил всех послушников, проводит закрытые мессы, не пуская на них никого, кроме тех, кто ему прислуживает. И ещё эти пропажи людей и убийства, которые начались с его назначением. Я не представляю, для чего ещё меня могли отправить сюда.
Он молчал, и я встал, не в силах больше сидеть – нужно было шевелиться, что-то делать, а не ждать, пока мне вынесут приговор. Я пошёл вдоль прохода между скамьями к распятию. Простому, довольно грубо исполненному, но мне показалось, что именно это придало ему настоящей силы, заставившей встать перед ним на колени. Я не крестился, не бухался лбом в пол, не целовал крест. Я смотрел на него, практически не моргая, пока мне на плечо не легла горячая ладонь.
– Идём, – произнёс отец Калеб, развернулся и пошёл в сторону, к двери, которую не было видно из-за одной из колонн.
2018 год. Июль. Россия. Нежнин– Роман Ринатович, к вам посетитель.
Лилия заглянула в кабинет, и Роман оторвался от сайта, на котором разбирался с тем, где и как быстрее получить визу.
– Кто?
– Это я, – раздался из-за спины Лилии голос, знакомый Роману лишь по телефонным разговорам.
– Пусть пройдёт, – произнёс он, – и не беспокойте нас.
– Да. – Она кивнула и посторонилась, обращаясь теперь уже к посетителю: – Проходите.
В кабинет вошёл мужчина лет тридцати пяти – сорока, точнее было сложно определить из-за словно бы постоянно двигавшихся черт его лица, но Роман сразу отметил, что в одежде, да и манере поведения, тот словно бы подражает гангстерам из старых американских фильмов. И федору вон даже в помещении не снял. А если не приглядываться, то издалека похож на Трухина, который лет двадцать назад в «Улицах» снимался.
– Добрый день!
Мужчина без приглашения сел в кресло для посетителей и тут же развалился в нём, положив ногу на ногу, а руку закинув на спинку.
– Я вас слушаю, Вадим Аркадьевич!
Не здороваясь, Роман отзеркалил его позу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.