Властитель островов
- -
- 100%
- +
– Сердце мое, как же ты сможешь хоть что-нибудь услышать, если бросишься с этого ужасного утеса?
– Я просто буду знать, – уверенно сказала Мариота. – Знать, как все это будет. Люди, завидующие мне, притворятся, что им меня жаль, а те, кто никогда не любил меня, назовутся моими лучшими друзьями.
– И зачем только ты все это придумываешь, – вздохнула Кристина.
– Потому что именно так она сама бы поступила, если бы нелюбимый ею человек спрыгнул со скалы, – отозвалась Изобел. – Она бы нарисовала на себе чувства, которые ожидали бы от нее другие, чтобы доказать всем, какая она внимательная и добрая.
– Хватит, Изобел, – сказала Кристина, не позволяя себе думать, что девочка предельно верно описала поведение Мариоты.
– Прости, – проворчала та.
Мариота с неприязнью взглянула на младшую сестру.
– Ты наверняка считаешь, что мудрее царя Соломона, но на самом деле ничегошеньки не понимаешь в жизни. Уезжай! Никто не ждал тебя здесь.
– Ты-то, конечно, не ждала, но я все равно останусь.
– Мне нет нужды, что ты будешь делать, но если Кристина собирается убеждать меня вернуться в Ардторниш, ей бы лучше сойти с лошади и поговорить со мной наедине. Я достаточно наслушалась ехидства с твоей стороны.
– Не делай этого, Кристина, – предупредила Изобел. – Сиди на лошади.
– Тихо, Изобел. Ты только мешаешь.
– Вовсе нет, – почти с радостью заявила Мариота. – Мне даже весело, честно. Глупое дитя, ты думаешь, что я что-то замыслила против Кристины?
– Она ничего такого не думает, – сказала Кристина, прежде чем Изобел открыла рот. Соскользнув с лошади, она надежно взялась за повод, чтобы та не ушла.
– Отдай лошадь Изобел, – предложила Мариота. – Если не хочет уехать, пусть хоть пользу приносит.
– Хорошо, – согласилась Кристина, поворачиваясь и отдавая поводья сестре. Она мельком взглянула на девочку и тихонько сказала: – Перестань вмешиваться, или, клянусь небом, я попрошу отца запереть тебя в твоей комнате на месяц.
Изобел поморщилась и кивнула.
Кристина снова повернулась лицом к большому утесу. Она чувствовала себя почти уверенно, думая, что Мариота вовсе не собирается всерьез прощаться с жизнью. Ей очень хотелось устроить сестре выволочку за муки, которые она причиняет близким, и она почти надеялась, что Гектор не преминет отчитать ее. Но сейчас нельзя было ее расстраивать.
– Ты так меня напугала, – осторожно говорила она, подходя к сестре. – Если честно, дорогая, мне стоило бы рассердиться на тебя.
– Только посмотри, какой отсюда вид, Кристина, – сказала Мариота, делая очередное резкое движение и поворачиваясь лицом к гавани и проливу. – Взгляни, как солнце блестит на воде. Словно расплавленное золото. А там плывут облака. – Она махнула рукой на запад. – Какие они белые!
– Чудесный день, – согласилась Кристина. – Но скоро стемнеет, и все станут нас искать. Надо немедленно возвращаться.
– Еще пару минут. – Голос сестры стал глуше. – Подойди ко мне поближе. Мне кажется, я стою на краю земли. Почувствуй, каково это.
Подавив страх, охвативший ее при мысли о высоте, на которой она стоит, и не желая, чтобы Мариота поняла, как она боится высоты, Кристина ступила на утес. Она была уверена, что Изобел попросит ее стоять на месте, но девочка молчала.
Они балансировали очень близко от края, но Кристина знала, что не должна выказывать страх. Мариота гордилась своей храбростью и могла выкинуть какой-нибудь фокус.
– Разве здесь не чудесно? – спросила Мариота, любуясь видом. – Отсюда видно Дуарт.
Кристина проглотила комок в горле. У нее дрожали колени, хотя Мариота стояла к краю ближе. Кристине хотелось попросить сестру отойти подальше, но она боялась, что задрожавший голос выдаст ее страх. Порыв ветра растревожил листья и траву, послышался шелест.
– Ветер усиливается. – Она пыталась говорить спокойно. – Надо, надо идти.
– Подожди, сейчас, сначала подойди сюда и посмотри вниз. – Мариота повернулась и взяла сестру за правую руку. – Не бойся, я же не боюсь.
Она говорила мягко, и ее прикосновение казалось таким нежным. Кристина замерла, и рука сестры внезапно стала железной.
– Ты боишься – я чувствую, что боишься.
– Нет, просто…
– Да ты вся каменная! Отбрось страх, иначе все узнают, что тЫ трусишка. Иди сюда, подойди к краю. Обещаю, если ты упадешь, я всем скажу, что ты пыталась спасти меня, – добавила она со смешком.
– Что ты говоришь! – воскликнула Кристина, пытаясь высвободить руку.
– Глупышка, я шучу. Просто подойди чуть ближе.
– Нет, Мариота. Ты намного храбрее меня, я готова это признать перед кем угодно, но я не хочу подходить ближе.
– Я сказала, иди сюда! Сестра потянула ее за руку. Кристина упиралась, как только могла.
– Пусти меня, – сказала она. – Мне не нравится эта игра.
– А это и не игра, – заговорила Мариота, и ее голос звучал уже не весело и не шутливо. В нем слышалась глухая угроза. Кристина пыталась освободиться, но страх парализовал ее.
– Прошу тебя, Мариота, отпусти меня. – Кристина пыталась успокоиться, но не могла справиться с охватывающим ее ужасом. – Что ты хочешь доказать, подтаскивая меня к обрыву?
– А ничего, Кристина! Просто это не я отдамся сейчас ветру. Ведь это не я загнала себя в ловушку бессмысленного брака.
– Он не бессмысленный!
– Только подумай, как чудесно все разрешится, если ты сделаешь шаг с этого утеса, – продолжала Мариота, словно не слыша Кристину. – Тогда Гектор женится на мне, и мы будем жить долго и счастливо.
– Гектор не любит тебя, Мариота, и ты его тоже не любишь. Ты просто упорствуешь, потому что он женился на мне. До этого ты совсем не интересовалась им.
– Я просто не знала, как ты и отец обманываете меня.
– Пусти! – закричала Кристина, снова пытаясь освободиться от руки, сжимавшей ее как в тисках.
– Всего один шаг, и все станет на свои места, – говорила Мариота, и ее спокойный тон был чудовищнее, чем ее мертвая хватка.
– Нет! – завизжала Изобел.
В два прыжка она очутилась рядом с сестрами и стала тянуть Кристину назад и отталкивать Мариоту.
– Отойди от края! – кричала Кристина.
– Отвяжись от нее, Мариота! – вопила Изобел. – Что ты вбила себе в голову? Все узнают, что ты убийца!
– Уйди, Изобел, – проговорила Мариота своим странным, бесцветным голосом, неотвратимо подтягивая Кристину все ближе к пропасти. – Говорю тебе, никто не ждал твоего прихода!
Собрав все силы, Кристина резко дернула и высвободила руку, как раз когда Изобел изо всей силы толкала Мариоту.
Потеряв точку опоры, Мариота инстинктивно ухватилась за девочку, и замершая от ужаса Кристина увидела, будто в кошмарном сне, как обе ее сестры исчезли за краем обрыва.
Гектор вышел из замка и направился к конюшне. Он рассчитывал застать Кристину в спальне готовящейся к отъезду с вечерним приливом, но нашел комнату пустой. Ее вещей и служанки уже не было, но он знал от капитана, что баркас не отчаливал, а прилив уже заканчивался.
Боясь, что она снова куда-нибудь уехала одна, а может, даже решила ослушаться его и остаться, Гектор решил немедленно отыскать ее и вернуть. Жена должна была покинуть Ардторниш и уехать хотя бы в Дуарт, даже если гребцам придется вести баркас против течения. Гектор сам отправится с ней – он сможет вернуться завтра. Надо сообщить Кристине, что поездка в Колл мало что дала: он нашел Кинвена, но узнал только, что тот повторил слышанное от других. Гектор был уверен, что Маккиннон распускает слухи с какой-то гнусной целью, но единственным способом доказать это было допросить каждого распространявшего эти слухи и выяснить их источник. Что до цели слухов, то догадаться о них Гектор не смог, но наверняка за ними стояла очередная подлость.
Конюшня была пуста. Он крикнул слугу и вспомнил, что его конь захромал. Гектор выбрал первого попавшегося коня – это был самый быстрый молодой жеребец Лахлана. Когда слуга выбежал на зов, Гектор уже вставил лошади в рот трензель и надел уздечку.
– Возьму этого, – походя сказал он, надел поводья и запрыгнул на лошадь.
Слуга посмотрел на него с удивлением.
– А седло, хозяин?
– Не надо, – ответил Гектор. – Не видел мою жену?
– Я видел, сэр, – сказал другой слуга, заходя в конюшню, – леди Кристина уехала двадцать минут назад, или больше. Сказала нашим, что поедет к утесам.
Узнав в нем слугу Майри, Гектор коротко спросил:
– На восток или на запад, Йен?
– Не знаю, сэр, – ответил тот и добавил, когда Гектор повернул коня к воротам: – И еще, хозяин, леди Изобел поехала сразу за леди. Говорит, хотела догнать.
Гектор пристально взглянул на Йена. Тот прикусил нижнюю губу, и Гектор почувствовал раздражение.
– Еще что? – спросил он. – Не говори мне, что вы всегда отпускаете девочек одних – я не поверю.
– Не, сэр, но она говорит: поеду за леди Кристиной. Леди Изобел не врет. – Гектор нахмурился сильнее, и слуга добавил: – Не сказать, чтоб важно, хозяин, но леди Изобел была такая… ну, сердитая!
– Сердитая?
– Ну, или решительная… или озабоченная… Я ей кричу: что стряслось, – она махнула и уехала.
– Что-нибудь еще? – сухо спросил Гектор.
– Не, хозяин.
– Леди Кристина уехала в спешке?
– Ну, без седла, но леди Изобел тоже. Они всегда ездят быстро и без седла.
– Да, это ничего не значит, – согласился Гектор. Почувствовав непонятную тревогу, он пустил коня в галоп, миновал замок и стал подниматься по поросшему травой склону. Почти у вершины холма неясное движение по правую руку привлекло его внимание. Вглядываясь в даль против усиливавшегося ветра, пытаясь увидеть хоть что-то среди теней и солнечных бликов, он не сразу разобрал, что кто-то, точнее, несколько человек, кажется, танцуют на Крейг-на-Корпс. Потом он с изумлением понял, что они не танцуют, а борются. Судя по развевающимся юбкам, это были женщины.
– Они что, с ума сошли? – пробормотал Гектор, давая коню шпоры. Ему вдруг пришло в голову, что, отсылая жену домой, он мог так ее расстроить, что она решила покончить с собой.
Он вонзил коню в бока шпоры и взмолился, чтобы всеблагой Господь не позволил ей совершить ничего подобного. Он никогда не предполагал, что Кристина такая нервная, такая глупенькая – да он и сейчас не хотел в это верить.
– Если с ней что-нибудь случится… Гектор не закончил мысль. Он надеялся, что Мариота рядом с ней и что она сумеет удержать Кристину, пока он едет. Он надеялся, что Мариота убедит Кристину, что он просто хотел обезопасить ее, никогда не желал ей зла, что его вспыльчивость не могла навредить их отношениям… И в этот момент он увидел, что двое из борющихся упали с обрыва.
Издав вопль отчаяния, он стал что есть силы погонять лошадь, и без того летевшую аллюром.
Глава 20
Сначала Кристина не могла заставить себя взглянуть вниз и стояла, пораженная ужасом, пока не услышала голоса, доносившиеся снизу. С внезапной надеждой она осторожно сделала шаг к краю камня, нависавшего над отвесной стеной утеса.
Она полагала, что сразу под этим краем, выступавшим из скалы по крайней мере на фут, утес обрывается вниз, но это было не так. Чуть ниже находился выступ, похожий на пивной живот скалы. А под ним уже начиналась совершенно отвесная стена – «ноги» этого пьяницы.
Всего в нескольких футах от Кристины находилась Изобел, уцепившаяся за устрашающе тощий кустик, торчащий из выступа скалы. Еще ниже висела Мариота – ей удалось одной рукой ухватиться за торчавший из утеса камень размером с кулак, а другой – за чуть больший, чем у сестры, куст.
– Боюсь, куст сейчас оторвется, – сказала Изобел. Кристина подумала, что ее голос звучит удивительно спокойно для такого положения.
– Может, мне удастся дотянуться до тебя, – успокоила сестру.
Кристина опустилась на колени, затем легла на камень, подползла к краю и протянула Изобел руку. Нет, расстояние между ними было слишком велико.
– Ты не можешь подтянуться и ухватить меня за руку? – спросила она, зная ответ, но надеясь, что Изобел может придумать выход.
– Скорее всего если я отпущу хоть одну руку, то упаду. Тянуть за кустик сильнее слишком рискованно, – сообщила Изобел. – Не могу никуда поставить ноги, Кристина. Приходится просто висеть, и даже двигать ими опасно.
– Чего ты ждешь, Кристина? – спросила Мариота. – Сделай что-нибудь!
– Ты можешь помочь Изобел найти, куда поставить хоть одну ногу? – спросила Кристина.
– Я двигаться боюсь! Я еле нашла за что схватиться, и все из-за тебя, Кристина – из-за тебя и Изобел. Вам вообще не стоило приходить, а раз уж пришли, то хоть отошли бы подальше от края, как я вас просила.
Не видя смысла в попытках убедить Мариоту, что она никогда ничего подобного не делала, Кристина продвинулась чуть дальше, пока не свесилась с обрыва почти наполовину. Глядя в глаза Изобел и не давая ей смотреть в зияющую под ней пропасть, она надежно взялась за край скалы, одной рукой, а другую снова протянула сестре.
– Не могу опуститься ниже, иначе сама свалюсь, – сказала она.
– Нет, никак не получится достать, – едва не плача проговорила Изобел, теперь уже явно борясь со страхом. Кристина, что же нам делать?
– Как что? Вытащить вас и доставить обратно в замок, – твердо сказала Кристина и поднялась на ноги. – Не двигайтесь. Я сейчас вернусь.
– Ты так говоришь, словно мы можем уйти, пока тебя не будет, – завопила Мариота. – Куда ты?
– Подожди, – ответила Кристина, подхватила юбки и побежала обратно к своему коню, терпеливо ждавшему хозяйку. Его поводья висели почти до земли.
Лошади Изобел нигде не было видно. Проклиная ее отсутствие, но понимая, что отправляться на поиски нет времени, Кристина сняла с коня повод и уздечку и бегом вернулась к обрыву.
Переплетя кожаные ремни и сделав на них два узла, она сказала:
– Попробуй схватиться за них, Изобел.
– Даже если у нее получится, – запротестовала Мариота, – до меня она не дотянется, как же ты вытащишь меня? Я почти всем весом вишу на крохотном выступе – даже двумя руками взяться не могу, такой он маленький. А этот идиотский куст грозит вот-вот оторваться!
– Пока не знаю как, – призналась Кристина. – Может быть, если Изобел сможет ухватиться за повод и обмотать его вокруг запястья, ты сможешь уцепиться за ее ногу той рукой, которой сейчас держишься за куст. Тогда, надеюсь, я хотя бы смогу держать вас, пока не подоспеет помощь.
– «Может быть» и «надеюсь» меня не устраивает, да и откуда взяться помощи? – сказала Мариота. – Мы здесь одни, и ты сказала, что никому о своем уходе не рассказывала.
– Кто-нибудь нас увидит, – объяснила Кристина, уверенная, что Гектор наверняка уже вернулся и, узнав, что жена не уехала и что ее нет в комнате, отправится на поиски.
Снова опустившись на четвереньки, она легла на живот и плотно обмотала сплетенные поводья вокруг запястья и кисти. Опустив другой конец Изобел, она взглянула в сторону замка.
– Ты видишь кого-нибудь? – спросила Изобел, продолжая судорожно сжимать кустик и не решаясь схватиться за спасительный повод.
– Вижу, как причаливают гребцы в лодке, вижу несколько человек возле входа>в замок. По крайней мере несколько из них, кажется, смотрят сюда. О, слава Богу, – добавила она, заметив какое-то движение и воодушевившись. – Сюда по склону холма скачет какой-то всадник. Надеюсь, это Гектор.
Она прищурилась, пытаясь рассмотреть.
– Берись за поводья, Изобел, заклинаю тебя. Я скольжу. Мы не можем ждать помощи, надо самим, – вдруг сказала Мариота.
Кристина услышала, как Мариота скребет ногой по камню, пытаясь удержаться, но Изобел осталась недвижима. Она едва дышала, с отчаянием глядя на поводья, но не решаясь отпустить ни одну из рук.
– Хватайся, Изобел, – скомандовала Мариота. – Если ты этого не сделаешь, мы обе погибнем.
– Смотри на меня, Изобел, – предельно спокойно проговорила Кристина. Когда девочка послушно подняла глаза, она продолжила: – У тебя получится, дорогая. Ты знаешь, что получится. Веревка всего на несколько дюймов выше твоей правой руки.
– Мне очень страшно. – В голосе девочки послышалось рыдание.
– Знаю, но тебе надо успокоиться, сделай глубокий вдох. Не думай про ноги. Не думай ни о чем, только о веревке, она совсем близко. Я сделала большой узел на конце, ты увидишь его. Возьмись чуть выше узла, тогда твоя рука не соскользнет. Не смотри вниз, – предупредила она, видя, что Изобел поворачивает голову, – там не на что смотреть. Гектор скоро будет здесь.
– А если?..
– Думай только о том, что тебе предстоит сделать. Сейчас ты смотришь мне в глаза. Я прошу тебя перевести взгляд на мою руку, на поводья, которые я держу. Спустись по ним взглядом до узла. Когда увидишь узел, сосредоточься на нем. Думай о том, какой рукой ты возьмешься за него. Когда представишь, как это будет, быстро сделай это. Обещаю: если ты схватишься за повод, я не дам тебе упасть.
– А как же я? – повторила Мариота, разрушив все спокойствие, которое Кристина пыталась внушить сестре.
– Всему свое время, – сказала Кристина, стараясь говорить твердо и надеясь, что Мариота будет молчать, пока Изобел не схватится за веревку.
– Ты совсем обо мне не думаешь. Ты надеешься, что я…
– Помолчи, Мариота. Изобел нужно…
– Ну да, конечно, надо думать только о том, что нужно Изобел! Ты заботишься только о ней, верно? Я не в счет.
– Пожалуйста, Мари…
Поводья в руке Кристины натянулись, она чуть не сорвалась с обрыва. Стоило ей отвлечься на болтовню Мариоты, как Изобел отпустила кустик и схватилась за веревку. Еще одно движение, и Изобел перенесла вторую руку, и теперь Кристина держала весь вес сестренки одной рукой.
Зная, что долго так не выдержит, она быстро отпустила камень, за который держалась, чтобы не скользить, и перехватила повод. Пытаясь держаться, закрыв глаза от напряжения и моля Бога, чтобы не дал ей упасть с обрыва, Кристина поняла, что ей не вытянуть девочку одной. В таком положении она едва могла двигаться или думать о чем-либо, кроме стремления удержать Изобел и не упасть самой. И вдруг тяжесть, которую она держала на весу, резко увеличилась, и она услышала крик Изобел.
Кристина открыла глаза и увидела, что Мариота ухватила Изобел за ногу и пытается взобраться вверх по спине ребенка.
– Нет, Мариота, нет!
Гектор слышал крики, но из-за деревьев не мог разобрать, что происходит. Непрерывно погоняя бедного жеребца, он чувствовал, что кошмар, часто снившийся ему в пятнадцать лет, когда умерла его мать, возвращается. В том кошмаре ему казалось, что он сможет спасти мать – только бы вовремя найти ее и предупредить. Но его ноги увязали в песке или грязи, и, несмотря на все старания, он знал, что опоздал. Сейчас это ощущение вернулось к нему.
Когда он достиг вершины холма и повернул к утесам, крики прекратились. Еще немного, думал он, уже почти опушка.
– Господи, ну, пожалуйста, – шептал он, боясь смотреть вперед, – пусть с ней все будет в порядке.
Он выехал на опушку на полной скорости и увидел женщину, лежавшую на краю обрыва и медленно сползавшую вниз. Гектор резко осадил коня у самого утеса и буквально слетел с него.
– Мариота, что ты делаешь? – кричала Кристина. – Отпусти Изобел!
– Не могу! – вопила в ответ Мариота, перекрикивая визжавшую от страха Изобел. – Я хотела ее подтолкнуть, чтобы она ухватилась за веревку, но тут кустик оторвался.
– Это ложь, я вижу твой кустик, – отвечала Кристина.
– Это не тот, – настаивала Мариота. – Этот меня не выдержит.
– Пожалуйста, отпусти Изобел, – умоляла Кристина, пытаясь удержаться и стараясь остановиться, понимая, что уже слишком сильно свисает с обрыва. – Я не могу держать двоих, Мариота. Я соскальзываю, мы упадем втроем, если ты не отпустишь ее.
– Держись, Кристина, Гектор скоро приедет. Ты же сама так сказала.
При этих словах Кристина услышала цокот копыт позади себя, но испугалась, что уже слишком поздно. Ее руки, плечи, кисти сводило от напряжения. Если она продвинется еще хотя бы на два дюйма, всем им конец.
Изобел снова вскрикнула, пронзительно умоляя Мариоту отпустить ее, но Кристина почти не слышала ее голос. Она снова закрыла глаза и так сосредоточилась на молитве за их спасение, что больше не могла ни о чем думать. Даже приближающиеся шаги она не услышала.
Внезапно ей стало легче. После первой мысли – не упаду! – она услышала страшный крик, перекрывший мольбы Изобел, и, в ужасе открыв глаза, увидела, что Мариота не удержалась и упала вниз, разбившись о скалы.
Даже в шоке она продолжала цепко держать поводья, и тут наконец подбежавший Гектор бросился на нее, удержав от падения весом своего тела, и перехватил веревку.
Одной рукой опираясь о землю, чтобы не задавить Кристину, другой Гектор держал повод чуть ниже, чем жена, чтобы она могла отпустить руки.
– Все, девочка, – сказал он. – Я держу ее.
– Надо вместе тянуть. – Голос Кристины прерывался от слез. – Мариота отдала свою жизнь, пытаясь вытолкнуть сестру вверх, к спасению. Теперь мы не должны дать ей упасть.
– Не дадим, но тянуть вдвоем слишком опасно. Мы будем мешать друг другу. Я перекачусь влево, а ты отползай от края и вставай.
Кристина не ответила, но, когда он приподнялся, послушно выползла из-под него, стараясь не отпустить повод.
– Отпускай, – велел он. – Я держу.
Кристине было страшно. Наконец с глухим рыданием она отпустила веревку. Этот звук напомнил Гектору, что жена только что видела, как ее сестра разбилась насмерть, и наверняка боится, что Изобел постигнет та же участь. Ее отчаянное стремление успокоиться растрогало Гектора, но он не мог позволить себе тратить время на Кристину, пока Изобел была в опасности.
Он мягко сказал:
– Отойди подальше от обрыва, дорогая.
– А вдруг тебе понадобится моя помощь?
– Не понадобится. Ты можешь доверить это дело мне. Главное – не мешай, Кристина, мне нужна свобода передвижений. Не хватало еще о твоей безопасности беспокоиться.
Она медлила, и ему пришлось сказать резче:
– Сейчас же уйди с обрыва, Кристина. Я не могу вытащить твою сестру, пока ты мне мешаешь.
Она наконец отошла, правда, всего на несколько шагов, и он сосредоточил внимание на Изобел.
– Держись крепче, девчушка, сейчас я тебя вытащу. Осторожнее, старайся не удариться о стену утеса. Упрись ногами и не пугайся, если ноги будут скользить. Я тебя не отпущу.
– У меня вспотели руки и занемели пальцы, – сказала Изобел.
При этих словах его сердце сжалось от немого ужаса, а Кристина за его спиной вскрикнула от страха.
Поборов желание рывком вытащить Изобел, Гектор заставил себя тянуть поводья медленно и плавно. Когда кисти рук девочки были уже близко к краю, он перехватил тонкие запястья и медленно встал.
Умная девочка не отпускала повод, пока ее ноги не почувствовали край утеса. Тогда последним усилием она преодолела последний дюйм и встала на прочную землю.
Гектор обнял Изобел и крепко прижал к себе.
– Ты вела себя очень храбро, – прошептал он, его душили слезы. – Я горжусь тобой.
– Уведи ее от края, – взвизгнула Кристина. Понимая, что жену не отпускает страх за их жизнь, он успокаивающе произнес:
– Мы в безопасности. Дай Изобел время прийти в себя.
– У нас нет времени, – возразила Кристина. – Надо немедленно спуститься к Мариоте.
– Ей уже не помочь.
– Откуда ты знаешь?! Она может оказаться жива, и я понадоблюсь ей.
Понимая, что, даже если Мариота еще жива, она в агонии и ей не помочь, он спокойно проговорил:
– Я видел людей, бегущих от гавани, Кристина. Они доберутся до нее раньше нас. Мы должны позаботиться об Изобел. Она могла пораниться при падении с обрыва или когда держалась.
– Позаботься о ней, – отрезала Кристина. – Я пойду к Мариоте.
Изобел уцепилась за его рукав и пробормотала:
– Не пускайте ее, сэр.
– Не пущу, – заверил он девочку, отходя от обрыва. Гектор смотрел, как жена упрямо направляется к лошади, и думал: когда же она поймет, что поводья все еще у него и Изобел?
Вдруг он заметил, что конь Лахлана не остался там, где Гектор его оставил, но отошел к ближайшему дереву.
– Подождешь пару минут? – спросил он Изобел.
– Конечно, но прошу вас, сэр, не сердитесь на нее.
– Я постараюсь сдерживаться, – сказал он, продолжая держать жену в поле зрения, – но не позволю ей в таком состоянии спускаться по склону утеса.
Кристина как раз дошла до лошади и стояла, беспомощно глядя на нее. Потом она обернулась и посмотрела через плечо на Гектора. Она вспомнила о поводьях.
– Прошу вас, сэр, – попросила Изобел. – Она любила Мариоту, несмотря на все ее недостатки.
– Знаю, – сказал он, наблюдая, как жена оглядывается в поисках возвышения, с которого она могла бы залезть на лошадь. Видя, что она взялась за гриву лошади и пытается нагнуть животное, он коротко бросил: – Стой здесь. И еще… – Он дождался, пока Изобел посмотрит на него. – Постарайся верить мне.